Ривер никогда еще не была так близка к чему-то настолько удивительному.

– Что ты делаешь?

Настал тот момент, когда она должна взять контроль на себя. Возможно, в каком-то смысле она контролировала ситуацию с того самого момента, когда увидела карту, но теперь события происходят все быстрее, и она чувствует, что ее будущее приближается.

Сайлас проснулся! Она чувствует это, чувствует его смятение и страх. Он так долго спал. Она должна отправиться туда и позаботиться о нем. Тогда она, вероятно, обнаружит, что именно Альянсу было нужно от нее.

– Отойди оттуда, тебе нельзя…

Ей достаточно просто посмотреть на него. Уош, пилот. Хороший человек, он ей нравится. Но он напуган, и она использует его страх, чтобы получить желаемое. За спиной у нее в дверях стоит Саймон. Он не очень понимает, что происходит, но в основном радуется тому, что она так оживлена. Он редко видит, чтобы она была так внимательна, так контролировала свои действия. Ривер понимает: для него это своего рода облегчение. Ответственность истощает его.

Ривер любит Саймона и не допустит, чтобы кто-то причинил ему вред.

Уош пытается общаться с капитаном и другими людьми, которые находятся на корабле «Сунь-цзы». Он открывает канал, но Ривер проводит ладонью по панели управления, ощущает, для чего нужны ручки и переключатели, и когда находит связь, то выключает ее. Какое-то время Уош говорит в пустоту, а затем умолкает, поняв, что она сделала.

Она снова смотрит на него. Она физически ощущает его страх, похожий на сияющую ауру. Он пульсирует, меняет свой цвет; он завораживает.

– Такой красивый, – говорит Ривер и тут же понимает, что эти слова не могут быть правдой. Страх никогда не должен быть красивым, особенно когда его вызывает она. – Прости, – добавляет Ривер, и его аура снова меняется. Теперь цвета не столь живые и чистые. Его страх слабеет. Возможно, он видит, что Ривер не желает ему зла, но она все еще занимает его место у систем управления кораблем, и она все еще здесь главная.

У нее его пистолет. Ривер не помнит, как взяла его, но сейчас он висит у нее на поясе. Уош постоянно бросает взгляды на оружие, но он понимает – она может достать и применить пушку быстрее, чем он сделает вдох.

Она не хочет стрелять в него, но он понял, что в случае необходимости она это сделает. Это знание скрыто в глубине его глаз и рассыпано вокруг желтыми мыслями.

– Ривер, что ты делаешь? – спрашивает Саймон.

Она оглядывается и улыбается ему.

– Беру управление на себя, – отвечает Ривер. – Столько, сколько смогу, и настолько, насколько смогу. До тех пор, пока не встречу его. Затем контролировать все уже будет он, и вместе мы станем чем-то большим, чем по отдельности. Мы станем…

Она улыбается, когда ей в голову приходит описание. Оно словно всегда было у нее в голове, но только сейчас она поняла его значимость.

– Мы станем двумя реками, которые сливаются, становясь быстрее и мощнее. И эти реки потекут в обе стороны.

– Кто он? – спрашивает Саймон.

– Ты – мой брат. Но он – мой кровный родич.

Ривер берет корабль под свой контроль. Она никогда не управляла «Серенити», но уже знает то, что ей нужно, – для этого ей понадобилось просто посмотреть на консоли и провести рукой по грязным панелям. Она обращает свое внимание внутрь, ее сознание течет, словно глубокая река, проникая во все уголки и доставляя ей информацию об устройстве корабля. На самом деле все довольно просто.

Ривер усаживается в кресло Уоша и чувствует, как он снова делает шаг вперед.

– Нет, Уош, – говорит она и в мгновение ока наставляет на него пистолет. Ее палец ласкает спусковой крючок. Она не может представить себе, что стреляет в Уоша, но за свою жизнь она сделала много того, что раньше себе не представляла. Нежелание выстрелить в Уоша и необходимость в него выстрелить – не одно и то же, а если он подойдет ближе, попытается ей помешать, отбросит ее в сторону, такая необходимость появится. – Я не хочу в тебя стрелять.

– Ривер, это безумие. Ты не знаешь, что ты…

Она направляет ствол в другую сторону, и Саймон умолкает.

– Я не хочу в вас стрелять, – говорит она. – Ни в одного из вас. Мне нужно… Я хочу…

Она управляет кораблем одной рукой. Слегка изменив курс, она подводит его поближе к «Сунь-цзы» и, заметив место, которое ей нужно, включает автоматическую программу стыковки, которая делает почти всю работу за нее. Глухой удар – и, задрожав, «Серенити» останавливается.

– Что ты наделала? – спрашивает Уош. – Мы должны убраться отсюда. Как только остальные вернутся на корабль, нужно…

– Нет, – отвечает Ривер и поворачивает кресло, чтобы посмотреть на них обоих, на брата и на Уоша. Протянув руку за спину, она снова включает связь. Она слышит встревоженные голоса, крики и звуки стрельбы, но она знает – все это лишь фон для будущего, которое она хочет здесь найти. – Нам нужно остаться. И я должна петь.

* * *

– Что это? – спросила Кейли.

– Похоже на… пение, – ответил Джейн. – Жуткая девчонка поет. Нас рвут в лоскуты, а она поет песенку. Просто блестяще.

– Я не знаю слов, но это прекрасно, – сказала Кейли.

Она нахмурилась, точно не зная, верная ли эта оценка. В красоте Кейли разбиралась: цветные ткани и шарфы (точно такие же, как в шаттле Инары), нитки с жемчужными огнями, свисающие с потолка; тихие минуты, когда можно полежать в гамаке в машинном отделении «Серенити», слегка раскачиваясь в такт движения корабля… Вот это – красота.

А эта песня врезалась в мозг, она преследовала тебя.

Джейн зажимал рану на левой руке и не давал Кейли на нее взглянуть. Она чувствовала запах горелой одежды и опаленных волос, но Джейн все еще стоял на ногах. Кейли подумала, что показать свою рану ему мешает гордость. Он уничтожил второго беспилотника, но третий уклонился от первых выстрелов и залил комнату огнем лазера. На Кейли и Джейна посыпались обломки полок. Один случайный выстрел пролетел совсем рядом с Джейном; тот встал и наконец уложил беспилотника.

Кейли решила, что им повезло. Но теперь время утекало быстро, ведь к ним уже летел корабль Альянса.

– Они не сразу окажутся здесь, – сказала она, скорее, чтобы утешить себя, чем Джейна. – Им придется маневрировать в кольцах планеты и осторожно подходить к «Сунь-цзы», как это сделали мы. А «разрушитель» гораздо больше «Серенити», и куда выше вероятность, что он столкнется с камнем или куском льда. Времени у нас навалом.

– Отлично, – сказал Джейн. – Бежим отсюда.

– Сначала нужно почистить и перевязать твою рану.

– Этим займется док, когда мы вернемся на «Серенити».

Кейли уже собиралась устроить Джейну выволочку, как вдруг в канале связи зазвучал голос Уоша:

– Капитан и все остальные! Наши планы изменились: Ривер захватила управление и припарковала корабль где-то на «Сунь-цзы».

– Что значит «где-то»? – спросил Мэл.

– Если бы я знал, то сказал бы. Она не подпускает меня к панели приборов.

– Она захватила мой корабль?

– Ну так перестань пинать балду и захвати его обратно, – сказал Джейн.

– Не могу. Она забрала мой и пистолет и… ну, вы понимаете.

Кейли прекрасно его понимала. Она видела, как Ривер стреляет. Она видела, как Ривер дерется, как она действует – стремительно, словно солнечный свет. Если Уош вступит в бой с Ривер, она в мгновение ока сломает ему шею и выпустит кишки.

– Дела идут все лучше и лучше, – сказал Мэл. – А ты где сейчас?

– В твоей каюте, говорю по твоему устройству.

– А какие-нибудь хорошие новости есть?

– Она перестала петь, – ответил Уош.

Молчание было напряженным. «Сунь-цзы» затаил дыхание, готовясь к тому, что будет дальше.

Уош вылез по лестнице из каюты Мэла, высунулся по плечи в коридор и замер. Затаил дыхание. Прислушался. Ему не нравилось быть далеко от мостика. Если не считать тех случаев, когда они с Зои, обнаженные, лежали в его каюте, наиболее уютно Уош чувствовал себя именно на мостике. Когда они высаживались на планете или луне, чтобы что-нибудь украсть, или перевезти, или кого-нибудь выследить, и капитан говорил: «Уош, ты остаешься на «Серенити»», именно тогда он чувствовал себя счастливым.

Очередной миг счастья наступил, когда четверо его товарищей отправились на «Сунь-цзы». Да, древний корабль его интересовал, но совсем не так, как Кейли и Джейна. «Оставайся на корабле, Уош». Для него этого было довольно. Он – пилот, а не исследователь, и уж совершенно точно не боец. Для него лучший вид, даже на такое чудо, как «Сунь-цзы», открывался из иллюминаторов кабины пилота «Серенити».

Странная песня Ривер закончилась. Повисло молчание; нет, гул и рычание двигателя никуда не делись, но они были столь привычными, что Уош едва их замечал. Самое громкое молчание, которое он когда-либо слышал, наступало после приземления, когда все системы корабля отключались. А вот гул двигателей «Серенити» всегда его успокаивал.

Он вылез из каюты и направился к мостику. Подходя, он заметил Саймона – тот лежал на спине на верхней лестнице; одна рука высунулась за металлическое ограждение.

– Саймон!

Уош быстро поднялся по лестнице, перешагнул через неподвижного человека и зашел на мостик. Там никого не оказалось, и Уоша потянуло к пустому креслу пилота. Он нащупал пульс у Саймона, услышал его тихое дыхание и обнаружил шишку за его правым ухом. Он сел в свое кресло и вздохнул. Затем посмотрел на экраны, выясняя, к чему прикасалась Ривер и какие ее действия нужно исправлять.

Их оказалось более чем достаточно, но Уош быстро защелкал переключателями, повернул несколько ручек и за несколько секунд вернул «Серенити» под свой контроль.

Он понял, что должен делать. Нужно найти Ривер. Он не был уверен в том, что вообще сможет как-то ей помешать, но просто сидеть и ждать, пока она разгуливает по кораблю, – слишком большой риск.

– Где… – со стоном выдавил из себя Саймон.

– Привет, – ответил Уош. – Минутку. – Он включил связь: – Мэл и все остальные, я снова с вами. Как у вас дела в этот прекрасный денек?

– Уош, что происходит? – спросил Мэл.

– Она ушла с мостика, Саймон получил по голове, я скоро пойду ее искать, а пока… – Уош посмотрел на экраны сканеров, прикидывая расстояния и скорости. – Корабль Альянса прибудет сюда где-то через час.

– Ты уже можешь его идентифицировать?

– Это определенно «разрушитель». Скорее всего, он получил приказ разрушать.

– Так где она посадила корабль? – спросила Кейли.

– Вот это странная история, – ответил Уош. – Сейчас «Серенити» практически в той же точке, куда собирался лететь я, чтобы вы могли поскорее погрузиться на борт. Мы в дыре в боку «Сунь-цзы», которая осталась от взрыва.

– Корабль не поврежден? – спросил Мэл.

– Хм…

– Уош?

Уош вздохнул:

– Я сам не смог бы посадить корабль лучше.

– Найди Ривер. Сначала проверь шлюз и эвакуационные люки.

– По-твоему, она покинула «Серенити»?

– А ты так не думаешь?

Уош оглянулся на Саймона; тот привалился к переборке, прижимая руку к шишке на голове. Уош предположил, что Ривер, скорее всего, на «Серенити» уже нет. Иначе зачем подводить корабль так близко к «Сунь-цзы»?

– Да, думаю, – ответил он. – Значит, теперь она – ваша проблема, а не моя.

– Не радуйся так, – сказал Джейн.

– У нее моя пушка, – сказал Уош, но затем увидел, как Саймон поднимает левую руку с зажатой в ней пистолетом. – Э-э… нет, моя пушка не у нее.

– Определись уже, Уош, – сказал Мэл.

– Нож у нее есть? – спросил Джейн, и Уош не мог понять, шутит он или нет.

– Беспилотники?

Уош посмотрел на экраны, просканировал корабль и попытался выяснить, где находятся его товарищи. Он заметил какие-то движущиеся объекты, но уровень помех увеличивался, и данные были в лучшем случае обрывочными и противоречивыми.

– Что-то не то со сканерами, – сказал он. – Дальше действуйте сами.

– Ну, конечно, со сканерами проблема, – сказал Джейн. – Ну, конечно, мы должны действовать сами.

– Оставайся на связи, – сказал Мэл. – Мы найдем ее и придем к тебе.

– Вы ее не найдете, – возразил Саймон, и его голос был полон боли. – Разве что найдете то, за чем она сюда пришла.

– И что это? – спросил Мэл.

– Какой-то спящий, которого Ривер собирается разбудить. Она сказала, что я ее брат, но он – ее кровный родич.

Молчание в канале связи.

– Мэл? – спросил Уош.

– Да, – отозвался Мэл. – Кажется, я знаю, куда она идет. Более того, ее спящий, возможно, уже проснулся. Когда в следующий раз я выиграю таинственную карту и кто-то попытается меня убить из-за нее, скажите, чтобы я выкинул ее ко всем чертям. Ситуация как-то сильно осложняется.

– Мы знаем, что Ривер особенная, – сказал Мэл Зои. – И если Альянс приложил столько усилий, чтобы спрятать здесь этого человека, значит, в нем тоже есть что-то особенное.

– Думаешь, они похожи?

– Я думаю, что Ривер не зря нас сюда привела. И она могла прочесть эту проклятую карту.

– Мэл, если мы найдем Ривер и улетим прямо сейчас, значит, все было зря.

– Ты говоришь словно Джейн.

– И если он скажет что-то подобное, то будет прав. Нам нужна добыча, а мы не увидели еще и малой части того, что есть на корабле.

– А по-моему – увидели. И даже увязли слишком глубоко.

Зои наклонила голову, и Мэл подумал, что она собирается сказать что-то еще, но она прижала палец к губам. Она всегда была более чуткой, чем он, более наблюдательной. Это уже не раз спасло ему жизнь. Увидев, как широко раскрылись ее глаза, Мэл поднял оружие и спрятался за переборкой. Зои встала с другой стороны, напротив него.

Вдруг он услышал этот звук – негромкие шлепки, совсем не похожие на те звуки, которые издавали беспилотники. Он подал знак Зои, но она уже опустила оружие и вышла в коридор. Мэл последовал ее примеру.

К ним бежала Ривер – похожая на призрак, в развевающейся одежде. Ее глаза были расширены, на губах играла улыбка. Мэл никогда еще не видел ее такой счастливой и беззаботной, такой здоровой.

– Ривер, – сказала Зои, но девушка не остановилась.

Нужно поймать ее, подумал Мэл, но как-то нерешительно: он уже понял – происходит что-то совершенно ненормальное. Что-то в стиле Ривер. Он убрал пистолет в кобуру, чтобы освободить обе руки. Ривер побежала дальше – она видела Мэла и Зои, но, похоже, улыбалась тому, что находилось где-то очень, очень далеко. Справа от него Зои присела и развела руки в стороны, готовая схватить Ривер в охапку и помочь ей вернуться на «Серенити».

Однако у Ривер были другие планы. Она скользнула в сторону и упала на бок, а затем пробежала по стене и перекувырнулась в воздухе у них над головами. Приземлившись у них за спиной, она помчалась по коридору. Когда Мэл осознал, что произошло, Ривер уже повернула за угол, и эхо от шлепков ее босых ног по полу стихло.

– Ты ведь это видела? – спросил Мэл. – Она просто… Это ведь было, да?

– Она определенно обладает неплохой гибкостью, сэр.

– Пошли.

Мэл бросился за Ривер. Зои помедлила лишь секунду, а затем последовала за ним. Мэл обожал ее за эту черту. Он знал, какие мысли пронеслись у нее в голове: «Если она так хочет здесь быть, не будем ей мешать!» – но Зои знала, что он на это ответит. Ривер стала частью их команды, а своих они не бросали.

Они гнались за Ривер по глубинам «Сунь-цзы» почти бесшумно, но вдруг раздался визг металла. Источник звука они нашли через пару минут. Беспилотник лежал на полу – груда обломков в лужицах гидравлической жидкости, сорванные болты и порванный на части корпус. Должно быть, Ривер уничтожила его еще до того, как он ее обнаружил.

– Мы знаем, куда она идет, – сказала Зои.

– Ну разумеется, – ответил Мэл. – Думаю, она уже там.

– А защитные механизмы в той комнате? Ловушки? И та закрытая дверь?

Мэл пожал плечами. Ответов у него не было, только новые вопросы.

Корабль нависал над ними – тяжелый, старый и в основном мертвый. Хотя Мэл не видел огромный трюм, наполненный криокапсулами и усохшими трупами, он чувствовал, что где-то неподалеку находятся мертвецы, словно эхо их последнего дыхания было материальным, весомым.

Этот корабль ему совсем не нравился.

Но отдельные части «Сунь-цзы» теперь ожили. В коридорах, залах и комнатах, по которым проходили Зои и Мэл, теперь, хоть и не ярко, светили лампы. Альянс привез человека сюда и наполнил корабль каким-то подобием жизни, но это подобие не было знакомо Мэлу и сильно его тревожило.

Человек в капсуле не выглядел мертвым, однако его жизнь казалась холодной, далекой.

– Мы приближаемся, – сказала Зои.

Мэл узнал зону, в которой они оказались. Они свернули на развилке и увидели Ривер в конце длинного коридора. Она стояла неподвижно перед замаскированной дверью в странную новую комнату, разведя руки в стороны и наклонив голову набок, словно прислушивалась. Должно быть, она понимала, что они подходят к ней, но слушала не их.

– Ривер, что происходит? – спросил Мэл.

– Он совсем рядом, – ответила Ривер. – Он слышал мою песню. Он… Не знаю, почему он не ответил, но он слышал. Пение во тьме. Один голос стал двумя. Он пел со мной, хотя и не ответил мне. – Она повернулась к ним, и ее улыбка погасла. – Почему он не отвечает?

– Если ты про человека, который там, внутри, то это потому, что он в анабиозе, – сказала Зои.

– Спит?

– Крепко спит.

– О нет, – сказала Ривер и снова улыбнулась. – Не думаю, что он вообще спал.

Она сделала шаг вперед и прижала ладони к металлу. Мэлу показалось, что дверь изменилась, стала светлее, более очевидной, словно за ней находился источник яркого света.

– Мы хотим просто собрать какое-нибудь добро и свалить, – сказал Мэл. – Я не знаю, кто он, но пусть им занимается Альянс, это его дело.

– И мое тоже, – сказала Ривер и постучала пальцем по виску. – Я вся изломанная, искореженная, а он, возможно, меня выпрямит. А может, я выпрямлю его.

– Кто он? – спросила Зои.

– Когда-то его звали Сайлас. Но имена – это очень личное. Они – окно в душу, двери, ведущие внутрь, и, возможно, он давным-давно изменил свое имя. Но он мне все расскажет.

Ривер провела ладонями по двери, чтобы сосредоточиться, опустила голову, и волосы закрыли ее лицо. Мэл нервно следил за ней, прислушиваясь, не доносятся ли звуки приближающихся беспилотников. Он верил, что Уош предупредит его, если увидит что-то на экранах, но пока что он хотел действовать как можно тише. Происходящее пугало и завораживало его. Что-то в Ривер – и в спящем человеке, которого они видели в комнате за этой дверью, – заставляло давно умерший корабль ожить.

С тихим щелчком замок открылся, и дверь снова скользнула в стену. Туман окружил Ривер, на миг уменьшил ее, сделал почти прозрачной, словно она не вполне принадлежала этому миру. Мэлу иногда казалось, что так оно и есть. Да, она точно ясновидящая и обладала великой мудростью, которой лишь изредка могла воспользоваться. Так и не примирившись с тем, кем она стала, с тем, что с ней сделали, она летала с ними на «Серенити», но по большей части, казалось, путешествовала сама по себе.

Туман почти рассеялся, но, когда Ривер уже собралась идти дальше, Мэл схватил ее за руку.

– Там опасно! – сказал он.

– Если ты со мной, то нет, – ответила Ривер и, высвободившись, зашла в комнату.

Мэл и Зои заглянули внутрь.

На платформе в центре комнаты лежала треснувшая крышка камеры. Человек внутри камеры сидел и смотрел прямо перед собой. Из его рта медленно и размеренно вылетали облачка пара. Его глаза были открыты, но лицо казалось бесстрастным. Его руки свисали по бокам от тела, а ладоней не было видно. К его голове, горлу и груди по-прежнему тянулись трубки и провода. «Как долго будет просыпаться тот, кто так долго спал?» – подумал Мэл.

– Прекрасно, – сказала Ривер.

Она пошла к нему, и не успели Мэл и Зои отреагировать, как она уже стояла у платформы и смотрела снизу вверх на человека.

Словно не замечая их присутствия, он медленно поднял руки и начал отделять провода и трубки от своего тела, чуть вздрагивая, когда они вылезали из вен в предплечьях и разрезах в его теле. Он со щелчком отсоединил несколько интерфейсов от портов в голове – там, где вокруг этих дополнений выросла ярко-красная ткань. При каждом отключении наружу вылетала струйка прозрачной вязкой жидкости. Вырвав последний провод из горла, человек встал, слегка покачиваясь, ногой отшвырнул от себя переплетенные кабели и трубки и протянул руки к потолку. Словно мертвец, снова обретающий жизнь, он стонал, изгибался, вставал на цыпочки, и каждый изгиб и поворот сопровождались щелканьем и хрустом костей. Узловатые мускулы обнаженных рук и ног поблескивали. Он был похож на дикого зверя, который прихорашивается и готовится к прыжку. Затем он замер и уставился вперед; он, похоже, все еще не замечал, что за ним наблюдают. Либо не замечал, либо ему было все равно.

«Столько времени прошло, а он все равно так силен», – подумал Мэл, но вдруг спокойствие и размеренность в движениях человека исчезли. Его кисти задрожали, затем дрожь распространилась на предплечья и плечи, туловище и голову. Он решил присесть, но оступился и упал боком на открытую крышку камеры. С нее он соскользнул на платформу, а затем с грохотом свалился с платформы на пол, ударившись плечом и бедром. Он сжался в комок, закрывая рот рукой. Его глаза распахнулись.

Ривер опустилась на колени рядом с ним. Мэл положил руку на рукоять пистолета.

– Я пела тебе, – сказала она. – Ты слышал?

Мужчина не ответил. Он смотрел куда-то вдаль. Возможно, он все еще был погружен в сны, которые преследовали его. Что Альянс делает с таким человеком в этой дыре? Почему они приложили столько усилий, чтобы привезти его сюда?

Что произойдет сейчас, когда он проснулся?

Мэл не убирал руку с рукояти и был готов в любой момент выхватить пистолет из кобуры. Он видел, что Зои тоже настороже. Если этот человек хоть в чем-то похож на Ривер, то после анабиоза его реакции будут в лучшем случае непредсказуемыми.

Его голова была выбрита по бокам, и Мэл разглядел на ней ряды отверстий, которые тянулись от ушей к лопаткам. Похожие раны также виднелись на его шее и на висках.

– Это от криокамеры? – спросила Зои.

– По-моему, нет, – ответил Мэл.

– Они похожи на незажившие раны.

– Нет, это что-то другое. От криокамеры, да, но не только. Его держали под замком.

– Но теперь он на свободе.

Мужчина не реагировал ни на их голоса, ни на голос Ривер. Она что-то негромко говорила ему, а он только дрожал, словно от холода, и все так же смотрел в пустоту. Мэл не знал, на что тот смотрит, но надеялся, что сам никогда это не увидит.

– Уош? – спросил Мэл. – Доложи, что там с «разрушителем» Альянса.

– Приближается, но осторожно. Советую вам бросить все дела и возвращаться на «Серенити». Мы припарковались очень неплохо, и я выключил все, кроме жизненно необходимых систем, так что мы не шумим, и их датчики не должны нас засечь. Но когда они подойдут поближе, то сразу нас увидят.

– Оставайся на связи.

Мэл нахмурился и посмотрел на Зои.

– У нас мало времени, – сказала она. – Ривер!

Ривер не обернулась и не ответила.

– Ривер, нам нужно уходить. Он может пойти…

– Эй! Притормози! – воскликнул Мэл.

Зои подняла руки вверх, без слов спрашивая его, что еще они могут сделать.

– У нас и так уже есть два человека, которых выслеживает Альянс, – сказал он.

– Одним больше, одним меньше, – возразила Зои.

– Об этом одном мы абсолютно ничего не знаем. А чужак мне на корабле не нужен.

«Особенно такой, кто чужой нам во всем, – подумал он. – Нет, ни за что».

– Сай… – с трудом произнес человек. Его глотка содрогалась, словно он пытался что-то выдавить из себя. – Сай… Сайлас. Я – Сайлас.

В его широко раскрытых глазах был страх, но Мэл заметил что-то еще: человек бросал взгляды то вправо, то влево и быстро моргал, словно осматривая и анализируя все, что находится вокруг. Это заставило Мэла задуматься.

– Верно, – сказала Ривер. – Я надеялась, что это ты. Меня зовут Ривер. Я разбудила тебя своей песней. Ты слышал меня? Я пела свою песню, но мне кажется, что она и твоя тоже.

Сайлас уставился на нее и медленно сел, упираясь рукой в платформу. Он посмотрел на Мэла и Зои, затем снова на Ривер. Его глаза были стеклянными, взгляд ни на чем не фокусировался.

– Ривер? – спросил он.

– Это я. Так меня зовут… Сайлас. – Ривер с улыбкой кивнула, словно заново пробуя имя на вкус. – Сайлас. – Она провела пальцами по его шее, по распухшим ранкам в тех местах, где в него вставляли провода или трубки. – Я это знаю. – Она коснулась своей шеи, потрогала бледные следы от шрамов. – Ты – такой же, как и я. Мне рассказали про тебя в Академии. Ты был историей, мифом, легендой. Ты – первый, кого они сделали таким, как мы. Первый случай, когда все пошло не так.

– Все пошло как надо, – ответил Сайлас. – Я бодрствую. И я жив.

– Да, как и я.

– А может, я все еще сплю. – Сайлас встал, оттолкнувшись от платформы. – Я так долго спал – много лет, десятилетий или даже дольше. Возможно, я все еще здесь.

Где-то в глубинах корабля вдруг раздался мощный удар, отозвавшийся дрожью в ногах Мэла. Затем второй, третий, и наконец послышалось прерывистое, заикающееся гудение включающейся техники. Зои, похоже, запаниковала, и Мэлу тоже на миг показалось, что в комнате снова активировалась система обороны. Но это было что-то другое.

– Кейли? Решила поиграть с чем-то запрещенным? – спросил Мэл.

– Только не я, – ответила Кейли.

– Есть идеи насчет того, что сейчас происходит?

– Возможно, включилась местная система жизнеобеспечения. Или разогреваются корабельные двигатели. Чтобы понять, в чем дело, нужно быть там, на месте.

– Туда мы не пойдем, – сказал Мэл. – Мы уходим. С новым пассажиром.

– У нас еще один пассажир? – спросил Джейн.

– О, Джейн, он тебе понравится! – воскликнула Зои.

– Я чувствую себя таким живым, – повторил Сайлас. Он медленно повернулся кругом, и в комнате вспыхнул яркий свет – под высоким сводчатым потолком и ниже, ближе к полу. Сайлас снова задрожал, а его улыбка сменилась гримасой страха. Он развел руки в сторону, и Ривер крепко его обняла.

– Это он! – воскликнула Зои. – Он сорвал все провода и трубки, но почему-то все равно подключен к кораблю.

Мэл не мог с ней не согласиться. Когда Сайлас поворачивался, вся техника в комнате включалась, словно он оживлял ее своим взглядом. «Это связано с его пробуждением, – подумал Мэл. – Возможно, даже включились какие-то защитные системы».

– Он напуган, – сказала Зои.

– По-моему, он блефует, – ответил Мэл и пожал плечами, заметив недоуменный взгляд Зои. – Я играю в карты. Умею читать по лицам.

– Он просто сбит с толку, – сказала Ривер.

– Как ты меня нашла? – спросил Сайлас.

Мэл хотел остановить Ривер, но не успел.

– Мы шли по карте, – ответила она.

– Карта… – Сайлас еле заметно улыбнулся, но вдруг нахмурился и обмяк в ее объятиях.

– Я тебе помогу. Моя песня тебя вылечит.

– Хоть с песнями, хоть без, но это придется делать на ходу, – сказал Мэл. – Альянс уже рядом.

Ривер, похоже, наконец поняла, что медлить нельзя. Она взяла Сайласа за руку и потянула его прочь от платформы и криокамеры, которая когда-то была его домом. Поначалу он упирался, но, сделав несколько неуверенных шагов, пошел ровнее. Под его босыми ногами хрустели обломки, но он, видимо, этого не замечал. Вдруг остановился и закачался. Ривер подхватила его под руки.

Когда Мэл поймал взгляд Сайласа, то понял, почему тот напоминает ему Ривер. Его взгляд был слегка растерянным, но в глубине глаз светились такие знание и мудрость, что все вокруг него казались маленькими детьми.

Мэлу это совсем не понравилось.

Сайлас и Ривер добрались до открытых дверей, и Мэлу понадобилось все его самообладание, чтобы не вздрогнуть. От Сайласа исходил холодный, затхлый запах, и он излучал силу, мощь, не соответствовавшие его внешней слабости.

Они выбрались из комнаты и двинулись в сторону «Серенити», Зои шла впереди, Мэл замыкал процессию, а между ними оказалась Ривер, поддерживавшая Сайласа. Все казалось Мэлу запутанным и тревожащим; он пытался понять, что именно изменилось и что так сильно его пугает. Только когда они добрались до маленькой комнаты отдыха, где лежали останки двух беспилотников, он наконец понял.

Корабль уже не был мертвым. Сайлас проснулся, а вместе с ним проснулся и «Сунь-цзы».

Мэл невольно подумал о том, что ни одно из этих событий не должно было произойти.