* * *

Через несколько дней Наоми разложила на столе папки с вырезками и распечатками сайтов, которые ее интересовали. Столовая, как и все остальные помещения в доме, была идеальной. По крайней мере, так ей казалось. Стол из дубового массива, достаточно большой, чтобы за ним могло разместиться не менее двенадцати персон. Золотистая столешница блестела благодаря бесчисленным слоям лака. Камин вдоль стены не горел, и в холодном очаге на замысловатых кованых подставках стояли подсвечники из слоновой кости. Окна напротив выходили на выгон и поля, простирающиеся насколько хватало обзора.

Сегодня дом был полностью предоставлен Наоми. Тоби отправился к Клэю Эверетту, а Ребекка уехала в город за продуктами. Забавно, как это раньше Наоми предпочитала жить одна. Теперь ей нравится, что рядом Тоби, а на ранчо то и дело приходят работники, живет Ребекка, с которой они, бывало, подолгу сидят вместе и разговаривают. Сегодня дом показался ей слишком тихим. С другой стороны, появилось время поработать над собственными проектами.

Для своего шоу Наоми хотела подобрать гостей, которые смогли бы продемонстрировать разные идеи. И она знала, с чего хочет начать. В Хьюстоне есть предприятие, специализирующееся на отделке из искусственного камня. Предприятие принадлежит и управляется женщиной, которая начинала свой бизнес с нуля, в собственном гараже. Участие предпринимательницы выгодно для них обоих. Наоми откроет новую страницу собственной программы, а женщина получит бесплатную рекламу.

Наоми перебрала кучу бумаг в поисках номера и, когда зазвонил сотовый, ответила не глядя:

– Здравствуйте.

– Мисс Прайс?

– Да. – Голос был ей незнаком. – Если это какой‑то опрос или что‑то в этом духе, у меня совсем нет времени.

– Я звоню из «Чейзен продакшн», Голливуд.

Наоми тяжело сглотнула и откинулась на спинку стула. Паника, любопытство и волнение охватили ее. Голливуд? Она вздохнула:

– Ясно. Чем я могу вам помочь?

– Меня зовут Тамара Стайлз, и, я думаю, мы будем полезны друг другу.

– Как это? – Вау. Наоми поздравила себя со столь невероятной удачей.

На проводе сам Голливуд.

– Я видела ваше шоу и хотела бы обсудить с вами возможность продвинуть его до национального уровня.

Наоми вскочила со стула и принялась расхаживать вдоль стола. Этого не может быть. Или может? В самом деле? Ее шоу. На национальном телевидении?

– Национальный… – пропищала она. Ей хотелось петь от счастья. О боже, она не могла перевести дыхание.

– План таков. Как думаете, вы можете прилететь в Голливуд на следующей неделе? Я хотела бы встретиться лично, чтобы узнать, что мы можем предложить друг другу.

Похлопывая себя по животу, Наоми заверила:

– Ах, конечно. Я имею в виду – да. Конечно. Это было бы прекрасно. Я бы с удовольствием встретилась с вами.

– Ну ладно. Дайте мне адрес вашей электронной почты, и я пришлю наши контактные данные. Я могу заказать для вас билеты и гостиницу.

– Не нужно. – Наоми хотела держать подобные вещи под контролем. Конечно, неплохо, если голливудский продюсер заплатит за билеты, однако лучше держаться независимо. Они обменялись информацией.

– Я напишу вам, когда у меня появятся подробности.

– Отлично. Если мы встретимся в понедельник, это удобно?

– Значит, в понедельник.

Она сделает это во что бы то ни стало. Голливуд не часто идет навстречу.

Местные искренне любят телешоу, и она становится все более популярной, хотя и знает, что родители относятся к этой работе скорее как к хобби. Вот пусть теперь убедятся, что их дочь действительно строит карьеру на телевидении.

Наоми была взволнована. Ей открывался мир невиданных возможностей. Необходимо как можно быстрее завершить разговор. И вот ведь досада – рядом нет никого, кому можно рассказать. Ей нужен Тоби, но она не может сделать это по телефону.

Поэтому Наоми просто сидела в тишине. В одиночестве. И улыбалась.

Вечером Тоби слушал и наблюдал, как Наоми сновала взад‑вперед по комнате, без умолку разговаривая с тех пор, как он вернулся домой, и, честно говоря, он был не против. Звонок из Голливуда – большое событие. Хорошо, что гостиная такая просторная. Наоми может выплеснуть энергию.

– Ты представляешь, – в который раз воскликнула она, – мне позвонили из Голливуда!

– Ну, а почему бы и нет, – отозвался Тоби с дивана, на котором он уютно устроился. Ноги скрещены, руки сложены на животе.

Наоми остановилась и ослепительно улыбнулась:

– Ты не мог сказать по‑другому? Лучший друг называется.

Снова‑здорово. Лучший друг. Просто друзья. Все, как и должно быть.

– Наоми, ты хорошо справляешься с работой. Половина Техаса говорит о тебе, а скоро заговорит весь штат. Голливуду давно следовало обратить внимание на твое шоу.

– Ты прав. Почему бы и нет? – Она снова принялась вышагивать, ее движения становились все быстрее и быстрее. – Тамара, – вдруг вспомнила Наоми. – Какое элегантное имя. Очень модное.

– Модное?

Она снова широко улыбнулась ему.

– Понимаю, я говорю бессвязно. Постоянно бормочу, не могу остановиться. Пока ты не вернулся домой, прожужжала все уши Ребекке. Она слишком добра, чтобы попросить меня оставить ее в покое.

– Думаю, она также рада твоему успеху.

– Это так. Я знаю. Но, Тоби, мне хотелось, чтобы ты узнал первым. Я так ждала, когда ты вернешься от Клэя, потому что просто не могла рассказать об этом по телефону.

– В следующий раз, когда понадоблюсь, позвони, и я примчусь домой.

– Хорошо. Спасибо, так и сделаю. – Наоми глубоко вздохнула и положила руку на округлый живот. – Тоби, это просто невероятно. Я сошла с ума?

– Нет, мне так не кажется.

– Я купила билеты и забронировала отель.

– Для нас двоих? – переспросил он.

Разве она не знает, что они поедут вместе, ион понимает, что это для нее значит. Шоу, над которым она работала последние несколько лет, наконец пошло в гору.

– В самом деле? Ты поедешь со мной?

– Я не допущу, чтобы ты поехала одна, Наоми, хотя и понимаю, что это шоу – твой первый ребенок. И нет ничего важнее тех перспектив, которые могут открыться перед тобой после этой встречи. Я знаю, что это значит для тебя, поэтому нет, одна ты не останешься.

– Ты действительно лучший, Тоби.

Она была растрогана до глубины души.

Он покачал головой:

– С кем еще ты поговоришь, пока будешь вытаптывать ковер в номере?

Наоми перестала ходить и села на кожаный диван прямо рядом с Тоби. Подобрала ноги под себя. Она находилась близко, ее глаза блестели. Его снова окутал теплый запах ее тела.

Положив руку ему на плечо, она призналась:

– Это так нереально. Кто‑то в Голливуде заинтересовался моим шоу. Тоби, это моя мечта. И даже, если в конце концов из этого ничего не выйдет, я хочу использовать шанс. Это уже говорит о том, что моя работа на виду.

– Понимаю. – Он накрыл ее руку своей.

– Знаешь, когда началась эта история с Мавериком и первые неприятности, я думала, мой мир катится в пропасть. А взгляни на меня теперь. Я выхожу замуж за моего лучшего друга и еду в Голливуд, чтобы поговорить о моем шоу.

«Лучший друг». Он вздохнул. Независимо от того, что произойдет, он останется только другом, ведь так проще. Тоби в очередной раз напомнил себе об этом. Нужно отпустить ее руку и сесть дальше.

– Ох! – Ее глаза удивленно распахнулись.

– Что случилось? Это ребенок? Ты в порядке?

Наоми не отвечала, просто продолжала смотреть на него широко открытыми глазами. Они блестели ярче, чем когда она говорила о путешествии в Голливуд. Потом взяла его руки и положила их на живот.

– Он двигается. Младенец шевельнулся, Тоби.

Убедившись, что с ней все в порядке, он успокоился. Но потом ребенок снова пошевелился – движение, легкое, как рябь вод, под его рукой.

– Неужели?

– Знаю. – Наоми затаила дыхание. – Подожди еще немного.

И прижала ладонь к животу. Тоби затаил дыхание, надеясь снова почувствовать движение, а когда это случилось, они улыбнулись друг другу. Пережитое связало их крепче, чем когда‑либо прежде.

– Разве это не восхитительно? – Наоми подалась к нему навстречу и поцеловала в губы.

Тоби торопливо отстранился, поднялся с дивана и отошел от нее на почтительное расстояние.

– Тоби…

– Просто дай мне минуту… – Он провел рукой по волосам, вздохнул и покачал головой.

– Почему ты остановился?

Он посмотрел на нее:

– Ты шутишь?

– Нет. – Она подошла к нему.

Тоби поднял руку. Ее распущенные волосы лежали на плечах. Футболка облегала округлившийся живот, белые шорты подчеркивали загар на длинных ногах. Она была босой, но каждый ее шаг грохотом отдавался у него в голове как предупреждение.

Однажды ему уже сделала больно женщина, на которую он возложил слишком много надежд.

Тоби не собирался повторять ошибку. Они с Наоми останутся друзьями. Больше ничего.

– Тоби, это было…

– Ошибкой.

– Почему? Разве мы не помолвлены?

– Да. И это брак по расчету, помнишь? Мы так решили.

Она нахмурилась.

– Но ведь я не предлагаю тебе заняться сексом. Мы просто поцеловались.

– Просто поцелуй. – Он махнул рукой в сторону дивана.

– Мне кажется, ты слишком уверен в себе или во мне. Думаешь, этого достаточно, чтобы я забралась к тебе в постель?

– Я этого не говорил.

– Тебе и не обязательно. – Она откинула волосы в сторону. – Тоби, со мной это не так просто.

Он фыркнул, покачал головой и глотнул еще пива.

– Наоми, я никогда не утверждал обратного.

– Верно. – Она сложила руки под грудью, приподняв ее. – Но ты полагал, что тебе будет достаточно одного поцелуя, чтобы меня обезоружить.

– Прекрати все выкручивать.

Наоми в гневе подошла к нему, остановилась рядом и, несмотря на малый рост, выглядела она довольно пугающе.

– Мне понравилось целовать тебя, настолько, что даже немного удивило.

Он снова фыркнул и кивнул, тоже удивившись.

– Но это не значит, что я готова к большему. Тем не менее, Тоби, мы помолвлены. И именно ты будишь меня в шесть утра, чтобы Ребекка не узнала, что мы не спим вместе.

Он не улавливал, к чему она ведет.

– Ну и что?

– Но ты не думаешь, что она ожидает застать нас, будущих жену и мужа, целующимися или обнимающимися?

Прежде он об этом не думал. Наоми права. Если бы он продолжал обращаться с ней как с подругой или младшей сестрой, Ребекка обязательно задумалась и обратила внимание.

– Черт возьми.

– Хорошо. Теперь, может быть, перестанешь переживать из‑за простого поцелуя. И вообще, тебе лучше смириться, потому что мы должны выглядеть как настоящая пара.

– Я спокоен.

– Серьезно? Просто, что касается меня, поцелуй был хорош, но ничего особенного.

Тоби уставился на нее, ошеломленный. Она играет с ним? Он почувствовал, как бьется ее сердце, когда она припала к его груди. Значит, Наоми лишь притворяется спокойной и уравновешенной.

У двери она остановилась и оглянулась:

– Серьезно, Тоби, если мы хотим убедить Ребекку и всех остальных в том, что счастливы вместе, нам лучше попрактиковаться в поцелуях, пока это не начнет выглядеть естественно.

Она улыбнулась и ушла. Тоби уставился на дверь и потянулся к бару за напитком покрепче.

– Практиковаться? Если мы начнем целоваться чаще, я – покойник.