Вышеприведенные слова Страбона о Кирке и Медее связывают с Западным Средиземноморьем также и путешествие аргонавтов из Колхиды (Восточное Черноморье). Точка зрения о том, что все странствование аргонавтов протекало в Западном Средиземноморье, разделялась некоторыми античными авторами и современными исследователями[162], но едва ли она правильна, если учесть, что Гомер неоднократно упоминает Геллеспонт[163]; это значит, что Гелла уже была известна в связи с аргонавтами, и упала в море своего имени она на востоке (совр. Дарданеллы), а не на западе[164]. Гомер называет также «всем известный (πάσι μέλουσα)» Арго и Ясона, который на пути в Черное море остановился на Лемносе[165]. Более того, приключения Одиссея «на востоке» большинством ученых расцениваются как заимствование автором «Одиссеи» из ранних версий «Аргонавтики»[166]. Сразу отмечу, что наиболее бросающиеся в глаза совпадения в обоих эпосах связаны с Киркой, сиренами, Скиллой и Харибдой, Планктами и феаками, т. е. здесь представлена почти вся западносредиземноморская часть путешествия Одиссея (за исключением острова Кирки, локализация которого оказывается весьма спорной).

В отличие от «Одиссеи», «Аргонавтика» не существует в своем оригинальном виде. Дошедшие до нас «Аргонавтики» — это перепевы древнего эпоса, из которых самая ранняя сохранившаяся[167] версия принадлежит эллинистическому поэту III в. до н. э. Аполлонию Родосскому. Известна также так называемая орфическая «Аргонавтика», во многом следующая Аполлонию (хотя именно в описании обратного плавания аргонавтов, наиболее интересного для нас, она придерживается другой мифологической традиции). «Аргонавтика», приписываемая самому Орфею и написанная от его имени, датируется IV или V в. н. э. В Риме Валерий Флакк в I в. н. э. сочинил свою «Аргонавтику», основываясь также главным образом на сочинении Аполлония Родосского.

Конечно, Аполлонию, работавшему в Александрии и бывшему там директором знаменитой библиотеки, были доступны все существующие тогда тексты, так что он мог опираться на весьма древнюю традицию, которая частично запечатлена в стихах древних поэтов, в исторических трудах и в схолиях к «Аргонавтике» самого Аполлония. В то же время, описывая путешествие аргонавтов, он, несомненно, основывался во многом на эпизодах «Одиссеи» Гомера, а также на географических данных, известных к его времени, поэтому в его «Аргонавтике» нередко наблюдается рационализация и модернизация древних известий.

Древнейшие легенды описывали плавание аргонавтов по Черному морю[168] так же, как и у Гомера — как плавание в Океане, в потустороннем мире[169]. Позже, когда Черное море было достаточно изучено, потребовались «оправдания» таких представлений[170]. Отсюда берут начало прослеживаемые в античной литературе представления о Фасисе (совр. Риони) или о Танаисе (совр. Дон), или об Истре (совр. Дунай) как о реках, соединяющих бассейн Черного моря с Северным океаном[171]. По этим рекам, заменяющим собой проливы, аргонавты могли выходить в Окружающий океан, проплывать по нему до юга Африки, входить в Нил, который тоже мыслился как вытекающий из Океана или по крайней мере впадающий туда своим вторым устьем[172], и по Нилу попадать в Наше море. Возможным становился также путь через Танаис или Дунай на крайний запад — в моря Атлантическое, Лигурийское или Адриатическое[173].

Не оставляет сомнений, что описания похода аргонавтов в Черное море за золотым руном с самого начала предполагали плавание по Океану. То, что аргонавты плыли к Океану или по Океану, знали уже Пиндар (Pyth. IV, 251) и Мимнерм (Frg. 11 West, Allen), т. е. очень рано страна Ээта (Ээя) воспринималась как находящаяся на берегу Океана[174].

Любопытная деталь, которая, на мой взгляд, подтверждает океаническое расположение цели аргонавтов: Стефан Византийский, упоминая остров гипербореев, описанный Гекатеем Абдерским в его романе «О гипербореях»[175], пишет: «Эликсойя (Ελίξοια): остров гипербореев, не меньше Сицилии, за рекой Карамбика (Καραμβύκα). Жители острова называются карамбиками по этой реке, как говорит Гекатей Абдерит»[176].

Имя «Эликсойя» в таком виде нигде больше не встречается. К. Мюлленхофф[177] предложил видеть источник названий «Эликсойя» и «Карамбика» в описании Аполлонием Родосским черноморского берега Пафлагонии, где говорится (II, 360–363), что напротив Гелики-медведицы (Ελίκης κατεναντίον Άρκτου), т. е. на севере, под Большой Медведицей, есть некий мыс, который называют Карамбисом (Καράμβις) и который овевается северным ветром Бореем:

Ландшафт южного побережья Черного моря описывается так, словно это самое северное место ойкумены, словно Черное море не замыкается на севере, а представляет собой часть Северного океана[178]. Возможно, Аполлоний и его старший современник Гекатей Абдерский, живший также в Александрии, могли воспользоваться архаическими схемами северных маршрутов.

В античной литературе существовало четыре версии обратного плавания аргонавтов из Колхиды в Грецию, сменявших друг друга по мере освоения окрестностей Черного моря.

Первый, совершенно реалистический маршрут, вел их в Грецию через Боспор, так же как и путь в Колхиду[179]. Но колхидский царь Ээт, который преследовал Ясона и Медею, блокировал проход через Боспор, и аргонавты были вынуждены искать другие пути. Какие? Конечно, океанические! Как справедливо заметил Е. Делаж, поэт не мог позволить себе, хотя бы из литературных соображений, описывать обратный путь аргонавтов по уже посещенным ими местам — это было бы читателю неинтересно[180].

Второй — один из древнейших[181] маршрутов возвратного плавания аргонавтов из Черного моря в Средиземное — шел через реку Фасис, которая сначала воспринималась как граница между Европой и Азией[182] и ей приписывалась связь с Северным океаном, по которому и мыслилось это возвратное путешествие. Так, в схолиях к «Аргонавтике» Аполлония Родосского есть следующая запись (Schol. ad Apollon. Rhod. Arg. IV, 259): «Гесиод, Пиндар в "Пифиониках" и Антимах в "Лиде" говорят, что аргонавты по Океану прибыли в Ливию и, перенеся (на плечах) Арго, очутились на Нашем море»[183]. Там же сообщается: «Гекатей Милетский [говорит,] что они (аргонавты. — А. П.) из Фасиса проплыли в Океан, затем оттуда в Нил, отсюда в Наше море»[184], при этом чуть ниже (ad IV, 284) тот же схолиаст сообщает, что «Гесиод говорит, что они проплыли по Фасису»[185]. Очевидно, той же точки зрения придерживался Геродот, сообщавший, что колхи граничат с Северным морем, куда впадает река Фасис (IV, 37). Итак, из северных пределов ойкумены, попав в Северный океан через Фасис, аргонавты имели возможность сразу (или быстро) оказаться на южном побережье Африки в Южном океане. Как это было возможно?

Существовало мифологическое представление, что Гелиос, заканчивая свой дневной путь на западе «в земле Гесперид», далее за ночь на ладье переплывает Океан, чтобы к утру оказаться на крайнем востоке «в земле эфиопов»[186]. (Ниже мы увидим, как, воспользовавшись ладьей Гелиоса, Геракл перебрался от Гибралтара на Кавказ.) То же самое могли, видимо, проделать и аргонавты, что стало возможным в рамках мифо-поэтической традиции. Маршрут аргонавтов от Черного моря до юга Африки через Восточный океан, ввиду скрадывания в архаической греческой картине мира огромных азиатских пространств, выглядит не таким уж протяженным[187]. В любом случае, опять только плавание через Океан делает возможным обратный путь аргонавтов через Фасис[188].

Любопытно, что в Средиземное море, по одной из версий, аргонавты выходили не через Нил, а через северноафриканское побережье в районе Киренаики и Тритонийского озера[189], что указывает на Сицилийский пролив как один из возможных выходов в океан[190].

Третий вариант возвращения аргонавтов — когда стало ясно, что Фасис не соединяется с Океаном, — вел их через Танаис в Северный океан и затем вдоль северного и западного побережий Европы в Средиземноморье. Диодор Сицилийский со ссылкой на некоторых историков, и в том числе на Тимея из Тавромения (вторая половина IV в. до н. э.), описывает путь аргонавтов через Танаис, волок и большую реку (Волга-Ра?[191]), выводящую в Северный океан[192]. Близкую традицию обнаруживает Скимн Хиосский, чье мнение передает схолиаст Аполлония Родосского (Schol. Apollon. Rhod. IV, 284): «Скимн говорит, что они (т. е. аргонавты. — А. П.) через Танаис проплыли в Великое море (т. е. в Северный океан. — А. П.), а оттуда прибыли в Наше море (т. е. в Средиземное. — А. П.)»[193].

В орфической «Аргонавтике» (vv. 1035–1245), сохранившей много архаических элементов, возвратный путь аргонавтов идет через Меотиду (Азовское море), Танаис, ущелье в Рипейских горах[194], к побережью Северного океана[195], затем по океану мимо Иерны до Гадитанского пролива[196]. Таким образом, именно океаническое плавание[197] делает возможным быстрый переход из самого восточного моря Средиземноморья к самому западному (см. илл. 16). Замена Адриатического пролива на Гибралтарский объясняется поздним происхождением этой обработки мифа об аргонавтах, когда стало понятно, что из Внешнего океана в Средиземное море можно попасть только через Гибралтар.

^{Илл. 16. Реконструкция обратного плавания аргонавтов согласно орфической «Аргонавтике»}

Существовал также четвертый путь возвратного плавания аргонавтов, а именно, через Дунай, который будто бы имел второе русло[198], впадающее в Адриатику или в Тирренское море (через Рону), или даже в Северное море (через Рейн). Тимагет (как сообщают схолии к «Аргонавтике» Аполлония Родосского IV, 259 и 284) вел аргонавтов прямо в Тирренское море к Мессенскому проливу (вероятно, через Рону)[199]. Аполлоний Родосский усложняет маршрут, заставляет их приплыть через Дунай сначала в Адриатику = Кронийское море (Arg. IV, 282–337)[200]; затем, уже двигаясь к Ионийскому морю через Адриатику, они были вынуждены — в наказание за убийство брата Медеи Апсирта — плыть для очищения на остров Кирки (vv. 557–591); для этого они вошли в реку Эридан = По (?) (v. 596), а из нее в Родан (совр. Рона), связанный будто бы с Эриданом (vv. 627–628)[201], и, наконец, попали в Тирренское море (vv. 645–650), через которое они поплыли мимо Италии к острову Кирки (vv. 659–663) и Мессенскому проливу (текст «Аргонавтики» см. ниже в Приложении 2). Таким образом, и здесь проливы (Отрантский и Мессенский) рассматривались как соединяющиеся где-то на севере в едином океаническом пространстве[202]. Мнимая бифуркация Дуная и разветвление его на несколько западноевропейских рек давали возможность в условиях, когда было уже хорошо известно, что Танаис не соединяется с Океаном, а Мессенский и Отрантский заливы не ведут в Океан, сохранить традиционные маршруты возвратного океанического плавания аргонавтов[203].

Отметим здесь также тот факт, что Аполлоний помещает остров Кирки, который, как мы помним, у Гомера находился на крайнем востоке ойкумены, практически в Италии.

Аполлодор описывает обратный путь аргонавтов сходным образом (I, 23–25):

(23)… Ночью аргонавты вместе с ними (Медеей и Апсиртом. — А. П.) выплыли (из Колхиды. — А. П.) в открытое море.

(24) Ээт, узнав о том, что дерзнула совершить Медея, кинулся преследовать корабль. Когда Медея увидела, что Ээт уже совсем близко, она убила брата, разрубила его тело на части и стала бросать в море. Ээт, собирая части тела своего сына, стал отставать, был вынужден прекратить погоню и, повернув назад, похоронил подобранные части тела Апсирта. Место захоронения он назвал Томы[204]. Ээт выслал великое множество колхов на поиски Арго, пригрозив при этом, что если они не вернут Медею назад, то они сами подвергнутся предназначенному ей наказанию. Тогда они разделились на группы и отправились на поиски в разные места. Когда аргонавты уже проплывали вблизи реки Эридана[205], Зевс, разгневанный убийством Апсирта, наслал сильную бурю и сбил их с курса. Когда же аргонавты проплывали мимо Апсиртских островов[206], корабль провещал им, что Зевс не сменит гнева на милость, пока они, прибыв в Авсонию, не очистятся у Кирки от убийства Апсирта. Затем аргонавты проплыли мимо земель, на которых обитали племена лигиев и кельтов, пересекли Сардинское море и, проплыв мимо Тиррении[207], пристали к острову Ээе[208]. Там, обратившись с мольбой к Кирке, они были очищены от преступления.

(25) Когда они проплывали мимо Сирен[209], Орфей удержал аргонавтов на корабле, заглушив пение Сирен своей песней. Единственный, кто бросился к ним, был Бут, которого, однако, похитила Афродита и поселила в Лилибее. После Сирен корабль приплыл к Харибде, Скилле и скалам Планктам, над которыми было видно огромное пламя и тучи дыма, поднимавшиеся кверху. Но через все эти препятствия корабль провела Фетида вместе с нереидами, посланная Герой на помощь аргонавтам. Проплыв мимо острова Тринакии, на котором пасется стадо Гелиоса, они пристали к Керкире, острову феаков, царем которого был Алкиной. Некоторые из колхов, не отыскав Арго, поселились на Керавнийских горах, другие, приплыв в Иллирию, заселили Апсиртские острова.