Уошу не нравилось, когда «Серенити» застывал, словно мертвый. Корабль был живым существом, и Уош привык слушать его ворчание и гудение, ощущать его дрожь. Иногда ему казалось, что корабль – большое, сильное и тупое животное, которое нужно подталкивать и уговаривать, чтобы оно летело туда, куда им нужно. Он был не столько хозяином «Серенити», сколько его укротителем, и сейчас Уоша пугала мысль о том, что корабль – спящий, неподвижный – лежит на корпусе «Сунь-цзы». Уошу взгрустнулось. «Он не умер, а просто спит», – подумал он, пробегая по коридору мимо кают к столовой и камбузу.

– Док? – позвал он. Нет ответа. – Док, прячься!

Уош постоял немного, прислушиваясь к необычной тишине. На «Серенити» редко бывало так тихо.

– Док!

Уошу хотелось, чтобы Саймон ему ответил – хотя бы для того, чтобы нарушить тишину. Но вдруг до него дошло: с корабля сбежала не только Ривер, но и док. Уоша это не сильно удивило.

Он пробежал через камбуз, а затем спустился к медотсеку. Там тоже было тихо. Он заглянул в шкафы и в каюты пассажиров, затем вылез на мостки и проверил индикаторы дверей, за которыми находились шаттлы. Двери были закрыты и заперты – с тех пор как улетела Инара, тут ничего не изменилось.

– Док! – крикнул он еще раз. Если Саймон все еще на корабле, то у него нет причин молчать. Уош побежал обратно на мостик, предполагая, что на борту он остался один.

Он взглянул на экраны сканеров и увидел, что до боевого шаттла уже так близко, что до него почти можно дотянуться рукой. Уош встал перед консолью управления и, выгнув шею, выглянул из окна. В этот самый миг шаттл пролетел над «Серенити» и аккуратно развернулся, оказавшись почти нос к носу с ним.

Отличие между шаттлом и «Серенити» состояло в том, что первый ощетинился пушками.

С колотящимся сердцем Уош сделал шаг назад, нажал кнопку на панели и открыл прямой канал связи с Мэлом:

– Мэл, Саймон тоже покинул корабль.

– Понял.

– А я лицом к лицу с нашими друзьями.

– Удачи, Уош. Когда вернемся… – Сигнал пропал, сменился громким, визжащим хрустом. Поморщившись, Уош обошел вокруг консоли, упал в свое кресло и закрыл уши руками. Он понимал, что сейчас произошло – Альянс взял под контроль систему связи корабля. И он знал, что сейчас услышит.

«Уберите руки с системы управления! Все члены команды должны сложить оружие. Сейчас мы поднимемся на борт вашего корабля. Включите ручной режим управления шлюзами, иначе мы взорвем их снаружи, и возникнет риск разгерметизации, а она станет для вас катастрофой».

Уош даже видел солдата Альянса, который это говорит. Он – большой, грозный человек – сидел в кресле второго пилота и, скорее всего, так и останется сидеть, пока его бойцы будут выполнять грязную, опасную работу. Он, наверно, еще и урод.

Уош понимал, что времени у него мало. Немного покачавшись в кресле, он закатил глаза, изображая обморок – на тот случай, если они используют магно-сканер и видят его лучше, чем он – их. Затем он упал на пол рядом с консолью.

«Внимание! Всем оставаться на виду! Приготовиться к высадке!»

Уош осторожно поднес руку к консоли и не глядя перевел в режим ручного управления внешние шлюзы главной двери, а также дверей рядом с обзервационным окном. По крайней мере, теперь у Альянса есть возможность войти, не используя взрывчатку. Хотя по опыту Уош знал, что никаких гарантий этого нет.

Он пожалел о том, что рядом нет Зои. Она метко стреляла и ловко орудовала ножом, да и в кулачном бою чувствовала себя уверенно. Больше всего ему хотелось обнять ее, почувствовать ее тепло, знать, что они будут вместе до самого конца. Почти больше всего на свете Уош боялся, что кто-то из них умрет, когда другого не будет рядом. Галактика – опасное место, а выбранная ими профессия делала жизнь еще опаснее. Уош надеялся, что умрет первым, ведь представить себе жизнь без Зои он не мог.

«Всем оставаться на виду!» – повторил голос.

Уош уже слышал, как грохочут магнитные ботинки по внешнему корпусу корабля. Вскоре солдаты активируют шлюзы и поднимутся на борт «Серенити». Если они войдут через эвакуационный люк над обсервационным залом, то сейчас у него не больше минуты. Если они решат для скорости взорвать двери грузового отсека, а не входить с удобством через шлюз, он умрет за несколько секунд от сильнейшего холода или, возможно, его сердце взорвется от внезапного перепада давления. А может, поток воздуха швырнет его в стену и расплющит. Черт побери, он обожал космос. Здесь столько интересных способов погибнуть.

«Как бы поступила Зои?» – подумал Уош, и ему показалось, что она немедленно ответила – и ее милый и уверенный тон побудил его действовать. Он выполз с мостика и головой вперед спустился по лестнице в коридор, а затем побежал к машинному отделению. Он быстро пересек столовую, ожидая в любую секунду услышать шипение открывающегося шлюза, а затем скользнул по лестнице, которая вела к залу главного реактора.

Это была территория Кейли, функциональное пространство с редкими пятнами цвета – ее фонарями и шарфами. Здесь же она повесила гамак, в котором она, словно мать, ухаживающая за больным ребенком, иногда спала, когда корабль нуждался во внимании. Здесь повсюду чувствовалось ее присутствие. Уош открыл один из наборов инструментов, достал мультитул и осторожно отвинтил от ядра ускорителя стабилизирующий блок – осторожно, чтобы не растрясти находящиеся внутри него хрупкие датчики. Без этого блока – небольшого, размером с кулак, реактор работать не будет.

Блок Уош спрятал под одной из панелей пола. Затем он встал и посмотрел на панель с разных углов, проверяя, сможет ли найти свой тайник.

– Запомни ее хорошенько, Хобан Уошберн, – пробурчал Уош, а затем скорее почувствовал, чем увидел, движение в дверном проеме у себя за спиной.

– Не дергайся, – сказал голос, – и тогда я не прострелю тебя насквозь.

Уош уронил маленький мультитул и поднял руки вверх.

– Что ты здесь делаешь?

– Из ускорителя вытекает хладагент, – ответил Уош. – Пришлось выключить из схемы компрессионную спираль и убедиться в том, что смягчитель гравитации не… э-э… что все нити сориентированы правильно, а катализатор не выплевывает слишком много плотной жидкости. Ведь иначе…

– Заткни пасть и повернись ко мне! Медленно, аккуратно. Ненавижу гулять в космосе. У меня жопа чешется, а через скафандр я почесать ее не могу, и из-за этого у меня палец на скобе дергается.

Не опуская рук, Уош повернулся к солдату Альянса – невысокому, злобного вида сержанту. За ним стояла женщина-рядовой, и она тоже целилась в Уоша.

– Где команда? – спросила она.

– Не здесь.

– Мы сами видим, что она не здесь!

– Вон там. – Уош наклонил голову вправо. – На корабле.

Сержант бросил взгляд влево, а женщина сделала еще один шаг вперед и крикнула:

– Руки выше!

Уош вытянулся в струнку, глубоко дыша.

– Не пытайся отвлечь наше внимание!

– Я и не пытался. Слушайте, я просто пилот.

– Тогда что ты тут делаешь? – спросил сержант.

– Я же говорю – охладитель утекает.

Сержант посмотрел куда-то вбок. Из его наушника послышались чьи-то голоса.

– Возвращайся на мостик, – приказал сержант. – Рядовой Харксен пойдет за тобой. Хоть один фокус, хоть одно резкое движение, хоть один сюрприз, и тебя уничтожат. Все ясно?

– Никаких фокусов, никаких сюрпризов, – отозвался Уош, но когда они вышли из машинного отделения, он подумал: «Я очень надеюсь, что Саймон покинул корабль».

На борту было еще несколько солдат Альянса. Они вошли через шлюзы, расположенные рядом с камбузом, и теперь парами расхаживали по «Серенити». Уош знал, что на тщательный осмотр корабля им понадобится несколько часов. И если они чем-то заняты и не целятся в него, то и хорошо.

Когда они пришли на мостик, Харксен толкнула его в кресло пилота. Она осмотрела панели, затем щелкнула тумблером, который отключал связь между кораблями. Люди Альянса уже заблокировали ее, как и связь между скафандрами, так что Харксен сделала это просто для верности.

– К панели управления не прикасайся, – сказала она.

– Разумеется. – Уош положил руки на колени. Он нервничал, но страха не испытывал. Люди Альянса уже поднимались на борт «Серенити», и эти встречи он пережил.

Но ему показалось, что данная ситуация чем-то отличается от предыдущих.

Сержант стоял на лестничной площадке и руководил солдатами, которые вели поиски. Уошу показалось странным, что они не задали ему ни одного вопроса. Но, может, сейчас они просто проверяют, что на корабле действительно нет других членов команды.

– Ты проблему исправил? – спросила Харксен, стоя позади кресла капитана и все еще целясь в грудь Уоша.

– Ты про…

– Про машинное отделение. Проблема. Исправлена?

– Исправлена, – ответил Уош.

– Значит, птичка готова к взлету?

– Готова.

Харксен кивнула и посмотрела по сторонам. Она нервничала. Внезапно Уош понял, что именно в этом и заключается различие. Она и сержант действовали грубо и агрессивно, как и все солдаты Альянса, но в их глазах было что-то еще. Беспокойство.

Уош посмотрел на люк в крыше мостика, за которым находилась спасательная капсула. Если что-то пойдет не так, добраться до нее он не успеет, и тогда ему кранты.

– Как у нас тут дела? Все нормально? – спросил сержант, заходя на мостик.

– Корабль готов к взлету, а он – пилот, – ответила Харксен и указала на Уоша стволом своей пушки.

Ее слова удивили Уоша. Он думал, что она утаит от сержанта их разговор.

– Отлично. Оставайся здесь и будь наготове. Он не должен шевелиться – ни есть, ни спать, ни ссать. И ты тоже. Ясно?

– Так точно, сэр.

– Супер. И не убивай его – разве что в самом крайнем случае.

Сейчас, когда этот человек – вероятно, Сайлас – был так близко, Кейли не могла произнести ни слова. Джейн тоже его слышал, но он – более задиристый и импульсивный. Скорее всего их выдаст именно он, а не она. Поэтому она схватила его за руку и подтянула к себе. Выключив свой передатчик, она жестом приказала Джейну сделать то же самое. Затем она посмотрела на его рюкзаки и прикинула, какими именно способами они могут зашуметь. Они ударятся о переборку? Он их уронит? Звякнет их содержимое? Кейли начала дышать через рот, потому что так было тише.

«Почему я так боюсь выдать себя?» – подумала она и не могла понять, почему им обоим вдруг отчаянно захотелось спрятаться. Сайлас не причинил вреда Мэлу и всем остальным, когда отключил подачу энергии и сбежал, но у Мэла была Ривер. А когда Кейли украдкой еще раз взглянула на огромный зал, она поняла, что ее так пугает. Мэл сказал, что его зовут Сайлас, и, возможно, он долго спал, хотя и не так долго, как другие обитатели корабля. Альянс разместил его здесь, на краю галактики, подальше от всего и от всех. Сайлас обладал слишком большой ценностью, чтобы его уничтожить, но был слишком опасен, чтобы его будить.

А теперь он уже не спит.

Сайлас по-прежнему стоял в центре большого открытого пространства, какого-то вестибюля с высоким сводчатым потолком, от которого в разные стороны вело не менее шести коридоров. В зал с криокамерами Джейн и Кейли пришли не этим путем, и Кейли уже собиралась отругать Джейна за его навигационную тупость, как вдруг услышала чьи-то шаги – кто-то быстро приближался. Из-за акустических особенностей зала было сложно определить, откуда именно доносится звук шагов, и поэтому Кейли направилась к изогнутой стене.

Сайлас был невысоким худым человеком, одетым в простую футболку и шорты. Его кожа блестела от какой-то жидкости или геля, а на его шее Кейли заметила шрамы и отметины. В его поведении было что-то знакомое, и Кейли быстро поняла, в чем дело, – он сильно напоминал ей Ривер.

Кейли и Джейн притаились за чем-то вроде пьедестала – раньше он, возможно, был стойкой администратора или барной стойкой. В нише под столом лежали стопки бумаг, и, возможно, на них были имена членов экипажа и даже картинки. Даже сейчас, в опасной ситуации, Кейли сгорала от любопытства, однако разглядывать бумаги сейчас было некогда. Кейли прижала пальцы к губам, и Джейн кивнул. Боится ли он? Она не помнила, чтобы он когда-нибудь казался действительно напуганным, и не знала, может ли что-то его напугать. Джейн положил ладонь на рукоять пистолета, но понимал, что сейчас доставать оружие нельзя.

Хотя подача энергии в корабле восстановилась и где-то еле слышно загудели машины, от этого тишина в зале почему-то еще больше усилилась, тяжело нависла над ними, стала зловещей, смертоносной.

Сайлас сделал глубокий вдох, затем шумно выдохнул.

«Он чует меня, – подумала Кейли. – Он знает, где мы, он подойдет к нам и…»

Джейн коснулся ее руки, привлекая внимание, и приставил ладонь к уху. Кейли прислушалась.

К ним кто-то приближался.

Кейли снова выглянула из-за пьедестала. Сайлас казался растерянным; он наклонил голову набок, словно прислушиваясь. Как и раньше, ей было сложно сказать, откуда доносится усиливающийся звук, но ее воображение разыгралось, и она представила себе тоннели, по которым кто-то ползет, трупы, за которыми тянутся трубки, существ, которые все еще пытаются добраться до конечной точки своего путешествия, хотя уже очень, очень давно прибыли в галактику. Кейли увидела их рты, распахнутые в безмолвном вопле, и их длинные, потрескавшиеся ногти, которыми они царапают холодные металлические стены.

Она задышала чаще и заморгала, чтобы отогнать от себя видения. Когда Кейли снова открыла глаза, то увидела, что из одного коридора выбегают солдаты Альянса в скафандрах и с тяжелым оружием в руках.

Часть из них присела и навела оружие на Сайласа. Другие продолжили обходить комнату по периметру, окружая его.

Кейли поймала взгляд Джейна; он вопросительно поднял брови и пригнулся еще сильнее. Она последовала его примеру. Из раций солдат Альянса доносились потрескивание и шепот, но Кейли ничего не могла разобрать.

Она пожала плечами. Что будем делать?

Пожав плечами в ответ, Джейн коснулся своей пушки и мотнул головой вверх. Сейчас начнется стрельба.

«И тогда мы сможем сбежать», – подумала Кейли, но понятия не имела, какое направление выбрать. Будь она верующей, то сейчас молила бы бога о спасении. Пастор Бук знал бы, что и как именно сказать в данном случае.

– Я спал так долго, что вся Вселенная стала моим сном, – сказал голос.

Кейли выглянула из-за пьедестала. Перед ней стояли два солдата, а за ними, в центре комнаты, – Сайлас.

– Мы полностью окружили комнату, – сказал один из солдат. – Кроме того, корабль тоже окружен. Даже если ты с него сбежишь, тебя все равно размажут по всей Тьме.

– Тьма хорошо мне знакома, – ответил Сайлас. Кейли не ожидала, что у него будет такой низкий голос; в нем слышался возраст и мудрость, не соответствовавшие его облику. – Я родился в свете, но вы забрали меня и повергли в тьму.

– Мне… приказано вернуть тебя.

Командир солдат Альянса говорил уже не так уверенно. Все еще прячась за пьедесталом, Кейли оглядела просторный вестибюль. Солдаты переминались с ноги на ногу, нервничали. Кейли не понимала, кто из них сейчас говорит – в скафандрах и шлемах все они выглядели одинаково. Она порадовалась, что не видит их лица.

Джейн схватил ее за руку и потянул обратно в укрытие.

– Действуем тихо и незаметно, – настойчиво прошептал он. – Никто не должен знать, что мы здесь. Особенно он.

Так Кейли получила и ответ на свой вопрос.

Да, Джейн может испытывать страх.

– Я – единственная реальность, – сказал Сайлас. – Существуют только мои сны. Скажи, как это – быть фантазией?

Вопрос повис в воздухе.

– Как ты себя при этом чувствуешь? – снова спросил Сайлас после долгой паузы.

– Э-э… – протянул командир. Ответа у него не было.

У Кейли сдавило горло. «На этом что-то заканчивается и начинается что-то новое», – подумала она.

Люди забегали, прозвучал первый выстрел, и тогда начались крики.

Пули врезались в стены над головами Кейли и Джейна. Кейли прижалась к пьедесталу и прикрыла уши руками. Шок от внезапно начавшегося насилия и грохот холодными пальцами сжали ее сердце. Джейн с пистолетом в руке присел рядом с ней. Глаза его были широко раскрыты, но он был сосредоточен. Осколки и шрапнель дождем сыпались на них; Кейли слышала вопли, выстрелы, топот ног и жуткий хруст костей. Вдруг рядом с ними с глухим стуком приземлилось что-то тяжелое.

Кейли совершила ошибку – выглянула из-за пьедестала. Женщина-солдат еще моргала, хотя ей практически оторвали голову – с телом, лежащим в луже крови, ее соединял только растянутый кусок кожи и несколько тонких связок.

Кейли ахнула, а затем Джейн утянул ее обратно в укрытие.

– Нужно уходить, – сказал он, и Кейли поняла, что он прав.

– Это сделал он? – спросила она.

– Похоже на то. Нужно уходить!

Кейли кивнула. Если они станут ждать, когда все закончится, то, вполне возможно, станут последними жертвами. Надо сбежать сейчас, пока умирают все остальные.

Они услышали долгий визг, он эхом отражался от стен, смешиваясь с звуками выстрелов. Затем он прервался, но стрельба продолжилась.

Держа пистолет в правой руке, левой Джейн начал отсчитывать секунды.

Три…

Две…

Одна…

Они вскочили и побежали, и за эти несколько секунд Кейли увидела больше хаоса и крови, чем за всю свою жизнь. Шок обрушился на нее, превратился в мощный жар в ее груди и животе, но она не остановилась, хотя и не могла забыть увиденное. Она чувствовала запах и вкус крови. Туман ужаса перед ее глазами был красным.

«Совсем как в тот раз, когда Ривер застрелила тех людей», – подумала она.

По всему залу лежали тела солдат, некоторые – разорванные на части, в дымящихся лужах крови. Часть тел сползала по стенам. Их скафандры были разорваны, шлемы раздавлены. Двое солдат еще извивались и ползли, протягивали руки и напрасно звали на помощь. Стены были испещрены пулевыми отверстиями, и кое-где виднелось пламя – кто-то применил зажигательные боеприпасы. Несколько солдат, отстреливаясь, отступали по коридорам; вспышки выстрелов подсвечивали их.

Сайлас превратился в мерцающий силуэт, мечущийся по залу. Он отпрыгивал от стен, скрывался в коридорах и вылетал из них, и там, где он задерживался на секунду, оставался убитый или умирающий солдат. Кейли слышала треск ломающихся костей, но, похоже, он убивал самыми разными способами. Одному человеку он врезал ладонью по горлу сзади, а затем ударил коленом в спину, сломав ему хребет. Сайлас был изящным, смертельно опасным, жутким. Женщина-солдат навела на него тяжелый пулемет, но он запрыгал, затанцевал, уклоняясь от пуль. Выбил оружие у нее из рук, поймал его, когда оно отскочило от пола, и прижал горячий ствол к ее лицу…

Кейли успела отвернуться за секунду до того, как пулемет запел свою песню смерти.

Она последовала за Джейном и врезалась в него, когда он резко остановился. Выглянув у него из-за спины, она увидела двух солдат, которые пытались тащить за собой третьего; за раздробленными ногами раненого солдата тянулся кровавый след. Он стонал от боли; шлем слетел с его головы, и Кейли заметила, что его лицо залито кровью. Заметив их, он резко вскрикнул и вскинул оружие.

Джейн выстрелил ему между глаз. Звук выстрела не заглушила даже царившая здесь какофония, и солдаты, тащившие раненого, обернулись. Кейли понимала – они медлить не будут. Разговаривать с ними, в чем-то их убеждать бесполезно: для них все, что движется и не носит форму Альянса, – враг.

Джейн выстрелил им обоим в шею. Один солдат упал на спину, стиснув рану обеими руками. Другой пошатнулся, но все-таки начал поднимать оружие, одновременно нажимая на спусковой крючок. Пули начертили на полу дорожку, которая потянулась в сторону Джейна и Кейли. Джейн снова выстрелил в солдата, на этот раз в голову, а затем таким же выстрелом добил второго.

Кейли едва могла дышать от шока. У них за спиной продолжалась оглушительная перестрелка; сводчатый потолок зала и стены коридора ловили эхо и бросали его во все стороны, создавая непрерывный апокалиптический рев. Оружие Джейна вряд ли сильно повысило уровень шума, но Кейли невольно подумала: «А что, если это услышал Сайлас?»

Она толкнула Джейна в спину и сказала:

– Бежим!