Небольшой круглый космоскаф исчез, превратившись в облако стремительно разлетающихся осколков. Одни унеслись в пустоту со скоростью ракет, другие еще кружились над полем, постепенно удаляясь по спирали, но и те и другие теперь навсегда стали частью Колец Тотмеса. На гладкой поверхности взлетного поля не осталось ничего.

Данн опустился в том месте, где минуту назад стоял его кораблик. Когда взорвалось горючее, зеркально гладкий металл площадки слегка окислился.

Стиснув до боли зубы, Данн в отчаянии осматривался, надеясь обнаружить хоть какой-нибудь след виновника катастрофы. Но на посадочном поле не осталось не только следов подготовки преступления, но и космоскафа, словно тот никогда не садился на Отдушину.

Другие старатели успокоились и как ни в чем не бывало получали заказанные припасы, грузили их в корабли и отправлялись по своим маршрутам. В любом другом космопорте такое происшествие, как взрыв частного корабля, вызвало бы немедленное закрытие стартового поля, но здесь никто никого не задерживал. Никакого официального расследования не будет, а искать и наказывать виновного предстояло самому Данну.

Все шло своим чередом. Распахивался люк грузового шлюза сборщика, и очередные счастливчики выносили наружу полученные товары. Малое тяготение позволяло вручную переносить объемистые контейнеры, которые при погрузке на любой планете потребовали бы участия специальной техники. А здесь два человека, похожие на трудолюбивых муравьев, могли легко управиться с тоннами груза. Груз быстро закреплялся внутри корабля, и космоскаф стартовал.

Один за другим старатели торопливо покидали Отдушину. Большинство из них всегда вначале шли ложным курсом, а теперь, после взрыва, даже неудачники, которым и терять-то нечего, наверняка постараются замести следы.

Но Данн был уверен, что существует группа старателей, оставшихся поблизости. Все прекрасно понимали, что теперь, если он хочет добраться до Кииза, ему придется заключить сделку с одним из экипажей. «Добродетель» доставит его к месту работы, а все остальные смогут спокойно за ним последовать. Поэтому, спрятавшись в золотом тумане Кольца, они терпеливо ждали дальнейшего развития событий. Данна толкали на определенные действия, но он не собирался идти в расставленную западню. Он кое-что придумал, однако прежде всего надо было усыпить бдительность противников, и он продолжал кружить около места взрыва, словно был не в силах поверить в случившееся.

Космоскафы стартовали один за другим. Вдруг в наушниках Данна зазвучал голос с корабля-сборщика:

— Вызываем Данна! Вызываем Данна!

— В чем дело? — проворчал он.

— Как у вас с воздухом? — спросил голос с корабля. — Хочу напомнить, что используемые вами баллоны не рассчитаны на длительное пребывание вне корабля.

Данн посмотрел на индикатор запаса воздуха. Стрелка действительно близко подошла к красной зоне.

— Все в порядке, — ответил он заботливому наблюдателю со сборщика. — Уже возвращаюсь.

Послышался щелчок, и он услышал другой голос:

— Данн? — На связи был тот самый молодой офицер, который разговаривал с ним на корабле.

— Что?

— Мисс Кииз спрашивает, не заплатите ли вы команде одного из космоскафов, чтобы они слетали за ее братом и доставили сюда, поскольку сами вы теперь не можете этого сделать. Вы заплатите?

Данн едва сдержал стон. Откуда взялся этот молокосос? Он что, проспал инструктаж перед вылетом в Кольца? Или производство в офицеры отшибло последние мозги? Теперь о присутствии на борту сборщика сестры Кииза знали даже те, кого это не интересовало.

— Скажите, что нет. — Данн постарался взять себя в руки. — Я сам справлюсь!

Из грузового люка, слегка покачиваясь, появился очередной человек в скафандре, нагруженный кое-как скрепленными вместе воздушными баллонами, контейнерами с пищей и водой, емкостями с топливом, зарядами для базуки и реактивными бурами.

В шатающейся под поклажей фигуре Данн узнал Хейна. Он доковылял до космоскафа и сбросил ношу. Его напарник занялся погрузкой, а сам Хейн, все так же покачиваясь, направился к Данну, демонстративно выключая на ходу передатчик. Приблизившись, он ухмыльнулся сквозь прозрачную пластину шлема.

Данн неохотно принял приглашение на разговор с глазу на глаз и тоже отключился от внешнего мира. Они коснулись друг друга шлемами. Качество передачи звуков из шлема в шлем оставляло желать лучшего, но, по крайней мере, их теперь не могли подслушать.

— Плохо дело! — сказал Хейн. — Ты знаешь, кто это сделал или почему?

— Могу догадаться, почему, — свирепо сказал Данн.

— Кто-то знает, что вы нашли и где это искать, а? — донесся язвительный голос из другого шлема.

Данн несколько секунд молчал. Позволив себе сорваться, он ничего бы не выиграл, поэтому он продолжил в том же тоне:

— Никакой Горы мы не находили.

— Хорошо, — вкрадчиво сказал Хейн. — Возьми нас в долю, и мы доставим тебя к тому, что вы нашли. Тебя, девушку и ваш груз. Мы высадим вас, поможем поставить купол. Потом, на обратном пути, подберем и доставим на Отдушину к приходу следующего сборщика. Тебя, девушку и Кииза.

— С чего такая щедрость? — холодно поинтересовался Данн.

— Простая сделка, — ухмыльнулся Хейн. — Мы возьмем за это половину найденных тобой кристаллов. Половину.

Вполне приемлемое предложение. Его можно было бы назвать даже привлекательным, если бы его сделал кто-нибудь другой. В Кольцах только самоуважение могло заставить человека держать данное слово, и не было никаких иных гарантий, что он выполнит свое обещание, особенно, когда на карту поставлена немалая выгода.

Хейн особыми добродетелями не отличался и был не из тех, кто верит в сказки и носится по облаку в поисках Большой Горы. У Данна закралось подозрение, что Хейну известно о том, что на самом деле нашли Данн и Кииз.

Данн мог бы и рискнуть. В конце концов, они с Киизом — против Хейна с напарником, и еще неизвестно, кто останется в выигрыше. Но ситуацию осложняла эта девушка, Найк. Ее никак нельзя было пускать на корабль к Хейну.

— Нет. — Больше Данн ничего не добавил и выпрямился, прервав контакт. Лицо Хейна за стеклом шлема перекосилось в гримасе. Он пошел прочь. Его напарник уже успел сложить припасы в грузовой отсек космоскафа. Приблизившись к нему и коснувшись шлемом его шлема, Хейн заговорил. Этот разговор Хейн предпочел держать в секрете, на этот раз не только от других старателей и экипажа корабля-сборщика, но и от Данна.

Потом Хейн направился к сборщику. Поднявшись по трапу, он скрылся в шлюзе, а его напарник продолжал готовить космоскаф к старту.

Данн проводил Хейна взглядом, а потом, повинуясь безотчетному импульсу, двинулся к кораблю-сборщику. По пути он мимоходом отметил, что напарник Хейна уже начал задраивать грузовой люк космоскафа.

Найк очень нужно найти брата. Случилось нечто чрезвычайное, иначе она бы не прилетела сюда и не настаивала на своем. Но она же совершенно не сознает, какой опасности подвергается. О жизни старателей известно далеко за пределами Колец, но чем дальше от них, тем больше правда обрастает выдумками, а преступления приобретают романтический привкус. Молодая девушка из благополучного мира в окружении с психически неуравновешенными мужчинами, не ценящими ни свою, ни чужую жизнь, может чувствовать себя в относительной безопасности только на борту государственного корабля. Вряд ли Найк отдает себе отчет в том, что ее ждет. Она уже рискнула довериться Данну, практически ничего о нем не зная. А получив от него отказ, вполне возможно, попытается заключить сделку с кем-нибудь другим. С Хейном, например.

Хейн очень быстро вновь показался из пассажирского люка. За ним виднелась еще одна фигура, облаченная в скафандр. Хейн с преувеличенной заботой помог этому человеку спуститься по трапу. Спутник Хейна явно был новичком — человека, впервые имеющего дело с магнитными подошвами в условиях слабой гравитации, легко узнать по неловкой походке.

Данн оттолкнулся от грунта, одновременно включив свой реактивный пояс. Со щелчком подошв о металл поля он приземлился лицом к лицу с Хейном. Включив передатчик скафандра, Данн сказал холодным тоном:

— Ну нет, это у тебя не выйдет! Найк, немедленно вернитесь на корабль. А ты, Хейн, залезай в свою жестянку и проваливай отсюда ко всем чертям!

Хейн поднял руку, в свою очередь включая передатчик. Данн внимательно наблюдал за ним. Вдруг глаза Найк расширились, и Данн быстро передвинулся так, чтобы между ним и космоскафом Хейна оказался сам его владелец. Напарник Хейна выглядывал из шлюзовой камеры с базукой наперевес.

— Ты в курсе, что стоишь на линии огня? — преувеличенно вежливо поинтересовался Данн, наставляя на Хейна допотопный револьвер, купленный у продавца старинного оружия вместе с пачкой патронов. — Если твой напарник нажмет на спуск, ракета, может, и доберется до меня, но и тебе будет очень неуютно с дырой в спине.

— Но она хочет найти своего брата! — запротестовал Хейн. — Ты не захотел ей помочь! Поэтому она попросила меня. Почему я не могу помочь девочке и отвезти ее к брату?

В голосе Данна послышался убийственный металл:

— Интересно, куда это ты собираешься ее везти? Если не знаешь координат, то это похоже на похищение. А если знаешь, куда ей нужно попасть, то координаты ты мог взять только в одном месте — в моем космоскафе. Значит, это ты взорвал мой корабль! Не думаю, что за час моего отсутствия двое разных людей вдруг одновременно польстились на мой космоскаф и рискнули взломать запоры люка на виду у сборщика. Зная координаты, все, что тебе нужно было сделать, это уничтожить мой корабль и спокойно прибрать к рукам нашу скалу!

Данн рассчитывал на то, что в корабле-сборщике записывают этот разговор.

— Что скажешь? — процедил он. — Если знаешь, где искать ее брата — подтверди, что это правда!

Ствол уперся Хейну в живот. Оружие было очень древней конструкции, но эффективным. Пулевые пистолеты высоко ценились среди старателей, так как оказались самым удобным оружием в схватках за месторождения кристаллов. На маленьких астероидах разрушительная мощь бластеров создавала большие неудобства: любой промах мог привести в негодность ценное оборудование или систему жизнеобеспечения. К тому же их элементы питания имели склонность самопроизвольно разряжаться в самые неподходящие моменты.

— Отвечай, куда ты собирался ее отвезти? — потребовал Данн. — Ну? Говори!

— Я… я думал начать поиски, — пролепетал Хейн. — Я… я ведь тебя уговаривал: лети с нами, покажешь дорогу. Но ты отказался, и я решил поискать Кииза самостоятельно. — Хейн, видимо, стал плохо соображать от страха, иначе придумал бы что-нибудь более правдоподобное.

— И с ней на борту! Но теперь тебе придется изменить планы, Хейн! — Данн почувствовал, что его накрывает волна ярости. — Ты не возьмешь ее с собой в Кольца, не вернешься к следующему сборщику один и не заявишь, что она погибла! Понял? Ты этого не сделаешь!

Какое-то чудо удерживало палец Данна на спусковом курке.

— Нет! — простонал Хейн. — Не сделаю. Конечно… Я передумал…

— Тогда пошевеливайся! — прорычал Данн. Он сознавал, что если сейчас нажмет на спуск и прикончит Хейна, то отвечать за это не будет, потому что находится в Кольцах. И почему-то боролся с соблазном. Может быть, из-за этой девочки, застывшей рядом с испуганными глазами. — Собирай манатки и проваливай! Я сам позабочусь о Киизе. Ну, двигай!

Хейн, спотыкаясь, направился к своему кораблю. Данна трясло от злости. Когда напарник Хейна чуть приподнял ствол базуки, пистолет Данна стремительно взметнулся. Базука тут же опустилась с похвальной поспешностью.

Хейн юркнул в свой корабль. Люк тут же закрылся, и космоскаф сразу стартовал.

Как только кораблик Хейна исчез из виду, Данн начал сожалеть, что не пустил в ход оружие: таких, как Хейн, нельзя оставлять живыми за спиной. Он хмуро взглянул на сестру Кииза. Девушка стояла неподвижно, только во все глаза смотрела на него. Данн взял ее за плечо и, довольно грубо развернув, повел по взлетному полю обратно к кораблю-сборщику. За все это время оба не проронили ни слова. Данн заговорил только после того, как за ними закрылся внутренний люк шлюза.

— Вы хоть соображаете, что делаете? Рассказать, что было бы, улети вы с Хейном? Сначала он и его напарник вдоволь надругаются над вами, а потом будут сдавать в аренду другим старателям. Через год Хейн разбогатеет, не мотаясь по Кольцам в поисках кристаллов. Ему их принесут на блюдечке, это будет плата за ваши услуги. Что же касается вашей дальнейшей судьбы, то примерно через год вы сойдете с ума, и вас просто выбросят из купола без скафандра. Кроме этого, Хейн обязательно постарался бы прибрать к рукам нашу с Киизом находку. И для этого ему сначала пришлось бы убить вашего брата. — Были еще варианты, о которых Данн умолчал.

Девушка отшатнулась от него. Он уловил легкий аромат духов. На ее щеках выступил румянец, большие серые глаза наполнились слезами, но дрожащие губы сложились в упрямую линию.

— Но там мой брат! — Слезы текли по щекам, но испуг в глазах уже исчез. — Неужели вы его бросите? Кто-то должен спасти моего брата.

Данн кивнул, его глаза еще зло поблескивали.

— Кто-то должен, верно. И это сделаю я. А вы пока отправляйтесь обратно на Хорус и возвращайтесь следующим рейсом.

— Но… как… Я же должна…

Данн отрицательно покачал головой:

— Попав в беду, вы ничем не поможете своему брату. Улетайте домой.

Он отвернулся и широким шагом прошел через отсек, где совсем недавно праздновали старатели. Скафандра он не снял.

Злость Данна прошла. Хорошая сестра у Кииза, только слишком наивная и молодая. Правда, второй недостаток со временем пройдет, если она живой выберется из Колец. Но упрямо сжатые губы вызывали у Данна беспокойство.

Он уверенно находил дорогу в запутанных коридорах корабля. Ему нужен был тот молоденький офицер, отвечающий за контакты со старателями, и Данн знал, где его искать — когда-то сам занимал такую же каюту.

Офицер оказался на месте. Когда Данн вошел, тот сверял какие-то данные. Старатель огляделся. На всех кораблях рабочие каюты были одинаковыми: небольшие помещения со стенами, покрашенными в унылый светло-серый или зеленый цвет. К счастью для психического здоровья команды, стены почти полностью скрывались за стеллажами с оборудованием и приборными досками. В этой каюте полезная площадь использовалась максимально. Тут же находились небольшие сейфы, вроде банковских, в которых хранились многочисленные мешочки с абиссальными кристаллами.

При появлении Данна офицер поднял голову.

— Я подумал, что вам, наверное, будет интересно узнать, — быстро заговорил Данн, не давая хозяину каюты открыть рот, — каким образом я намерен доставить моему напарнику кислород и прочие припасы, чтобы мы могли продержаться до прихода следующего сборщика.

Удивленное выражение на лице офицера сменилось скептическим. Он сгреб мешочки с кристаллами в ящик стола, подальше от посторонних глаз. Тем временем Данн снял с пояса снаряд для базуки и начал задумчиво перекидывать его с ладони на ладонь. Вся важность моментально слетела с недавнего выпускника академии. Он вскочил как ужаленный.

— Эй, убери эту штуку! — нервно скомандовал он.

— Сейчас, — задумчиво кивнул Данн, но подбрасывать снаряд не перестал. — Позвольте мне только объяснить, — продолжал он проникновенно. — Я потерял космоскаф, его взорвали. Такое положение вещей угрожает жизни моего напарника. И, кроме того, нам нужно как-то продержаться до следующего сборщика.

— А чем могу помочь я? — спросил офицер и резко добавил: — Немедленно уберите заряд, я вам сказал! Если уроните…

— Что вы, это совершенно невозможно, — заверил его Данн. — Я умею даже жонглировать. Смотрите!

Он достал еще один снаряд и начал довольно ловко поочередно подбрасывать и ловить импровизированные булавы. Лицо офицера медленно приобретало нездоровую бледность.

Заряд базуки предназначен для разбивания особо крепких горных пород, он детонирует, когда боеголовка ударяется о твердую поверхность. Если он взорвется здесь, в каюте, расположенной вблизи центра управления, корабль получит повреждения, которые надолго прикуют его к астероиду.

Офицер сидел неподвижно, словно оцепенел от космической стужи, а Данн тем временем с легкомысленным видом продолжал демонстрировать свое искусство. Один раз он едва не уронил снаряд.

— Я вот что подумал, — фамильярно продолжал он. — Космическая инспекция очень серьезно относится к соблюдению всех правил и предписаний. Например, вас не выпустили бы с Хоруса, не будь на борту достаточного количества спасательных шлюпок — не только для команды, но и для пассажиров… которых вы, как правило, не возите.

Он опять едва не уронил снаряд. Лоб офицера покрылся испариной. Он боялся неосторожным жестом или звуком отвлечь внимание сумасшедшего старателя и не знал, как остановить Данна.

— Кристаллов, что я сегодня сдал, — продолжал Данн, как будто вел светскую беседу, — вполне достаточно, чтобы купить шлюпку с топливом и всем прочим. Я и подумал, что будет просто замечательно, если вы продадите мне шлюпку. Если согласитесь на это, а заодно подвезете меня немного, я сумею спасти напарника.

Офицер не мог оторвать взгляда от блестящих кувыркающихся снарядиков. Когда Данн в очередной раз едва не уронил смертельно опасную игрушку, поймав ее в нескольких дюймах от пола, офицер не выдержал и вскрикнул.

— Ничего, ничего, — успокаивающе сказал Данн. — Все в порядке. Я немного не в форме — давно не практиковался, но опытная рука не дрогнет. Пожалуй, сейчас попробую сразу тремя.

Он высоко подбросил снаряд и тут же потянул из гнезда на поясе третий. Тот почему-то не желал вылезать. Борясь с упрямцем, Данн продолжал жонглировать, но уже одной рукой.

Офицер сглотнул слюну.

— Хорошо! — сказал он хрипло. — Хорошо! Вы получите шлюпку!

— Превосходно! — вежливо отозвался Данн. Он перестал жонглировать, но два снаряда держал в руке — на всякий случай. — Приготовьте, пожалуйста, счет. Я выпишу чек. К следующему приходу я буду здесь с Киизом, и мы все вместе от души посмеемся над забавным инцидентом. А? Прошу, приготовьте все, как следует.

Молодой офицер неуверенно поднялся из-за стола. Ему было не по себе. Более опытный офицер мог не поддаться на угрозы, но и он был бы вынужден уступить Данну, чтобы спасти сборщик от повреждений. Старатель избрал единственно верный путь давления на должностное лицо — шантаж. Он рисковал жизнью, но ничего другого не оставалось.

Когда офицер выходил из каюты, Данн сказал:

— Сообщите мисс Кииз, что я отправляюсь за ее братом. Пусть, если хочет, запишет ему несколько слов и возвращается домой. К следующему рейсу он будет на Отдушине, и они смогут обо всем поговорить.

Данн немного расслабился. Один из снарядов он вернул в пояс, но второй продолжал легонько подбрасывать на ладони.

Офицер вернулся через полчаса.

— Вот договор, — он с мрачным видом подал документ. — Я не имею права продать вам шлюпку, но готов сдать во временное пользование. Не знаю, правда, насколько это законно. Вы вносите залог в размере полной стоимости шлюпки с запасом топлива и комплектом принадлежностей. Это все, что можно сделать. Шлюпка уже готова.

— Отлично. — Данн прочитал текст и расписался. — Люблю иметь дело с серьезными людьми. Вы сказали мисс Кииз, что я отправляюсь? Сообщение будет?

Офицер фыркнул.

— Конечно, ей сказали. Все, забирайте чертову шлюпку и поскорее проваливайте.

Данн вышел за ним из каюты. Магнитные подошвы щелкали о рифленые плиты, которыми покрывают полы во всех жилых помещениях межзвездных кораблей. Через несколько поворотов коридор уперся в массивную дверь, закрывавшую вход в просторный ангар.

Шлюпка одиноко стояла в отсеке. Офицер позаботился о том, чтобы Данн без лишних задержек покинул сборщик.

Старатель забрался внутрь, осмотрел панель управления и удовлетворенно кивнул.

Молодой офицер, не прощаясь, быстро покинул помещение, и дверь отсека затворилась. Компрессоры с утихающим свистом откачали воздух, и теперь Данн мог покинуть корабль-сборщик в любой момент, по своему желанию.

В миниатюрной кабине шлюпки прозвучал обычный доклад о предстартовой готовности, передаваемый из центра управления сборщика.

Если бы в это время кто-то стоял на взлетно-посадочном поле, то он мог бы наблюдать, как громада сборщика плавно и беззвучно оторвалась от поверхности астероида и, словно во сне, растворилась в золотистом тумане. Отдушина продолжала свой вечный полет, и ничто не напоминало о человеческой драме, только что разыгравшейся на ее поверхности.

Удобно расположившись в пилотском кресле перед пультом управления, Данн пристегнул ремни. Он хотел как можно дальше отойти от Отдушины, чтобы сбить со следа охотников за чужим добром, но и перебарщивать не стоило.

— Готов! — сказал он. Большие створки внешних дверей разъехались, выпуская шлюпку в золотое облако.

— Готовность принята, — прогудел незнакомый голос. — Выброс шлюпки.

Толчок. Шлюпка бешено закрутилась, выброшенная в пространство. Вероятно, это была месть со стороны офицера — при подготовке катапульты слегка нарушили центровку шлюпки, правильно предположив, что Данн не будет проверять такую мелочь. Данн усмехнулся. Ну что ж, мальчик имеет право на маленькую радость. Мельком старатель увидел нависающий силуэт корабля-сборщика. Взяв управление на себя, Данн привычно уклонился от столкновения, и недружелюбный корабль подернулся дымкой, а затем и вовсе исчез за пылевой стеной.

Вплоть до этого момента Данн был доволен ходом событий. Почти доволен. Все рудокопы в Кольцах могли поверить, что он покинул Отдушину как пассажир сборщика. Ведь, по их мнению, ничего другого для него не оставалось.

Но тут динамик ожил еще раз, и голос с транспорта едва не заставил Данна задохнуться от злости.

— Удачи, Данн, — ехидно пожелал молокосос в офицерской форме. — Ты сыграл со мной недурную шутку, и, должно быть, у тебя не все дома, если ты решил так рисковать, но я желаю тебе удачи!

Потом детекторы захлестнуло эхом включившихся двигателей сборщика, и на предельном ускорении корабль начал уходить из Колец Тотмеса.

Он исчез раньше, чем Данн смог вздохнуть. От ярости у него просто отнялся язык. Сканер любого космоскафа в радиусе тысячи миль мог спокойно поймать речь этого, будь он трижды неладен, безмозглого мальчишки с корабля-сборщика. Старатель твердо пообещал себе, что если этот молокосос еще раз появится в Кольцах, то он убьет его. Данну полегчало.

Отныне можно считать, что все старатели знают: Данн не покинул облако, а разжился спасательной шлюпкой и намерен соединиться с напарником. Скоро начнется преследование, а местонахождение шлюпки легко можно вычислить после болтовни этого идиота в эфире. Тот, кто взорвал космоскаф, не изменит своих намерений. Стоит только включить двигатель, как его эхо тут же выдаст Данна с головой — звук двигателей шлюпки отличается от звука двигателей космоскафа, как комариный писк от жужжания шмеля.

Сегодня явно не его день. Когда судьба подкидывает встречи то с подонками, то с дураками, плохи твои дела, старатель.

Но еще не вечер, и сюрпризы неудачного дня на этом не закончились.

Дверь в тесную кабину приоткрылась. Данн стремительно повернулся, рука потянулась к пистолету. По кабине распространился легкий аромат духов.

Дверь открылась чуть шире. В проеме стояла Найк — очень бледная, с широко открытыми испуганными глазами.

— Они сказали мне, — голос ее дрожал, но в нем звучали упрямые нотки, — что вы летите спасать моего брата. А я должна его увидеть. Я… пробралась зайцем.

Данн заскрипел зубами и начал про себя считать верблюдов. Сборщик уже ушел. Сейчас он, наверное, вошел в гиперпространство, чтобы преодолеть миллионы миль до обитаемой планеты Хорус. Его не догнать и не вызвать по коммуникатору. Теперь здесь, в Кольцах, не найти достаточно безопасного места для этой девушки.

— Предполагаю, — сказал Данн с горечью в голосе, когда понял, что счет не помогает, — что вам кажется, будто вы выиграли в нашем споре. Возможно, это так и есть. Вы все-таки летите повидать брата! Я вынужден смириться с этим, потому что ничего не могу поделать. Но вы жестоко об этом пожалеете.

Он сжал кулаки. И повторил:

— Вы трижды еще пожалеете, будь я проклят!