Промежуток между теми моментами, когда она его не знала и когда его узнала, между бесцельным дрейфом, погружением в его сознание и их танцем, был одним из самых жутких моментов в жизни Ривер. Хотя она сейчас с Мэлом и Зои, она также находится в свободном падении, падает по спирали прочь от планеты и всего, что есть у нее, словно кто-то ее тащит. Какая-то отстающая ее часть застряла в огромных вращающихся двигателях, и ее, беспомощную, что-то тянет к перетирающим все подряд шестерням и пережевывающим все колесам, которые прячутся в невидимых мирах. Она находится на самом дне, там, где человеческое восприятие не действует, там, где людям не место. Она задыхается, она теряет надежду, она открывает рот в беззвучном крике…

А затем она уже вместе с Сайласом, и все, что было между тем мигом и этим, – это лишь один вдох и выдох.

Она видит его и чувствует, где он. Она знает: если они закричат одновременно, то не услышат друг друга.

Но во всем остальном они близки – настолько, что люди не могут даже представить себе подобную близость.

Ривер постоянно думала о том, что будет, когда она его найдет, – будет ли это похоже на то, что происходит сейчас? Некоторые люди в Академии были близки с ней, но только он всегда находился на расстоянии вытянутой руки. Ривер всегда знала, что Сайлас может оказаться другим, – все они это знали, когда шепотом рассказывали друг другу легенду о нем, – и теперь ей казалось, что правда раскрывается внутри и вокруг нее.

Сайлас чем-то занят и не обращает на нее внимания. Пока не обращает. Но скоро он ее заметит, ведь они так похожи, словно он – ее собственное отражение.

Она видит его глазами, ощущает запахи его носом, его кончиками пальцев чувствует, как ломаются кости, она слышит вопли умирающих людей – они звучат словно самый чудесный концерт в мире.

Он проносится мимо них, танцует, уклоняясь от пуль, крутится, изгибается, чтобы их нелепые пушки не могли в него попасть. Он хватает человека за висящий на ремешках шлем скафандра, поднимает и изящно раскручивает, чтобы затем ударить о перила лестницы. Человек вскрикивает, а Сайлас снова замахивается им – уже переломанной куклой – раздробленные конечности беспомощно повисли. Тело человека взрывается, угодив под град пуль. По ступенькам течет кровь, на них падают внутренности. Сайлас и Ривер на миг останавливаются, чтобы полюбоваться восхитительным рисунком, который кровь образует на древнем металле.

В этот момент Сайлас наконец ощущает ее присутствие, но обдумать этот факт некогда.

Он падает на колени, и пули врезаются в стену над его головой. Он делает несколько кувырков вперед, затем вскакивает, обеими ногами отталкивается от стены, приземляется на лестнице и прыгает вверх, навстречу трем солдатам, которые стреляют в него. Они следят за его перемещениями, но внести нужные поправки не успевают. С первым он расправляется ударом пальца в горло, вторую убивает ударом кулака, от которого ее сердце взрывается, третьего он перебрасывает через перила и смотрит, как тот, крутясь, падает на несколько этажей вниз в жалкой пародии на полет. Чувства Сайласа замедлены настолько, что человек падает достаточно долго. Сайлас представляет себе, что за это время человек успевает эволюционировать, отрастить себе крылья и научиться летать.

Пока все думали, что он спит, Сайлас не спал, а эволюционировал. С тех пор как они посадили его под замок, он сильно изменился. Отчасти Ривер это понимает.

Человек падает на дно лестничного колодца и ломается на части.

Сайлас движется, уклоняется и убивает; он исполняет танец изящества и силы, который она видит его глазами и ощущает другими его органами чувств. Благодаря ему она тоже танцует среди смерти и хаоса боя. Ничто из происходящего ее не трогает.

Она помнит боль, которую ощущала в Академии, и подопытных, которые появлялись и исчезали, погибали в ходе экспериментов. Она помнит страх.

Она моргает. Это неправильно.

Снова смерть. Искусство в брызгах крови, поэзия последнего вздоха.

Это неправильно. Она видит, как людей убивают, ломают, рвут на части, и на самом деле нет ничего красивого в их смерти, нельзя радоваться тому, как вываливаются их внутренности, как угасают их воспоминания и истории.

Ривер, слышит она. Он пытается говорить с ней, продолжая убивать.

Она отстраняется.

Ривер!

Она отстраняется от Сайласа, а он пытается ее схватить. Жуткое ощущение: она пытается остаться собой, когда кто-то пытается сделать ее своей. Она потратила годы на то, чтобы снова обрести себя – с помощью Саймона и друзей из команды «Серенити», – но теперь Сайлас пытается все это изменить. Она понимает, почему он восхищается ею, ведь она тоже восхищена им. Она знает его, а он – ее, потому что их создали одни и те же люди в одном и том же месте. Однако он был первым экспериментом людей из Академии, и при работе над ним они совершили ряд ошибок. Именно эти ошибки – причина, по которой они спрятали его здесь, подальше от цивилизации, здесь, где он не может причинить вреда. Именно эти ошибки они пытались исправить в Ривер.

Они совершили много других ошибок, думает Ривер. И она знает, что это правда, потому что находится в сознании Сайласа и видит его глазами. Они думали, что он спит, хотя на самом деле все это время он частично оставался в сознании. Он улучшал себя. Рос. Эволюционировал.

И он совсем не считает себя ошибкой.

– Ривер!

А вот это – не его голос.

Выныривая из Сайласа, она слышит звук, с которым что-то рвется – словно нарушена физическая связь между ними. Отдаляясь, она чувствует его ярость. Ему нравилось, что она с ним, что она видит его действия. Он любит покрасоваться.

И теперь, когда Сайлас знает ее, он захочет, чтобы она снова была с ним.

– Ривер, – говорит Мэл, стоя на коленях рядом с ней. Зои у него за спиной выглядит грозной, рассерженной. – Ты нас покинула.

– Он – не то, на что я надеялась, – говорит Ривер.

– Кто?

– Сайлас. Я думала, что, найдя его, я узнаю больше о самой себе, но если это он… если это я… то я не уверена, что мне это нужно. – Она смотрит на Мэла: – Он убивает их.

Мэл застывает:

– Кого убивает? Кого, Ривер?

– За ним прибыли десятки людей, может, и больше, и он их всех убивает.

– Возможно, это обманный маневр, – заметила Зои.

– Да – для уродов с синими руками, – сказал Мэл. – Я не хочу быть рядом с ним, когда…

– Я вообще не могу быть рядом с ним, – говорит Ривер и встает, отталкивая Мэла. В ее сердце укоренился страх. Это ощущение ей уже знакомо, но такого страха она никогда еще не испытывала. Такого насыщенного страха у нее еще не было. – Нам нужно уходить. Зря я пришла сюда. Он – не то, на что я надеялась. Он хочет меня, и со мной он станет еще сильнее, чем сейчас. Даже сильнее, чем…

– Чем что? – спрашивает Зои.

– Чем все.

Они отправили его вперед. Саймон не знал, куда он идет, но близнецы, похоже, считали, что он движется в правильном направлении, и бесшумно следовали за ним. Пока он шел через металлические внутренности «Сунь-цзы» – вверх по лестнице, по коридорам, через большие открытые пространства, у него было время подумать о том, что он сделал. Выдав Ривер, он подверг ее страшному риску, а ведь он понимал, насколько опасными могут быть близнецы с синими руками.

Заполучив Сайласа и Ривер, они убьют всех остальных, подумал он и не сомневался в том, что это правда. Саймон видел кровь на их ногах. Для них он – расходный материал. Как и все остальные.

Мысль о том, что он перестанет существовать, никогда сильно его не волновала – куда больше его беспокоили природа и способы перехода из чего-то в ничто. Давление в голове, пульсирующие глазные яблоки, текущая из ушей кровь, ощущение, что он погружается в воду, все глубже и глубже… все это было ужасно. Но, умерев, он оставит Ривер наедине со всеми ужасами, которые галактика приготовила для нее. Ей и так досталось гораздо больше, чем большинству людей, и Саймон жил ради того, чтобы помочь ей. Мысль о том, что он должен быть с ней всегда, не вызывала в нем ни печали, ни сопротивления.

Он сделает все, чтобы остаться в живых, потому что иначе Ривер останется одна.

А для этого нужно позаботиться о том, чтобы она не попала в руки людей Альянса.

Саймон почувствовал, что они готовят к бою свое странное, смертоносное оружие. Его голова раскалывалась, в глазах пульсировала кровь, и скользкие темные пальцы касались его мозга. Если он попытается бежать, то уже через шаг умрет.

У Саймона не было выбора: он должен вести их вперед. Сейчас скрыться он не мог. Когда они встретят Сайласа или Ривер, ему придется действовать, чтобы, возможно, спасти ее и умереть самому.

Кейли никак не могла привыкнуть к тому моменту, когда она выходила в открытый космос.

Внутри корабля, «Серенити» или любого другого, ее закрывал корпус и внутренние структуры, вокруг нее находилась сеть механизмов и систем, рассчитанных на то, чтобы защитить хрупкое человеческое тело от суровых условий и опасностей Тьмы. Там существовали пределы, пространственные горизонты, в которых была логика. На борту корабля она чувствовала себя в безопасности.

За пределами корабля непостижимая громада космоса заставляла Кейли ощутить свою истинную природу.

Когда они с Джейном выплыли из шлюза, она ахнула, на секунду затуманив щиток своего шлема. Затем системы жизнеобеспечения очистили его, позволив ей заглянуть в глубины, которые она никогда не познает. Как бы долго она ни летела и какой бы высокой ни была ее скорость, она никогда не доберется до звезд, на которые смотрит. На самом деле многие из них уже перестали существовать. Она смотрела глубоко в прошлое, видела историю, которая произошла задолго до ее рождения; если те, кто находится рядом с этими далекими звездами, посмотрят в ее сторону, то увидят Кейли через много лет после ее смерти.

– Черт, пока выбирался, разбил еще одну бутылку, – сказал Джейн. – Надеюсь, это не было что-то хорошее.

Он полез в рюкзак, чтобы проверить содержимое, и застонал от боли. Кейли ахнула – своими действиями он заставил их плыть в разные стороны. Она включила тормозные двигатели скафандра, и Джейн сделал то же самое: они повернулись, чтобы ботинки с магнитными подошвами могли подтянуть их к корпусу «Сунь-цзы». Выход в открытый космос вызвал у Кейли сильное эмоциональное потрясение, однако на практическом, физическом уровне она приспособилась к новым условиям всего за пару минут.

– Медленно и осторожно, – сказал Джейн. – Мы должны… ох ты.

Кейли уже это увидела. Как только они развернулись и прикрепили себя к корпусу, впереди и наверху, недалеко от носовой части «Сунь-цзы», навис «разрушитель» Альянса. В том же направлении находилась поврежденная часть корабля, где теперь был пришвартован «Серенити». Их путь домой пролегал через зазор между «Сунь-цзы» и «разрушителем». Издали эта «щель» казалась довольно узкой, но Кейли предположила, что на самом деле ее высота составляет футов сто, а то и больше.

– Вон там, смотри, – сказала Кейли, показывая влево. В противоположной стороне от «Серенити» к большому кораблю теперь был пристыкован боевой шаттл Альянса с выдвинутыми магнитными опорами. В его боку виднелся открытый люк шлюза. Шаттл казался безжизненным, однако заглянуть в темные окна кабины было невозможно – под этим углом они лишь отражали звездный свет.

Джейн поднял свою пушку и прицелился.

– Джейн, не стоит, – сказала Кейли. – Они наверняка уже попытались бы выйти с нами на связь.

– Или стерли бы нас в порошок.

В верхней и передних частях шаттла были установлены батареи – орудия небольшого калибра, но более эффективные на таком расстоянии. Ни одно из них не целилось в Кейли и Джейна.

– Солдат, которых мы видели, шаттл увез бы за один раз, – сказала Кейли.

– Уош сказал, что с «разрушителя» стартовала целая куча шаттлов. Сейчас на «Сунь-цзы», наверно, сотни солдат. И они просто ждут, чтобы Сайлас их убил.

– Шаттл можно захватить, – сказала Кейли. В космосе было сложно оценить расстояние, но она прикинула, что им придется пройти несколько сотен шагов под корпусом «разрушителя», прежде чем они доберутся до «Серенити». Шаттл доставит их на место за несколько секунд. – А люди Альянса на «Серенити» увидят, что к ним летят свои.

– Шансы захватить корабль выше, если они вообще ничего не увидят, – ответил Джейн. – Кроме того…

Он кивнул на «разрушитель».

– Угу, – отозвалась Кейли. – Они заметят, что один из их шаттлов угнали. Просто я не в восторге от того, что нам нужно идти под этой штукой.

– Мне тоже, но выбора у нас нет.

Они пошли вперед и скоро оказались в тени «разрушителя». Хотя эта громадина, нависшая над ними, закрыла почти весь вид на далекий космос, Кейли это не успокаивало. Ее органы чувств говорили ей о том, что два больших судна могут в любую секунду врезаться друг в друга, однако она понимала, что без внешних воздействий они могут парить так еще несколько лет.

Джейн шагал слева от нее, все еще прижимая раненую руку к груди; два рюкзака, теперь невесомые, летели вслед за ним. Из одного вытекала жидкость, и за Джейном тянулся след из капель, похожих на бусины. В здоровой руке Джейн держал пистолет. Кейли едва удерживалась от смеха, когда видела эту картину: один ствол – ничто по сравнению с боевым кораблем Альянса.

– Как рука? – спросила она.

– Эта твоя дрянь держится. Когда перестанет, мои глаза взорвутся, а кровь закипит, – ответил Джейн. – Если заметишь это, скажи.

Когда они прошли уже половину «разрушителя», именно в тот момент, когда Кейли показалось, что она видит вдали край поврежденной зоны «Сунь-цзы», что-то заставило ее развернуться. Возможно, она заметила чью-то тень или на ее щитке блеснуло чье-то отражение. Она перенесла вес на одну ногу и сделала пируэт, Джейн последовал ее примеру.

Шаттл, стоявший рядом со шлюзом, из которого они вышли, поднялся над «Сунь-цзы», убрал магнитные опоры и крайне медленно повернулся к кормовой части «разрушителя».

– Выживший? – спросил Джейн.

– Не думаю, – ответила Кейли. – Дверь шлюза все еще открыта.

– Зачем кому-то понадобилось лететь на космическом корабле, не закрывая…

Джейн умолк: они оба знали ответ. Они были далеко, но не настолько, чтобы не заметить фигуру, которая оттолкнулась от шаттла и приземлилась на «Сунь-цзы» недалеко от шлюза, из которого они вышли менее пятнадцати минут назад. Фигура ухватилась за одну из ручек рядом со входом в шлюз и втянула себя внутрь. Кейли не была уверена, но ей показалось, что дверь снова захлопнулась.

– На нем скафандр Альянса, – сказал Джейн.

– Ага, – отозвалась Кейли.

Они понимали, кого сейчас увидели.

Если у них еще и оставались какие-то сомнения, то их развеяло то, что произошло дальше.

Вскоре после того, как фигура исчезла внутри «Сунь-цзы», шаттл включил двигатели и полетел вверх, прочь от древнего корабля – к боковой надстройке «разрушителя», в которой находился один из трех главных ускорителей. Первый взрыв был небольшим – внутри шаттла появился шарик огня, который расцвел, вырос и расколол его корпус. Обломки полетели в разные стороны, срикошетили от «Сунь-цзы». Второй взрыв произошел уже внутри самого ускорителя и был значительно мощнее первого. Кольца пламени обвивали корпус, вскипали, металл раскалывался и изгибался, «разрушитель» содрогался. Картина безмолвного разрушения казалась почти сюрреалистической, однако последствия взрывов ужасали. От огромного ускорителя отломились несколько частей. Обломки, вращаясь, полетели во все стороны, к Джейну и Кейли потянулся огненный туман.

Они изо всех сил побежали прочь, следя за тем, чтобы по крайней мере один ботинок с магнитной подошвой в любой момент времени сохранял контакт с корпусом корабля. Передвижение в космосе было навыком, который требовал тренировки, и Кейли всегда боялась, что когда-нибудь будет дрейфовать в космосе, словно тот охотник за головами Эрли, который выслеживал Ривер. Ее приводила в ужас мысль о том, что она будет беспомощно крутиться и вращаться, а потом ее системы жизнеобеспечения откажут, она задохнется и будет летать в галактике вечно, пока ее не найдут – через тысячу лет или через миллион, а если никто не найдет, то и до конца времен. Если Кейли оторвется от «Сунь-цзы» сейчас, или если какой-то обломок врежется в «Сунь-цзы» у ее ног, или ударит ее в спину и отбросит от корабля, то ее кошмар вполне может стать реальностью.

Джейн был рядом с ней и все еще держал в руке пистолет. Он потянулся к ней раненой рукой, не доверяя непрочному тросу, соединяющему их. Если сейчас они погибнут, то вместе. Это было не просто проявление чувства товарищества, данное действие было также продиктовано инстинктом выживания и логикой. Если они оба улетят, то, возможно, им удастся помочь друг другу.

У них за спиной вспыхнул свет от еще одного бесшумного взрыва. Их бешено пляшущие тени полетели вперед, размахивая темными конечностями. Впереди показалась поврежденная часть древнего корабля, и Джейн с Кейли надеялись, что где-то под зазубренными краями был их родной дом.

Когда «разрушитель», медленно и страшно вращаясь, поплыл вверх и прочь от «Сунь-цзы», Кейли могла лишь надеяться на то, что «Серенити» все еще на месте.

«Почему все всегда так сложно?» – подумал Мэл, когда негромкий треск усилился, стал более настойчивым. Сначала он подумал, что где-то вдали идет перестрелка из пистолетов. Но теперь он был уверен – это что-то гораздо более опасное. «Почему мы не можем просто вернуться домой? Почему в самый последний момент мы всегда оказываемся по уши в дерьме?»

– Звук идет снаружи, – сказала Зои.

– Я тоже так думаю, – ответил Мэл. Он бросил взгляд на Ривер. На ее лице был написан то ли страх, то ли восхищение.

Какофония усилилась; звук распространялся по кораблю, и Мэл уже ощущал его всем телом. Кто-то словно решил постучать по корпусу корабля, потом забарабанил по нему, а затем стал бить кувалдой.

– Что-то взорвалось, – сказала Зои.

– Уверена?

– Снаружи что-то развалилось на части, и они сейчас бьют по кораблю.

– Может, мы вплыли в кольца планеты? – спросил Мэл.

Если «Сунь-цзы» каким-то образом переместился и что-то втолкнуло его в кольца – Сайлас или какая-то встроенная программа, которая должна была включиться при его пробуждении, – то за несколько минут корабль разлетится на части.

– Не думаю. Я уже слышала что-то подобное.

– И что было дальше?

– Я не умерла.

– Очевидно.

– Это все, что я могу сказать.

– Мы почти дома, – сказала Ривер. – Нужно торопиться. Я видела его, и теперь мне кажется… Мне кажется, что он заметил меня.

– Заметил?

Ривер, казалось, сейчас расплачется.

– Я жалею о том, что видела это. Да, я тоже творила зло, но то, что он делает сейчас, – это что-то совсем другое. – Она ушла в себя; ее взгляд расфокусировался, рот распахнулся. – Прямо сейчас…

На фоне ударов где-то позади них снова послышалась стрельба, но она быстро закончилась.

– Он приближается, – сказала Ривер. – Я не могу от него оторваться. Я не могу сбросить его с хвоста!

– Все нормально, Ривер. – Зои стиснула ее руку.

Они побежали. Первой была Зои, последним – Мэл. Он следил за тем, чтобы Ривер не свернула в сторону и не упала под весом страха, который так явно сгущался вокруг нее. С тех пор как она появилась на «Серенити», он постепенно проникся к ней симпатией, но так и не начал ей доверять.

Мэл ожидал, что Ривер подведет его прямо сейчас.

– Он приближается, – повторила Ривер.

– Заткнись и беги.

– Он уже близко. Он танцует среди новых солдат. Он убьет вас обоих… он, не задумываясь, убьет всю команду.

– Откуда ты знаешь? – спросила Зои.

– На его месте я бы так и сделала.

– Ривер, прибереги силы!.. – рявкнул Мэл, но она его прервала:

– Он называет меня «сестренка».

Они добрались до встроенных в бок корабля взрывостойких дверей. Двери были закрыты, и Мэл не мог понять, через них ли они прошли. Он принялся работать над замком, а Зои с пистолетом в руке его охраняла.

Потея в сковывающем движения скафандре, Мэл копался в панели управления; в какой-то момент ему показалось, что он добился успеха, но вдруг услышал тяжелый глухой стук – в двери активировался второй замок. Вполголоса выругавшись, Мэл сделал еще одну попытку. Он отключил замок, услышал, как скользнул, открываясь, механизм, и тут Зои его окликнула. Этот тон ему был прекрасно знаком. Произошло что-то серьезное.

Уронив инструменты на пол, Мэл достал пистолет и, поворачиваясь, выжал спусковой крючок до половины.

Из-за поворота на них выскочили два солдата Альянса. Их шлемы болтались у них за плечами. Зои встала в стойку для стрельбы, Мэл прицелился, но затем увидел, что у них в руках нет оружия. С перекосившимися от ужаса лицами они бежали по коридору, размахивая руками. Если они не замедлятся, то уже через несколько секунд доберутся до Мэла, Зои и Ривер.

Мэл и Зои нервно переглянулись. Никто из них не хотел стрелять, но в случае необходимости они оба откроют огонь.

Они это не сделали. Быстро закашляло оружие, и двое солдат упали, столкнувшись друг с другом. Один из них задергался. Второй лежал неподвижно – мертвый.

«Пусть это будет Джейн», – взмолился Мэл, но в конце коридора стоял не Джейн, а Сайлас – в боевом скафандре Альянса, с оружием в руках. Сейчас он казался выше и шире, чем раньше, словно за час он стал более материальным, нашел свое место в этом мире и уверенно занял его. Когда он и Мэл встретились взглядами, Сайлас отбросил оружие и побежал к ним.

Зои не дрогнула.

– Нет! – воскликнула Ривер и отвела руку Зои в сторону.

Даже тормозя перед ними, Сайлас действовал грациозно. Его глаза казались более живыми, чем раньше, но Мэл заметил в них искру безумия. Одежда и лицо Сайласа были залиты кровью. Его руки стали красными и липкими почти по локоть.

– Ты – это я, – сказал Сайлас и пристально посмотрел на Ривер, окинул ее взглядом с ног до головы. – То есть ты похожа на меня.

Мэл уже опустил пистолет. Он слышал крики и вопли, он видел трупы и знал – Сайлас мигом с ним расправится, если увидит наведенный на него ствол. В голове даже мелькнула мысль о том, чтобы бросить оружие, но это было бы слишком похоже на капитуляцию. А сейчас Мэл по крайней мере был готов к бою.

Не поворачивая головы, он бросил взгляд на Зои. Она была напряжена, была готова действовать. Она думала о том же, что и он.

Ривер вышла вперед и встала перед Сайласом. Мэл не видел ее лица, но был уверен, что сейчас она защищает их обоих. Он хотел прошептать ее имя, напомнить ей о том, что она – ценный член команды. Он искренне в это верил.

– Мне показалось, что я почувствовал тебя раньше, – сказал Сайлас. – Я не был в этом уверен. Я думал, что ты мне приснилась. Мне все еще снятся сны.

Говоря это, он посмотрел на Мэла. Лицо Сайласа было открытым и честным, взгляд – тяжелым, пронзительным, и у Мэла вдруг закружилась голова, хотя он и сам не знал почему. Он не чувствовал себя маленьким или слабым, но ему вдруг показалось, что существо перед ним – не вполне человек.

– Это не сон, – прошептал Мэл, и все мышцы в его теле напряглись.

Присутствие Сайласа, его аура, казалось, уменьшали всех, кто находился рядом. Когда он задвигался, когда на его лице отразилась решимость и даже ярость, внутри у Мэла что-то сжалось, а в груди что-то глухо застучало. Подобный ужас уже был ему знаком.

Зои тоже это почувствовала. Опустившись на одно колено, она начала прицеливаться в Сайласа, и тот обратил свое внимание на нее. Продвигаясь вперед, он переводил взгляд с Зои на Мэла и обратно, и Мэл вдруг понял, о чем тот думает.

Кого из нас он убьет первым?

Он оценивал их, прикидывал, кто более опасен, и его разум, должно быть, работал в сто раз быстрее, чем у обычного человека.

Мэл поднял свой пистолет, надеясь на чудо – на то, что хотя бы одному из них удастся сделать точный выстрел.

– Брат, – сказала Ривер, и Сайлас остановился в одном шаге от нее и в трех шагах от Зои.

– Зои, стой, – прошептал Мэл. Он и Зои замерли.

Сайлас повернулся к Ривер, протянул к ней руку и поднял ее волосы. Он осмотрел шрамы на ее шее, провел пальцами по шее и затылку. Ривер сделала то же с ним.

– Я всегда знал, что я не один, – сказал Сайлас. – Они сделали не только меня. Я был первым, но они сделали и других.

– Да, – ответила Ривер. – Многих других, но среди них нет… таких же диких, как ты. Как только мы прибыли сюда, я почувствовала твое присутствие, и мне показалось, что я смотрюсь в зеркало.

– Я позаботился о том, чтобы ты меня нашла, – сказал Сайлас. – Меня накачали препаратами, избили и привезли сюда. Прежде чем они меня усыпили, я создал карту – приманку – и позаботился о том, чтобы ее взял жадный солдат. И тогда я стал ждать. Я спал, замороженный во времени, а карта тем временем странствовала по галактике. Я надеялся, что она найдет того, кто сможет ее прочитать и попасть сюда. Я и не думал, что она окажется у того, кто похож на меня. Такого, как ты. – Сайлас нахмурился, глядя на Зои и Мэла, словно только что вспомнил, что они все еще рядом.

– Они привезли меня, – сказала Ривер. – Они – мои друзья. Моя команда.

Мэл немного напрягся, услышав, как она заявляет о своих правах на экипаж «Серенити», но прикусил язык. Она старается их спасти. Гордость уже не раз навлекала на Мэла беду; сейчас полезнее всего для него будет заткнуть пасть.

– Они тебе больше не нужны, – сказал Сайлас. – Ведь ты со мной. Ты разбудила меня, и теперь мы покинем это место и сможем стать такими, какими пожелаем.

Ривер нахмурилась:

– Они – мои друзья. Они прибыли со мной, чтобы спасти тебя.

– Мы разбудили тебя, – сказал Мэл. – Мы прервали твои кошмары.

– Меня разбудила она, – Сайлас кивнул на Ривер.

– Все равно: если ты хочешь отсюда выбраться, тебе нужны мы.

– Мы – особенные, – сказал Сайлас Ривер. Он казался сбитым с толку и, возможно, рассерженным. – Они нам больше не нужны. Все, что нам нужно, у нас уже есть.

– Пойдем с нами, – сказала Ривер.

– Что?! – воскликнул Мэл, не в силах скрыть удивление. – Нет. Ни за что, только не на мой корабль. Разве ты не видела…

– Твой корабль? – спросил Сайлас. – Разве ты – не часть команды моей сестры?

– Мэл, – предостерегающе произнесла Зои. Она уже знала, как отреагирует Мэл, а ведь столь напряженная ситуация могла в любую секунду выйти из-под контроля.

Мэл почувствовал, что Сайлас принял ужасное решение. «Не все мы выживем», – подумал Мэл, и внутри у него все сжалось, ведь Сайлас – самое смертоносное существо в мире, и он уже выбрал Зои в качестве первой жертвы. Мэл бросился на пол, одновременно поднимая пистолет и нажимая на спусковой крючок, в надежде опередить Сайласа.

Этот странный человек изменился в один миг. Он упал на колени и со стоном закрыл лицо руками. Из его левой ноздри потекла кровь. Из опасного противника он превратился в жалкое существо.

Падение Мэла завершилось, его пистолет выстрелил, и лишь в самый последний момент Мэл сумел отвести ствол в сторону. Пуля попала в широкий рукав Сайласа и, отрикошетив, полетела по коридору.

Он чуть было не застрелил одного из трех людей, которые стояли там.

– О нет… – застонала Ривер.

Она не сжала голову руками, и у нее не пошла кровь из носа, но она тоже опустилась на колени рядом с Сайласом.

Мэл даже не предполагал, что ситуация может стать еще более опасной.

Хотя по опыту он должен был знать, что дела всегда могут пойти еще хуже.