Расчистив территорию от снега, они приняли душ и спустились в гостиную.

— Ты великолепно выглядишь. — Лукас лукаво улыбнулся. — Физический труд тебе на пользу.

— Тебе тоже, — сказала она немного рассеянно. Лукас прекрасно выглядел босиком, в старых джинсах и выцветшей футболке, небритый, с густыми волнистыми влажными волосами и походил на цыганского барона.

— Ты изменилась, — произнес он, хмурясь.

— Надеюсь, к лучшему?

— Хм, никак не пойму, что именно в тебе изменилось.

Лукас был прав: Стейси изменилась больше, чем он догадывался. У нее случилась задержка, впервые в жизни. И появились другие признаки беременности, хотя было трудно в это поверить. Она интуитивно чувствовала, что вынашивает ребенка. И была абсолютно уверена, что ее тело стало домом для малыша. При мысли о нем сердце Стейси переполнялось любовью. И она решила, как всегда, сказать обо всем Лукасу напрямик.

— А если я изменилась из-за беременности?

Лукас замер:

— Извини, что ты сказала?

— Что, если я беременна? — переспросила она. — Вдруг у меня будет от тебя ребенок?

— Это невозможно. — Лукас категорично тряхнул головой. — Я об этом позаботился.

— Никто не может быть абсолютно уверен в этом, даже ты, Лукас.

— Ну да, — неохотно признал он. — Но как ты можешь быть абсолютно уверена, что беременна, пока не сдала анализы?

— Это могло случиться в тот первый раз, когда мы занимались любовью.

Лукас нахмурился:

— Барселона?

— Почти месяц назад, — подтвердила она.

Он стал вспоминать, и по его взгляду она поняла: ребенок не входил в его планы. Он даже не думал о долгосрочных отношениях со Стейси, не говоря уже о малыше. Что ж, она справится одна. Стейси будет не единственной матерью-одиночкой в мире. Но одно ясно: она не отвергнет ни одного из своих детей, как однажды отвергли ее. Карьера и материнство совместимы. Ей просто придется лучше организовать свою жизнь.

— Стейси, ты понимаешь, что мы не можем оставить все как есть?

— Конечно, я понимаю.

— И?…

— У меня предложение.

— Я тебя слушаю, — ответил он.

Они оба вдруг стали жесткими и деловитыми. Отмахиваясь от сожаления и любых других эмоций, она сосредоточилась на фактах.

— Давай подождем, когда мы выберемся из шале и я смогу сделать тест на беременность. Потом проведем вечеринку, а затем обсудим детали.

— Детали? — Лукас с удивлением запрокинул голову. — Ты не забыла, что мы говорим о ребенке?

Стейси покраснела. Под обвиняющим взглядом Лукаса ей стало совестно. Однажды он был любим своими родителями и не понимал глубоко укоренившегося страха Стейси. Не зная своей матери, она беспокоилась, что сама станет плохой матерью для малыша.

— Мы обсуждаем самый ценный дар в мире, — твердо заявила она.

— Иди сюда, — тихо произнес он.

Она колебалась, зная, что с каждой новой близостью ей все труднее мириться с тем, что у них с Лукасом нет будущего. Ему незачем менять свою жизнь. Он — не первый и не последний мужчина в мире, у которого родится ребенок от любовницы, но это не означает, что они станут семьей.

Стейси подошла к нему, и они начали целоваться. Он нежно обнимал ее крепкими руками, словно хрупкую вазу.

— Не надо было разрешать тебе расчищать снег, — прошептал он.

Она подняла на него глаза:

— Я могу быть беременной, но я не больная. И не надо так меня опекать.

— Тем не менее, — сказал он серьезным тоном и вгляделся ей в лицо, — с этого момента тебе лучше не перетруждаться.

Когда люди заботились о ней, Стейси сразу раскисала. Вот и сейчас на ее глазах выступили слезы, но она быстро отвернулась, чтобы Лукас их не увидел. Не надо, чтобы он считал ее слабой.

— Я еще не закончил, — пробормотал он.

Она посмотрела на него, и он притянул ее к себе еще ближе. Они целовались, словно в последний раз.

Лукас размышлял в своем кабинете, пока Мария готовила легкий обед для него и Стейси. Его опыт семейной жизни был положительным до трагедии с родителями, после которой он поклялся никогда не рисковать своим сердцем. Боль от потери родителей была неописуемой.

Ребенок от Стейси изменит все.

Теперь ему придется рискнуть своим сердцем. При этой мысли ему стало страшно. Как он найдет время для ребенка в своем напряженном графике? Получится ли из него хороший отец? У него были великолепные родители. Они очень любили своих детей, хотя были неопытны в решении жизненных и финансовых проблем: он это обнаружил, когда стал сам управлять семейным домом. Сейчас Лукас может заключать крупнейшие сделки и покупать все, что хочет, но он по-прежнему помнит свои обязанности по отношению к своим братьям и сестре. Эти обязанности он с радостью взвалил на себя, но не мог отрицать, что испытал облегчение, когда братья и сестра повзрослели и начали жить самостоятельно. Конечно, еще неизвестно наверняка, беременна ли Стейси, но, если она ждет ребенка, ей понадобится поддержка. Лукас решил, что найдет время и для нее, и для ребенка.

Надо все делать по порядку. Ради душевного спокойствия Стейси следует отвезти ее в деревню, где она сделает тест на беременность, обратиться к врачу и быстро приступить к организации вечеринки. Она начнет кидаться на стены, если не сможет этого сделать в ближайшее время Движение подъемников в деревню приостановлено, поэтому остается только один способ благополучно отвезти туда Стейси. Нельзя подвергать ее риску. Если с ней что-нибудь случится…

С ней все будет в порядке. Ему придется оставить прошлое позади. Сейчас ему предстоят более важные дела. Смерть его родителей стала трагической случайностью. Именно так сказали ему полицейские, хотя только Лукас знал правду. Стейси не удастся запретить ему заботиться о ней.

А также ухаживать за их ребенком. Ее беременность — приятный сюрприз, подумал он с улыбкой. Он принял все меры предосторожности, но ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Их ребенок вырастет в любви и никогда не подвергнется унижениям, как Стейси.

Приняв решение, он позвонил Марии по телефону:

— Обед отменяется. Я спущусь на лыжах в деревню, чтобы проверить организацию вечеринки.

— Сеньорита Виннер останется здесь?

— Она поедет со мной.

— Ни за что! — воскликнула Стейси, когда Лукас рассказал ей о своих планах. — Ты шутишь, что ли?

— Ты мне не доверяешь?

— Ты знаешь, что я доверяю тебе.

— Но?… — подсказал он.

— Но если я беременна…

— Ты сказала, что ты не больна, — напомнил он ей. — И если я отвезу тебя в деревню, там ты будешь рисковать меньше, чем здесь. Ты же себе места не найдешь, не зная, как идет подготовка к вечеринке. Ради нее и моих гостей нам надо как можно скорее спуститься в деревню. Подъемники еще не работают, так что я предлагаю самый безопасный способ.

— Ты такой опытный лыжник? Ну да, — сухо заметила она. — Ты умеешь все на свете.

Он пожал плечами:

— Давай проверим? Ты ничего не ела, поэтому я отвезу тебя на обед.

Стейси округлила глаза:

— Слушай, давай уточним: ты повезешь меня в деревню на своих лыжах?

— Да, на своих лыжах, — подтвердил Лукас.

— Ты шутишь, да? — Стейси уставилась на головокружительный обрыв. — Это край утеса. Отсюда невозможно безопасно съехать.

Она вскрикнула, когда Лукас доказал ее неправоту. Обхватив Стейси рукой за талию, он надежно удерживал ее перед собой и рванул вниз. Вскоре он остановился у склона.

— Вот видишь? — спросил он. — Я же говорил, что ты можешь мне доверять. Со мной ты в безопасности.

— Предупреждай заранее, когда будешь снова делать что-нибудь подобное, — попросила она, с трудом шевеля замерзшими губами.

— Я не дам тебе упасть, — пообещал он. — Пока ты стоишь на моих лыжах, мне проще удерживать тебя на месте.

— Я надеюсь, ты получаешь от этого удовольствие, — сказала она, нервно смеясь над своей безнадежной шуткой.

— Верно, — согласился Лукас и улыбнулся. — Я пытался удержать тебя на месте многие годы и не добился успеха, поэтому понятия не имею, почему мне кажется, что смогу сделать это сейчас.

— Ты мне доверяешь? — спросила она.

Он фыркнул от смеха:

— Приготовься к очередному спуску. Он тоже короткий.

— Мои ботинки не повредят твои лыжи?

— Ни в коем случае.

В горле Стейси пересохло, когда она посмотрела в пропасть. По работе ей приходилось посещать удивительные места, но в заснеженных горах она ни разу не бывала. Только желание узнать, беременна ли она, и снова увидеть свою команду, а также узнать, как идет подготовка к вечеринке, заставили Стейси стиснуть зубы и продолжить спуск.

После нескольких пугающих рывков вниз и поворотов Лукас снова остановился, чтобы убедиться, что со Стейси все в порядке.

— Наслаждайся, — посоветовал он. — Ты можешь летать, не отрываясь от земли.

Она невесело рассмеялась:

— Пожалуйста, не отрывайся от земли. Я видела, как ветер раскачивает кабины подъемников.

— Не волнуйся. Я катаюсь на этом склоне по нескольку раз в день, поэтому знаю его, как свои пять пальцев.

Они снова сделали спуск, а потом Лукас остановился и прижался щекой к щеке Стейси.

— Расслабься, — тихо сказал он.

— Я хочу доверять тебе. Честно говоря, я тебе доверяю. Ты несешься на гигантской скорости, и я не понимаю, как ты это делаешь, пока я стою перед тобой.

— Просто верь, что со мной ты в безопасности. — Лукас повел плечами и снова поехал вниз.

Удивившись, Стейси обнаружила, что ее уверенность постепенно растет. Она привыкала к скорости. Помогало и то, что Лукас регулярно останавливался, чтобы проверить, как у нее дела.

Их тела плотно прижимались друг к другу, вокруг царила тишина, на склоне были только они двое.

— Я вижу дома в деревне! — наконец крикнула она.

Лукас остановился. Туман рассеялся, а снегопад прекратился, и небо стало ярко-голубым.

— А я приободрилась! — взволнованно воскликнула она, поворачиваясь к нему.

— Я тоже, — серьезно ответил Лукас. — Сейчас идеальная погода для вечеринки.

Вечеринка. Стейси приуныла. Она не хотела, чтобы ей напомнили, что ее единственная цель здесь — устроить вечеринку для Лукаса. Но с фактами не поспоришь. Он думает о будущем, а она живет настоящим.

— Жаль, что не работают подъемники, — заметила она, стараясь не обижаться. — Почему их не включают?

— Они могли пострадать от ветра, — объяснил Лукас, проследив за ее взглядом, и крепче сжал ее талию, а потом поехал вперед. — Надо проверить каждую часть системы, прежде чем запускать подъемники! — крикнул он ей на ухо.

— Но твои гости…

— Не волнуйся! Я придумал, как перевезти их на гору.

— Я заинтригована.

— А я проголодался. Ты готова ехать до деревни без остановок?

— Да! — Стейси чувствовала себя такой счастливой впервые за долгое время. Она не знала, какое будущее ждет ее с Лукасом, но перспектива родить от него ребенка казалась драгоценным подарком, которого она ждала, несмотря ни на что.

Замедляясь на пологом склоне для новичков, Лукас подумал, что нет никакого смысла мечтать и строить предположения. Если бы только его родители дожили до того момента, когда успешными стали его братья и сестра… Если бы только они могли порадоваться его удаче… Если бы они дожили до своего первого внука… Чего бы Лукас ни достиг, чувство вины лежало у него на плечах свинцовым грузом, угрожающим погубить его счастье в любой момент.

Стейси взвыла от восторга, когда он остановился, потом посмотрела ему в лицо и с беспокойством спросила:

— Ты в порядке?

— Я? У меня все отлично.

— Вообще-то это мой ответ, — упрекнула она его.

Он невесело рассмеялся. Придерживая Стейси, он помог ей сойти с его лыж, расстегнул крепления и перекинул лыжи через плечо.

Когда она оглянулась на гору и покачала головой, удивляясь тому, что они с нее спустились, он заметил:

— Если бы я сказал тебе наверху, что мы проедем трассу уровня чемпионата мира, ты бы поехала со мной?

Она уставилась на него, у нее отвисла челюсть.

— В самом деле?

— Да, — подтвердил он. — У нас отлично получилось.

Она улыбнулась.

— Может, я и не поехала бы, — призналась она, — но я рада, что мы спустились. Ты не сомневался, что спуск будет удачным?

— Я бы никогда не рискнул твоим благополучием, особенно сейчас. В любом случае еще раз поздравляю! Можешь хвастаться перед друзьями своими успехами.

Как ни странно, Стейси приуныла. Возможно, потому, что Лукас превратил спуск с горы в праздничное приключение. Она призадумалась, не повлияла ли на него новость о том, что она может быть беременной. Неужели он действительно такой бесчувственный? Если да, то почему? Как только вечеринка пройдет, они разойдутся в разные стороны. Конечно, ребенок свяжет их навсегда. Вопрос в другом: хочет ли этого Лукас? Она полностью доверяет ему, но все равно до конца его не знает. Как всегда, забота о Лукасе победила все ее сомнения и обиды.

— Как ты вернешься в шале, когда закончишь свои дела в деревне? — спросила она.

— Я не вернусь в шале.

— Ага, понятно. — На самом деле Стейси ничего не поняла, однако Лукас не уточнял, что он имел в виду. Она решила не донимать его вопросами. Меньше всего ей хотелось, чтобы он думал, будто она навязывается ему, даже не зная наверняка, беременна она или нет.

Итак, Лукас возвращается к работе, как и должно быть. Теперь, когда дело касается вечеринки в горах, они со Стейси не давние любовники и не близкие друзья. Лукас — ее босс, а она работает на него. Она всегда знала, что их связь рано или поздно закончится. Она просто не ожидала, что все закончится так внезапно.

— Я могу остаться в деревне, — как бы невзначай сказал он.

Он не предложил ей остаться с ним. А разве он должен был? Тем не менее Стейси было непросто принять то, что сначала Лукас был таким любящим и заботливым, а через минуту стал чужим.

Конечно, она понимала, почему Лукас так себя ведет. Его умение любить умерло в день гибели его родителей. Все, кроме Найла и Стейси, удивлялись тому, как сильно горюет Лукас. Казалось, он считает себя виновным в смерти родителей. Они были такой дружной и любящей семьей, поэтому неудивительно, что он был опустошен. Много раз ей хотелось сказать ему, что он не может одновременно заниматься бизнесом и делами семьи. Его родители, несмотря на то что были такими милыми, вели себя безответственно по отношению к финансам. Они всегда гонялись за следующей новой идеей, а Лукас постоянно их спасал. Истинный размер их долга стал известен только после похорон, что стало, по мнению Стейси, мощным стимулом для Лукаса. Он считал, что именно он должен поддержать своих братьев и сестру и погасить родительские долги. Ему было не о чем сожалеть.

Она мельком взглянула на его суровое лицо. Пусть он не умеет любить, но его заботливость — врожденное качество, привитое ему безалаберными, но любящими родителями. Он уже так много сделал для нее, размышляла Стейси, пока они переходили дорогу. Он подарил ей уверенность, которую она никогда не испытывала раньше. Хотя они расстанутся, она всегда будет благодарна Лукасу за то, чему он ее научил. Во время их краткого воссоединения у них были потрясающий секс, забота друг о друге и дружба. Лукас поддерживал ее как в личных делах, так и в профессиональной жизни. Но не надо строить иллюзий, потому что Лукас — реалист, а она — мечтатель.

— Пообедаем здесь, — сказал Лукас, когда они подошли к оживленному кафе с запотевшими окнами. — Потом ты купишь тест на беременность по пути в отель, где расположилась твоя команда, и запишешься на прием к местному врачу. — Он тихонько вздохнул и прибавил: — Я поговорю со своими помощниками, пока ты общаешься со своими, а потом мы проведем совместное совещание.

Итак, они станут обсуждать вечеринку, а не результаты теста на беременность или ее визит к местному врачу. Разве им не следует говорить о своем будущем?

Стейси приказала себе не витать в облаках.

Прямо сейчас Лукаса интересует только чрезвычайно дорогая вечеринка, которую он оплатил. Все остальное может подождать. Он всегда расставлял приоритеты и контролировал ситуацию.

— Конечно, — деловито ответила она. Она провела немного времени с Лукасом, но теперь он избавляется от нее. — По правде говоря, я бы пообедала со своей командой. Ты не возражаешь?

Он удивленно посмотрел на нее:

— Как хочешь.

— Прости меня. И спасибо за твое гостеприимство. Но я отсутствовала достаточно долго.

Лукас нахмурился и уставился на нее.

— Все должно быть готово к вечеринке, — поспешно прибавила она. — Я буду на связи. Мы обязательно проведем совместное совещание.

— Конечно, — ответил он. — Сразу сообщи мне результаты теста и то, что скажет тебе доктор. И если тебе что-нибудь понадобится…

— Я дам тебе знать, — прервала она его и почувствовала, как разрывается ее душа.