Он осторожно посадил ее в кресло. Это было трудно - трудно отпустить ее, и трудно потому, что ее руки так крепко сжимали его - но он это сделал. Затем он снял ветровку и окутал ее. Она выглядела такой маленькой внутри огромной ветровки, но по крайней мере, она укрывала ее. Он перезарядил импульсную винтовку и перекинул ее через плечо. Затем он снова подобрал Аллисон, осторожно положил на другое плечо, вытащил пульсер правой рукой и направился обратно по лестнице.

* * *

"Ринальдо, ты идиот," - прорычал Куприан Грациоли, с трудом обогнув угол здания. "Ты должен бодрствовать хотя бы наполовину! В следующий раз, когда я свяжусь с собой, тебе лучше, черт возьми... !

Обвинения Грациоли прекратились, когда он понял, почему Ринальдо Менх не ответил на его запрос по связи по поводу звука, который привлек внимание Грациоли. И он знал, чем было это приглушенное "Крак!". Потеряв его в звуке ветра в деревьях, он подумал, когда это больше не повторилось, что это ему показалось. Теперь он знал лучше.

Он мог видеть только заднюю часть шезлонга, но это было все, что ему нужно было видеть. Белая прокладка была выбита из нее прямо на уровне головы сидящего в нем. Что бы ни вызвало это, очевидно, оно двигалось с очень большой скоростью, и центр взорванного белого цветка разорванной прокладки представлял собой темно-красную блестящую розу.

Он побежал к шезлонгу и вновь схватил свой комм.

* * *

"Тобин!"

"Что?" Тобин Манишевич оторвался от своей бумажной работы, когда его имя прозвучало из комма.

"Куприан," - назвался голос. "Ринальдо убит! Кто-то всадил пульсерный дротик ему между глаз!"

"Что?" Манишевич вскочил из кресла. "Ты уверен?"

"Конечно, черт возьми, я уверен!" - рявкнул Грациоли в ответ. "Я стою здесь, глядя на то, что осталось от его головы! Я пытался связаться с Райли - он не отвечает."

Лицо Манишевича напряглось. Если Брандао не ответил, значит тот, кто убил Менха, уже был внутри дома. Мало того, он знал достаточно, чтобы сначала пойти на пост охраны на кухне!

На мгновение его мозг отказался функционировать. Этого не могло быть. Это было просто невозможно! Даже если бы Бентон-Рамирес-и-Чоу пошел прямо к властям - даже если бы он убедил КБР поддержать операцию прямо здесь, на Беовульфе, несмотря на Прескотт-Чартвелла - он не мог их найти так быстро!

Могли ли они все-таки как-то отследить сигнал связи? Но это безумие! Мы вывели на орбиту наш собственный спутник связи и передали через него первый сигнал, и это лучшая программа в галактике. Мы передали его через столько узлов, что Бог не мог бы распутать. Они никак не могли отследить это так быстро! Если только у нее не было маячка, о котором мы не знали? Но мы проверяли. И даже если это так...

Он встряхнулся. То, как они это сделали, гораздо менее важно, чем то, что кто-то это сделал. Но если это был СБР или КБР, где, черт возьми, остальные атакующие? Ни одна команда спецназа СБР не уничтожила бы одного охранника периметра и затем проникла бы в дом без поддержки! И хотя КБР был способен на тонкость, он также верил в подавляющую огневую мощь, наносимую одним точно сфокусированным ударом, предназначенным для того, чтобы парализовать предполагаемые жертвы, прежде чем они даже могли начать думать об ответных действиях. Так что за…?

Он нажал клавишу вызова всех станций на своем комме.

"Проверка связи!" - рявкнул он и заставил себя стоять неподвижно, пока отвечали испуганные члены его команды.

Все ответили кроме четверых: Брандао, Менха, Сугимото... и Ардмора.

Дерьмо! Проклятый энергоприемник! - подумал Манишевич. Кем бы ни был этот ублюдок, он выманил одного человека чтобы проверить приемник, взял его и заставил говорить. А потом он прошел прямо через наш периметр, убил Райли и...

Затем последствия молчания Ардмора поразили его прямо между глаз. Если он убил Джузеппе, это означало, что он...

Его мозг еще обдумывал эту мысль, а его палец уже нажимал снова на кнопку общего вызова, когда Куприан Грациоли закричал в комме.

"Тобин! Кто-то выходит из...!"

Манишевич услышал через комм вой пульсера, и крик Грациани резко оборвался.

"Кто-то забрался в дом, и ублюдок собирается уйти!" - рявкнул он в комм. "Кто бы это ни был, он рвется на запад! Паласиос, Тангевек, Месарош - вы трое держите периметр. Он может попробовать уйти в овраг - если он это сделает, убейте его! Остальные, направляйтесь на заднюю веранду! Встретимся там!"

Сказав это, он открыл ящик стола и достал свой пульсер.

"Кто бы ни был этот ублюдок, он уже убил четверых из нас - пятерых с Грациоли - так что берегите свои задницы! Я думаю, что он прошел к Джузеппе до того, как Грациоли нашел Менха, так что женщина, вероятно, с ним. Я хочу получить ее живой, если можно, но главное - убедиться, что этот сукин сын мертв. Если это значит потерять и ее, то и черт с ней.

* * *

Альфред выругался, когда человек, стоявший у шезлонга, отлетел назад. Дротик Дескорсо попал прямо над его верхней губой, и удар вырвал облако осколков костей, мелко распыленных частиц мозга и крови из разрушенного затылка. Но когда Альфред выстрелил, он уже кричал в комм, и сердце Альфреда превратилось в лед, когда он услышал чей-то крик из качающихся деревьев на севере.

Его единственным реальным шансом было попасть внутрь, найти Аллисон, вытащить ее и добраться до ожидающего такси до того, как убийцы из Рабсилы поймут, что произошло. Только это не удалось, и у него не было иллюзий насчет того, с какими людьми он столкнулся.

Он повернулся, чтобы бежать к деревьям, но очередь пульсера прошла над его головой с долгим треском сверхзвуковых дротиков. Он прорычал еще одно проклятие и выбрал единственный оставшийся у него вариант, помчавшись не к деревьям, а на юг, делая круг, чтобы поставить будку энергоприемника между собой и этим стрелком на севере. Это прикрыло его на несколько драгоценных мгновений; затем еще одна очередь пронеслась мимо него. Он увернулся на бегу и бросился в овраг.

Третья очередь врезалась в южную стену оврага, распылив траву, грязь и листья, но стрелок больше не мог видеть свою цель. Он должен был стрелять вслепую, но в конце концов это не имело большого значения. Они знали, в каком месте оврага находится Альфред, а этот ублюдок с севера был ближе к западному концу оврага, чем он. Его поставили, чтобы смотреть за этим концом, и послали кого-то еще, чтобы смотреть за восточным концом, а затем они будут постепенно приближаться к нему и Аллисон.

Он как можно осторожнее снял Аллисон с левого плеча, а с правого - захваченную импульсную винтовку. По крайней мере, у человека, у которого он ее забрал, было три запасных магазина. Значит у него вряд ли закончатся боеприпасы, пока они не приблизятся и не убьют их обоих.

Он на локтях подполз к краю оврага и осторожно поднял голову. В этом месте русло было почти два метра глубиной, что было хорошо, и у него были широкие сектора огня во всех направлениях. К сожалению, он мог прикрыть только один из них за раз, и над головой пронеслась еще одна очередь пульсерных дротиков. Они пришли с другого направления, дальше на восток, чем прежний огонь, и его взгляд уловил движение, когда стрелявший бросился к хозяйственной пристройке, ближе к оврагу.

Импульсная винтовка была на его плече, как старый, знакомый компаньон, и его палец нажал на курок.

Бегущий человек, казалось, споткнулся в воздухе, затем упал горой из восьмидесяти килограммов мертвого мяса, и чудовище зарычало внутри Альфреда. Уже пятеро. По крайней мере, они знают, что его убить не просто!

У него промелькнула мысль, вызвавшая ядовитую горечь на языке, когда он бросил взгляд через плечо на Аллисон, прежде чем повернуться к врагам. Не важно, сколько из них он убьет, прежде чем они убьют его, после этого она все равно умрет.

Стоп! Она еще жива, и ты тоже! Помни это, тупой ублюдок! И...

"Альфред?"

Его глаза расширились, когда Аллисон слабо назвала его имя.

"Да, Аллисон. Это я." Он был поражен тем, как мягко прозвучал его голос, но не осмеливался оглянуться на нее.

"Ты... пришел за мной," - сказала она.

"Конечно." Он думывал солгать ей, сказав, что все будет хорошо, но он знал, что она прочитает ложь, как только он ее произнесет, и покачал головой. "Но сейчас дела выглядят не очень хорошо."

Она удивила его коротким смехом, но смех закончился всхлипом. Он знал, что это всхлип от ран, но также и от внутренней боли. Боли от сознания того, что он тоже умрет.

"Вот!" Он достал из кармана унилинк и протянул ей. - "Позвони в полицию и скажи им, чтобы они пришли на твой сигнал. Может они будут здесь вовремя."

Он знал, что в этом аду нет никакой надежды, но он был удивлен внезапным взрывом возбуждения, который отразился по их связи, когда она поймала унилинк дрожащими пальцами. Он хотел сказать что-то еще, затем резко развернулся, когда со стороны главного дома раздалась очередь. Он открыл ответный огонь и услышал чей-то тревожный крик, хотя был уверен, что не в кого не попал. Хотя было по крайней мере четыре или пять человек, идущих с того направления. Он решил рискнуть посмотреть на то, что могло прийти со стороны леса, и бросился на южную сторону оврага. Он добрался туда как раз вовремя, чтобы застать одного из них, бросившегося вперед, в то время как другие прикрывали его. Дротики визжали повсюду, но стреляли вслепую, без концентрации на его позиции, и он выдал быструю очередь из трех патронов.

Бегущий с криком упал, его правая нога взорвалась на середине бедра, и Альфред нырнул назад, отползая на несколько метров влево, в то время как шквал дротиков полетел туда, откуда он стрелял. Он ждал, не стреляя, пока не обнаружил цель.

"Жак!" - услышал он голос Аллисон позади.

Глава 14

Жак Бентон-Рамирес-и-Чоу не узнал идентификатор вызывающего абонента, когда он появился на экране комма. Это была не Аллисон, но, возможно, люди, у которых она была, были готовы использовать дополнительные коммы теперь, когда они изложили свою точку зрения. Он нажал клавишу приема, но кто-то заговорил прежде, чем он смог ответить.

"Жак!"

"Алли?"

Он застыл в кресле, недоумевая, почему они снова дали ей комм и боясь, что он снова услышит ее крик. Но затем он услышал звук, в котором не мог ошибиться никто, если слышал его раньше, и вскочил на ноги, когда треск и визг пульсернго огня пришел по связи.

"Жак, это я! Иди на этот комм! Мы в канаве возле какого-то дома, и они приближаются к нам! Торопись, Жак!"

"Алли!"

Ответа не было, но связь сохранялась, и он слышал пульсерный огонь. Много пульсерного огня.

"Сержант Брокманн! Выходим! Двигайтесь, черт возьми!" - крикнул он, бросаясь в дверь офиса и мчась к ожидающему штурмовому шаттлу.

* * *

Альфред снова выстрелил - больше для того, чтобы не дать врагам поднять головы, чем для чего-либо еще - и начал двигаться дальше влево. Они ожидали, что он повернет вправо... По крайней мере, он на это надеялся.

Что-то дернуло его, и он оглянулся через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аллисон вытаскивает из-за его пояса пульсер, который когда-то принадлежал Джузеппе Ардмору. Он посмотрел на нее, и она сумела неуверенно улыбнуться.

"Ты наблюдай за этой стороной, а я за другой," - сказала она.

"Ты знаешь, как им пользоваться?"

"Не так хорошо, как ты, но мой брат раз или два водил меня на стрельбище. Кроме того," - она еще раз улыбнулась ему разбивающей сердце улыбкой, "я - вся твоя поддержка."

"Точно." Он почувствовал, что улыбается в ответ, а затем покачал головой. "Не высовывай голову. Просто подними ее, посмотри, и сразу вниз - и никогда не подымай ее дважды в одном месте!"

"Да, сэр," - сказала она и поползла к другой стороне оврага.

Конечно, это было абсолютным безумием, но в тот момент, когда он наблюдал, как она ползет к огневой позиции с пульсером своего мучителя в одной руке, придерживая другой свою слишком большую ветровку, все еще дрожа от нервного кнута, как жертва старомодного паралича, он знал, что никогда в жизни не видел более желанной женщины.

Не время, Альфред! Не время! сказал ему внутренний голос, и без сомнения, он был прав, но это ничего не меняло.

Он приподнял голову ровно настолько, чтобы взглянуть за край оврага, заметил боковым зрением, что что-то движется, и терпеливо ждал. Главный дом окружали полдюжины фигурно подстриженных кустов в форме различных видов диких животных Беовульфа, и он смотрел на куст, где это движение исчезло. Мгновение спустя зелень снова зашевелилась. Над ней осторожно высунулась голова, и безукоризненно ухоженные ветки взорвались красными брызгами, когда он выпустил в них очередь из пульсера.

* * *

Кто, черт возьми, этот парень? яростно думал Тобин Манишевич, когда был убит Эмилиано Мин. Труп с шумом упал на землю менее чем в трех метрах от Манишевича, и его челюсти сжались. Человек с этой импульсной винтовкой уже убил Гуальберто Паласиоса и Хакона Григорива. С добавлением Мина это восемь человек из команды Манишевича, и никто еще даже не видел этого ублюдка!

Во всяком случае кроме тех, кого он уже убил, поправил он себя.

У него осталось восемь человек, включая его самого, и ситуация ему нисколько не нравилась. Было очевидно, что он был прав, что этот тип был чем-то вроде волка-одиночки, потому что в противном случае отряды спецназа, которые ждали его и женщину вокруг дома, уже роились бы над их задницами. Однако это не значило, что все так и останется. У этого ублюдка должен был быть комм, и он должен был использовать его сейчас, когда вынес ее наружу. Вопрос был в том, как быстро он сможет связаться с кем-нибудь и заставить его поверить ему... и как быстро они могут среагировать, когда поверят. И причина, по которой этот вопрос был важен, заключалась в том, что им удалось прижать его в худшем месте, которое только можно вообразить, потому что оно давало ему прямую линию огня на парковку. На этой стоянке находились три аэрокара и "скорая помощь"... и они не могли сбежать, когда кто-то, хорошо владеющий винтовкой, ждал, чтобы убить их, как только они попытаются это сделать.