* * *

Ей хватило недели, чтобы уступить.

Целую неделю Джек каждый день приходил в пекарню в джинсах, потертых ковбойских сапогах, футболке и помогал ей. И каждый раз, когда Рита смотрела на него, сердце у нее совершало кульбит. Он устанавливал ящики с продовольственными запасами, носил подносы с выпечкой, обзванивал поставщиков и полностью покорил Кейси. Что же касается Риты, то он преодолевал ее сопротивление своей настойчивостью. И переубедил.

– Ты должна мне двадцать баксов, – заявил он, когда она сказала ему, что выйдет за него.

– Не смешно. – Следовало ли ей держаться до конца? Отказать ему? Возможно. Но за последнюю неделю она уловила проблески прежнего Джека, и, хотя это случалось редко, у нее появилась надежда, и она решила попробовать разбить лед, в который он упаковал свое сердце.

– Никто не смеется.

– Я выйду за тебя, но я не могу это сделать в секрете от своей семьи, – сказала она. – Они этого не поймут.

Они не поймут скоропалительную свадьбу, и развод вскоре после свадьбы тоже не поймут. Но придется решать проблемы по одной.

– Прекрасно. Мы. Наши семьи. Скромная церемония, – сказал Джек как отрезал.

– И я не хочу, чтобы кто‑нибудь знал, что это… деловое соглашение. И я также не хочу, чтобы ты покупал мне дом после развода.

– Не обсуждается.

Не было смысла спорить с ним сейчас, но Рита умела быть упрямой не хуже Джека. И ее не купить, и «прощальный подарок» ей не нужен. Но это тоже головная боль на потом. У нее достаточно забот и на сегодня.

– О’кей, – сказала она, тяжело вздохнув. – Мы поженимся.

Он снял черную кожаную куртку с крючка у задней двери и надел.

– О деталях я позабочусь. Я пришлю грузчиков, чтобы вывезти вещи из твоей квартиры в пентхаус.

Она не поняла:

– Грузчиков?

– Ты же хочешь, чтобы все выглядело по‑настоящему. Значит, мы будем жить вместе у меня.

У него? Она даже не знает, где он живет! Да она об этом и не думала.

Рита не успела ничего ответить, как его и след простыл.

– Ну и сюрприз, – сказала сестра Джека Касс. За прошедший час она повторяла это раз десять. – Я рада, что ты встретил кого‑то, но было бы хорошо познакомиться с ней до свадьбы.

Джек видел по глазам Касс, как она обеспокоена. Господи, когда‑нибудь он привыкнет к беспокойным взглядам своих родных?

– Все случилось неожиданно. Я встретил ее полгода назад.

– Ясно, – сказала Касс.

Ребенок. Его семья была поражена не только тем, что он женится, но и тем, что он станет отцом. Скоро.

Касс откинула назад длинные каштановые волосы и сплела их с Джеком руки, наблюдая за Ритой и ее семьей.

– Мне она уже нравится.

– Хорошо. Это хорошо. – Джек кивнул и задумчиво посмотрел на свою жену. Жена. Он с трудом сглотнул слюну и сказал себе, что все будет хорошо. Важно то, что он поступил правильно по отношению к своему ребенку. Он переживет три месяца брака, а затем вернется к тому, что было: одиночеству.

– Джек?

Он взглянул на сестру и подавил вздох. Она внимательно смотрела на него. Он словно под микроскопом. Взгляд сестры серьезный и озабоченный – так она смотрит, наверное, на своих пациентов.

Как практикующий врач Касс готова поставить диагноз, и Джеку было ясно, что ей не нравится то, что она видит.

– Касс, успокойся, – сказал он. – Со мной все в порядке.

– Ты твердишь это не один месяц.

– В таком случае ты должна мне поверить.

– Ты этим напоминаешь мне одного пациента. Ему десять лет, и он всегда говорит, что чувствует себя замечательно, даже когда у него жар или болит горло. – Она покачала головой. – Он просто не хочет, чтобы я задавала ему вопросы. Как и ты.

Джек улыбнулся сестре:

– Но я не один из твоих пациентов.

– Джек, я должна тебя спросить кое о чем. Ты намерен поделиться с ней своими секретами?

– Что? – Джек посмотрел на сестру.

Касс встала лицом к нему и положила обе руки ему на предплечья.

– Ты теперь женат. Скоро будешь отцом. И тем не менее у тебя отстраненный вид.

Джек откинул голову и невидящим взглядом уставился в серое небо.

– Касс…

– И не вздумай отрицать. Мы все видим, что это так. Ты закрылся ото всех, Джек, и мы не знаем, как до тебя достучаться. – Касс заглянула ему в глаза. – Ты не оттолкнешь Риту?

Никто не понимал, что он не мог позволить себе близости с кем‑либо. Не мог избавиться от мрака, в который погрузился. Джек ощущал свою беспомощность, глядя на лицо сестры.

Как бы ему хотелось заверить свою семью, что все будет хорошо, что брак хоть что‑то изменит. Но правда заключалась в том, что для него ничего не изменится. Ничего. Он такой, какой сейчас, и все в результате примут это.

Прежний Джек Бьюканан умер в последней командировке.

Касс, вероятно, поняла по его лицу, что ничего не получится. Она вздохнула, поднялась на носки и поцеловала его в щеку.

– Я люблю тебя, Джек. Не отказывайся быть счастливым.

Он кивнул, обнял ее и вздохнул с облегчением, когда она отошла к семье. Джек смотрел на отца и брата, как те разговаривают и смеются вместе с родителями Риты. Передышки сегодня у Джека не будет. Он присоединился к обеим семьям, но при этом как бы наблюдал за происходящим со стороны.

Семьи, и его, и Риты, прекрасно поладили. Семья сестры – муж и двое детей, семья брата – жена и трое малышей – не столь многочисленны по сравнению с семейством Риты. Их целая толпа: родители, сестра и два брата с женами и ребятишками. У сестры Риты четверо детей, у каждого из братьев – по пять, и одна из жен, как и Рита, беременна. Маркетти – дружная семья, и Джек был этому рад. Когда брак с Ритой закончится, когда он уйдет из ее жизни, у Риты будет поддержка и помощь.

Тяжесть еще одной вины. Помимо другой. Правильно ли он поступил сейчас, женившись на ней с условием, что через три месяца они разведутся? Ей придется объяснять своей любящей семье, что пошло не так, – они ведь были уверены, что она вышла замуж по любви. Не лучше было бы взять и сказать всем правду?

Возможно, для него и легче, но Рите? Его взгляд впился в нее. Каждый нерв в теле, каждая клеточка напряглись и гудели от желания, которое лишь она могла в нем пробудить. Но он понимал, что не может обладать ею, потому что ему нечего ей предложить.

Что он мог ей дать? Брак и дом. и обещание уйти из ее жизни, когда с браком будет покончено. Она заслужила, по крайней мере, право на подлинную свадьбу ради ее семьи.

Как она хороша! Будто из потустороннего мира. Каштановые волосы подняты наверх и рассыпались за плечами каскадом завитков. На ней было длинное платье из тонкой как паутинка ткани цвета нежной лаванды – ему в голову пришел освещенный луной туман. Она улыбается. Ясные карие глаза, цвета темного виски, остановились на нем, и у него внутри все сжалось. Он угодил в устроенную им же самим ловушку: женат на женщине, которую хотел, но не мог иметь. Он живет в мире теней, желая света. Желая погрузиться в тепло ее тела, чтобы избавиться от холода, который постоянно поедает его.

И, наверное, это его кара. Цена, которую он должен заплатить за свою жизнь.

– Ты выглядишь слишком серьезно для человека на собственной свадьбе. – К нему незаметно подошел отец.

– Просто думаю, – сказал Джек.

Томас проследил за его взглядом, направленным на Риту.

– Ну, не знаю, как ты можешь смотреть на свою новобрачную и думать о чем‑то мрачном.

Вот досада! Джек не ожидал, что это настолько заметно. Он позволил упасть маске и показал, что чувствует, а этого‑то как раз не хотел. Ни к чему, чтобы те, кого он любит, беспокоились больше, чем уже есть.

Он выдавил улыбку и надеялся, что это выглядит естественно.

– Тебе она нравится?

Томас улыбнулся и потрепал его по спине.

– Как же может не нравиться? Она красивая, веселая, и подарит мне еще одного внука. – И с грустью договорил: – Жаль, что твоя мать не с нами и не порадуется на детишек, которые здесь бегают.

Джек тоже с грустью улыбнулся. Мать умерла пять лет назад и увидела не всех внуков. Да, она порадовалась бы.

– Она была бы счастлива.

– Знаешь, у меня ощущение, что она здесь. Я не могу представить, чтобы твоя мать не была рядом, когда что‑то значимое происходит с одним из ее детей.

Джек не мог с этим не согласиться. И мать никогда не стала бы просто наблюдать за ним со стороны – она бы набросилась на него и не отпускала, невзирая на его сопротивление, пока не вытащила бы его из темноты, куда он погрузился. Карла Бьюканан обладала сильным характером. И Джек, по‑правде говоря, не знал, грустить ему или чувствовать облегчение от того, что матери нет здесь и она не видит, до чего он докатился.

– Пойдем, – сказал отец. – Мы все собираемся на «Королеву Мэри», на свадебный завтрак.

Джек снова выдавил улыбку. Как только отец узнал о свадьбе, то заявил, что сам займется угощением на церемонии. И конечно, он договорился с рестораном на «Королеве Мэри». Джек был уверен, что гости получат удовольствие от посещения исторического судна.

– Ты иди, – сказал Джек, – а я приду через минуту.

Ему нужно собраться с силами, прежде чем присоединиться ко всем и стать частью празднования. Полоска пляжа казалась ему бесконечной, холодный морской ветер раздувал полы пиджака. Надо идти к семьям, но песок под ногами напоминал ему о другом месте, где тоже был песок.

Внутри все сжалось, он натянут как струна. С берега доносились крики, и ему хотелось обернуться и пригнуться, словно он стоит под огнем. Сердце готово выскочить из груди, кулаки прижаты к бокам, дыхание прервалось. Крики и визг исходили от девушки – бойфренд хотел окунуть ее в ледяную воду.

Налетел порыв ветра, но вместо того чтобы ощутить на своем лице водяную пыль, Джек вдыхал жаркий, тяжелый запах пустыни, который не мог изжить. Он остается наполовину в темном прошлом, притворяясь, что вышел на свет.

К нему подошла Рита, и он посмотрел ей в глаза. Поглотившие его призраки поблекли. Она такая красивая, что дух захватывает. И теперь она его жена.

«Господи, помоги ей».