Таганайская Зона. Откликной гребень

Тройная интеграция распалась, как трухлявое полено под ударом тяжелого колуна. Алина застонала и схватилась за разрываемую дикой болью голову. Сталкерам, судя по их виду, приходилось не менее солоно. Очередная попытка открыть со скального гребня пространственную аномалию завершилась предсказуемым и очень болезненным пшиком.

– Черти полосатые! – наконец выдавил Дрон. – Ничего не выйдет – долбаный Обломок слишком близко.

– И как тогда отсюда выбираться? – Кирилл Сомов был еще бледен, но, похоже, постепенно возвращал себе боеспособное состояние.

По крайней мере Алина на это надеялась, глядя на искорки в его глазах. Алекс находился в еще лучшей форме. Оба пироманта рискнули вколоть себе катализатор. Алина подозревала, что, будь здесь Эдуард, он бы им не позволил, но…Так, все, хватит, мысли о нем ей лично боевого настроя не добавляют. Наоборот, хочется лечь и подохнуть. Вот прямо здесь, на камнях в полукилометре от Таганайского Обломка. Она и не подозревала, насколько успела привыкнуть к тому, что Эдуард рядом, что у него есть ответы на большинство вопросов и с ним можно посоветоваться практически по любому поводу. Но только ли привыкла? И только ли соображения практической пользы и сожаления о потере ценного члена отряда сейчас роились в ее голове? Ради ее же блага и блага ее нынешних спутников лучше об этом не думать. Надо выбраться отсюда, чтобы самопожертвование научника не оказалось напрасным.

– Как выбираться? – Шахматист пожал плечами. – Наши фокусы с аномалиями тут не проходят: близость Обломка не дает толком корректировать реальность. Здесь он, похоже, ее жестко контролирует сам. Стало быть, все, что мы можем, – это химичить по мелочи. Например, попробовать проложить по Топи тропу и уйти отсюда пехом. Может, незначительная коррекция и получится.

– Вот именно! – подхватил Дрон. – Нечего здесь высиживать. Мы только дождемся, что у Обломка дойдут руки – или что у него там? – нас прихлопнуть. Лично мне такая перспектива ни разу не нравится. Предлагаю валить. И прямо сейчас.

Алина бросила скептический взгляд на безбрежное море Топи вокруг. Нет, в принципе с идеей Дрона она была согласна, только сомневалась, что их так просто отсюда выпустят. Хомчик вновь с опозданием заметила, что все взгляды сосредоточены на ней, и пожала плечами.

– Попробовать-то можно, только… Вы серьезно считаете, что Обломок не в курсе нашего присутствия здесь, у него под носом, да еще после того, как мы тут несколько раз совершали попытки основательно покорежить реальность?

– Вот поэтому я и предлагаю валить сейчас, – вскинулся Дрон, – пока он не скопил силы для удара!

Алина скептически хмыкнула.

– Если только ему вообще нужно их копить, эти силы. Если нам не приготовлена внизу ловушка.

– Какая ловушка? – вмешался в разговор Шахматист. – Я посмотрел по ан-детектору: никаких локальных аномалий поблизости нет.

– Если устраиваешь ловушку, – возразила Алина, – то вряд ли станешь делать ее доступной для обнаружения приборами тех, на кого охотишься. До сих пор Обломок не давал нам поводов так недооценивать его. Держу пари, он придумает что-то похитрее.

– Даже если так, – задумчиво проговорил Дрон, – пока не попробуем, не узнаем. Сидя здесь, мы дождемся только смерти. Никто не пошлет за нами спасательную экспедицию так глубоко в Зону. Даже если у вашего апэбээровского начальства возникнет такая идея, считать оно умеет. Пробиваться сюда, почти к самому Обломку, – значит положить кучу людей. Какими бы ценными кадрами вас ни считали, арифметика получится не в вашу пользу. А на нас с Шахматистом вообще всем начхать.

Алина хотела было возразить, но не стала: прав сталкер, как ни крути. Крыть ей было нечем.

Прочитав в глазах Алины ее молчаливое согласие, сталкер продолжил:

– А раз так, время работает против нас. Будет чертовски обидно упустить шанс свалить из-за собственных придуманных страхов. Может, Обломок сейчас стягивает тварей со всех окрестностей, чтобы нас добить, а мы что же, будем смиренно их ждать? Черти полосатые, да, может, уже через полчаса будет поздно и вокруг нас замкнется кольцо!

В убедительности Дрону отказать было нельзя, и Алина решилась:

– Ладно, рискнем. Только всем быть в полной боевой готовности: сюрпризы возможны в любой момент. Если что, с нас, – она посмотрела на сталкеров, – тройная интеграция, а с вас, – взгляд на «лояльных», – огненная поддержка.

И они стали спускаться. Как с неудовольствием отметила Алина, более-менее доступный маршрут спуска с Откликного гребня был всего один, так что (если бы на них и впрямь ставили капкан) догадаться, где они появятся, было совсем несложно. И с каждым их осторожным шагом вниз по гранитному хаосу ее тревожное предчувствие лишь усиливалось. Самое плохое, что это предчувствие было абстрактным. Но ощущение опасности нависло грозовой тучей и давило на психику. А может, это, собственно, и было пси-давление Источника, а не предчувствие. Может, он и впрямь отправил всех своих тварей куда-то далеко, и сейчас ему было просто нечем задержать пытающихся уйти сувайворов и «лояльных». Вот и пытался напугать, чтобы – может, Дрон прав, – они сами себе устроили тюрьму из своих параноидальных опасений. Может, и впрямь Алина просто придумала эту неведомую угрозу, и на самом деле путь к спасению пока еще свободен и нужно только успеть им воспользоваться… или нет.

Последняя добавка пришла ей в голову, когда они обогнули торчащий на их пути здоровенный острый скальный выступ, напоминающий лезвие меча погребенного в земле окаменевшего великана. Потому что за ним, у самой кромки Топи, были они. Почти как у Высоцкого: «Они стояли молча в ряд, их было…» только не восемь, а пять, по одному на каждого члена отряда. Мертвецы. Персональные призраки. Коротко стриженную блондинку и рыжеволосого бородатого здоровяка Алина не знала, зато трое остальных… оперативник Тимур и кинетик Федор из их отряда, а третий… Ну конечно, от Обломка следовало ожидать серьезной подлянки, но такое…

– Твою ж налево! – с тоской вырвалось у Алины.

На нее смотрел Эдуард.

* * *

Черти полосатые! Не знаю, чем я такое заслужил. Признаться, поначалу к словам Алины о ловушке я отнесся довольно скептически. Думал, надломилась наша железная командирша после смерти дока – видит теперь опасность везде, даже там, где ее нет. Но когда мы обогнули этот скальный выступ… ох, лучше бы у нее и впрямь была паранойя. Проклятому Обломку не откажешь даже в некотором эстетизме. Во всяком случае, этих пятерых, что молча и не мигая смотрели на нас, этот гад подобрал грамотно. Каждому своего. Из этой явившейся с того света пятерки я не знал только одного – незнакомого мужика лет под сорок. Похоже, он для Алекса. Остальные же… темноволосый боец-апэбээровец, чьего имени я не запомнил, – видимо, для Кирилла, док… ну, тут все ясно, для Алины, Викинг – для Шахматиста и… Черти полосатые, Блонди, я ведь тебя сжег!

Долбаный Обломок! Да за такое тебя не станом надо, а в порошок растереть! Мразь ты поганая! И ведь это не фантомы-стражи – фантомов я научился чувствовать и отличать. Тут что-то другое. То ли созданные из болотной жижи копии дорогих нам людей, то ли… оживленные их тела? Но ведь это невозможно! По крайней мере для Блонди – ее тело сожжено до пепла… Или… Нет, невозможно, и точка! Это не моя Блонди в любом случае! Зомби там, клон или грязевой гомункул, но не человек. И мне ничто не должно помешать убрать эту… это существо с дороги. Так почему же я никак не могу поднять автомат и перечеркнуть очередью ее фигуру? Время словно застревает, делается тягучим, словно резиновый клей.

Но очередь все же звучит, разорвав повисшую над Откликным гребнем давящую тишину, и падает весь в крови Кирилл. Свинец изрыгает автомат в руках темноволосого «бойца АПБР» из числа пятерых «мертвецов». А мгновением позже падаю я, дернув за собой стоявшего рядом и тоже совершенно растерянного Шахматиста, в результате веер свинца из автоматов «Блонди» и «Викинга» прошивает лишь воздух над нами. Слева вспыхивает пламя, и незнакомый мужик из «мертвецов» превращается в факел. Молодец Алекс – быстро среагировал! А может, «лояльные» просто менее чувствительны, чем люди, и некто с лицом близкого ему человека не помешал пироманту применить свои убийственные способности. Мы с Шахматистом довольно-таки некрасиво, если не сказать позорно, из положения на карачках кидаемся под прикрытие скального выступа, и теперь пули выбивают каменное крошево уже из него.

Черти полосатые, я все понимаю: слепить из грязи копию человека и даже вдохнуть в нее жизнь Зона может. Но стреляющий автомат из грязи?! А если это не грязеголемы, то кто сейчас в нас палит? И Алина. Где Алина?! Начинаю в панике озираться, но вижу только труп Кирилла и неподвижно лежащего Алекса… Мертв? Без сознания? Но Алины я не вижу, хоть тресни. Уволокли ее, что ли? Или сбежала? А куда? У нас весь склон перед глазами. Стрельбы-то больше нет, а это значит… Да черт его знает что. Может, «мертвецы» ушли, а может…

– Шахматист! – страшно шепчу я. – Интеграция! Грохнем их!

Хорошо, когда тебя понимают с полуслова. Мы успеваем вовремя, потому что из-за скального выступа вышагивают «Викинг» и «Блонди» с автоматами, но на них уже смотрят наши стволы. И реальность мы уже изменили. Чихать нам с Шахматистом, какова там истинная природа этих убийц, важно то, что от тех, кто нам дорог, в них уже ничего не осталось. Сейчас мы представляем все так, будто они из обычной плоти и крови, а значит, их можно убить нашим оружием. И давим на спусковые крючки.

Я не знаю, сколько мне будет сниться в кошмарах удивление на лице «Блонди», когда автоматная очередь в упор превращает ее тело в кровавое месиво, но это я как-нибудь переживу. Подозреваю, что в той части меня, что отвечает за чувства, за этот страшный поход в Зону многое выгорело до пепла. Но не все, нет, не все. Вижу слезы на глазах Шахматиста, которому только что пришлось изрешетить из автомата нечто с телом и лицом его лучшего друга, и теперь на то, что выглядело в точности как Викинг, без дрожи и не взглянешь. Почти сразу «залипание» времени заканчивается, нас отпускает.

Мы осторожно выглянули из-за скалы. Никого. Чуть ниже по склону догорало тело одного из «мертвецов», но Алины не было. И того, кто выглядел как док, тоже. Мы кинулись к Алексу, и я приложил пальцы к его шее, прощупывая пульс… Уфф! Жив, слава богу! Только в отключке и здоровенная ссадина на виске. А еще окровавленный камень рядом. Похоже, его оппонент, которого он сжег, тоже успел атаковать. Но он почему-то не стрелял, а бросил камень. Только, к счастью, броску чуть-чуть не хватило силы или точности… Или пироманта хотели взять живым. Последняя мысль мне активно не понравилась.

Я быстро достал инъектор и вколол «лояльному» стимулятор, с тревогой отметив, что маловато у меня осталось этих сверхценных в нашем положении ампул. Алекс застонал и открыл глаза.

– Что?.. Как?..

– Трое из них мертвы, – кратко ввожу его в курс дела. – Кирилл тоже. Алина исчезла. Ты видел, куда она делась?

– Нет, – он попытался встать и глухо застонал. – Меня чем-то вырубило сразу, как я сжег Федора.

– Федора? Это твой друг?

– При жизни был другом. А это… – он кивнул на догорающее тело, – нечто совсем другое.

– Он был кинетиком? – догадался я, показав пироманту окровавленный камень.

– Да…

– Понятно, – заключил Шахматист. – Кирилла убили, как пытались убить и нас с Дроном. А тебя, кажется, пытались взять живым. И Алину. Только с ней у них получилось. Почему?

– Не знаю. – «Лояльный» скривился от боли. – Может, все дело в том, что я экспериментальный. С усиленными способностями. Может, они хотели меня изучить.

– А Алина сувайвор, – понял я. – Как и мы, конечно, но для опытов им достаточно по одному объекту каждого вида. Поэтому нас решили просто грохнуть. Теперь вопрос, куда уволокли Алину и что собираются с ней делать.

– Ее надо найти. Срочно, – мрачно заявил Шахматист. – Сдается мне, времени у нас совсем немного.

* * *

Алина Хомчик приходила в себя тяжело и болезненно. Момент, когда она вырубилась, плохо отложился в ее памяти. Вот она смотрит на Эдуарда… или на то, что выглядит как Эдуард, не в силах поднять автомат и выстрелить. А затем вдруг грохот автоматной очереди справа, она поворачивается туда… какое-то стремительное движение, удар, боль, темнота…

Интересно, почему она до сих пор жива? Почему ее не убили сразу же? Спутники спасли? Нет, она в плену. Лежит на камнях, глядя в сумрачное небо, руки стянуты за спиной чем-то тугим, мерзким и скользким. Словно змеями. И ноги тоже. Бррр! Алина с трудом подавила рвотный рефлекс. Кто ее захватил? Эти «мертвецы»? Но зачем? Что собираются с ней делать? Они – порождения Зоны, это ясно, только… Опыты, что ли, ставить будут? Ну как же, живой сувайвор в руки попался! А если так, есть куча вариантов, что и как с ней сотворят. Жутких и мерзких вариантов, о которых даже думать не хотелось. Не о смерти – оперативникам АПБР, периодически сующимся в самые опасные места, не привыкать к мыслям о ней. Собственно, Алина с ней, с этой мыслью, уже сроднилась. Каждый раз, отправляясь на задание, она понимала, что может не вернуться, и это давно перестало ее пугать. Да, конечно же, Алина предпочла бы оттянуть встречу с Безносой на как можно более долгий срок, но в этой трижды проклятой экспедиции умереть было куда больше шансов, чем выжить. Только одно дело смерть, а другое… Нет, тут даже не о пытках речь – ее будут препарировать, как лягушку, чтобы выяснить, как устроен сувайворский организм.

Определить, где она, Алине не удалось. Склонив голову вправо и влево, максимально скосив глаза, все, что она увидела, – это скалы. Похоже, ее запихнули в какую-то расщелину, возможно, в том же Откликном гребне, а может быть, и где-то еще: скал в Таганайской Зоне хватает. Скалы, скалы и серое небо… О, и две фигуры ее пленителей, появившиеся в поле зрения. Очень знакомые фигуры со знакомыми лицами, только холодными и безразличными, словно принадлежащими биороботам. Эдуард и Тимур. Мертвые. Они должны быть мертвыми. Оба. Но тут же мысль, что их трупов она так и не видела, заставила Алину усомниться. Но это просто не могут быть настоящие, живые Эдуард и Тимур. Они не могут смотреть на нее такими глазами. А в воскресение мертвых, в ходячих мертвецов Алина не верила. Это было слишком даже для Зоны. Раньше было. Но сейчас Таганайская Зона била все рекорды по невероятному.

– Док, Тимур… – хрипло заговорила Алина, – что бы вы ни задумали, не делайте этого! Пожалуйста. Это же я, Алина!

Никакой реакции. До них не достучаться. Это уже не люди. В пустых глазах царило лишь большое ничто. Кем (или чем) бы ни были эти двое, в них не осталось даже капли человеческого. А значит, и Алина в случае чего может не стесняться в средствах против них, просто забыв, на кого они похожи… Ага, не стесняться – это, конечно, хорошо, только что она может сейчас? Скорректировать реальность? Представить, что их нет?

Алина попыталась. Сконцентрировалась, визуализируя картину окружающего мира, в котором не было места этим двоим пришельцам с того света… И застонала от боли, перед глазами у нее все поплыло, а затем потемнело. Алина вдруг безумно испугалась, что сейчас потеряет сознание, ибо понимала: отключившись, в себя она уже не придет. По крайней мере такой, какая есть. Огромным усилием Алина удержалась на краю беспамятства и до боли прикусила нижнюю губу, ощутив на языке соленый вкус собственной крови. Боль отогнала темноту, и Алина снова открыла глаза…

М-да, ничего не изменилось. Те же две фигуры с лицами манекенов. Вернее, они стали ближе. Склонились над ней? Но вот один из них, тот, что с лицом Эдуарда, вдруг немного отстранился и вытянул вперед руку, а из раскрытой ладони… ох, твою ж налево! Полезло нечто, напоминающее зелено-бурую змею, и это нечто потянулось к лицу Алины. Она судорожно забилась в своих путах, до ужаса ярко представляя, как эта «змея» проникнет в нее через рот, залезет внутрь, и тогда… Дальнейшее даже представлять было слишком жутко.

«Держись! – эхом прозвучала в голове Алины чужая мысль. Впрочем, нет, не чужая. Она узнала ментальный голос Дрона. Присутствие Шахматиста тоже ощущалось. – Сейчас мы включим тебя в интеграцию».

«Нашли! – Безумная радость захлестнула Алину. – Они нашли меня!»

Но в тот же миг «змея» впилась ей в лицо, своими мерзкими холодными и липкими придатками пытаясь разжать судорожно стиснутые челюсти. И одновременно Алина ощутила резкую боль в боку, куда вонзилась вторая такая же «змея» из ладони «Тимура». Хомчик не выдержала и закричала, и тут же отвратительное склизкое нечто проникло ей в рот. Гортань судорожно сжалась, а рвотный рефлекс попытался вытолкнуть чужой придаток, да не тут-то было.

Ужас и отчаяние захлестнули Алину, но в этот момент подключение сознаний Дрона и Шахматиста наконец завершилось, и их совместная воля разорвала путы на руках и ногах Хомчик. Мгновение – и Алина, изогнувшись немыслимой дугой, подтянула правое колено к груди и выдернула из ножен, закрепленных на икре, нож «Каратель». Один взмах – и чужой придаток обрублен, второй – и та же участь постигла придаток, вонзившийся в бок. Теперь перекатиться в сторону, не обращая внимания на боль, сдвоенными ногами ударить в живот кинувшегося на нее «Эдуарда», после чего наконец, повернувшись на бок, судорожным сокращением горла вытолкнуть из себя обрубок мерзкого нечто вместе с рвотными массами. Снова откатиться, уворачиваясь от двух новых придатков, выпущенных ее похитителями. Перевалиться через покатый валун, кривясь от боли в раненом боку.

«Давайте уже сделаем что-нибудь, парни, иначе мне тут крышка!»

«Уже делаем! – донеслось в ответ. – Но нужно немного времени. Подключайся».

И тут же через ментальную интеграцию до Алины дошло, что они пытаются сотворить. А ведь может сработать! Все ресурсы своего сознания, которые не требовались для управления пытающимся выжить телом, Алина бросила на совместную коррекцию реальности. Небо вверху угрожающе потемнело, словно намечалась сильнейшая гроза. Но смотреть вверх Алине было некогда: «Эдуард» и «Тимур» появились из-за камня, и из каждой руки у них вырывалось уже по два извивающихся придатка. Теперь они больше напоминали не людей, а осьминогов-мутантов. Алина снова откатилась в сторону и метнула нож в «Тимура». «Каратель» вонзился ему в горло, но мутант, казалось, даже не заметил этого, продолжая надвигаться на Алину. Его плоть сама вытолкнула лезвие ножа, и тот звякнул о камни, а края раны тут же стянулись.

Бежать! Алина, пригнувшись, метнулась к следующему скальному выступу и лишь чудом разминулась с двумя придатками, выпущенными «Эдуардом».

«Обычная плоть и кровь!» – прозвучало в ее голове, и пояснение не требовалось. Алина совместно со своими партнерами по интеграции воплотила этот вариант, делая мутантов уязвимыми. И тут же с иссиня-черного неба ослепительно полыхнуло. Раз и другой. Две извилистые реки небесного огня стремительно соединили черные тучи, сгустившиеся над скальным гребнем волей троих сувайворов, и тела двух мутантов. А в самом деле, почему бы молниям не ударить прямо в них – так ведь бывает! Громыхнуло настолько мощно, что Алина на несколько секунд оглохла. В ноздри ударил отвратительный запах сгоревшей плоти, а там, где только что стояли мутанты, теперь лежали два обугленных тела.

«Двигай к нам! Срочно! Они недалеко тебя утащили, к счастью. Лови пеленг».

Алина поймала – мудрено было не поймать, будучи частью единого со сталкерами сознания, – и побежала, зажимая рукой рану в боку. Перевяжет потом, а то в ментальном голосе Дрона такая тревога была, что ее аж озноб продрал.

Добежав до них, она была уже белая как мел, вся в поту, тяжело дышала и еле держалась на подгибающихся ногах. Пиромант Алекс подхватил Алину и не дал ей упасть. Тут же она ощутила боль в плече – в него вонзилась игла инъектора.

«Стимулятор!» – сообразила Хомчик, ощутив, как слабость отступает, а ноги перестают дрожать.

– Наверх, скорее! – крикнул Дрон. – Алекс, прикрывай!

Пиромант кивнул и нырнул за спину Алины, а сталкеры подхватили ее с двух сторон.

Если б не они, Алине этот подъем нипочем бы не одолеть. Стимулятор стимулятором, но боль в боку и потеря крови из раны никуда не делись. Но Дрон и Шахматист буквально заволокли ее на более-менее ровную площадку на втором от вершин ярусе скального гребня.

– Рана! – прохрипела Алина, и Шахматист тут же занялся перевязкой. А она взглянула на Дрона: – Что за пожар, твою налево?

– Взгляни туда, – он мотнул головой вправо. – А потом на другую сторону.

Алина повернула голову и выругалась. Коротко и емко. Внизу со всех сторон к скальному гребню, на котором они сидели, стягивались твари. Самые разные – плевуны, змееподобные, паукоподобные создания, четвероногие собако-крокодилы и монстры, напоминающие гигантских сколопендр, а также что-то вроде отвратительного вида слизней. Тварей были десятки, если не сотни, и с обеих сторон от гребня. Если и был шанс удрать отсюда, то теперь он растворился.

– Обложили, – мрачно подтвердил Дрон ее худшие предположения. – Мы в осаде, черти полосатые!