Сильвия Мартин пробежала по коридору и нетерпеливо постучала в дверь кабинета Селби. Он отпер французский замок и открыл дверь.

— Ох, Дуг, прости меня! — воскликнула она. — Но я просто не могла терять время, проходя через приемную. Послушай, Дуг, я тороплюсь, но обещай мне, обещай, что не откажешь в моей просьбе.

Он посмотрел в ее карие глаза, которые горели нетерпением, и сказал:

— Не откажу, но возможно, скажу, что ты хочешь нереального.

Она скорчила гримасу:

— Послушай, Дуг, шериф связался по телефону с Крендолом и сказал ему, что хочет узнать кое-что о миссис Берк. Крендол ответил, что он не так уж много знает о ней, кроме того, что ее зовут Тельма и что она раньше уже была замужем. Он сказал, что слышал имя ее первого мужа, но не помнит его. У ее первого мужа было ранчо где-то в Аризоне. А потом шериф спросил, не Лейси ли его звали, и Крендол сказал, что, кажется, да.

Селби поджал губы:

— Сильвия, Крендол легко может ошибиться. Ведь он даже с трудом вспомнил его имя.

— Я понимаю, Дуг, понимаю, но кожей чувствую, что он не ошибается. Послушай, Дуг, ты туда поедешь? Тебе придется ехать. Доставь мне удовольствие, позволь поехать с тобой.

— Когда? — спросил он.

— Сейчас же. Как только освободимся. Мы могли бы заказать самолет и долететь туда часа за три с половиной.

Селби задумался:

— Я не знаю. Не думаю, что налогоплательщикам понравится, что я заказываю самолеты. Собственно, один влиятельный налогоплательщик только что предлагал мне бросить это дело.

— Кто, Дуг? Бенелл?

— Да.

— Вот чучело! А ему какое дело?

— Он налогоплательщик.

— Вздор. Он что-то замышляет.

Селби улыбнулся:

— Видишь ли, его банк, как я понял, получил восемь тысяч долларов по документу, который, возможно, не стоит этой суммы, поэтому он предпочел бы не ворошить это дело.

— Дело не в этом, Дуг. Здесь что-то посерьезнее. Мы с тобой понимаем это. Бенелл двуличный тип. Он скользкий, увертливый, и он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь тебе.

— Этим могли бы заняться власти Аризоны, — сказал Селби. — Они с удовольствием допросили бы Лейси.

— Дуг, ты просто не можешь перекладывать это дело на полицию Аризоны. Они ничего об этом не знают, и, если Лейси что-нибудь известно, он легко одурачит их. Ты просто обязан ехать сам. И должен действовать быстро. Происходит что-то нехорошее: люди скрывают факты и мешают выяснить истину. Я знаю, что газета возьмет на себя часть расходов, если дойдет до этого.

Селби сказал:

— Посмотрим.

Она вручила ему еще мокрую фотографию:

— Это отпечатки пальцев убитого. Терри сделал снимки и анализ еще до того, как вы вызвали его в Лас-Алидас. Он уже вернулся и позвонил в Федеральное бюро проверить, есть ли эти отпечатки в картотеке.

— Спасибо, — сказал он.

— Дуг, обещай, что поедешь в Тусон и возьмешь меня.

— Я это обдумаю.

— Хорошо, — согласилась она. — Это равносильно обещанию, потому что, когда ты обдумываешь, бывает только один ответ. Послушай, Дуг, я напала на след фотоснимков убитого. Они будут у меня через час. Договорись о самолете, и мы сможем отправиться часов в пять. Можно взять бутерброды и какой-нибудь суп в термосе и пообедать в самолете.

— Позвони мне через полчаса, — сказал он. — Я постараюсь все уладить с самолетом.

— До скорого, — сказала она, повернулась к двери и быстро зашагала по коридору.

Селби закрыл дверь и внимательно посмотрел на фотоснимок с отпечатками пальцев. Человек умер. Его тело кремировали, но эти отпечатки, линии, начертанные природой на коже убитого человека, остались бесспорным удостоверением его личности. Помогут ли эти линии поймать убийцу?

Он вытащил трубку, набил ее и продолжал изучать отпечатки пальцев.

Он пытался представить, что делал этот таинственный бродяга во вторник вечером, когда Аморетта проскользнула в дверь и сказала:

— Инес Стэплтон спрашивает, не можете ли вы уделить ей минутку.

— Инес Стэплтон! — воскликнул он. — Я не видел ее целую вечность. Она в приемной?

— Да.

— Попросите ее войти… Подождите минутку, Аморетта. Мне нужен самолет, чтобы лететь в Тусон. Никому не говорите, куда я еду. Загляните к шерифу Брендону и спросите, не хочет ли он поехать со мной. Скажите ему, что мы берем с собой Сильвию Мартин, потом позвоните в Лос-Анджелес и закажите самолет. Они уже предоставляли нам самолеты и знают, что нам нужно.

Она кивнула.

— И скажите Инес, чтобы входила, нет, я сам ее приглашу. Селби отодвинул стул, прошел к двери и вышел в приемную.

— Привет, незнакомка, — сказал он.

Инес Стэплтон, стройная блондинка, подошла и протянула руку. Она двигалась с плавной грациозностью, которая была так характерна для нее. Она смотрела на него спокойным взглядом, но на шее у нее быстро пульсировала предательская жилка.

— Где ты пропадала? — спросил Селби.

— Я тебе объяснила это восемнадцать месяцев назад, — сказала она.

— Ты хочешь сказать…

— Да, изучала право. И действительно изучала, а не играла и не притворялась, что изучаю.

— Каковы успехи? — спросил он.

Она улыбнулась:

— Это был трехгодичный курс. Но я занималась все лето и закончила его за семнадцать месяцев, одну неделю и три дня. Полюбуйтесь, господин окружной прокурор, Инес Стэплтон, адвокат, штат Калифорния.

— Инес! — воскликнул он, горячо пожимая ее руку. — Это чудесно, просто чудесно!

— Ты меня пригласишь, — осведомилась она, — или мне войти самой?

Он засмеялся и открыл перед ней дверь. Когда она села в большое кресло по другую сторону его стола, он заметил перемены, происшедшие с ней. Она обрела зрелость, казалась более уверенной в себе. Взгляд у нее был несколько напряженный. Когда Инес расслабилась, он заметил, что она выглядит усталой. Но когда она улыбнулась и вновь заговорила, оживленное выражение лица и блеск глаз стерли следы усталости.

— Трудно было? — спросил Дуг.

— Не будем об этом, — ответила она с легким смешком. — Это все позади. Знаешь, Дуг, когда мы расстались больше года назад, я тебя ненавидела.

— Я догадывался, — сказал он. — И очень сожалел об этом. Но ничего нельзя было поделать. Я должен был исполнить свой долг…

Она щелкнула пальцами:

— Забудь. Это уже совершенно неважно. Джордж сам напрашивался на то, что неотвратимо надвигалось. Он был замешан в деле о сбитом пешеходе и пытался скрыться и избежать ответственности. Папа просто губил его. Это был ужасный удар для нас всех, особенно для папы. Это задело нашу семейную гордость, но все сложилось к лучшему. Судья в Сан-Диего очень гуманный человек. Он сказал, что даст Джорджу испытательный срок, но при условии, что тот вернется в школу, два года не сядет за руль и пять лет не возьмет в рот спиртного, а также будет регулярно отчитываться в полиции. Это то, что было надо Джорджу.

— Твой отец, — сказал Селби, — не мог понять. Он…

— Ерунда, — возразила она. — Папа все прекрасно понимал. Его гордости был нанесен удар, вот и все. Он продал свою долю в сахарной компании и уехал. Я думаю, это было очень хорошо и для него, и для Джорджа. Ну а что ты делал, Дуг?

— В основном повседневную работу. Что ты здесь делаешь? Собираешься работать?

Она кивнула.

— Тогда, — сказал он, — когда-нибудь мы можем оказаться по разные стороны барьера.

Ее голос стал мрачен:

— Можем.

— Станешь охотиться за моим скальпом, а? — спросил он смеясь.

— Да нет, — сказала она. — Ты перерос меня, Дуг. И я позволила тебе перерасти меня. Когда ты был независимым юристом, мы чудесно проводили время вместе — плавание, прогулки в город экспромтом и всевозможные удовольствия. Потом тебя выбрали на эту должность, и ты начал работать серьезно. Думаю, папины деньги мешали мне видеть вещи в истинном свете. Я понимала, конечно, что… А, ладно, оставим это.

Селби потянулся через стол и накрыл ее руку своей. — Было больно, когда ты уехала, Инес, — сказал он, — очень больно. Я думал, что тебе горько и ты хочешь отомстить, и — ну, в общем, я много думал о тебе. У меня появлялась мысль поискать тебя. Но, зная тебя, я был уверен: чтобы я ни говорил, ничто не может повлиять на тебя.

— Я не хотела мстить, — сказала она. — Просто решила заставить тебя уважать меня в той области, которая стала для тебя всем.

Он сменил тему, смущенный ее спокойной откровенностью, покоряясь, как всегда, силе ее характера.

— Как ты находишь старый город? — спросил он.

— Он все такой же, — сказала она. — Две городские газеты по-прежнему воюют друг с другом?

— Да.

— И «Блейд» нападает на тебя, а «Кларион» — за тебя?

Он кивнул.

— А Сэм Роупер, бывший окружной прокурор, все еще борется с тобой?

— Не так, как прежде, — сказал Селби рассмеявшись. — Он потерял часть своего влияния и, я думаю, часть своей обиды. Занялся частной практикой.

— А та девушка — Мартин? — спросила она. — Как ее звали? Сильвия? Ты по-прежнему часто с ней видишься?

— Всякий раз, как я начинаю расследование, она оказывается здесь. У нее, похоже, нюх на тайны, как у гончей на кролика.

— Ну что ж, — сказала Инес, — теперь ты часто будешь видеть и меня — очень часто, господин окружной прокурор.

— Теннис? — спросил он.

Она покачала головой:

— Нет, уже не теннис. Ты перерос теннис. Я тоже. Мы будем сражаться в суде, и тебе придется со мной так же трудно, как на корте.

— Ну что ж… — вздохнул он.

— Вот подожди, пока мы не окажемся в суде, — сказала она с угрозой, и смех, которым она сопроводила свои слова, казалось, лишь усилил их смысл. — Как насчет того, чтобы пообедать вместе, Дуг? Мы могли бы сесть в мою машину и прокатиться в Лос-Анджелес. Я знаю там местечко, где… — Она остановилась, уловив смущение в его взгляде. — Уже с кем-то идешь? — спросила она.

— Занят, — сказал он. — Еду в Аризону по делу.

— Поездом?

— Нет, самолетом.

— Понятно, — сказала она просто. — Полагаю, пресса тоже будет представлена в этой поездке?

Селби коротко ответил:

— Да.

Наступил ее черед менять тему. Она посмотрела на фотографии отпечатков пальцев, лежащие на его столе:

— Кто это?

— Мы не знаем, — сказал Селби, а затем, через минуту, добавил: — Пока…

— Не возражаешь, если я посмотрю?

— Пожалуйста. — Он подвинул к ней фотоснимки.

— Кто делал заключение? — спросила она.

— Боб Терри.

— О, так он теперь работает у шерифа?

— Да, занимается отпечатками пальцев.

Инес Стэплтон сказала с холодком:

— Я не вполне согласна с его выводами.

— Что ты хочешь сказать?

— Я думаю, то, что он обозначил в своем заключении как завиток, на самом деле дуга.

Селби удивился:

— Боже мой, Инес, так ты еще и эксперт по отпечаткам пальцев?

— Не то чтобы эксперт, — улыбнулась она, — но я изучала криминалистику и кое-что знаю и об отпечатках пальцев.

— А зачем ты изучала криминалистику? — спросил он.

— Ну она ведь имеет отношение к праву. Я хотела стать хорошим специалистом, а для этого должна знать и кое-что о криминалистике.

Сэлби сказал:

— Мои познания в криминалистике весьма поверхностны. Объясни, пожалуйста.

— При классификации пальцы делят на пары, и каждому пальцу дают номер. Первому пальцу дают номер шестнадцать, второму — восемь, третьему — четыре, следующему — два и еще следующему — один. Первый палец пары идет в знаменатель, второй в числитель, затем добавляется единица. Номер дается пальцу только в том случае, если на нем есть завиток. Например, в этом случае пять на тридцать два обозначает, что в числителе есть один завиток в третьей паре пальцев и что все знаменатели классифицированы как завитки.

Селби спросил:

— А какая разница между завитком и дугой?

— Дуга больше изогнута в середине, и ее концы не загибаются назад, а завиток образует несколько колечек или спиралей вокруг ядра или оси. Возьми увеличительное стекло, взгляни на этот фотоснимок, и я тебе покажу, что имею в виду.

Селби посмотрел через увеличительное стекло на отпечаток, и она показала ему направление линий.

— Понятно, — сказал он и несколько секунд рассматривал линии на фотографии.

Зазвонил телефон. Селби снял трубку и услышал голос шерифа:

— Дуг, Боб Терри меня уведомил, что нашел ошибку в анализе этого отпечатка и сделает новый анализ.

— Спасибо, — сказал Селби. — Мне и самому показалось, что он принял дугу за завиток.

В голосе шерифа прозвучало удивление:

— Ты умеешь анализировать отпечатки пальцев, Дуг?

— Нет, — ответил Селби смеясь, — просто мне тут кое-что рассказали. Как насчет нашей поездки в Аризону, Рекс?

— Мы отправляемся в пять тридцать, минута в минуту, — сказал Брендон. — Самолет примет нас на борт в местном аэропорту. Сильвия говорит, что раздобыла несколько термосов и бутербродов и собирается устроить нам роскошный ужин на борту.

— Хорошо, встретимся там. Я захвачу с собой отменный аппетит.

Он повесил трубку и встретился взглядом с Инес.

— Все так же полностью захвачен работой, Дуг, да? — произнесла она с горечью.

— Это очень интересно, Инес.

— Когда-нибудь, — сказала она, отодвигая свой стул, — я тоже буду полностью захвачена своей работой, и попробуй тогда договориться со мной вместе пообедать.

— Кстати об обедах, — сказал Селби. — Как насчет того, чтобы когда-нибудь пообедать вместе? Когда я разделаюсь с этим делом, может быть, устроим маленькие каникулы?

— А когда ты разделаешься, Дуг?

— Не знаю. Надеюсь, скоро… Не пропадай, Инес.

— Спасибо. У меня есть куда пойти и чем заняться. Я просто заглянула поздороваться… Если ты не знаешь, когда освободишься, Дуг, то лучше подожди, а тогда и приглашай. До встречи. Удачи тебе.

Она улыбнулась ему одними губами и выскользнула в коридор. Глаза ее были грустными.