Выше уже было показано, что путешествие Одиссея проходило сначала в водах Южного и Западного Средиземноморья, затем перемещалось, по-видимому, в Северный океан (в его античном понимании), чтобы в конце оказаться снова в Западном Средиземноморье[125].

Уже в античности обсуждалась проблема океанического плавания Одиссея, которое должно было, по-видимому, объяснить эти внезапные географические переходы. Так, согласно Страбону (I, 2, 37), Аполлодор Афинский (грамматик ок. 140 г. до н. э.) полемизирует с поэтом Каллимахом Киренским, жившим ок. 250 г. до н. э., следующим образом: «Каллимах — ученый филолог — считает Гавд и Коркиру (т. е. Адриатику. — А. П.) местностями, по которым странствовал Одиссей. Этот взгляд Каллимаха противоречит основному замыслу Гомера — перенести в Океан упоминаемые им места странствия Одиссея». Кратет Малосский, наоборот, утверждал, что Одиссей плавал на самом деле за пределами Средиземного моря[126].

Именно плавание по Океану (έξωκεανισμός) и входы / выходы в него / из него через «внутренние» моря давало возможность объяснить неожиданные (для нас) зигзаги в путешествии Одиссея. Важно отметить, что способ преодоления этих зигзагов должен был быть естественным и очевидным как для самого Гомера[127], так и для его слушателей[128].

Говоря об океанических плаваниях Одиссея и других героев, я весьма скептически отношусь к мнению, что Одиссей действительно плавал по настоящему океану, да еще вплоть до Америки или еще дальше — вокруг света. Ярким примером такой интерпретации является книга Кристины Пеллех[129], согласно которой Одиссей нашел остров Кирки в Балтийском море, откуда, преодолев Гольфстрим, совершил поездку в Аид, расположенный в Северной Америке, при этом лестригоны обитали в Норвегии. Следующее приключение — с сиренами — Одиссей испытал у берегов Бразилии на пути к Магелланову проливу (= скалы Планкты), пройдя через который, он оказался в Тихом океане, где в Полинезии его ждали Сцилла с Харибдой, остров Тринак(р)ия и прочие приключения, пока, наконец, через Красное море он не вернулся домой. Маршрут путешествия Одиссея у Пеллех — первая попытка сделать его кругосветным (см. илл. 12).

Как мы видели выше, путешествие Одиссея отчетливо делится на две части — сначала полуреальное-полуфантастическое блуждание по Средиземному морю и затем совершенно фантастическое, где-то за пределами ойкумены[130], целью которого было схождение в Аид (так называемая «некия»). Вторая часть начинается после эпизода с ветрами Эола, когда Одиссей и его спутники прибыли на остров лестригонов[131].

^{Илл. 12. Кругосветное плавание Одиссея (по: Pellech 1983)}

Напомню, что некоторые исследователи помещали страну лестригонов, с которой и начинаются географические парадоксы, «где-то на севере» (страна лестригонов находилась, согласно Гомеру, там, где «пути дня и ночи сходятся», что часто понимается как «в северных широтах»[132]). Уже в античности Гемин Родосский, приводя сведения путешественника Пифея из Массалии о коротких ночах на Британских островах, цитирует Кратета Малосского, который считал, что именно в этих местностях должна была находиться страна лестригонов[133]. Название города лестригонов — «Телепил» (Τηλέπυλος — букв. «Дальние (последние) ворота», т. е. «ворота смерти, вход в иной мир, ворота на конце мира») — указывает на то, что Одиссей перемещается в мифологическое пространство Аида[134], т. е. за пределы ойкумены, что подтверждает выход Одиссея в океаническое, потустороннее пространство.

Таким образом, шестидневный переход из Западного Средиземноморья «куда-то на север» вполне мог быть выходом через Адриатику в Северный океан[135]. А там уже было рукой подать до острова Кирки Ээя[136], находящегося в Океане на востоке ойкумены («где Гелиос всходит»)[137]. Там же, в Северном Океане, в стране киммерийцев[138], которую Одиссей достигает за одну ночь, он обнаруживает вход в царство мертвых Аид (со всеми его атрибутами: рощей Гекаты, реками Перифлегетоном, Ахеронтом, Коцитом, правителями Аидом и Персефоной[139]), затем оттуда возвращается на остров Кирки. От Ээи он быстро (за один день!)[140] перемещается в Западное Средиземноморье, поскольку первое же, с чем ему предстоит столкнуться, это поющие Сирены (Od. XII, 39–40), которые традиционно локализуются на Западе (чаще всего в Италии), а далее следуют пролив со Сциллой и Харибдой (Od. XII, 85–111), остров Калипсо Огигия[141], и через остров феаков Схерию путь ведет на Итаку.

Океанический[142] маршрут плавания Одиссея из Западного Средиземноморья в Северный океан на востоке ойкумены и обратно предполагает, вероятно, что путь туда через Босфорский пролив и Черное море казался невозможным. Да и в самом деле, трудно представить, чтобы Одиссей проделал путь практически от Итаки снова мимо Малейского мыса, через Эгеиду, проплыв опять мимо недавно взятой Трои до Черного моря[143], а потом в третий раз повторил плавание из Черного моря к Итаке.

Представляется, что именно плавание по Океану, окружающему Землю, делает возможным сближение разных регионов — в данном случае северо-запада и северо-востока. У фон Виламовиц-Мёллендорфф был первым, насколько мне известно, кто высказал сходную точку зрения, а именно, «что Одиссей плывет по Океану в Западное море, огибая с севера (Балканский) полуостров, т. е. тем же путем, которым плавали аргонавты»[144]. Позже к его мнению присоединились и некоторые другие ученые[145].

Что эти регионы на окраине ойкумены могли сближаться, видно из того, что у Гомера Одиссей, выброшенный на остров Кирки, сказал, обращаясь к своим спутникам (Od. X, 190–192):

При этом Одиссей только накануне (X, 185–187) наблюдал заход и восход солнца и, следовательно, на самом деле мог определить, где восток и где запад. Армин Вольф, отметивший это противоречие, предположил, что речь идет, по всей видимости, о том, что местоположение острова «в бесконечном море (πόντος άπείριτος)» было неизвестно, а главное — о неизвестности долготной, коль скоро широтное положение можно было определить по восходу и заходу солнца[146]. Вероятно, недаром переходы от Эолова острова к лестригонам и от них к острову Кирки не отмечены в «Одиссее» никакими указаниями на направление движения и в обоих случаях Гомер рассказывает о «странностях» в движении солнца[147].

Определенную сложность вызывает место, где Гомер пишет, что корабль Одиссея плыл к острову Аида с помощью дуновения ветра Борея (Od. X, 507: πνοιη βορέαο φέρησιν), который всегда считался дующим с севера. Отсюда — часто высказываемое недоумение по поводу направления плавания, ведь тогда он должен был плыть от острова Кирки на юг, в сторону ойкумены, или к даже в Южный океан, а не на север к киммерийцам. Думается, однако, что речь в данном случае идет не о с севера дующем Борее, как его воспринимали в самой Греции, а о Борее, который правит в своем северном регионе, дуя, куда хочет[148]. Ведь, в самом деле, не могла же Кирка призвать на Северный океан южный Нот, которого здесь вообще быть не может, ведь это африканский ветер. Таким образом, представляется, что под влиянием Борея Одиссей мог двигаться куда угодно[149], но более всего — на север[150].

^{Илл. 13. Карта-реконструкция путешествия Одиссея (по: Kappel 2001)}

^{Илл. 14. Путешествие Одиссея (по: Baer 1873)}

Любопытны также «карты гомеровского мира» Карла Эрнста фон Бэра (илл. 14), Альберта Херрманна (илл. 15) и Алэна Баллабриги (см. выше илл. 7), на которых Греция образует тот центр, вокруг которого совершалось плавание Одиссея, и где авторы не побоялись обозначить маршрут океанического плавания к северу от Греции.

^{Илл. 15. Карта гомеровского мира (по: Herrmann 1926)}

На картах Бэра и Херрманна[151] после посещения острова Эола, находившегося к западу от Греции, путь героя идет на север к лестригонам и далее на северо-восток к острову Ээя, затем через Черное море к Боспору (= Сцилла и Харибда) и вокруг северных пределов Греции обратно к Итаке, что близко моему пониманию маршрута Одиссея. На карте Бэра южная часть Италии и Сицилия нанесены пунктиром, что соответствует и моему представлению о знаниях архаических греков об этой части Средиземного моря. Не обозначая Адриатического моря как пролив в Северный Океан, Бэр тем не менее пролагает маршрут Одиссея через Адриатику далеко на север, как предполагается и в предлагаемой мною реконструкции. Карта Херрманна отличается от нее тем, что у него плавание оказывается не океаническим, поскольку между Адриатическим морем и Океаном расположена еще одна суша, почти непрерывно тянущаяся вокруг Нашего моря.

Со временем, когда в результате Великой греческой колонизации стало ясно, что проливы не являются проходами в Океан и путешествие через Океан в Средиземное море невозможно, начались «переносы» восточных реалий и «переселения» персонажей с северо-восточной окраины ойкумены в Западное Средиземноморье, где начиналось и заканчивалось путешествие Одиссея[152]. Все пункты и народы (включая остров Кирки и киммерийцев), которые у Гомера были локализованы на севере и востоке, нашли свое место в районе Сицилии, Италии и Адриатики[153]. Этому способствовала бурная колонизация Сицилии и Южной Италии, в процессе которой «колонисты использовали архаические мифы, чтобы показать предысторию своих колоний в героическое время, чтобы узаконить захват земель и т. д.»[154]. Это произошло довольно рано — уже Гесиод (Theog. 1011–1016[155]) и после него многие другие античные авторы помещали остров Кирки на западе[156].

Противоречия в локализации этого острова[157] стали причиной того, что Диодору Сицилийскому пришлось описывать «переселение» Кирки из Черного моря в Италию следующим образом (IV, 45, 1–5): сын Гелиоса Перс был царем в Тавриде (Крыму), а его брат Ээт — в Колхиде. Дочь Перса Геката вышла замуж за Ээта и родила ему двух дочерей — Кирку и Медею[158], а также сына Эгиалея. Кирка была весьма опытна в изготовлении зелий и, выйдя замуж за царя сарматов (или скифов), отравила его, стала царицей и «учинила много жестокостей и насилия по отношению к подданным». Утратив в результате власть, она «бежала на просторы Океана, где завладела пустынным островом… а по словам некоторых историков, покинула Понт и поселилась в Италии на мысу, который до сих пор называют Киркеем». Остров в Океане — это, по-видимому, тот остров Кирки, который посетил Одиссей. Покинуть Понт и из Океана «попасть» в Италию можно легко, если иметь в уме ту схему нескольких выходов из Нашего моря в Океан[159], которую я и предлагаю (см. выше илл. 8).

В свете сказанного становятся понятными слова Страбона (I, 2, 10): «…Гомер придумал кровное родство между ними (Киркой и Медеей. — А. П.) и, хотя они жили далеко друг от друга (одна в самой отдаленной части Понта, другая — в Италии), поместил их обеих в областях, лежащих далеко в Океане; возможно, что Иасон странствовал вплоть до Италии. Ведь существуют некоторые указания на странствия аргонавтов в области Керавнийских гор, около Адриатического моря, в заливе Посидонии и на островах, лежащих перед Тирренией»[160].

Интересно отметить, что плавание между Итакой и островом Кирки считалось возможным и после Гомера. Так, в эпическом сказании «Телегония» рассказывается о Телегоне, сыне Одиссея и Кирки, который, повзрослев, был отправлен своей матерью на поиски отца. Он приплывает на Итаку, где случайно убивает собственного отца. Затем Телегон вместе с Пенелопой и Телемахом пускается в обратное плавание на остров Кирки[161]. Конечно, при поздней локализации (полу)острова Кирки в Италии, легко представить себе морское сообщение между ним и Итакой. Тем не менее, учитывая довольно раннее возникновение «Телегонии», можно представить и океаническое плавание героев.