Мастерство Лукаса не могло сравниться с фантазиями Стейси. Она мечтала о том, как занимается с ним любовью дни и ночи напролет, но это все равно было несопоставимо с тем, что происходило наяву.

Лукас стал сильнее и мускулистее за прошедшие годы. Все ее страхи и сомнения исчезли, когда он обнял ее, и она приготовилась ответить ему с той же страстью и желанием.

Она так долго мечтала о том, чтобы Лукас увидел в ней женщину, а не досадную неприятность, которая время от времени возникала в его жизни, поэтому не сдерживалась и громко стонала. Она жаждала большего, но Лукас отказывался спешить. Он неторопливо покрывал поцелуями ее тело: колени, бедра и ягодицы, спину. С каждой секундой Стейси все больше терялась в ощущениях, но Лукас не переставал ее дразнить.

Когда он неторопливо вошел в нее, она схватила Лукаса за плечи и обвила его торс ногами.

— С тобой все хорошо? — спросил он, когда она громко вскрикнула и замерла.

Стейси не могла говорить, боясь разрушить неповторимую атмосферу наслаждения. Целуя ее в губы, он начал двигаться, постепенно ускоряясь. Стейси старалась не отставать от него и с радостью слушала, как он стонет от удовольствия.

Они занимались любовью у камина несколько часов, сначала быстро и страстно, а потом медленно и нежно. Когда Лукас отвел волосы от ее сияющего лица, она поняла, что навсегда запомнит эту ночь. Сегодня между ними были настоящая близость и доверие.

— По-моему, сейчас ты уснешь как младенец. — Лукас улыбнулся. — Ты наверняка очень устала.

— Ты тоже, — напомнила она ему. — Хотя я, как ни странно, совсем не чувствую усталости.

— Я еще никогда так не старался, — сухо заметил он, улыбаясь от удовольствия, и поцеловал ее в губы.

Стейси чувствовала себя такой желанной и любимой…

Она резко одернула себя. Не стоит так жестоко шутить с собой. Утром, когда на нее обрушится реальность, она может пожалеть о том, что так размечталась.

— Я хочу уснуть в твоих объятиях, — честно призналась она.

— Уснуть? — спросил Лукас.

— Да, — подтвердила она. — Хотя бы то время, что осталось от ночи.

— Осталось немного, — заметил он, глядя в окно, где первые слабые лучи рассвета серебрили горные вершины.

— Все равно.

В ответ Лукас подхватил ее на руки и понес к кровати.

Он испытывал настоящее умиротворение, наблюдая, как Стейси спит. Нет большего удовольствия, чем заниматься любовью с женщиной, которую он…

Что?

Любит? Хочет? Использует?

Нет, он никогда не использовал Стейси.

Они опять сблизились, потому что у них не было другого пути. Это было неизбежно с момента их первой встречи. Стейси очаровала Лукаса своим уникальным и трудным характером, и теперь ему никогда ее не забыть. Она спала в его объятиях, и он чувствовал умиротворение впервые за долгие годы. Ее дыхание, такое нежное и ровное, успокаивало его. Стейси казалась такой невинной, и это тоже его успокаивало. Ему не хватало в жизни элементарной доброты и тепла, но он не хотел быть эгоистом, потому что не мог предложить Стейси серьезных отношений. Конечно, незачем врать, говоря, будто он сожалел о том, что уступил инстинктам. Когда Стейси проснется, она наверняка образумится и поймет: все, что между ними было, закончилось.

Даже холодный душ не помогал Лукасу успокоиться. Он не знал ни одной женщины, похожей на Стейси. Она была необузданной в юности, а сейчас стала ненасытной в постели. Младшая сестра Ниала повзрослела. Пусть она еще довольно неопытна, но ее сексуальный аппетит ничуть не меньше, чем у Лукаса.

А Ниал? Как он отреагирует на связь своей сестры с Лукасом? Он решил, что Ниал ни при чем, когда выключил воду в душе и отвел волосы от глаз. Все зависит от Стейси. Он не хочет причинить ей боль. Взяв полотенце, он обернул его вокруг талии. Одной мысли о Стейси было достаточно, чтобы он снова возбудился.

Он взглянул в окно на снежные сугробы. «Избегай ее, если сможешь», — сказал ему внутренний голос. Волей судьбы он и Стейси оторваны от мира и вынуждены сидеть в шале. Разумнее всего расчистить проход в снегу к самому крутому склону и спуститься на лыжах в деревню.

Одевшись, Лукас поздравил себя с тем, что всегда умел найти подходящий момент для расставания. Он знал, когда его братьям и сестре пора покинуть дом. И он понимает, что расставание со Стейси неизбежно. Ей нужен мужчина, у которого всегда найдется для нее время и который обеспечит ей безопасный и уютный дом. Лукас не способен ей это дать. После смерти родителей в его жизни все изменилось и продолжает меняться. Это шале — не уютный дом, в этом Стейси права. Это просто одно из зданий, которыми он владеет по всему миру. Каждое новое его приобретение всегда привлекательнее прежнего, но такое же безликое.

Стейси проснулась, испытывая глубокое удовлетворение и приятную усталость. И не сразу поняла, где находится. Комната Лукаса! На нее вдруг нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Вытянув руку, она ощупала кровать и обнаружила, что Лукаса рядом нет.

Соскользнув с кровати, она схватила халат. Надела его и завязала пояс. Подойдя к окну, она с облегчением воскликнула, увидев Лукаса снаружи: он расчищал дорогу от снега. Повернувшись, она пошла в ванную и быстро приняла душ, а потом оделась.

Торопливо надев куртку и ботинки, она взяла лопату и вышла на улицу, чтобы присоединиться к Лукасу.

— Доброе утро!

— Привет! — Лукас мельком взглянул на нее и продолжил убирать снег.

Она не видела его глаз под солнцезащитными очками — обязательная мера предосторожности на ярком зимнем солнце.

— Получи! — Она запустила снежок ему в голову.

Тряхнув непослушной черной шевелюрой, как сердитый волк, Лукас снова вонзил лопату в снег и притворился, что ничего не заметил.

Она принялась забрасывать его снежками, пока он не зарычал и не выпрямился.

— Тебе меня не испугать, Лукас да Силва, — сказала она.

— Сейчас испугаю, — произнес он, подскочил к ней и вдруг превратился из хладнокровного и сдержанного мужчины в необузданного парня, которого она помнила с юности. Притянув к себе, он повалил Стейси на сугроб и засыпал ее лицо и волосы снегом.

— Не смей!..

— А иначе что? — спросил он. — Стейси, ты сводишь меня с ума. Я хочу тебя прямо на снегу.

— И что тебя останавливает?

Хрипло вскрикнув, он бросил перчатки в сторону:

— Что ты со мной делаешь?

— А ты со мной? — выдохнула она, когда они начали расстегивать одежду друг на друге.

— Это вообще возможно?

— Конечно.

Он приподнял ее, и она обвила ногами его торс. Он резко и глубоко вошел в нее, и она восторженно вскрикнула. Он поддерживал ее так непринужденно, словно пушинку, и входил в нее снова и снова.

— Быстрее! — требовала она, не в силах им насытиться. Когда удовольствие утихло, она печально произнесла: — Я хочу еще.

Лукас рассмеялся:

— Я тоже.

Под ярким голубым небом среди снежных сугробов они снова занимались любовью, но на этот раз Лукас поднял ее руки над головой, и они оба уставились друг другу в глаза с нескрываемой страстью.

— Думаю, нам лучше поработать, — неохотно сказал он через некоторое время.

— Наверное, ты прав, — согласилась она.

Они поправили одежду, а потом с огромным энтузиазмом атаковали снег.

— Что-то не так? — спросила она Лукаса, когда он остановился и оперся на ручку лопаты. — Я тебя утомила?

Он усмехнулся и притянул Стейси к себе:

— А ты как думаешь?

— Я думаю, ты никак не можешь решить, то ли тебе расчищать дорогу, то ли пойти в сауну.

— Может быть. — Он улыбнулся.

— Пошли в сауну. Я не хочу, чтобы ты мучился.

Воткнув лопаты в снег, они побежали в сауну. Закрыв дверь, раздели друг друга. В маленькой бревенчатой сауне было уже тепло, но Лукас поднял температуру в помещении еще выше.

— Надо торопиться, — произнес он и улыбнулся.

У него была заразительная улыбка: белые зубы резко выделялись на фоне загорелой кожи и черной щетины. Была только одна проблема: их энергичность и экстремальная жара мешали им прижиматься друг к другу.

— Я соскальзываю с тебя! — пожаловалась Стейси.

— Пора охладиться, — согласился Лукас.

Оба хохотали, когда Лукас выносил Стейси на улицу и бросал на снег. В этот момент они поняли, что резкий перепад температуры только усиливает их желание.

Он усадил Стейси на себя верхом:

— Я не могу допустить, чтобы ты простудилась.

— Никаких шансов! — Она ахнула от удовольствия, когда он резко вошел в нее, а потом затихла и прижалась к его груди. — Неудивительно, что это так популярно.

— Секс на снегу?

— Сауна.

— Пошли. — Лукас поднял ее на ноги. — А то замерзнем. Сейчас согреемся, оденемся и снова примемся за работу.

Расчищая снег, они разговаривали, и Стейси подумала, что Лукас наконец будет с ней откровенен. Но нет. Вместо этого он засыпал ее вопросами, и она рассказывала ему о своей жизни и друзьях в Лондоне, а также о том, что тоскует по конезаводу.

— Я ужасно скучаю по лошадям, — призналась она. — И по Ниалу, но он сейчас очень занят. — Она умолкла, когда Лукас помрачнел. Он тоже редко отдыхал. — А как насчет тебя, Лукас?

— Что ты хочешь узнать? — Он поджал губы и повел плечами. — Обо мне ты можешь узнать из газет.

— Разве? — недоверчиво спросила она. — Из газет я узнаю только то, что мне сообщают папарацци, охотящиеся за сенсацией. Я бы хотела обо всем узнать от тебя.

— О чем именно?

Стейси поняла, что так их разговор ни к чему не приведет. Если она будет настаивать, Лукас вообще отгородится от нее. Зачем портить время, которое они проводят вместе?

Она воткнула лопату в снег и призналась:

— В прессе о тебе пишут только хорошее. — Она фыркнула от смеха. — Неужели у тебя нет недостатков?

— Я весь из достоинств. — Лукас широко развел руки в стороны.

Стейси хмыкнула, притворяясь, что обдумывает его слова:

— Ты немного одержим контролем, но только потому, что рано взял на себя ответственность после трагедии. Тебе пришлось быстро обуздать все свои юношеские безумства. Твои родители погибли, когда твои ровесники, в отличие от тебя, делали все, что им заблагорассудится. А ты в это время строил бизнес-империю и опекал семью, которая сильно пострадала.

Он хмыкнул и выгнул бровь:

— Я сомневаюсь, что я заслуживаю такой похвалы. По твоим словам, я гораздо более впечатляющий, чем на самом деле.

— Неужели? — Она пристально посмотрела на него. — А по-моему, все, что я говорю, — правда.

— Да ты и сама преуспела, — произнес он, ловко меняя тему. — Ты также была связана чувством долга, но нашла возможность попробовать что-то новое и добилась успеха.

Стейси охватило разочарование. Ей следовало заранее понять, что Лукас не откроется ей после стольких лет молчания. Решив не усложнять свое положение, она улыбнулась:

— Итак, ты наконец осознал, что за пять прошедших лет я изменилась.

Он притянул ее к себе:

— И довольно сильно.

— Ты удивлен? — тихо спросила Стейси, радостно улыбаясь. — Одной ночи с тобой достаточно, чтобы повзрослеть. Моя церемония посвящения была впечатляющей. Я не могу не нахваливать тебя.

— Я предлагаю тебе сохранить свою похвалу при себе.

— О да, конечно, — бодро пообещала она. — И пожалуйста, продолжай в том же духе, — прошептала она, не сдержавшись.

— Давай копать, — сказал он, отпуская ее.

— Мы почувствуем себя намного лучше, когда расчистим дорогу, — произнесла она, приказывая себе успокоиться.

— Время покажет, — согласился Лукас.

— А когда время что-то кому-то показывало? — спросила она.

Он пожал плечами:

— Поживем — увидим.

Она не стала уточнять, что они должны увидеть. Ответ был ясен им обоим. Время разведет их в разные стороны, но сейчас нет смысла думать об этом.