Он замолчал, когда Вайс схватил его руку. "Подождите," - сказал он таким же спокойным, как у Прейса голосом.
Чарльз хотел закричать, напомнить Вайсу об ужасной смерти, несущейся в их сторону. Но было уже поздно. Было уже слишком поздно для чего-либо. Сжав руки в бессильные кулаки, он ждал смерти. Внезапно, непостижимо, звезды на главном экране исчезли, и в голове Чарльза промелькнула безумная мысль, что даже без вспышки испарившейся переборки он каким-то образом был убит.
А потом, в сюрреалистической тишине, совершенно оторванной от шума и ярости, которых он ожидал, мины просто... исчезли с тактического дисплея.
На мосту воцарилась жуткая тишина. Чарльз уставился на тактический дисплей, борясь со своим застывшим мозгом, отчаянно пытаясь понять, что произошло. Краем глаза он увидел, что Вайс мрачно смотрит на него, забавляясь и ожидая.
Наконец он понял.
Он повернулся к Вайсу. "Прекрасно," - сказал он тихо. "ЛАКи, правильно?"
Вайс кивнул. "Стандартная андерманская военная доктрина для минного поля," - сказал он. "Вы ждете, пока мины сработают и заблокируются, отключаете ваше ускорение и идете по баллистике, а затем ваш эскорт вставляет свои клинья между вашим горлом, килтом и минами." Он слабо улыбнулся. "Доктрина, частично разработанная самим адмиралом герцогом фон Рабенстранге."
"Под влиянием станции Ханкок," - добавил Рабенстранге. Чарльз отметил, что он развернулся и смотрел прямо на него. "У нас уже есть идентификация этого крейсера?"
"Да, сэр, он наконец начал передачу," - сказал кто-то. "Это корабль КФМ Заряжающий, командует капитан Уильям Грантли. Данные разведки не показывают текущего местоположения или назначения ни корабля, ни командира."
"Мы подошли на предельную дальность поражения ракет," - добавил другой голос. "Решение для стрельбы подготовлено и загружено."
"Принято," - сказал Рабенстранге. "Что ж, герр Наварра. Похоже, ваша интуиция не ошиблась."
"Кажется так," - сказал Чарльз, стараясь максимально успокоить свой голос. Это было несложно. Отдаленно он задумался, как Мерсье отреагировал на ситуацию, но не осмелился взглянуть на хева, чтобы узнать. "Хорошо сделано, милорд. Что теперь?"
Рабенстранге снова развернулся. "У них был свой удар," - сказал он тихо. Теперь наша очередь."
* * *
"Нет!" - закричал Тайлер команде мостика, неповрежденному изображению Дерффлингера на экране перед ним, Вселенной в целом. "Нет, нет, нет!"
Атака не могла не удаться. Это невозможно. Расстановка была безупречной, вектор подхода Дерффлингера был идеальным, мины сработали безупречно. Рабенстранге просто не мог так быстро придумать этот блокирующий маневр, не говоря уже о том, чтобы выполнить его.
Он почувствовал, как его губы растянулись в рычании. Конечно. Наварра. Тайлер понятия не имел, как скользкий маленький солли сделал это, но он не сомневался, что за этим каким-то образом стоял Наварра.
Он выпрямился в своем командирском кресле. "Приготовиться к передаче," - выдавил он. Значит, Наварра разрушил его шанс уничтожить Дерффлингер и помочь угнетенному андерманскому народу. Прекрасно. Он просто позволит манти сделать это за него.
"Передача готова," - объявил офицер связи.
"Обеспечьте широкий фокус," - напомнил ему Тайлер. Наварра настаивал на этом вплоть до того, что подчеркнул в приказе. Имперцам нужно было увидеть мостик манти, услышать приказы в стиле манти и увидеть всю группу в униформе манти последнего образца. Только тогда они действительно убедятся, что манти виноваты в нападении.
"Есть широкий фокус," - пришел ответ.
Тайлер снова улыбнулся. Роялисты против имперцев... а когда все кончится, Народная Республика придет собрать вместе осколки и принести свободу угнетенным обеих наций. Тайлер жалел только о том, что не увидит этого.
Он дал погаснуть улыбке, изобразил на лице мрачный, роялистский взгляд и нажал клавишу передачи. "Это капитан Уильям Грантли с корабля КФМ Заряжающий." - объявил он. "Корабль ИАФ Дерффлингер, вы вошли на территорию Звездного Королевства Мантикоры. Оставьте ее, или столкнетесь с последствиями."
* * *
" ...или столкнетесь с последствиями."
Вайс смотрел на дисплей связи, его желудок свернулся в один тугой узел ужаса и неверия, его мозг пытался найти смысл в том, что говорили ему его глаза и уши.
Но не мог. Даже после случившегося у звезды Миша, даже после небрежного нарушения имперской территории и собственности, продемонстрированного этой атакой, этот внезапный ультиматум был большим, чем мог принять его разум.
Потому, что он знал манти. Он встречался с многими из них, солдатами и политиками, в довоенные дни. Он говорил с ними, обедал, общался. Среди них были гении, были просто компетентные, другие были глупцами, явно обязанными своим положением имени и политическому влиянию семьи.
Но он никогда не чувствовал ни от кого из них высокомерного превосходства галактического уровня или фальшиво-улыбчивого, с кинжалом за пазухой, коварства, которые он чувствовал во многих политиках Хевена. Звездное Королевство, безусловно, гордилось собой, и довольно часто эта гордость переходила в досадную дерзость.
Но одно дело дерзость. А намеренное вторжение, намеренные военные действия - что-то совсем другое.
Но он не мог игнорировать свидетельства собственных глаз. Все, что он видел, было правильным. Он был на борту нескольких военных кораблей манти, хотя сами манти, вероятно, не знали об этом, а мостик, расположенный вокруг капитана Грантли и позади него, без сомнения, принадлежал тяжелому крейсеру класса Звездный рыцарь.
"Корабль КФМ Заряжающий, вы нарушили территорию Андерманской Империи," - сказал Рабенстранге, голос адмирала слабо донесся сквозь шум крови в ушах Вайса. "Вы должны опустить ваш клин и сдать корабль и команду."
"Нет, адмирал," - сказал Грантли. "Вы можете уничтожить меня, если хотите, но это не изменит фактов этой ситуации."
"И каковы эти факты?" - спросил Рабенстранге.
Вайс нахмурился, отрывая глаза от изображения Грантли и посмотрев на Рабенстранге. Что-то странное было в голосе адмирала.
Он нахмурился сильнее. Потому что странным был не только голос Рабенстранге. Лицо адмирала все еще оставалось мрачным, но, к изумлению Вайса, он уловил намек на улыбку в уголках его губ.
Вайс знал таких людей - людей, которые вступали в сражения с улыбками предвкушения, особенно в битвах, которые обещали стать беспощадной резней. Но Рабенстранге был не таким. Он был слугой Короны и шел в битву, когда ему приходилось или ему приказывали, и никогда просто потому, что ему это нравилось.
Или это не так? Что, в конце концов, знал Вайс о своем патроне?
"Факт то, что Звездное Королевство заявляет права на эту систему и все, что в ней," - спокойно сказал Грантли. "У нас здесь есть законные интересы, интересы, которые мы будем защищать."
"В то время, как ваш флот полностью занят войной с Народной Республикой Хевен?" - возразил Рабенстранге. "Ваши лидеры наверняка не настолько глупы, чтобы предпринимать действия, которые открывают второй фронт."
Грантли улыбнулся тонкой, злой улыбкой. "Ваши разведслужбы приходят в упадок, адмирал," - сказал он. "У нас есть новое оружие и средства доставки, которые положат конец войне с хевами самое позднее в течение трех месяцев." Улыбка исчезла. "И когда мы с ними закончим, вам лучше молиться, чтобы Звездное Королевство не нашло кого-то еще, кому нужно преподать урок новых реалий галактики."
"Это угроза?" - мягко спросил Рабенстранге.
"Примите это как угрозу, предупреждение или просто констатацию факта," - сказал Грантли. "Но примите серьезно."
"О, конечно," - пообещал Рабенстранге. "Так серьезно, как требует новая реальность."
Он повернулся к Вайсу. "Ну, герр Вайс?" - сказал он тихо, его голос был так спокоен и холоден, как-будто он спрашивал, какое вино атташе хочет к обеду. "Вы видите это?"
Вайс смотрел на него. Что он должен видеть? Что за безумный вопрос? "Извините, милорд?" - смог сказать он.
"Большая картина, Лян," - сказал Рабенстранге, еще более понизив голос. "Не обращайте внимания на капитана Грантли. Взгляните на большую картину."
Вайс снова посмотрел на экран, сбитый с толку, как никогда в своей жизни. Грантли не двинулся с места, его вызывающий взгляд все еще смотрел с экрана, как лазерная головка одной из его собственных мин. Позади него мостик все еще оставался мостиком крейсера класса Звездный Рыцарь, а люди, сидящие или стоящие у своих консолей, все еще были одеты в настоящую униформу манти...
А затем Вайс увидел это.
Вернее, он увидел ее.
Она стояла у одной из консолей управления огнем в задней части мостика, прямо над левым плечом Грантли, с таким же мрачным и вызывающим выражением лица, как и у капитана. Ее губы шевелились, как будто она что-то говорила, хотя ее голос с такого расстояния, конечно, был не слышен камере Грантли.
Только она не должна быть здесь. Она не могла быть здесь.
Он посмотрел на Рабенстранге. Адмирал теперь улыбался открыто, улыбкой, похожей на приближение самой смерти. "Я вижу это, милорд," - сказал Вайс.
"Прекрасно." Рабенстранге кивнул головой, частично в сторону, затем повернул кресло, чтобы посмотреть назад.
Вайс обернулся. За последние пару минут Чарльз отошел к задней части мостика и теперь стоял рядом с Мерсье, между двумя морпехами из Тотенкопф. "Скажите мне, герр Наварра, герр Мерсье," - сказал Рабенстранге, указывая на экран, достаточно громко, чтобы слышал весь мостик. "Кто из вас знал, что я лично встречался с герцогиней Хонор Харрингтон?"
Тело Мерсье резко дернулось, голова резко повернулась, когда он посмотрел на экран.
Его глаза расширились, когда он запоздало заметил невозможное присутствие Харрингтон за вызывающе хмурым взглядом капитана Грантли.
Рабенстранге поднял палец. "Взять его," - приказал он.
В это мгновение Мерсье, должно быть, понял, что он мертв. Но он явно был не из тех, кто просто поднимает руки и принимает свою судьбу. Обернувшись наполовину, он бросился, как гремучая змея, в ближайшего из морпехов, ткнув одной рукой ему в глаза, а другой схватившись за пульсер в кобуре охранника .
Но это были не обычные морпехи, и даже не обычные андерманские морпехи. Морпех из Тотенкопфа плавно опустился на корточки, позволяя пальцам Мерсье безвредно пройти над его головой, одновременно опустив руку к кобуре, пытаясь поймать руку нападающего и удержать ее там. Мерсье вовремя отдернул руку, отклонился и изменил направление своего выпада в сторону ряда консолей инженерных мониторов и двух женщин, глядевших на него сзади.
Он был в четырех шагах от своих потенциальных заложников, когда точно нацеленный залп пульсерных дротиков разнес его тело в брызги крови и сырого мяса.
Кто-то с чувством выругался. "Довольно," - холодно сказал Рабенстранге. "Лейтенант Линг, вызовите медотсек и попросите их забрать тело для осмотра." Он склонил голову. "Теперь что касается вас, герр Наварра."
Вайс отвел взгляд от того, что осталось от Мерсье, и снова посмотрел на Чарльза. Солли стоял именно там, где был раньше, но теперь он был слегка согнут в талии, а два морпеха держали его руки за спиной. "Отлично сделано, милорд," - сказал Чарльз спокойным и холодным голосом, как у Рабенстранге. "Могу я попросить об одолжении, прежде чем меня отправят под стражу?"
Вайс посмотрел на Рабенстранге, вздрогнув от явного высокомерия в просьбе вражеского пленника к схватившему его. Но адмирал только приподнял бровь. "Просите, только быстро."
"После того, как вы разберетесь с гражданином капитаном Тайлером и его захваченным крейсером, я попрошу вас приказать вашим медикам полностью осмотреть меня," - сказал Чарльз. "Покойный гражданин полковник Мерсье имплантировал мне какую-то капсулу с ядом, противоядие от которого, вероятно, теперь хорошо смешано с жидкостями его собственного тела. У вас есть примерно шесть часов, чтобы либо найти и удалить капсулу, либо синтезировать противоядие."
"А если я этого не сделаю?" - спросил Рабенстранге.
Чарльз криво улыбнулся адмиралу. "Если нет, вы никогда не узнаете, что точно случилось сегодня."
"Герр герцог, вражеский корабль запустил ракеты," - объявил сесорный офицер.
"Точечной защите приготовиться," - сказал Рабенстранге. "Поместить заключенного в медотсек." Он развернулся. "И приведите в порядок мой мостик," - сказал он через плечо.
* * *
Первое, что Чарльз заметил, когда проснулся, была стеклянная банка, стоявшая на подносе рядом с его медицинской кроватью. Внутри фляги было маленькое колючее насекомоподобное существо размером с клеща.
Вторым было то, что его запястья и лодыжки были прочно привязаны в раме кровати. Андерманцы явно не хотели рисковать.
Учитывая обстоятельства, Чарльз не мог их винить.
Он дважды видел санитара, один раз доктора и сьел немного разочаровывающе безвкусной пищи, когда наконец появился Рабенстранге. "Вы хорошо выглядите," - прокомментировал адмирал, быстро, но осторожно взглянув на устройства, удерживающие Чарльза, прежде чем придвинуть стул к кровати и сесть.
Не то чтобы Чарльз что-то попробовал, даже если бы он хотел. Только не с парой безмолвных морпехов, охранявших Рабенстранге. "Я чувствую себя хорошо, милорд, спасибо," - сказал он. "Учитывая время, прошедшее с момента нашего последнего разговора, и тот очевидный факт, что я все еще жив, я полагаю, что ваши медики преуспели."