Данн вел космоскаф сквозь Кольца Тотмеса. Настроение было препаршивое. Он направлялся на Отдушину, куда вскоре должен прибыть транспорт-сборщик, а для Данна такой перелет именно сейчас был очень некстати.

Обычно каждое прибытие сборщика вызывало у него прилив почти истерического веселья, но теперь Данну было не до этого. Крайняя необходимость вынудила его оставить Кииза, своего партнера, в одиночестве.

Партнер остался на недавно найденном осколке, который они только начали разрабатывать. В этот раз им чертовски повезло: на обломке имелась двухфутовая жила абиссальных кристаллов, выходившая прямо на поверхность. Бросать такое сокровище без охраны было бы безумием. Конечно, они пометили найденный астероид, однако, с точки зрения практики, маркировка не имела значения. Хотя они обозначили находку своей меткой «ДК-39» поверх старой «ГХ-3», в Кольцах Тотмеса понятие законности было полной абстракцией, приобретавшей реальные черты только в моменты прибытия транспорта-сборщика.

Дорога на Отдушину с осколка, на котором работали Данн и Кииз, занимала два с половиной дня и пролегала сквозь толщу золотистого тумана, затруднявшего работу приборов ориентирования. К тому же в Кольцах Тотмеса не ставили маяков.

Из двоих старателей Данн был более опытным астронавигатором. Кииз, скорее всего, не смог бы быстро найти дорогу назад и успеть прежде, чем у Данна закончится кислород. Данн имел гораздо меньше шансов заблудиться. Лететь же вдвоем и оставлять без присмотра свою находку было бы глупостью, непростительной даже для новичков. За время отсутствия хозяев какой-нибудь старатель вполне мог наткнуться на осколок и пометить его заново своими инициалами и номерами… если, конечно, он был готов отстаивать свои права на находку.

Поэтому Кииз и остался в куполе один.

Данн провел в дороге уже два дня. Ему необходимо было поспеть на Отдушину к приходу сборщика. Им требовался новый запас кислорода, провизия и запчасти для горного оборудования. Все это Данн рассчитывал получить на корабле-сборщике, привозившем запасы с Хоруса, следующей от солнца планеты этой системы. А потом ему предстояло вернуться обратно к осколку, не приведя за собой «хвоста».

При всей спешке Данну приходилось не только следить за курсом, но и сканировать окружающее пространство, чтобы не попасть в ловушку нечистоплотных субъектов, всегда готовых воспользоваться к своей выгоде правовым вакуумом в Кольцах. Дополнительные меры предосторожности замедляли скорость и, хоть и не намного, но увеличивали время полета, а значит и время, которое Кииз проведет в опасном одиночестве. Поэтому не удивительно, что Данн пребывал в плохом настроении.

Если все пройдет успешно, то к следующему прилету корабля-сборщика они с Киизом станут весьма состоятельными людьми. А если задуманное не исполнится…

Но другого выхода не было. Он должен суметь. Если повезет, то все пройдет гладко. Имелись и другие варианты, но Данну они совсем не нравились, и он старался не задумываться о них, боясь накликать беду.

Данн поймал себя на том, что, окруженный со всех сторон непроницаемой желтой пеленой тумана, с трудом вспоминает, как выглядит вселенная без этого марева, да и само ее существование за пределами газового Кольца уже воспринимается как фантазия. Космоскаф плыл в золотом светящемся «ничто». Казалось, туман бесконечен, но Данн, обладавший, как и многие другие старатели, неким чувством пространства, позволявшим не терять ориентацию в Кольцах Тотмеса, знал, что приближается к Отдушине.

Отдушиной называли большую летающую гору, один из неисчислимых фрагментов Колец, на котором располагался местный грузовой космопорт.

Какие-то десятки или сотни миллионов лет назад несколько сателлитов Тотмеса неосторожно вошли в пределы гравитационной досягаемости Роше. Приближение малых небесных тел к планете закончилось катастрофой. Они были сдернуты со своих орбит и перемолоты в пыль гигантскими приливными волнами гравитации. Спутники перестали существовать, а их осколки частью превратились в мельчайшую пыль, а частью — в щебень. Однако в этом царстве пыли и газа изредка встречались скалы и горы — более крупные фрагменты, которым посчастливилось сохраниться.

Мельчайшая пыль, разреженный газ и более крупные обломки — из этих остатков древней катастрофы и состояли Кольца Тотмеса. Каждая частичка тумана имела свою орбиту, точно так же, как более крупные тела — свою. Любая пылинка или летающая гора, такая, как Отдушина, мчались сквозь золотую пустоту по своим собственным неизменным дорожкам, исполняя замысловатый танец под действием гравитации. В хаосе, называвшемся Кольцами Тотмеса, хрупкие человеческие корабли подвергались постоянной опасности, но у людей была причина рисковать здесь своими жизнями.

Разнообразные обломки, плавающие в Кольцах, отличались не только по размерам, но имели разный химический состав. Некоторые были осколками верхних слоев некогда существовавших лун, иные представляли собой куски железоникелевой руды из глубин разрушенных спутников. Местами можно было натолкнуться на осколки, состоящие из наиболее глубоко залегающих абиссальных пород, пребывающих в контакте с металлическими жилами. Такие обломки представляли особую ценность: в некоторых абиссальных жилах находились кристаллы с особыми свойствами, приобретенными во время разрушения спутников под воздействием исключительного сочетания множества причин.

Добыть ценные кристаллы можно было только в самой гуще обломков луны, некогда претерпевшей катастрофу под действием гравитационных сил.

По внешнему виду они напоминали обыкновенный серый леденец, немного мутный, словно оплавившийся, а по сути являлись самыми дорогостоящими минералами в Галактике.

Корабли, с легкостью достигавшие окраины галактического острова, могуществом своих двигателей были обязаны особым свойствам абиссальных кристаллов. Они были необходимы для работы генераторов энергии, это благодаря им осуществилась возможность быстрых межзвездных скачков. Без абиссальных кристаллов не существовала бы космическая цивилизация, исчезли бы многочисленные колонии. Сама Земля превратилась бы в умирающую планету, похожую на переполненную свалку, из-за перенаселения, нарушения экологического баланса и истощения ресурсов.

На безымянном осколке скалы, плавающем в глубине Колец Тотмеса, Данн и Кииз обнаружили выход серой материнской породы, с множественными вкраплениями абиссальных кристаллов. Партнерам уже удалось кое-что добыть, благо поверхностное залегание жилы облегчало разработку и не требовало использования сложных технологий.

И вот теперь Кииз остался в куполе, чтобы охранять найденное сокровище и разрабатывать месторождение в отсутствие Данна. Ситуация редкая, но нельзя сказать, что исключительная. За годы старательства Данну не часто, но приходилось по тем или иным причинам на некоторое время расставаться с партнерами, хотя, несмотря на опасность, всегда реально существовавшую в таких случаях, он ни разу не чувствовал себя настолько неуверенно, как сегодня.

Данн тряхнул головой, чтобы отбросить со лба давно не стриженые волосы, и кинул взгляд на экран сканера. Примерно в миле, справа по курсу, двигался осколок величиной с речную гальку, не более полудюйма в диаметре. Он не стоил особого внимания, охранная автоматика справится с ним без участия пилота. В трех милях слева плавал объект размером с кулак. Его тоже можно было игнорировать.

Данн расслабился, но насладиться покоем не успел. Неожиданно зазвучали предупредительные щелчки сканера, означавшие, что впереди обнаружился предмет больших размеров. Приборы уже выдавали полученные данные на экран, предоставляя пилоту анализировать собранную информацию и принимать решения. Несмотря на очень близкое, по космическим меркам, расстояние, массивный объект не поддавался визуальному наблюдению из-за сгущения золотистого тумана в этой части облака. Предмет двигался по странной траектории, отличной от общего направления полета осколков в Кольцах Тотмеса, а по размерам вполне соответствовал кораблю. Если это так, то неизвестный пилот в данный момент тоже прощупывал Данна своими сканерами.

Щелканье предупредительных сигналов казалось негодующим.

Данн тихо выругался и проворно облачился в скафандр, ни на мгновение не спуская глаз с приборов.

Высвободив из креплений короткоствольную старательскую базуку, применявшуюся для взрывного бурения и отбора образцов твердых пород, он вставил запасные капсулы-снаряды в специальные гнезда на поясе скафандра.

Последний раз внимательно взглянув на экраны, Данн направился к шлюзовой камере. Он тщательно закрепил страховочный фал, потом закрыл внутренний люк и открыл внешний. Чтобы не попасть раньше времени на экраны чужого корабля, Данн не стал покидать проем люка. Такие же действия производились при обычной процедуре взятия проб с осколков Кольца, но человек, стоящий в проеме люка своего космоскафа с базукой в руках, мог представлять собой грозную боевую единицу. В том случае, конечно, если ему удастся использовать элемент неожиданности.

Данн вглядывался в сплошную мглу пылевого тумана, освещенного слабым светом далекого солнца. Но вот сквозь муть стал вырисовываться неясный силуэт глыбы, плавающей в пустоте. Размерами эта неправильных очертаний глыба соответствовала космоскафу, и маленький кораблик — «мул» — вполне мог бы за ней укрыться. Если умело его поместить.

До обломка оставалось две мили. Данн трижды нажал на спуск базуки, но промахнулся. Не следовало торопиться и стрелять с такого большого расстояния. Крохотные снаряды унеслись в никуда. Здесь, где практически отсутствует гравитация, они будут двигаться по математическим прямым, пока не встретят на своем пути что-то или кого-то. Но в настоящий момент Данна не волновали моральные аспекты этой проблемы. Когда до глыбы оставалась всего лишь миля, он смог точно прицелиться, и первый же из снарядов попал в цель. В скале образовались трещины, она начала распадаться на более мелкие осколки. Взорвался второй снаряд, потом третий.

Скала развалилась, и Данн увидел притаившийся за ней космоскаф. Никаких сомнений — это была засада. Очевидно, его владелец засек эхо работы двигателей корабля Данна прежде, чем сканеры последнего сумели его обнаружить, поэтому незнакомец успел вовремя заглушить двигатели и устроить засаду. Но теперь он попал в сложное положение. Ему угрожали сотни осколков, образовавшихся при разрушении скалы, разлетающихся во всех направлениях и ложившихся на орбиту вокруг общего центра массы — точки, в которой как раз и находился космоскаф незадачливого охотника. Вдобавок Данн, недвусмысленно давший понять, что может постоять за себя, не спускал его с прицела.

Неизвестный пилот запустил двигатели и, кое-как увернувшись от беспорядочно летающих осколков, обратился в бегство. Данн послал ему вслед для острастки снаряд и закрыл люк воздушного шлюза. Он вернулся к пульту управления, и, усевшись в кресло, попытался расслабиться и успокоиться. Но ничего не выходило. О только что случившемся инциденте он больше не думал. Не стоило внимания. Ведь это были Кольца, и старателю наткнуться на засаду, везя добытые кристаллы к кораблю-сборщику, — обычное дело. В такое время менее удачливые коллеги готовы пойти на самые отчаянные меры. Данн выбросил случившееся из головы, но тревога за судьбу Кииза не оставляла его ни на миг.

Он подкорректировал курс корабля. Ему следует быть предельно осторожным на обратной дороге, чтобы ни один старатель в Кольцах (например тот, которого Данн только что спугнул) не смог выследить его путь. Нельзя сказать, что грабители в Кольцах отличаются чересчур воинственным нравом или особой кровожадностью. Это те же старатели, только невезучие, или слишком ленивые, чтобы заниматься кропотливыми поисками редких кристаллов среди мусора Колец Тотмеса. Но космоскафы, направляющиеся к Отдушине в период прихода кораблей-сборщиков, зачастую везут много кристаллов, и этого вполне достаточно, чтобы соблазнить грабителей на убийство — другое.

Данн приближался к Отдушине. Все чаще сканер улавливал работу двигателей других кораблей. Периодически Данн менял курс своего космоскафа, проверяя каждый раз, не ловят ли детекторы эхо чужих двигателей. Но ни один из тех кораблей, которые он успел повстречать на этом отрезке пути, не сделал попытки пересечь его курс — мудрое поведение, которое Данн всецело одобрял.

Вскоре его корабль поймал одновременно несколько сигналов — эхо работы двигателей многих космоскафов. Цель назначения — Отдушина — была уже рядом.

Приборы уловили едва различимый голос, весело приветствовавший кого-то по открытому каналу:

— Добро пожаловать! Кто это там?

По всей вероятности, какой-то старатель уже успел совершить посадку на Отдушине и теперь приветствовал другой корабль, приближавшийся к посадочному полю. Данн заранее мог сказать, что произойдет сейчас и что будет дальше.

Первый космоскаф уже приземлился на Отдушину. Перед посадкой он очень осторожно подошел на дистанцию прямой видимости к астероиду, а в открытом люке его воздушного шлюза стоял человек в скафандре с базукой наготове. Случайному наблюдателю могло показаться, что вид Отдушины привел экипаж корабля в замешательство, но на самом деле все живущие и работающие в Кольцах Тотмеса прекрасно знали, как выглядит это место.

Крупный железоникелевый астероид, более мили в длину, некогда являвшийся частью ядра разрушившейся луны, ничего особенного из себя не представлял. Хотя его форма (один край планетки напоминал конус, а другой — полусферу) вполне могла вызвать парочку ночных кошмаров у особенно впечатлительных людей. Вся поверхность Отдушины была испещрена трещинами, кратерами, пересечена изломами, за исключением одного места. Много миллионов лет назад, очевидно, в результате касательного столкновения с таким же крупным обломком, на астероиде образовалась почти идеально гладкая равнина, достаточных размеров, чтобы служить посадочной площадкой для небольших космоскафов. Это плоское поле, без какого-либо опознавательного знака или маяка, — свидетельства того, что нога человека когда-либо ступала на его поверхность, — и было космопортом на Отдушине — центром цивилизации в Кольцах Тотмеса.

Жизнь старателей течет по своим законам, и любой одинокий космоскаф, чей экипаж желает сохранить в целости свой груз и свою жизнь, будет подходить к предполагаемому месту посадки с максимальной осторожностью, даже если это центральный космопорт в Кольцах. Потом космоскаф аккуратно опустится на металлическую поверхность астероида, причем в таком месте, где будет наилучший обзор со всех сторон, и никто не сможет приблизиться к нему незамеченным.

А после посадки его экипаж будет ждать появления других кораблей. Когда же следующий космоскаф превратится в видимую глазом темную каплю в золотом светящемся тумане, корабль, приземлившийся первым, окликнет его:

— Добро пожаловать! Кто это там?

Так, или примерно так, каждый раз все и происходило.

Данн слышал и вопрос, и ответ. Пилот второго корабля назвал себя и опустился не слишком близко от первого, соблюдая неписаные правила старательского этикета. Потом между экипажами началась беседа. Поначалу она имела характер сдержанный и пропитанный недоверием, но люди в каждом из кораблей в течение многих недель не слышали никого, кроме своих компаньонов, поэтому жаждали общения.

Пока Данн приближался к астероиду, посадку совершил еще один корабль. И еще два. И множество других! Пространство вокруг Отдушины наполнилось переговорами. Откуда не возьмись, зазвучал смех, посыпались шутки и анекдоты, имевшие порой бороду столь длинную, что она уходила в докосмическую эру. Очень немногие из баек были новыми, но люди с готовностью разражались преувеличенно веселым смехом, радуясь нервной разрядке и переменам в настороженно-одинокой старательской жизни. К тому же разговоры скрашивали недолгое ожидание корабля-сборщика. Сыпались вопросы: неужели тот-то и этот-то до сих пор долбят свой безнадежный осколок? А правда, что этот… как там его?., до сих пор мучается кошмарами и размахивает руками и ногами во сне? А помнишь, когда… А кто видел то-то и то-то? А куда подевался такой-то? В последний раз он здесь не появлялся. Он еще в Кольцах?

Но вопросы вроде последнего не приветствовались. Они не подходили к приподнятому настроению старателей во время очередного прихода корабля-сборщика.

Люди с нетерпением ждали момента, когда смогут выбраться из круглых корабликов, в которых прожили многие месяцы, словно в тюремных камерах, и не хотели слышать о чьем-то бесследном исчезновении. Такое сообщение вызывало единственное логичное предположение, что человек мертв. А кому хочется лишний раз вспоминать о ненадежности собственного «завтра»?

Так же неэтично было открыто выяснять, насколько удачливы оказались другие старатели. Но если человек сам развязывал язык, то его внимательно слушали и делали выводы. Хвастун рисковал отправиться в обратный путь с целым эскортом завистливых коллег, которым очень даже интересно будет узнать, где это он раздобыл кучу кристаллов, в то время как остальные безуспешно охотятся на них по всем Кольцам.

Но среди прочих имелись два традиционных вопроса, которыми встречали каждого новоприбывшего. И первый — «Видел ли ты гуков?» — считался почему-то страшно смешным. «Ну что, видел кто-нибудь гуков, а?» Взрыв смеха. Второй, не менее смешной вопрос, был таков: «Нашел ли кто-нибудь Большую Леденцовую Гору?» Это чрезвычайно развлекало людей, с нетерпением ожидавших возможности покинуть коробки космоскафов хотя бы на несколько минут.

Хотя Данн еще не добрался до Отдушины, он знал, что все это сейчас происходит внизу, словно он сам присутствовал на посадочном поле.

Приборы его космоскафа уловили басовитое гудение двигателей корабля-сборщика с Хоруса, соседней планеты этой системы. Его эхо мог отличить любой старатель. Корабль-сборщик нес кислород и запасы продовольствия, а также запчасти для старательской техники, но, самое главное, он означал перемену в тяжелом повседневном труде, передышку, возможность хоть ненадолго забыть тяжелую и безрадостную жизнь, которую приходилось вести здесь, в Кольцах Тотмеса.

Низкое басовитое гудение мощных двигателей нарастало. Корабль-сборщик приближался к Отдушине. Разговоры старателей в корабликах, опустившихся на поле космопорта, внезапно прекратились. Данн почувствовал отчаянное нетерпение, которое все другие тоже испытывали в этот момент. Ему захотелось врубить генераторы на полную мощность и последним броском достигнуть Отдушины, прежде чем совершит посадку сборщик. Данн понял, насколько переутомлен, только едва не сорвавшись и не совершив эту глупость.

Он откинулся в кресле и на всякий случай убрал руки подальше от пульта, позволив космоскафу какое-то время лететь в автоматическом режиме.

Он слышал, как менялся гул двигателей сборщика — космический транспорт маневрировал, подлаживая скорость и реактивный момент под вращение астероида. Большой межзвездный корабль осторожно приближался к Отдушине сквозь светящуюся мглу.

Космоскаф Данна продолжал идти к космопорту, и только когда на экране прямо по курсу появилось нечеткое изображение какого-то крупного небесного тела, пилот снова взял на себя управление.

Точно определить с такого расстояния, что это за объект, мешало искажающее влияние газового облака, но Данн и так знал, что впереди Отдушина.

Гудение корабля-сборщика прерывалось и возобновлялось с небольшими интервалами. Вдруг на долю секунды гудение усилилось — это включились основные двигатели, и наступила тишина. Только из коммуникатора доносилась оживленная болтовня экипажей космоскафов.

Корабль-сборщик совершил посадку.

На сборщик обрушилась лавина оживленных голосов. Какая погода на Хорусе? Победили ли «пантеры» в финале всепланетного кубка? Привезли ли холодного пива? Истосковавшиеся по вкусной пище люди выкрикивали заказы на разнообразные деликатесы с цивилизованных миров. Совсем нетрудно представить, с каким восторгом они будут получать вожделенные лакомства. Можно без преувеличения сказать, что они ждали этих яств с не меньшим нетерпением, чем нового запаса воздуха.

Наконец и Данн стал готовиться к посадке на Отдушину. Несколькими включениями реверсного двигателя он уравнял скорость корабля со скоростью астероида. Теперь космоскаф неподвижно висел над полем космопорта, где неровное кольцо из корабликов окружало громаду корабля-сборщика.

Внизу корабль Данна заметили и поприветствовали не слишком пристойными шутками, на которые были горазды по-детски расшалившиеся старатели Колец. Кто к нам пожаловал! А почему так поздно? А ведь ты опоздал, всю еду на сборщике уже расхватали. И конечно, традиционное, насчет встречи с гуками. А что нового слышно о Большой Леденцовой Горе?

Упоминание об этой сказочной местной Голконде было дежурной шуткой, однако кое-что за этим стояло. Где-то в тумане Колец действительно находилось нечто, окрещенное Большой Леденцовой Горой и олицетворявшее мечту каждого старателя о богатстве и славе. Данн знал о Горе немного больше остальных старателей, поскольку его партнер Кииз был племянником того самого Джо Гриффита, который нашел ее и привез оттуда невероятный груз кристаллов, а затем вернулся обратно, чтобы добыть еще. С тех пор его никто не видел. Кииз, естественно, держал факт этого родства в тайне от остальных старателей, чтобы не вызывать нездорового интереса.

Для старателей Большая Леденцовая Гора была частью местного фольклора, хотя немало людей вполне серьезно верили в нее и ловили любые слухи, всякий раз вызывавшие обильное слюновыделение. Другие верили тайно, внешне никак этого не проявляя. Но, так или иначе, верили все, потому что в основе легенды о Большой Леденцовой Горе лежал подлинный факт и не существовало такого человека в Кольцах, который бы не мечтал найти неисчислимые сокровища на неизвестном фрагменте Колец. Каждый бы не надеялся, что это должно произойти совсем скоро — возможно, еще до следующего прихода корабля-сборщика, и именно с ним. На этой вере держался весь промысел абиссальных кристаллов в золотистом тумане, отданный на откуп старателям-одиночкам. Астероиды, в недрах которых скрывались ценные кристаллы, были столь малы и труднодоступны, что использование больших производственных мощностей в их добыче не оправдывало себя.

Данн стоически выдержал шквал вопросов, назвал свое имя и опустил космоскаф за пределами кольца кораблей. Прямо скажем, это было не самое лучшее место для посадки, но отсюда он мог видеть все, что происходило на территории космопорта. Поблизости от его корабля начинались «деревья» — тонкие и высокие металлические скалы. Ничего общего с деревьями они не имели даже внешне, но какой-то шутник назвал их так, и словечко прижилось. Благодаря густой тени, отбрасываемой «деревьями», человек в скафандре мог подобраться к кораблю Данна незамеченным на опасно близкое расстояние, однако другие места, оставшиеся свободными, были еще хуже.

Тем временем старатели упражнялись в остроумии, не оставляя в покое вновь прибывшего.

— Эй, Данн! Сколько килограммов кристаллов притащил с собой?

Это была «гениальная» шутка с бородой. Хорошей добычей считался даже грамм кристаллического лома, а десять граммов — великолепным уловом. Добыча целого килограмма даст пищу благоговейным слухам на несколько лет вперед, если когда-нибудь кому-нибудь повезет добыть такое богатство!

Но узнать об этом можно будет только по слухам, так как ни один старатель не скажет правду даже на Отдушине и в непосредственной близости от корабля-сборщика.

Кто-то поинтересовался, как новому партнеру Данна понравилось в Кольцах. Кто управляет кораблем? Вопрос был не случайным — зачастую между напарниками разгоралась целая психологическая война, так как люди проводили месяцы в замкнутом пространстве в обществе только своих напарников, без всяких предварительных тестов на совместимость. Иногда один из напарников прилетал на Отдушину и требовал расторжения партнерского контракта, что и производилось на корабле-сборщике. Иногда две пары старателей обменивались партнерами, но, как правило, ситуация от этого не улучшалась.

Здесь, как в деревне, все обо всех знали все, или почти все. В тайне держали только места добычи кристаллов, а кто чей партнер и как складываются взаимоотношения между людьми, было любимыми предметами обсуждения. Все знали, что партнер Данна Кииз в Кольцах был новичком, и поэтому задавали вопросы с подковыркой или, наоборот, слишком прямые. Голоса старателей взывали к Киизу, обещая познакомить его со всеми хитрыми штучками и розыгрышами, на которые горазд такой опытный космический рудокоп, как Данн. Как идут дела? Не случалось ли драки? Этот Данн — странный тип, ведь правда? Говорят, он трясется от страха всякий раз, когда выходит из корабля в скафандре. Ты его почаще заставляй работать снаружи!

Принимать всерьез такие речи было бы нелепо, все равно что обижаться на детские шалости. Но в их основе лежало нетерпеливое желание поговорить с новым человеком, услышать новый голос. Кииз не отвечал. При всем своем желании он не мог этого сделать, поскольку остался на скале, в двух днях пути отсюда.

В мрачных предчувствиях Данн опустил корабль на металл посадочного поля и задействовал магнитные якоря. Голоса опять стали требовать Кииза к микрофону.

— Его нет, — раздраженно ответил Данн и тут же осознал, что совершил грубейшую ошибку.

Лучше бы он сказал, что Кииз погиб при несчастном случае, разбив лицевую пластину шлема, когда выходил из корабля, — это не вызвало бы никаких подозрений. Ему могли бы и не поверить, но все прошло бы без последствий. Даже сообщение о том, что он собственноручно убил Кииза, не произвело бы особого эффекта. Это осталось бы личным делом Данна. Но он ни в коем случае не должен был говорить, что Кииза здесь нет, или обязан был сразу объяснить, почему он отсутствует. А теперь уже поздно. Любое запоздалое объяснение будет выглядеть как оправдание. Начнут возникать догадки, и они могут оказаться опасно близкими к истине. Каждый сразу же заподозрит, что Данн и Кииз нашли богатую жилу и поэтому не могли оставить ее без охраны даже на короткое время, которое требуется, чтобы слетать к кораблю-сборщику за запасом кислорода… Как ни крути, осложнения Данн приобрел с гарантией.

Почти полминуты в пространстве вокруг Отдушины было необычно тихо. Потом кто-то напряженным голосом сказал, что корабль-сборщик зря теряет время, к нему присоединились другие голоса. Вдруг странным образом все позабыли о Киизе. Данн почти физически ощутил, как в головах старателей начинают складываться догадки одна фантастичнее другой. По меньшей мере половина старателей, собравшихся на Отдушине, займется теперь решением дилеммы: проследить обратный путь Данна к Киизу или не стоит этого делать. Но все они сойдутся на одном — Данн и Кииз нашли сокровище, и твердо поверят в это, потому что очень хотят верить, что Ее Величество Удача распространяет свою власть и на этот дальний уголок Галактики. Некоторые убедят себя, что сокровища просто неисчислимы, и придумают доводы в пользу этого допущения. А самые горячие головы несомненно решат, что найдена сама Большая Леденцовая Гора.

Данн совершил непростительный промах. Напряжение последнего времени и накопившаяся усталость сыграли с ним злую шутку.

В динамике раздался громкий голос, перекрывший все остальные разговоры. Это заработал мощный передатчик корабля-сборщика.

— Ну, ладно! — ворчливо заявил голос. — Я больше не слышу других космоскафов на подлете. Наверное, все ваши, кто хотел прилететь, уже здесь. Займемся делом. Кто совершил посадку первым?

Кто-то весело отозвался. Потом другой голос назвал имя. Так очень четко и быстро выстраивалась очередь. Послышались другие голоса. Один из них произнес: «Смайдерс». Старатели продолжали выкрикивать свои имена в порядке прибытия на Отдушину. Голоса были разными: грубые и звонкие, решительные и вялые, торопливые и тягучие. Приторный голос сказал: «Хейн». Когда все ранее прибывшие старатели отозвались, Данн коротко назвал себя.

Последовала пауза, необходимая для сверки списков. Процедура была упрощена до предела: просто сравнивали список имен, названных старателями, со списком, сохранившимся на сборщике с прошлого визита. Списки совпадали не полностью. Некоторые космоскафы на этот раз не прибыли.

По этому поводу не было произнесено никаких комментариев. Да и кого всерьез интересовала судьба старателей-одиночек, или даже работающих в парах? Когда космоскаф скрывался в тумане и выходил из зоны прямой видимости, то он в буквальном смысле исчезал. И если он пропадал навсегда, никто не считал своей обязанностью начать расследование или отправиться на поиски. Пропавшие старатели сами купили космоскафы, сами прибыли в Кольца, полностью сознавая, что смертность среди рудокопов достигает тридцати процентов в год, то есть шансы выжить — два к одному.

Планетарное правительство на Хорусе посылало сюда корабли-сборщики, чтобы забирать добытые абиссальные кристаллы и обеспечивать старателей всем необходимым. На этом их миссия заканчивалась, в задачу чиновников на борту сборщика не входило предотвращать преступления или карать. Правда, один раз была сделана попытка установить в Кольцах Тотмеса хоть какое-то подобие правопорядка. На одном из крупных обломков устроили базу полиции. Но это мероприятие чуть не подорвало стихийно сложившиеся правила жизни старателей: некоторые из них поспешили убрать конкурентов руками полиции, предоставляя «неопровержимые доказательства» преступлений, которые сами же и совершили. Хорошо оснащенные скоростные полицейские катера теряли все преимущества при движении в плотном пылевом облаке и пропадали без вести с катастрофической быстротой и удручающей регулярностью.

Очень быстро правительство Хоруса сочло непрактичным содержать в Кольцах полицейский пост, и все вернулось на круги своя.

Поэтому Данн горько жалел, что не сказал, будто убил Кииза. После провала затеи с насаждением закона и порядка ни один правительственный чиновник, находясь в Кольцах, не высовывал носа из бронированного сборщика, зато нездоровому любопытству старателей пределов не было.

— Хорошо! — сказал гудящий голос с корабля-сборщика. — Тогда приступим! — И он прочитал первое имя… Первое имя в списке. — Мы тебя ждем! — Из люка сборщика спустился трап.

Почту, без сомнений, уже успели рассортировать, и для людей, ожидавших писем от своих близких, последние минуты тянулись особенно мучительно.

Человек в скафандре, с небольшим контейнером в руках, выбрался из космоскафа и направился к громаде сборщика, твердо ступая, чтобы магнитны на подошвах имели наилучшее сцепление с относительно ровной поверхностью взлетно-посадочной площадки. Человек взобрался по ступеням трапа и скрылся внутри космического транспорта. Через несколько минут он вышел обратно и, уже не спеша, направился к своему космоскафу.

Голос со сборщика произнес второе имя. Следующий человек исчез внутри большого корабля. Он так же, как первый, оставил свой контейнер. Старатель за старателем уходили на сборщик и возвращались уже налегке, оставив свою ношу на борту гостеприимного транспорта.

Человек, назвавшийся Хейном, направился к сборщику, неуклюже передвигая ноги — казалось, у него не в порядке магнитные присоски на подошвах скафандра. Потом прошел следующий, по имени Смайдерс. Последним на вызов со сборщика ответил Данн. Он позже всех прибыл в космопорт и замыкал очередь.

Данн отдал приемщику пакет с кристаллами и подал официальное заявление о находке скального фрагмента с маркировкой, судя по всему, давно покинутого прежними владельцами. Он уведомил, что они с партнером Киизом нанесли на обломок собственные инициалы и начали разработку.

— Ясно! — сказал клерк, занося данные в журнал. — Я помню тех ребят. — Он имел в виду бывших владельцев скалы. — Вроде все у них шло хорошо, а потом они просто не вернулись назад, и все.

— Есть почта? — спросил Данн.

Ему не от кого было ждать посланий, но для Кииза обязательно что-то должно прийти. На Хорусе жила его сестра, о которой он очень беспокоился. Весточки приходили регулярно, с каждым кораблем-сборщиком. Не получив сообщения от сестры, Кииз мог все бросить и умчаться на Хорус. Поэтому Данн попросил проверить почту второй раз. Но на этот раз для Кииза ничего не было.

Данн не хотел думать о том, что случится на астероиде, когда его партнер узнает об отсутствии вестей из дома. Оставалось надеяться, что ему удастся удержать напарника до следующего прилета сборщика. Данн оставил заказ на кислород, продукты и другие необходимые вещи, и отправился ждать его выполнения на свой кораблик.

На тот случай, если какой-нибудь космоскаф запаздывал и еще только приближался к Отдушине, последовал традиционный вопрос, слышимый на довольно приличном расстоянии:

— Кто еще?

Ответом была тишина. Опоздавших космоскафов не было. Голос на сборщике сухо произнес:

— Ладно, парни. Добро пожаловать на борт. Готовьте денежки!

За этим мгновенно последовал взрыв активности по всей территории космопорта. Люди выскакивали из своих корабликов и спешили к сборщику с Хоруса. Все добытые кристаллы уже лежат в недрах большого корабля, и сейчас можно отбросить настороженность и свободно пообщаться с коллегами. Тишине пришел конец. Старатели переговаривались на общей волне, в эфире стоял галдеж нескольких десятков голосов. Люди жаждали перемен обстановки и общества, им до чертиков наскучили герметичные купола, каюты космоскафов и собственные партнеры. В каждом кораблике было по два человека, желающих на какое-то время забыть друг о друге.

Исключение составляли Данн и Смайдерс, прибывшие в одиночестве.

Старатели гурьбой поднимались по трапу транспорта и вели себя как школьники, раньше времени отпущенные с уроков. Они оживленно перебивали друг друга, а веселее всех, конечно, были те, кто получил письма из дома. Старатели все вместе втиснулись в большой грузовой шлюз, в котором сразу стало яблоку негде упасть, но никто не хотел ждать снаружи следующего захода. Когда наружный люк закрылся и через клапаны пошел воздух, шлюз наполнился плотным белесым туманом, оседающим мелкими капельками на шлемах. Кто-то дурашливо пропищал: «Ау! Где вы?» Тесно прижатые друг к другу старатели дружно грохнули от незатейливой шутки. Если бы позволило место, они бы согнулись от хохота.

Наконец внутренний люк распахнулся и последовали восторженные возгласы.

Совместный обед был привычной традицией, повторялся с каждым прилетом корабля-сборщика. Все старатели бывали здесь уже неоднократно, но в будничной жизни рудокопа в Колцах Тотмеса отсутствовали развлечения, поэтому люди наслаждались каждой секундой долгожданного праздника.

На борту сборщика уже стояли столы, накрытые белыми скатертями, ждали столовые приборы из серебра, сияли бокалы и умопомрачительно пахла изысканная еда. Генераторы искусственной гравитации создавали более слабое поле притяжения, чем то, к которому старатели привыкли в космоскафах. Сняв неуклюжие скафандры, люди почувствовали себя необыкновенно легко. Все было рассчитано на создание эйфорического настроения, и расчет оправдался. Никого не смущали голые армированные стены огромного грузового отсека, в котором устроили банкет. Здесь, на корабле-сборщике, старателям помогали вспомнить, что другая жизнь существует на самом деле, а не только в сладких фантазиях. В Кольцах Тотмеса тяжелая физическая работа и постоянная настороженность быстро становились единственной ощутимой реальностью, и очень скоро люди могли забыть, ради чего, собственно говоря, они прилетели сюда и рискуют жизнями. В дальнейшем их ожидала быстрая деградация и, возможно, сумасшествие. Такие праздники, как этот, давали хороший психотерапевтический эффект и были просто необходимы. Сейчас старатели чувствовали себя детьми на рождественской елке.

Данн всегда ощущал в себе тягу к чудачествам и на подобных застольях снимал напряжение по полной программе. Но сегодня что-то мешало ему расслабиться. То ли дергающая боль, проснувшаяся в старой ране — памяти о встрече с осколком, протаранившим космоскаф, — то ли беспокойство о партнере, ждущем его возвращения в пластиковом куполе за многие сотни миль отсюда. «Сделано только полдела. Нужно еще вернуться без сопровождения. Не забывай об этом», — напомнил себе Данн. Их скалу однажды уже находили. Согласно цифрам маркировки, это произошло два года назад. С тех пор, как сказал чиновник на сборщике, неизвестная пара словно растворилась в тумане Колец. Теперь скалу нашли другие старатели, пометили ее «ДК-39», и нужно не повторить судьбу предшественников. В задачу Данна входило скорейшее возвращение назад с необходимыми запасами воздуха и провизии. Если он опоздает, Кииз умрет от удушья. Данн не мог забыть об этом ни на секунду.

Старатели набросились на угощение. Бокалы наполнялись и осушались единым махом. Люди не просто ели, а уничтожали еду с невероятной скоростью. В полевых условиях они месяцами не видели свежей пищи: фруктов, овощей, мяса. Такие продукты долго не хранятся, да и перевозка их с Хоруса стоит неимоверно дорого, поэтому старатели обходились витаминными концентратами, питательными, но невкусными. Сборщики раз в несколько месяцев устраивали настоящий банкет. Небольшой отдых позволял людям восстановить трудоспособность, что было выгодно для Хоруса, солидная часть бюджета которого создавалась людьми, живущими в космоскафах и работающими в Кольцах. Ибо кристаллы, которые здесь добывались, сборщики покупали по одной цене, а продавались они на развитых мирах уже совсем по другой. И так как ни один межзвездный корабль не мог обойтись без энергии абиссальных кристаллов, цивилизованные миры платили не торгуясь. Уровень жизни на Хорусе напрямик зависел от добычи кристаллов в Кольцах Тотмеса.

Данн ел и пил без обычного удовольствия. Его все мучили мысли о совершенном промахе. Как же можно было так проколоться! Ведь он мог заранее придумать объяснение отсутствию Кииза, мог, в конце концов, сказать, что Кииз погиб, — этого было бы достаточно.

Он и не подозревал, что способен на подобную глупость. А теперь избавиться от любопытных глаз будет очень непросто. Придется преодолевать сложности, которые сам себе создал.

Чтобы не вызывать подозрений, на корабль-сборщик он принес лишь несколько крупных кристаллов, стоимости которых как раз хватило для закупки нового запаса кислорода, воды, продуктов и некоторых инструментов для горных работ. Этот набор ничем не отличался от закупок других старателей и не вызывал вопросов.

Данн с нетерпением ждал возможности стартовать с Отдушины. Однако после совершенной ошибки ему следовало действовать с крайней предусмотрительностью и не привлекать к себе внимания.

Пока никто из старателей не проявлял желания покинуть грузовой отсек сборщика с его опьяняющей просторностью, волшебными запахами еды, живой зеленью гидропонной оранжереи, деликатесами на красиво сервированных столах и возможностью вдоволь насладиться общением.

Изрядно захмелевшие и разомлевшие от обильной еды и выпивки обитатели Колец горячо жестикулировали, с пьяным азартом говорили о поиске Большой Леденцовой Горы и отпускали плоские шуточки про гуков. Старатели пели песни, сразу несколько одновременно, и набивали желудки. Все словно сошли с ума. Но ни один в разгаре веселья не обмолвился о том, сколько кристаллов он доставил на сборщик. Ни один не сделал даже легчайшего намека, способного навести на то место, где он сейчас ведет добычу, чужаков. Данн сидел молча. Часто он ловил косые взгляды — многие старались не выпускать его из поля зрения, чтобы он не выскользнул под шумок из-за стола. Он сознавал, что за каждым его движением следят десятки глаз.

Когда застолье было в самом разгаре, в помещение вошел молодой корабельный офицер, стараясь не привлекать внимания. Правда, ему это плохо удалось — появление трезвого человека с армейской выправкой, в идеально сидящем мундире, среди разудалой компании обросших и одичавших людей вряд ли могло остаться незамеченным. Офицер прошелся по отсеку и, улучив момент, подал Данну знак, после чего покинул помещение. Выждав пару минут, Данн встал из-за стола.

Офицер ждал его за первым же люком. Судя по возрасту, он только что закончил академию и впервые находился в полете в офицерской должности. Преисполненный важности, он пристально осмотрел Данна, появившегося из «банкетного зала».

— Ваше имя Данн? — произнес офицер официальным тоном.

— Да, — ответил старатель, начиная злиться. — В чем дело? Вы все-таки нашли мою почту?

— Нет. У вас был напарник по имени Кииз, — твердо проговорил офицер. — Где он?

— Остался там, где мы сейчас работаем, — отрезал Данн. С офицером из экипажа корабля-сборщика можно было говорить без опасений. Правительство Хоруса заботилось о том, чтобы на сборщиках служили только проверенные люди, на которых в случае необходимости старатели могли положиться. До сих пор так и было, но всегда что-то случается впервые, и Данн не хотел рисковать, да и привычная подозрительность не позволяла откровенничать с неоперившимся юнцом.

Офицер продолжал с ноткой скепсиса в голосе:

— Послушайте! Вы знаете не хуже меня, что здесь, в Кольцах, законов нет. Если он мертв…

— Вот именно! Законы, по которым живут в Кольцах, я знаю лучше вас! Мой напарник жив, — раздраженно сказал Данн. — Я только что подал заявку на разработку скального обломка от нас обоих. Можете проверить, заявка внесена в вашу базу данных. Этот астероид уже пытались использовать, но те парни исчезли три года назад, и не наше дело разбираться, что с ними приключилось. Мы еще не проверяли, что именно нашли, возможно, там находится лишь горстка кристаллов, но и этим малым не желаем рисковать, оставляя без охраны. Вас еще что-нибудь интересует, офицер? — Данна удивлял и тревожил необычный интерес представителя Хоруса к его напарнику.

— Проклятье! — тихо выругался молодой человек. — Вы что-нибудь знаете об этом человеке, о Киизе?

— Он мой партнер, — напомнил Данн. Всем известно, что изолированные от остального мира старатели знали все о своих напарниках, так как они проводили вместе месяцы.

— Его сестра…

— Кииз просил отправить ей письмо, и я только что отправил, — перебил Данн.

— Я знаю, — сказал офицер растерянно и глубоко вздохнул. — Она его получила. И теперь хочет поговорить с вами.

Данн смотрел на пай-мальчика в офицерской форме, потеряв дар речи. То, что он услышал, было совершенно невозможно. В начале освоения Колец среди старателей встречались семейные пары и даже женщины-одиночки. Но было что-то в золотистом мареве невесомой пыли, струящейся неиссякаемым безмолвным дождем на обломки лун, что фатальным образом влияло на организм и психику женщин. Через пару месяцев пребывания в Кольцах их начинали преследовать галлюцинации, а через полгода изменения в мозгу становились необратимыми. С тех пор женщины не посещают Колец — это стало еще одной неписаной традицией. Мужчины оказались покрепче, а может, погрубее, но и им не рекомендовалось задерживаться в облаке более семи лет. Срок относительно безопасного для рассудка пребывания в Кольцах Тотмеса для Данна уже заканчивался.

Он сердито бросил офицеру:

— По-вашему, это очень смешно?

— Она прилетела этим рейсом, чтобы повидаться с братом. — словно оправдывался офицер. — Естественно, купила билет в оба конца, — зачем-то добавил он. Общеизвестно, что каждый, кто направлялся в Кольца, сразу платит и за обратный проезд, даже если он — будущий старатель и в трюме сборщика перевозится его собственный космоскаф. Это была еще одна небольшая статья дохода для Хоруса.

— Что за чушь! — в бешенстве сказал Данн. — Это розыгрыш! Какого черта…

— Она хотела повидать брата, — с ноткой раздражения, без всякой симпатии сказал корабельный офицер. — Он ведь должен был прилететь к сборщику. По-моему, желание сестры увидеться с братом вполне естественное. Но, поскольку его здесь нет, девушка хочет поговорить с вами. Вот так.

Он повернулся, тем самым заканчивая разговор, и Данну ничего не оставалось, как следовать за ним. Офицер повел его по бесчисленным коридорам огромного корабля. Для пассажирских и грузовых лайнеров, у которых не было нужды резко маневрировать, размеры не имели существенного значения.

Они пришли в пассажирский зал, роскошная обстановка которого бросалась в глаза, но Данну было не до любования интерьерами. Он уставился на девушку, резко поднявшуюся с кресла при появлении мужчин. В свое время Кииз часто показывал ему фотографии своей сестры, и это действительно была Найк, сестра Кииза, такая же молодая, но намного красивее, чем на фото.

Она стояла посреди зала в напряженной позе и нервно теребила светлый локон. Данн встретил ее растерянный и испуганный взгляд.

— Мне очень жаль, что так вышло, — сказал Данн, стараясь придать голосу успокаивающую интонацию. — Ваш брат очень расстроится, что не смог повидаться с вами. Но вы не предупредили о своем визите, а дела требуют присутствия вашего брата в другом месте. Поэтому в этот раз я прилетел один.

— Я… мне нужно было с ним поговорить, — неуверенно произнесла девушка. — Мне… мне просто необходимо! — Она чуть не плакала.

Данн чертыхнулся про себя и сунул руку в карман. Он вытащил чек, полученный за кристаллы.

— Слушайте внимательно! — сказал он. — Это заменяет здесь деньги. У нас с вашим братом кое-что имеется на счету в «Абиссальной Минеральной компании». Я могу выписать вам чек, который она оплатит, и вы купите билет на следующий сборщик. То есть вы вернетесь сейчас на Хорус и прилетите следующим рейсом. Считайте, что вам повезло, сборщик должен вернуться сюда всего через месяц. К этому сроку брат будет ждать вас здесь. Согласны?

Найк была очень бледна. Она закусила губу и отрицательно покачала головой.

— Нет. Я не могу ждать. Я должна увидеть его как можно скорее. Сейчас.

— Сейчас он находится в двух с половиной днях полета отсюда, — сказал Данн. — И сборщик не станет ждать, пока я слетаю и привезу вашего брата.

Девушка с трудом справлялась с нервным напряжением. В руке она вертела пленку, на которой было записано послание от Кииза, отправленное Данном менее часа назад. Кто-то нарушил все правила, выдав ей это послание прямо здесь. Данн догадывался, кто это был.

— Брат очень хорошо отзывается о вас, — сказала она дрожащим голосом. — Очень хорошо! Я знаю, что он сказал бы, если бы знал, что я здесь. Поэтому… я полечу вместе с вами. К нему. У меня нет выхода!

— Нет, — отрезал Данн. — Брат никогда бы не посоветовал вам что-либо подобное. Только не полет в Кольца! Впрочем, я все равно вас не возьму. Вам придется сделать так, как я сказал. Возвращайтесь домой, прилетайте следующим рейсом, и я доставлю сюда вашего брата живым и невредимым.

— Но я должна поговорить с ним именно сейчас. Я обязана!

— А мне сдается, что совсем наоборот, — мрачно стоял на своем Данн. — Лучше успокойтесь и послушайте, что я скажу. Говорите, ваш брат мне доверяет, так? Значит, он позволил бы мне дать дружеский совет его сестре, так?

— Да, но… — Она смотрела на него с тем же отчаянием на лице. — Но дело в том… что мне необходимо повидать брата. Очень нужно!

— К сожалению, такой возможности нет. — Данн нахмурился. Он принял решение. — Я остаюсь на сборщике до тех пор, пока не будут готовы мои заказы… Это еще около часа. Вы подготовите для брата пленку, а я передам. Таким образом, он будет в курсе ваших проблем и сможет спокойно найти решение. Сейчас я пойду и договорюсь относительно вашего следующего прилета. А через месяц вернетесь, и брат будет встречать вас на Отдушине, и вы разрешите все свои проблемы. Это все, что я могу для вас сделать!

— Но… это вопрос жизни и смерти! — Девушка судорожно сцепила пальцы. — Поверьте мне!

— Я же сказал, ничего иного вам не остается, — ответил Данн. — Я должен вернуться к напарнику, от этого зависит его жизнь. Но вас я с собой не возьму — от этого зависит ваше здоровье. Как его сестре, я готов оказать вам любую помощь, но вряд ли Кииз простит, если я подвергну вас опасности застрять в Кольцах. Так что не просите везти вас туда. Я не соглашусь!

Данн повернулся на каблуках и вышел из пассажирского зала. Он без труда нашел обратную дорогу к развеселой компании своих коллег. Они все еще трапезничали в редкой для них атмосфере расслабленности, сознавая, что еще почти час можно ни о чем не тревожиться и не опасаться за собственную жизнь.

Напряжение Данна дошло до того, что он почти дрожал. Еще до прилета на Отдушину он пребывал в тревоге, а теперь положение только ухудшилось, и он горько пожалел, что оставил Кииза одного. Лучше уж было рискнуть находкой, чем попасть в такую затруднительную ситуацию.

Если добавить сумму, вырученную за кристаллы, привезенные им на сборщик, к уже накопленным на их счету деньгам, то получится приличное состояние. Даже если учесть, что Данн поделит деньги с Киизом, а Кииз потом поделится с сестрой, — таково было е, о намерение, — то и тогда сумма будет далеко не мизерной. Кииз мог бы покинуть Кольца и позаботиться о сестре. О себе Данн знал, что останется в Кольцах еще по меньшей мере на год, но Кииз мог больше не рисковать.

Но появление этой девушки… Космоскафы были неуютными, чисто функциональными машинами, рассчитанными на экипаж из двух человек и предназначенными исключительно для поисков скальных обломков в золотом тумане Колец. Если ты сел в космоскаф и отправился в Кольца, то обратно лететь не имеет смысла до следующего прибытия сборщика. Единственное, что помогало людям терпеть сводящую с ума тесноту и тяготы работы — это одна на всех мечта найти Большую Леденцовую Гору и безмерно разбогатеть.

Именно эта мечта и создавала ситуацию, при которой сестре Кииза лучше было бы не появляться в Кольцах. Тем более, что после промаха Данна все начали подозревать, что они с Киизом нашли что-то необыкновенное, возможно, саму Гору.

К тому времени, как к Данну подсел рудокоп в старом засаленном комбинезоне, кусок уже не лез тому в горло. Рудокопа звали Смайдерс, и Данн знал, что он работает в Кольцах больше десяти лет. Ходили слухи, что Смайдерс немного не в своем уме. Он был старожилом и единственным в Кольцах, кто работал в одиночку. Рассказывали, что у него был напарник, но исчез при странных обстоятельствах, и с тех пор Смайдерс трудится исключительно один. Он утверждал, что напарника убили гуки и что он должен отомстить за него. Нет ничего удивительного, что старого старателя интересовала исключительно одна тема — гуки. Он мог говорить об этом бесконечно долго и с кем угодно, лишь бы согласились слушать. Наверное, он и в одиночестве разговаривал сам с собой, обсуждая проблему гуков.

— Сейчас они стали вести себя потише, — возвестил бедняга замогильным голосом посреди всеобщего веселья. — Сначала были просто бешеные, но теперь немного успокоились.

Данн кивнул. Вот еще одно напоминание о том, что пора подумывать о смене профессии. Найденная жила вплотную приближала его к обеспеченной жизни и возможности больше не рисковать рассудком в проклятом золотистом тумане, а то можно докатиться до гуков. Кто-то должен охранять обломок, но почему же у Данна так паршиво на душе?! Он едва не заскрипел зубами от досады.

Он постарался взять себя в руки — нужно ждать, пока подготовят его заказ, и получить его самым последним, в порядке очереди.

— Ты знаешь, — продолжал гнуть свое Смайдерс, — в прошлый раз один парень, его звали Сэмом, говорил мне, что видел гука. Сначала он его услышал. У гуков двигатели гудят иначе, чем у нас. Они делают так: твит… твит… твит… — Он важно кивнул. — Да, этот парень, Сэм, сначала услышал. А потом он увидел корабль гука. Корабль приближался к нему. Тогда Сэм поскорее дал деру. Но это был точно корабль гука!

Затем Смайдерс, немного помолчав, добавил еще более зловещим тоном:

— А на этот раз Сэм не прилетел. Гуки до него добрались! Послушай, мы должны что-то делать с гуками!

Данн опять кивнул головой, занятый своими мыслями и не слишком вслушиваясь в рассуждения сумасшедшего. Похоже, кто-то в прошлый раз нехорошо пошутил над Смайдерсом.

Слухи о гуках постоянно ходили среди старателей. Само словечко появилось в Кольцах давным-давно и означало «привидения» или что-то в этом роде. Скорее всего, первые гуки были плодом галлюцинаций старателей, слишком долго проработавших в Кольцах. Время от времени локаторы кораблей ловили неопознанное электромагнитное эхо, но посреди пылевого облака в этом не было ничего странного, и уж, конечно, это не означало присутствия иных разумных существ. Согласно местному фольклору, гуки являлись обитателями Тотмеса, и некоторые поклонники этой теории утверждали, что гуки умеют строить космические корабли и проникают в Кольца для того, чтобы шпионить за деятельностью людей и время от времени похищать неосторожных старателей. Данн считал это отголоском всеобщей паранойи.

Исходя из известных научных данных, плотность Тотмеса не превышала плотности водяной сферы того же размера, при очень низкой температуре. Даже если допустить, что под слоем кипящих облаков имелось маленькое твердое ядро, то мир на поверхности Тотмеса должен был представлять собою ледяную пустыню замерзшего газа. Вряд ли там могла существовать хоть какая-нибудь жизнь, не говоря уже о разумной.

Человек в замасленном комбинезоне с неожиданной страстностью продолжал:

— Послушай! Вы нашли Большую Леденцовую Гору! Думаешь, ты это удержишь в секрете? Наверное, ты оставил Кииза стеречь находку. Но тут повсюду шныряют гуки. Всей компанией мы справимся с ними. Но если попробуешь один…

— Никакой Горы мы не находили! — Данн постарался говорить безразличным тоном.

Смайдерс проигнорировал это заявление. Он твердо стоял на своем:

— Не забывай, что случилось с Джо Гриффитом. Он тоже нашел Гору! Это все знают. Как и то, что в банке на Хорусе копятся миллионные проценты. Но что случилось с ним самим? Его укокошили гуки, вот что с ним случилось! А теперь вы с Киизом нашли эту Гору. Если не позовешь на, подмогу нас всех, чтобы отбиться от гуков, знаешь, что с вами будет?

— Никакой Горы мы не находили! — сказал Данн, едва сдерживаясь, чтобы не придушить собеседника.

— Лучше бы тебе взять нас на подмогу, — зловеще посоветовал Смайдерс. — Там ведь на всех хватит. А если попытаешься сам все заграбастать — пуф! — и больше никто тебя не видел! Гуки не допустят людей к Горе. Расскажи лучше все по-честному, и два с половиной десятка ребят пойдут с тобой охранять Гору. Тогда вы отобьетесь от целой армии гуков. А если нет, то гуки рано или поздно до тебя доберутся. Это точно! Доберутся! — С видом древнего пророка старик тыкал Данну пальцем в грудь.

— Я же сказал, не нашли мы Гору! — в третий раз повторил Данн, поворачиваясь к Смайдерсу и чувствуя, как пульсирует старый шрам, а изнутри поднимается волна раздражения, готовая превратиться в слепую ярость… — Ничего мы не находили.

Старик быстро отодвинулся. Глаза его блеснули, он спросил с хитрецой:

— Значит, это не тебя корабельный офицер уводил на переговоры? И не пытался выяснить, где находится Гора, которую вы с Киизом нашли? А? Просто вам немного повезло, и ты привез достаточно кристаллов, чтобы продержаться до следующего транспорта. Да? Но только почему это корабельный офицер не приглашал еще кого-нибудь на личную беседу? Одного тебя! Послушай, что я тебе скажу: в Кольцах полно гуков, а вокруг Большой Леденцовой Горы и подавно! Без нас всех вам с ними не справиться!.. Что говорил тебе офицер? Разве не то же самое?

Данн стиснул зубы. А тут еще эта девушка! Великий Космос! Принесла же ее нелегкая! Если только старатели узнают, что на борту сборщика прилетела девушка, это будет похуже, чем домыслы об обнаружении Горы. И без того рудокопы, одуревшие от возможности хоть на час выбраться из космоскафов, пришли почти в исступленние. В Кольцах не было женщин, и свои сексуальные потребности старатели удовлетворяли кто как мог, в зависимости от собственной фантазии. Если они узнают, что на борту сборщика находится юная особа…

— Лучше признайся! С гуками шутки плохи! — предупредил Данна Смайдерс, слегка повысив голос.

— Запомни, старик, никакой Горы мы не видели, — процедил сквозь зубы Данн. — А если не отцепишься, я тебя отделаю не хуже, чем гуки! Проваливай в преисподнюю!

Плюнув, Смайдерс ретировался. Позже Данн видел, как он отводил в угол других рудокопов, явно устраивая заговор против Данна. Не иначе, как Смайдерс решил объединить всех, кто и так не спускал с Данна глаз, надеясь выведать, где находится вожделенная Гора.

Время шло. Смайдерс переходил от старателя к старателю. Все слушали терпеливо, но никто не принимал его болтовню всерьез. И все же образовалось две группки, которые, утолив голод и жажду, занялись — в этом Данн не сомневался — обсуждением самого острого вопроса: что скрывает Данн, и где же Кииз?

Время от времени по внутренней связи звучали имена старателей. Это означало, что очередной заказ готов к отправке. Пара за парой покидали зал. Старатели спешили улететь с Отдушины, пока не будет готов к старту следующий космоскаф. Но теперь, со злостью думал Данн, вполне вероятно, что некоторые притаятся поблизости и будут поджидать его. Он лихорадочно придумывал способы уйти от «хвостов».

Мало-помалу банкетный зал пустел. Ладно, думал Данн. Он совершил ошибку, это целиком его вина — ему и выкручиваться. Еще его очень беспокоит Кииз, но с этим сейчас ничего не поделаешь. А вот Найк — не его проблема, он не обязан брать девушку в Кольца, и не возьмет!

— Внимание! — ожила внутренняя связь. — На взлетном поле зафиксировано движение! Если хотите проверить свои корабли, шлюз готов вас принять! — Власти, как всегда, предпочитали оставаться в стороне от местных заварушек.

В мгновение ока от праздничного настроения не осталось и следа. Старатели облачились в скафандры со скоростью, необыкновенной даже для трезвых молодых курсантов. Данн слышал, как седой Смайдерс ругался под нос:

— Это гуки! Гуки напали! Они решили выжить нас из Колец!

Данн ухмыльнулся: старик действительно съехал с катушек. Стремительно надев скафандр, Данн оказался в первой десятке людей, вбежавших в грузовой шлюз.

Когда открылся наружный люк, воздух в один миг покинул камеру. Но люди, выпрыгивающие наружу, двигались еще быстрее. Мгновенно заработали аварийные двигатели скафандров. Никто не думал о том, что в такой толпе находящийся рядом человек может попасть под реактивную струю.

Как спугнутая стая птиц они понеслись над полем космопорта, каждый к своему кораблю.

Данн, скафандр которого имел постоянную связь с космоскафом, услышал щелчок детонатора, и в тот же миг яростная вспышка разнесла его корабль на мельчайшие осколки.