Таганайская Зона

– Ох, ежики!

Приходить в себя после укола стимулятора, когда вырубился от перенапряжения, доложу я вам, то еще удовольствие! Реакция организма очень специфическая. Мне кажется, будто горит каждая клетка моего тела, и я сжимаю зубы, чтобы не кричать. Поскольку сразу вспоминаю, где я, и последнее, что тут нужно, – это привлекать к себе внимание.

Оба Измененных тревожно смотрят на меня, и я их прекрасно понимаю: их способности – не боевые, и, если я скопычусь, им тут не выжить. На них метка другого Источника, за своих они в Таганайской Зоне не сойдут. Так, ладно, как говорится, спасибо, что живые… Больше спасибо говорить не за что: Рита с апэбээровцами остались в разгромленном торговом центре в Златоусте, и можно только надеяться, что с ними не случилось ничего плохого, что тварей с улицы не привлекла наша битва с мегазмеюкой и они продолжили свой бег к Периметру.

Понятное дело, я сразу хватаюсь за спутниковый телефон, но тут же тихо ругаюсь сквозь зубы: глухо, как в пещере. Крут, однако, Таганайский Источник, раз ухитряется так экранировать спутниковую связь. В эгрегор даже соваться нечего – тут непроницаемый купол отделяет меня от ноосферы Сеятелей. Если уж по ту сторону Периметра не получалось, то здесь-то и подавно. Что остается? Открыть аномалию обратно? Напрягаюсь, концентрируюсь… и тут же моя голова буквально взрывается болью, перед глазами все плывет, и не подхвати меня Павел, я бы, пожалуй, опять рухнул. Нет, игры с аномалиями пока не для меня: силенок надо подкопить. Да и по-хорошему, Рита там, в Златоусте, будет в куда большей безопасности, чем мы здесь. А нам надо думать, как выполнить задачу и найти Глеба. Вернее, мне надо – Измененных, похоже, устраивает роль ведомых: я решаю, они выполняют, и никакой инициативы, ни боже мой! Хорошо хоть, догадались мне стимулятор вколоть, а то я черт знает сколько провалялся бы в отключке.

Итак, что мы имеем? Я оглядываюсь. Какая-то незнакомая местность, гора со скальными выходами посреди моря безбрежной Топи. Хотя за этой горой имеется еще одна, пониже, а сзади – еще две, эти несколько выше. Настоящий хребет. По карте можно примерно прикинуть, где мы, хотя, по большому счету, это без разницы. Показания всех приборов, что у меня есть, внушают тревогу: и мутагенное излучение, и псионическое тут весьма сильные. Само по себе это не шибко страшно: у меня сувайворская стойкость, а Измененным вообще по фигу, но это значит, что мы где-то близко к центру Зоны и, соответственно, к Источнику. Если он нас заметит, может устроить нам веселую жизнь. Как-то с трудом верится, что он услал на Периметр всех тварей подчистую. Наверняка где-то есть и резерв главного командования.

Теперь дальше. Аномалию сюда я не открывал, она открылась сама, а потому будем считать, что все это в рамках запущенной мной коррекции реальности, которая ведет меня к встрече с отрядом сувайворов. Притянуто за уши, конечно, ну да ладно: до сего момента работало же. Только вот сейчас-то что делать? Идти куда глаза глядят, свято веря, что моя коррекция реальности не даст мне сбиться с пути? Зашибись план, конечно! Впрочем, других идей поиска все равно не подвезли, хотя…

Кошусь на блондинистого Яра. Поисковик он или где?

– Яр?

– Да?

– Что у тебя с поисками твоих коллег? Тех, что пошли за моим сыном в Зону?

Он вжимает голову в плечи. Вот ведь чмо трусливое! Он что, думает, я его бить буду по любому поводу? Впрочем, я их с Павлом, конечно, сам запугал там, на Периметре, но это уж перебор. Бесит.

– Яр! – медленно и спокойно произношу я. – Что. У тебя. С поисками?

– Я нашел их, – тихо отвечает он, стараясь не смотреть на меня.

– Ух ты! – я вздрагиваю. – Так это же отлично! И какого черта молчишь? Где?

– В Златоусте.

Если бы его голова могла провалиться внутрь тела, он бы, думаю, так с ней и поступил. Я не понимаю, что с ним творится, и от этого мое раздражение только усиливается. Хочется-таки ему врезать, чтобы хоть боялся не напрасно: в конце концов, иногда надо оправдывать чужие ожидания. Только почему Златоуст? Они ведь ушли в Зону раньше нас, неужели до сих пор там? Стоп! До меня начинает доходить, и теперь мне хочется врезать уже себе. По лбу за тупость.

– Но как ты смог их найти? Если они с моим сыном, то…

– Вот именно, – поисковик не знает, куда девать глаза.

А я с силой бью кулаком по ладони. Во мне борются ярость и страх. Но Яр в этом не виноват. Виноваты его раздолбаи-коллеги, упустившие моего сына. Потому что хрен бы Яр их нашел, если б Глеб был с ними. Таков уж один из талантов моего сына: все, кто рядом с ним, словно исчезают для любых видов поиска. Стало быть, он от них сбежал и сейчас где-то шарашится один. По Зоне. По самому, черт подери, опасному месту на этой долбаной планете! Мне захотелось взвыть по-волчьи от дикой звериной тоски и бессилия.

Поднимаю взгляд на сумрачное небо, словно ожидаю найти там ответ на кучу вопросов, что сейчас крутятся в моей голове. Глеб! Глеб-бармалей! Сынок мой непутевый! Ну куда же ты ломишься и зачем? Неужели ты думаешь, что местный Источник решит твои проблемы? Он – зло, Глеб! Зло в чистом виде! Держись от него подальше, Глеб! Я тебя умоляю! Если слышишь меня, уходи отсюда! Прочь из Зоны или хотя бы в Златоуст, к маме. Пожалуйста, Глеб! Ну или откликнись, позволь себя найти, сынок!

И тут до меня доходит, что все это напоминает молитву. И по форме, и по сути, и по эффективности. Я, так же как многие миллионы верующих, излучаю свою безмолвную мольбу в мировое пространство, которое чихать хотело с присвистом на мои страхи, чаяния и надежды, а также на тех, кто мне дорог. Естественно, Глеб не услышит меня и не отзовется. Здесь правит бал проклятый Источник, который блокирует любые виды связи. А я не смогу найти сына, пока он сам этого не захочет. Но я знаю упертый характер Глеба: если уж он что вбил себе в голову, это оттуда нипочем не вытрясти, и, чтобы он поменял свое решение, должно случиться что-то совсем плохое. С ним самим. Чтобы он осознал свою ошибку и позвал нас с Ритой на помощь. Какой ужасный парадокс! Чтобы мы смогли найти сына, он должен попасть в беду!

И что же мне теперь делать? Ответ вдруг приходит сам собой, и от его очевидности меня пробирает нервная дрожь. Если я хочу помочь своему сыну, мне нужно «погасить» Источник, законсервировать его станом. Это решит сразу все проблемы. Вот только вряд ли нам такой дохлой командой удастся до него добраться – он наверняка сильно охраняется. Там могут быть твари, фантомы-стражи, аномалии, Измененные, да кто угодно, дьявол их всех задери! Значит, мне не обойтись без сувайворов. Вот ведь все как чудно закольцовывается! И режьте меня, бейте, обзывайте параноиком, но вот ни на грош у меня сомнений в том, что Посвященный, мать его, Катаев все так и задумал, чтобы мне для осуществления моего самого заветного желания понадобилось во что бы то ни стало выполнить то, чего хочет он. Проклятье, как же мерзко чувствовать себя пешкой на чужой шахматной доске!

– Командир… – кто-то осторожно прикасается к моему плечу. Павел, щитовик.

– Что? – кажется, я ухитряюсь просто сказать это, а не свирепо рявкнуть. Уже прогресс.

– Тут бы желательно не торчать подолгу в одном месте. Если Источник нас засечет, будут проблемы.

Мне хочется огрызнуться, но я сдерживаюсь. Прав он потому что. И потому что срываться на этих двух Измененных – последнее дело, так как они тоже пешки, даже еще менее значительные, чем я. А еще у меня наконец-то появились наброски более-менее рабочего плана, для осуществления которого эти двое мне нужны.

– Да, уходим, – вскидываюсь я. – Значит, так, Павел, будь готов поставить щит. Я пока не в форме, и если вдруг кто-то захочет на нас напасть, у нас должна быть хотя бы пассивная оборона. Яр, на тебе поиск. Только теперь не коллег своих бестолковых ищи, а сувайворов. Тех, кого нужно вывести из Зоны живыми.

– Но я понятия не имею, как их искать. Я же их ни разу не видел. У меня нет ни одного ориентира, по которому я могу наводить свои поисковые способности.

– Ошибаешься, есть. С меня снимай ориентиры.

– В смысле?

– В коромысле! – шиплю я, раздраженный его непонятливостью. – Я сувайвор, они сувайворы. Что-то общее у нас есть, как ты думаешь? Воот! А если есть, выдели те параметры, по которым ты можешь наводиться на цель, и ищи по этим меткам похожие объекты. Мне что, блин, тебя твоему ремеслу учить?!

До него доходит, и он радостно кивает. Да нет, неплохие они ребята, подход только к ним нужен. Вон сразу вдохновились, когда почувствовали, что могут что-то полезное сделать.

Какое-то время у поисковика уходит на концентрацию, потом он замирает с прикрытыми глазами, потом кривится.

– Ну, что там? – не выдерживаю я.

– Помех много. Мешает что-то. Но, кажется, направление я определил. Нам вот по этой тропе вдоль горы и чуть вверх.

– Вот, другое дело! – хлопаю его по плечу. – Можешь же, когда захочешь.

– Эээ, командир…

– Что? – поворачиваюсь к Павлу.

– Или мне мерещится, или у нас гости.

Мы смотрим в направлении взгляда Измененного и видим в желтоватой туманной дымке, повисшей над болотом, множество мелких фигур, бегущих по поверхности явно топкой жижи, словно пауки-водомерки по воде.

– Щит! – командую я.

Силовое поле перед нами возникает как раз вовремя, чтобы принять на себя несколько сгустков какой-то дряни, которой плюют в нас передовые твари надвигающейся болотной орды.

* * *

– Беги в нужном направлении! – рявкаю я на впавшего в ступор Яра. – А мы за тобой.

Бежим вдоль кромки Топи к торчащему впереди здоровенному камню. Яр впереди, я за ним, замыкающим – Павел, который прикрывает всех нас силовым полем. Но плюющиеся твари быстрее, они догоняют нас, и град плевков становится все более густым. Если б не щитовик, нам бы уже крышка. Нам и так крышка, когда у Измененного закончится энергия. Хочется жахнуть по преследователям всем, что у меня есть, – Силой фризера, кинетика, пьющего жизнь, но я сдерживаюсь: пока мои силы не восстановились, любое такое упражнение может размазать меня откатом, превратить в выброшенную морем на берег медузу. Срываю с плеча автомат и даю короткую очередь по самым близким к нам плевунам.

Ох, ежики, да им по фиг вообще! Такое впечатление, что я всаживаю пули в бегущие комки грязи. Да по́лно, живые ли они? Похоже, что нет. Искусственные организмы. Вампирить с них, значит, тоже нечего, оружие не действует. Заморозка? Возможно. Но даже будь я в оптимальной форме, на всю эту орду меня не хватит, а уж сейчас – тем более.

Добегаем до камня. Яр тормозит, и я чуть не налетаю на него.

– Чего встал?!

– Здесь что-то случилось. Плохое. На них напали, был бой, и кто-то умер.

– Все это, конечно, прекрасно, но дальше куда?! Нас сейчас заплюют к чертям свинячьим!

Бросаю взгляд на Павла. Он пока держится, но постепенно бледнеет. На лбу испарина, губа закушена. Плохой знак: похоже, такими темпами хватит его ненадолго. Хватаю Яра за плечи и встряхиваю:

– Говори, блин!

Его зубы клацают от сотрясения.

– П-прямо, п-потом н-направо и вверх.

Смотрю на мерцающий ан-детектор и в сердцах ругаюсь: он наполовину залит багровым – как раз там, куда нам надо бежать. К счастью, это «замор». Против него и я, и мои спутники какое-то время продержимся. А будь это какая-нибудь «летучка» или Провал – пиши пропало.

– Тогда двигаем!

– В «з-замор»?

– А что, у нас есть выбор? Давай уже!

Бежим дальше. В первый момент, когда мы забегаем в высасывающую жизнь аномалию, у меня темнеет в глазах. Но практически тут же приходит спасительная мысль: пусть я не в самой лучшей форме, но аномалия – вампир, и я вампир, и на этой общности наших способностей можно наиграть что-нибудь с положительным для меня балансом. Если те, кого мы ищем, были здесь и тоже прорывались через «замор», он успел с них поглотить немало жизненной энергии. А теперь этой энергией могу поживиться я, в то время как воздействие «замора» на меня ослаблено моей сувайворской стойкостью, а мое не ослабляется ничем. Если сработает, я буду в плюсе. А, была не была, рискну!

Поначалу мой недовосстановившийся организм резко негативно реагирует на применение способностей: откат едва снова не валит меня, но тут же поступление чужой жизненной энергии меняет ситуацию в лучшую сторону, и с каждым шагом мне делается лучше. А ведь богато насосался этот «замор» – не удивлюсь, если кто-то и здесь умер. На мгновение возникает неприятное ощущение: чувствую себя паразитом, жирующим на чужой жизни. Но я отмахиваюсь от этого впечатления – в данном случае цель оправдывает средства.

Оглядываюсь. Твари чуть задержались у начала аномалии, а затем двинулись за нами. Неудивительно. Если они – созданные Источником гомункулы (на что очень похоже), что им какой-то «замор» – взять-то ему с них нечего.

Бежим дальше. Поисковик по-прежнему впереди, показывая дорогу, значит, не собьемся. Только как же, дьявол задери, стряхнуть со своего хвоста проклятых плевунов?! Идей ноль. И ведь они не отстанут, если уж получили команду «фас». Кстати, объект наверняка я – не Измененные же. Что Источнику мои спутники? Мелочь, не стоящая внимания. А вот сувайвор, отец ребенка-индиго, которого Таганайский Сеятель жаждет заполучить, – совсем другое дело. Конечно, у меня на спине, как и у моих спутников, становая бомба в защитном контейнере, чтобы воздействие стана не блокировало мои собственные способности. Бомб три, а для Источника в принципе хватит и двух. Одну можно потратить здесь… Ага, разбежался, потратить! Мало ли что, в Зоне всякие возможны форс-мажоры, и если мы где-то лишимся еще одной бомбы, то все, провал. Нет, взрывать ее здесь нельзя. Тогда что делать?!

К моменту, когда заканчивается «замор», толковых идей у меня так и не появляется, зато энергии я насосался, все равно что какой-нибудь чертов клещ – крови. Скоро лопну. Вот только как ее с пользой потратить?

Взгляд на ан-детектор, потом наверх. Ох, ежики! Климатическая аномалия. Жаркая. Парой десятков метров выше по склону все пылает. Мысль приходит сразу же.

– Валите вниз! – кричу спутникам. – Скройтесь где-нибудь, я вас найду. Твари на меня охотятся, не на вас.

– А вы как же? – бледнеет Яр.

– Уведу их туда, – киваю на пылающий лес выше по склону.

– Вы с ума сошли!

– Знали бы вы, сколько раз я это в жизни слышал! – усмехаюсь я. – Валите, кому сказано?!

– А щит? – приводит последний аргумент Павел.

– Справлюсь, – упрямо мотаю головой я. – Придется побегать. Ну, чего встали?!

Мы стартуем в разные стороны одновременно: ошарашенные Измененные – влево и вниз по склону, прикрываясь силовым полем, а я, виляя как заяц и прячась за камни и деревья, чтобы меня не задели плевки тварей, – вверх, к границе огня.

Я не самоубийца, нет, и прекрасно понимаю, что огонь, порожденный Измененными-пиромантами, к которому у меня иммунитет, и пламя климатической аномалии – немного разные вещи, и в этом огне я запросто могу сгореть, как, впрочем, и мои преследователи. Но Рита несколько лет назад рассказала мне про один трюк пьющих жизнь. Я его назвал «подушка безопасности». Хорошая штука, только для ее применения требуется в избытке накачаться чужой жизненной энергией. Прямо как я сейчас. Надеюсь, она не даст мне умереть. Плюс мои фриз-способности.

Бегу, рыскаю вправо и влево, иногда просто падаю ничком, когда плевки летят слишком уж густо. Не раз и не два они попадают совсем близко ко мне, и я вижу, как разъедает стволы деревьев и даже камни под действием этой дряни. Даже думать не хочется, что будет с моей плотью, если в меня таки попадут.

Еще один взгляд назад. Догадка, похоже, верна – вся орда устремляется за мной, и чихать плевунам на Измененных. Им я нужен. Ладно, твари, как насчет поиграть в «горячо-холодно»? Мне надо достаточно разозлить монстров, чтобы они позабыли про инстинкт самосохранения. Я посылаю в них парочку фриз-зарядов, и несколько самых шустрых гомункулов распадаются ледяными осколками. Ну что, нравится, повторить? Прыгаю за камни, уворачиваясь от плевков, затем наношу еще один удар. Кажется, теперь уже хватит. И тогда я делаю последний зигзагообразный рывок к самой границе климатической аномалии. Замираю на мгновение, формирую «подушку безопасности» вместе со слоем ледяного воздуха вокруг меня, делаю глубокий вдох и ныряю в огонь.