Никогда еще Ривер не чувствовала себя такой растерянной. Она ненавидит Сайласа за это, но в каком-то смысле и любит его. Как она может не любить человека, которого жуткая травма сделала ее братом? Глядя на него, Ривер словно смотрится в зеркало и видит свои собственные глаза. Их произвели на свет одни и те же силы, и она искренне надеялась, что Сайлас ответит на ее вопросы. Зачем ее создали? Что с ней произошло в Академии? Каково ее предназначение?

Но она не может предать своего родного брата, своих друзей.

Саймон всегда о ней заботился. Ей кажется, что сейчас он здесь, на борту «Сунь-цзы», и если это правда, значит, он пришел только для того, чтобы ее найти. Он отдает ей все, он ничего не просит взамен.

И команда «Серенити» тоже. Члены экипажа стали ей родными, каждый по-своему. Им было нелегко принять ее такой, какая она есть, и она не может их за это упрекнуть, ведь даже для нее самой это непросто. То, чем она стала, то, во что ее превратили, сложно совместить с ее обычной личностью. Теперь она знает гораздо больше. Теперь она видит гораздо больше. Если необходимо, она течет и движется с изяществом света; тело почти не обременяет ее. Новый опыт, новые ощущения кажутся ей странными, и она надеется, что Сайлас поможет ей. Это странные переживания, и она надеется, что с помощью Сайласа сможет переработать и полюбить их.

– Стоп, – сказал Мэл. – Внимание. Слышишь это?

Зои прислушалась.

– Кейли? – позвал Мэл. – Джейн?

Ответа он не получил. Связь прервалась, и Уош тоже отключился. Должно быть, Альянс заблокировал все каналы, кроме своих собственных.

– Хунь дань Альянс, – сказал Мэл. – Мы отрезаны. Но неужели вы не слышите этот проклятый шум?

Нахмурившись, Зои снова прислушалась.

– Это пение, – ответила Ривер. – Музыка течет, под нее идет танец, как в балете.

– Лично я слышу стрельбу.

– Возможно, я тоже это слышу, – сказала Зои.

– Значит, солдаты Альянса уже на борту корабля, – сказал Мэл. – Они захватили «Серенити» и теперь пришли за твоим другом.

– Он не причинит им вреда, если они его не заставят, – ответила Ривер и нахмурилась.

– Меня он напугал до полусмерти. Так кто он такой? Рассказывай. Это ведь ты нас сюда привела.

– Сюда вас привела карта.

На лице Ривер появилось особое выражение. В такие моменты Мэл видел, сколько мудрости скрыто в ее взгляде.

– Ты сказала, что он такой же, как и ты.

– Он стал первым из нас много лет назад, – ответила Ривер, и ее взгляд устремился куда-то вдаль, стал почти мечтательным. – Те, кто сделал меня и других таких же, как я, думали, что потерпели неудачу с Сайласом. Мы, подопытные, перешептывались между собой, передавали друг другу слухи – и поняли, что это не так. Они не ошиблись, а создали нечто удивительное. Но то, что они сделали, так их напугало, что… – Ривер умолкла и, кажется, вернулась в реальность.

– Что они заперли его здесь, – закончил фразу Мэл.

– Я даже не мечтала о том, что когда-нибудь найду его, – сказала Ривер. – Я здесь для того, чтобы помочь ему, кое о чем спросить.

– О чем?

– Обо мне, – ответила Ривер.

– То, что происходит здесь, – не наше дело, – сказал Мэл. – Ты хочешь что-то узнать, а мы – найти что-нибудь ценное, но прямо сейчас всем нам нужно спасаться.

– Я голосую за то, чтобы не идти туда, где стреляют и убивают, – сказала Зои.

– Но ведь «Серенити» тоже в той стороне.

– Значит, пойдем в обход.

– Если они угрожают ему, то он закончит раньше, чем мы туда доберемся, – сказала Ривер. – То, что мы слышим, – это не звуки боя.

– Тогда что это? – спросил Мэл.

– Он просто устраняет тех, кто встал у него на пути.

– Надеюсь, это не Джейн, – сказала Зои.

– Даже Джейн не настолько глуп. – Мэл говорил искренне, однако не мог отделаться от мысли, что Джейн решил вступить в бой с Сайласом. К этому его могла подтолкнуть гордость. И тупость. Ее у Джейна на троих хватит.

– Джейн и Кейли, как и мы, могут рассчитывать только на себя, – сказала Зои. – Они вернутся на корабль.

– Если он еще там.

– Он будет там. Уош об этом позаботится. И кроме того, он не может не быть там.

– Почему?

– Потому что если его там нет, то мы в жопе.

– Я могу вывести нас к «Серенити», – сказала Ривер.

– Мы сами должны искать путь, – сказал Мэл. Ей он доверять не мог – ни в обычной ситуации, ни сейчас, когда все настолько далеко от нормы.

Ривер закрыла глаза и прижала ладонь к переборке.

– Я сказал, мы сами найдем дорогу.

– Мэл, девушка может…

– Девушка может привести нас прямо вон туда. – Он указал в направлении, откуда доносилось эхо стрельбы.

Вдруг стрельба прекратилась, ее сменила тяжелая тишина. Мэл услышал свое собственное дыхание и положил руку на пистолет в кобуре.

– Пойдем медленно и осторожно. Будем держать ушки на макушке.

– И надеяться, что он не включит свет, – добавила Зои. – Тебе не кажется, что он с нами играет?

– «Кажется» – это еще мягко сказано, черт побери.

– Какой здоровенный «разрушитель», – сказал Уош. – Наверняка после взрыва он разлетается на целую кучу обломков.

– Заткнись, – сказала Харксен.

– А то что? Убить меня ты можешь только в самом крайнем случае.

– Про тяжелые травмы сержант ничего не говорил.

Уош кивнул и снова сел в кресло. Харксен выглядела так, словно способна причинить ему вред. Уош умел постоять за себя, мог по праву назвать себя неплохим стрелком, однако ему больше нравилось выпутываться из затруднительных ситуаций, не прибегая к насилию. Кроме того, ему показалось, что Харксен не менее опасна, чем Зои.

Он должен действовать осторожно – по правде сказать, болтливый язык часто его подводил. Уош знал, что нужно непременно сообщить капитану о том, что происходит на «Серенити», но понятия не имел, как сделать это, не вызвав подозрений у Харксен.

«Серенити» уютно устроился в кратере на поверхности «Сунь-цзы», и теперь вид Уошу на космос закрывал «разрушитель». «Разрушители» не являлись самыми крупными кораблями Альянса – каждый его крейсер был размером с город, но даже самый маленький «разрушитель» был раз в пятьдесят больше «Серенити». Корабль Альянса ощетинился орудиями, комплектами датчиков и стыковочными кранами; в его отсеках сидели боевые шаттлы и корабли поменьше, которые выполняли бо́льшую часть грязной работы. Он выглядел зловеще; казалось, он мечтает стереть в порошок всех, кто встанет у него на пути.

Однако рядом с кораблем со Старой Земли даже «разрушитель» был похож на детскую игрушку.

Уош застыл и задержал дыхание. Мысль об игрушках – глупая, дурацкая – ему понравилась.

– Слушай, а тебе динозавры нравятся?

Харксен окинула его взглядом, не прекращая в него целиться. Она целилась в Уоша с тех пор, как получила приказ его охранять. Исполнительный, обученный солдат. «Сапог», да, но хороший.

– А? – Пушка никуда не делась, но Харксен, похоже, пришла в замешательство. Она не понимала, что он делает. Вероятно, она привыкла к тому, что другие либо орут на нее, либо в нее стреляют.

– Динозавры. Животные со Старой Земли. У меня есть вот эти малыши. Имен для них я так и не придумал. – Уош потянулся к игрушечным динозаврам, которые стояли на панели управления. – Они у меня уже давно. С ними не так одиноко. Вот это, кажется, трицератопс или тираннозавр. А этот, наверно, стегозавр. А может, все наоборот.

Взяв в каждую руку по динозавру, Уош принялся двигать их взад-вперед, сталкивать их головами, делая вид, что они дерутся друг с другом.

Он поднял одну модель вверх и со свистом рассек ею воздух, а второй тем временем толкнул переключатель системы связи. «Надеюсь, они выключили блокирующий сигнал», – подумал он.

– У всех солдат Альянса такие пушки, как у тебя? – спросил Уош.

Если канал связи открылся, то это будут первые слова, которые услышат его товарищи. Правда, отключить динамики ему не удалось, и он надеялся, что им хватит ума не отвечать. «Просто слушайте, – подумал он. – И Джейн, если тебе удастся хотя бы ненадолго закрыть пасть, то у нас все получится».

Харксен даже не бросила взгляд на свое оружие. Она не сводила глаз с Уоша, и хотя ему казалось, что динозавры не вызвали у нее подозрений, она стала еще более нервной и напряженной. Ему уже приходилось видеть людей, которые мечтают нажать на курок, и спровоцировать стрельбу он совсем не хотел. Нужно действовать быстро.

– Не хочешь отвечать? Ладно. Может, тогда скажешь, почему этот здоровый «разрушитель» подлетел так близко к «Сунь-цзы»? И притом к корме? Что мы об этом думаем – а, динозавры? И почему твой сержант оставил на борту «Серенити» только тебя и еще пару солдат? Хотя да, сторожить меня ты можешь и в одиночку, но я совсем не рад, что твоя пушка наведена на меня.

Из динамика донесся громкий рев, который затем разбился на треск выстрелов, крики и быстрый топот ног.

– Зои? – выпалил Уош.

– Какого черта…

Он повернулся – и тут же получил от Харксен прикладом в нос. Он откинулся назад; лицо и шею пронзила боль, кровь из разбитого носа стекала в открытый рот.

Харксен снова отключила связь и развернула кресло Уоша так, чтобы он сидел спиной к консоли. Уош почти ничего не видел. Его глаза слезились, голова раскалывалась. Он был не из тех, кто хорошо переносит боль, особенно после того случая, когда его пытал Нишка.

– Искалечить тебя мне не запрещали, – сказала Харксен. – В следующий раз я буду действовать не так нежно.

«В следующий раз, – подумал Уош. – Черт побери, надеюсь, что следующего раза не будет».

Прежде чем Харксен выключила связь, ему, несмотря на боль, удалось услышать, что у других сейчас куда больше проблем, чем у него.

Передатчики в скафандрах ожили сразу после того, как люди Альянса высадились на «Серенити» – и, как предположил Мэл, на «Сунь-цзы». Вероятно, они действовали по инструкции, но это его совсем не утешало.

Особенно его огорчали звуки, которые прозвучали в наушниках.

– Мэл, ты это слышал?

– Уош сообщил нам о том, что происходит.

– А затем его ударили.

– Ударили, но не застрелили.

Зои нахмурилась.

– Зои, Уоша и раньше били, и он и раньше был уродливым. С ним все будет в порядке.

– Надеюсь, что так. Без него я пропаду, – сказала Зои. – И вам прекрасно это известно, сэр.

– Да, я знаю.

– Что-то приближается, – сказала Ривер, и от этих простых слов, которые ее нежный голос произнес таким обыденным тоном, у Мэла по спине пробежал холодок. А холодел Мэл нечасто.

– Что приближается? – спросил он.

Ривер нахмурилась, прислушиваясь, затем села на корточки и прижала ладонь к полу. Они находились в очередном коридоре, который ничем не отличался от всех остальных. По обеим сторонам – двери через каждые десять метров. Мэл думал о том, что находится за этими дверями, и любопытство не давало ему покоя даже во время бегства. Он был очень расстроен тем, что у них нет времени как следует все изучить. Дело было уже не только в добыче – кроме нее, ему хотелось унести с собой еще и знания.

– Ой… – Ривер затряслась. – О нет… ой… Два на два, на руках синева…

– Ривер? – Зои опустилась на колени и обняла девушку, сразу поняв, что та нуждается в утешении. Это была еще одна причина, по которой Мэл так доверял Зои и так на нее полагался.

– Они идут сюда, – почти неслышно прошептала Ривер.

– Люди с синими руками? – спросил Мэл.

Он слышал про этих уродов с Ариэль и про то, сколько людей Альянса они жестоко убили просто для того, чтобы добраться до Ривер. Зои взглянула на него, затем посмотрела куда-то ему за спину, и он повернулся к ближайшей закрытой двери. Он попытался нажать на сенсорную панель, но ничего не произошло – все ее механизмы были полностью забиты пылью. Мэл вытащил инструменты и принялся за работу, однако негромкие, отчаянные всхлипы Ривер и успокаивающее бормотание Зои его нервировали, и он уронил одно из своих приспособлений. Он быстро подставил под него ногу, чтобы заглушить звук от его падения.

– Она ушла в себя, – сказала Зои. – Мэл, она где-то далеко. Я уже сто лет не видела ее в таком состоянии.

– Она испугалась, – сказал Мэл.

Он взял инструменты и снова начал работать. Он дышал медленно и глубоко, пытаясь думать только об этой двери и замке. Никакого длинного, извилистого коридора; никакого невидимого боя вдали; никаких проблем на «Серенити»; никаких солдат Альянса; никакого огромного, массивного корабля, который, вполне возможно, станет для них плавучим саркофагом.

Никаких «синих рук». Мэлу становилось плохо от одной мысли о том, кто они и на что способны.

Щелкнув, запирающий механизм сдвинулся, и запыленная панель засветилась красным. Мэл нажал на нее, и дверь с хрустом открылась. Он поморщился, услышав этот шум, а затем жестом приказал Ривер зайти внутрь. Зои пришлось ей помочь, и он с тревогой заметил, что девушка не движется и с отсутствующим видом смотрит куда-то вдаль.

Мэл вошел в комнату и нажал на панель, чтобы закрыть дверь. На полпути дверь заело.

Зои смотрела на него во все глаза.

Ривер снова застонала, отстранилась от Зои, а затем свернулась клубочком в самом дальнем углу. Это был маленький, плохо освещенный спальный отсек – койки у каждой стены, в центре – пара мягких кресел и стол. Обитатели комнаты перед уходом забрали из нее почти все. Мэл был этому рад: сейчас ему совсем не хотелось увидеть чей-то иссохший труп в пижаме.

Он снова нажал на панель. Двигатели визжали и хрустели; край двери содрогнулся, пришел в движение, но снова застрял, оставив зазор шириной с ладонь.

Ривер не сводила глаз с двери. Мэл прикоснулся к выключателю; теперь свет проникал в комнату только снаружи, превратился в высокую и узкую полосу, которая, словно рука, тянулась через щель.

Услышав шаги, Мэл достал пистолет и приготовился стрелять. Он так и не смог успокоиться, и сейчас его сердце бешено колотилось. Зои с пистолетом в руке прижалась к одной из коек, а Ривер превратилась в еле заметную тень в углу. По коридору, казалось, шел один человек, но звук шагов сопровождало слабое эхо, которое сбивало с толку. «Двое идут нога в ногу», – подумал Мэл. Затем мимо двери пронеслись тени, направляясь в ту же сторону, что и Мэл с товарищами, – туда, где шел бой, а не прочь от него. Немного выждав, Мэл подошел к двери, выглянул наружу и увидел их – двух высоких, одинаково одетых женщин. Волосы у каждой были завязаны в пучок, на руках у обеих были синие перчатки. В правой руке каждая из них несла что-то громоздкое. Мэл затаил дыхание и выдохнул только после того, как они исчезли из виду. Он бросил взгляд на Ривер, надеясь увидеть, что она расслабилась. Это означало бы, что пара в синих перчатках двинулась дальше.

Зои поймала его взгляд и вопросительно подняла брови. Мэл жестом показал, что они ушли, а Зои постучала по уху и наклонилась в сторону дверей. Мэл кивнул и прислушался. Женщин не было видно, но это не означало, что они не могут их услышать. Возможно, они почувствовали присутствие Ривер и уже ползут обратно, прижавшись к стене коридора.

Ничего не увидев и не услышав, Мэл снова взглянул на Ривер. Она медленно подползла к двери и села на корточки рядом с Мэлом, принюхиваясь к свету.

– Ушли, – прошептала Ривер и посмотрела снизу вверх на Мэла. В ее глазах был ужас. Мэл очень мало знал о том, на что способны эти твари в синих перчатках, но понял, как храбро она ведет себя сейчас. Он кивнул и улыбнулся ей.

– Мы тебя прикроем, – сказал он.

– Но кто прикроет вас? – спросила она и встала. – Они ищут не меня. По-моему, они даже не знают, что я здесь. Им нужен он.

– И для нас это хорошо.

– Но не для него.

– Его мы не контролируем.

– Так было бы и со мной, если бы не Саймон. Если бы не… – Она бросила взгляд на Мэла, и он понял, что она имеет в виду его и остальных членов команды.

– Он был с тобой в Академии? – спросил Мэл.

– Задолго до меня. Он был первым. Их экспериментом. Говорили, что неудачным, но… – Она содрогнулась. – Для нас он легенда – словно бог или дьявол.

– Они направились туда, куда нужно идти нам.

– Значит, мы изменим направление, – сказала Зои. – Верно, сэр?

Мэл немного подумал и почувствовал, что его охватывает сдержанная паника. Она всегда была где-то рядом, но завладевала им только в тех случаях, когда ему казалось, что он теряет контроль над ситуацией.

– Ривер, – сказал он. Она посмотрела на него, нахмурилась. – Ривер?

Теперь он в самом деле просил ее и заметил в ее глазах что-то, не похожее на страх, – возможно, благодарность, но скорее всего гордость.

– Я хочу ему помочь, – ответила Ривер. – В том, что происходит, виноват не он, а они. Но нам нужно держаться подальше от «синих рук». У них есть оружие, от которого мозги вскипают, а глаза вытекают из глазниц.

– В следующий раз пригласим их на вечеринку, – сказал Мэл. – Ладно, будем искать другой способ вернуться на «Серенити». Надеюсь, их внимание привлекут те крики и стрельба.

– А не Джейн и Кейли, – добавила Зои, но как-то неуверенно. Верь она в бога, это можно было считать молитвой.

– Надеюсь, что нет. Возвращаемся обратно и сворачиваем в другой коридор. Пошли.

* * *

Мы идем навстречу огненной буре, радуясь тому, что отвлекающий маневр удался. Пока Сайлас расправляется с солдатами, мы подбираемся все ближе и ближе. Вероятность того, что отряд его одолеет, была, но крайне небольшая. В конце концов действовать все равно придется нам.

Солдаты – это приманка.

Когда мы приближаемся к месту боя, стрельба заканчивается. Мы останавливаемся. Одна из нас смотрит на схему корабля, загруженную в наши портативные сканеры. Тепловые следы видны четко, но работающие системы корабля искажают картинку. Повсюду вспыхивают и угасают следы тепловых пятен, а несколько секций корабля подсвечены постоянно. Придется использовать другие средства обнаружения.

– Он все равно будет где-то рядом, – говорит одна из нас.

– Нам следует поспешить.

– Но осторожно.

Мы проходим по тем частям старого корабля, где уже когда-то побывали – давным-давно, когда посадили Саймона под замок в первый раз. Он – наше творение, но мы быстро поняли, что он слишком опасен. Правда, уничтожить его мы не смогли, ведь он слишком удивителен. Мы поместили его вдали от Ядра, в одном из древних, но продвинутых устройств для анабиоза, предположив, что здесь он будет в безопасности. С тех пор мало что изменилось, и мы всегда надеялись, что больше никогда не окажемся здесь. Он не похож на остальных. Он был первым.

И он гораздо, гораздо хуже. К сожалению, солдатам не удалось надолго его задержать, но это ничего, их еще много, и они уже идут сюда. Мы движемся быстро, осторожно, но, добравшись до места действий, чувствуем, что он уже давно ушел. Остались только доказательства того, какими способностями он обладает.

Мертвые повсюду. Даже те, кому выстрелили прямо в сердце, искалечены и порваны на части. Он всегда любил кровь. Его создали таким. Его действия – это своего рода эксперимент, в ходе которого он стремится проявить и исследовать свои таланты. Иногда мы тоже испытываем желание исследовать, но он более… человечный, чем мы. Интересное отличие.

Он ушел, но мы можем идти по его следу. У нас есть снаряжение, с помощью которого мы вернем его в анабиоз, – нужно просто подобраться поближе. Но для этого необходим элемент неожиданности. А для этого мы должны как можно быстрее достичь наших целей.