Когда около двух часов дня Дуг Селби вернулся в свой кабинет, его ждала Сильвия Мартин.

— Все новости, — сказала она, — сейчас принадлежат мне. «Блейд» подписан в печать и отправлен в типографию. С этого момента и до полуночи все новости мои. Так что, пожалуйста, сэр, откопайте мне симпатичную таинственную историю об этом бродяге.

Селби нахмурился:

— Боюсь, здесь столько тайн, что не знаю, как подступиться.

— Почему, Дуг?

— Похоже, в Лас-Алидасе присвоена крупная сумма денег. Я не уверен, но кажется, наш бродяга причастен к этому.

— Как? — спросила она.

— Не знаю, это-то меня и беспокоит. Я даже не знаю, были ли присвоены деньги. Это целая серия подозрительных обстоятельств, указывающих на какое-то преступление, которое, кажется, так хорошо замаскировано, что мы почти ничего не можем выяснить. В центре всего этого, видимо, находится парень по имени Джон Берк, и он, похоже, основательно запутал дело!

— Ты можешь сообщить какие-нибудь факты, Дуг? — спросила она.

Селби вытащил трубку, набил ее табаком, развернулся в своем крутящемся кресле и рассказал всю историю, не забыв упомянуть, что внезапный отъезд миссис Берк был, по всей вероятности, вызван тем, что она прочитала в «Блейде» репортаж о смерти бродяги.

Когда он закончил, Сильвия Мартин сказала:

— Думаю, я могу поставить довольно жирную точку над «i», Дуг. Я случайно обнаружила это, когда просматривала полицейские отчеты и информацию об угнанных машинах. Билл Рэнсом, шеф полиции Лас-Алидаса, вчера нашел украденный автомобиль. Я с Биллом поговорила об этом. В автомобиле были права, выданные в штате Аризона, и похоже, водителем был некий бродяга, у которого имелось свернутое одеяло. Автомобиль — большой «кадиллак», принадлежащий Джеймсу С. Лейси из Тусона. Одна женщина заметила, как эта машина подъехала к тротуару и остановилась. Это было около семи вечера во вторник. Она удивилась, увидев, что такую хорошую машину вел бродяга. Он остановил машину, открыл заднюю дверцу, вытащил свернутое одеяло и ушел.

Селби прищурился:

— Она сообщила в полицию?

— Нет, тогда она этого не сделала. Она рассказала об этом мужу. Тот уговорил ее не волноваться, мол, это не их дело, и нечего вмешиваться. Но на следующее утро, когда он пошел на работу, машина все еще стояла на том же месте, и он решил осмотреть ее. Это был большой «кадиллак», сверкающий и роскошный, решетка на радиаторе была погнута, а замок багажника взломан, но запасное колесо не взято. В полдень машина все еще стояла там. Тогда мужчина сообщил в полицию. Рэнсом отправился взглянуть на нее. Бак был наполовину пуст. Дверца не была заперта, и ключ зажигания был на месте. Рэнсом включил зажигание, и машина завелась. Он выяснил, что машина зарегистрирована на имя Джеймса С. Лейси в Тусоне. В последнем бюллетене о пропавших машинах она была указана как украденная. Рэнсом не сообщил о находке сразу, потому что предположил, что за нее будет объявлено вознаграждение, и хотел его получить. Вот почему он взялся за это дело сам.

Селби задумчиво пыхтел трубкой. Наконец он спросил:

— А где именно, в каком месте нашли машину в Лас-Алидасе?

— Не знаю, — ответила Сильвия, — но могу выяснить, Дай-ка я позвоню в газету.

Она позвонила в редакцию «Клариона» и через минуту, повесив трубку, сообщила:

— Очевидно, где-то на Центральной восточной улице, Ее нашли мистер и миссис Леонард Белл, которые живут в доме четыреста десять по Центральной восточной.

— А Джон Берк живет в доме двести девять по Центральной восточной улице, — сказал Селби. — Ей-Богу, Сильвия, я никогда не встречал такого активного бродягу, Он крадет машину, едет из Аризоны в Лас-Алидас, оставляет машину, проходит два квартала, входит в дом Джона Берка, развлекается с его женой, а затем ухитряется уйти довольно далеко вдоль железной дороги, чтобы успеть под поезд, проходящий в одиннадцать десять.

— А почему ты думаешь, что это был поезд одиннадцать десять, Дуг?

— Все указывает на это. Смерть наступила за десять — пятнадцать часов до вскрытия, а оно было произведено около полудня. То есть смерть могла наступить в любое время начиная от девяти вечера, но девятичасового поезда нет. Есть семичасовой, но это, вероятно, слишком рано. А затем идет поезд одиннадцать десять — мы принимаем во внимание только поезда, идущие на запад. Он был сбит поездом, идущим на запад. На это указывает положение тела. Есть еще товарный состав в три сорок утра. А следующий поезд, идущий на запад, в семь тридцать восемь. Машинист этого поезда и обнаружил тело.

— Дуг, и ты думаешь, это тот самый бродяга?

— Если спокойно разобраться, это кажется почти невероятным, — сказал Селби, — и все-таки у меня такое чувство, что это все взаимосвязано.

Сильвия поудобнее устроилась в кресле, подвернув под себя левую ногу. Она легонько постукивала кончиком карандаша по подлокотнику кресла.

— Дуг, — сказала она, — мне все это не нравится.

— Мне тоже, — признал Селби. — Я хочу узнать, что выяснил Брендон о брате из Финикса и почему тот не получил прах.

Сильвия Мартин улыбнулась:

— Подожди до завтра и прочитай газету, Дуг. Видишь ли, это правило брать отпечатки пальцев… Оно дает единственную возможность опознать этот труп?

Селби наморщил лоб:

— Мне хотелось бы узнать, где находится миссис Берк. Она может рассказать об этом бродяге; конечно, здесь не обязательно есть связь, но там, где имеются двое таинственных бродяг… Минутку. Кажется, я слышу шаги Брендона в коридоре.

Секундой позже дверь открылась, и вошел Брендон.

— Привет, Сильвия, — сказал он. — Я не помешал, Дуг?

— Нет, — сказал Селби. — У нас с Сильвией нет секретов от шерифа, а у шерифа нет секретов от «Клариона».

— Вернее, не должно быть, — поправила Сильвия.

— Несколько минут назад мне звонили из полиции Финикса, — сообщил Брендон. — Они там переполошились.

— Что вы выяснили? — спросил Селби.

— В телеграфную компанию Финикса  «Вестерн юнион» позвонил какой-то человек и сказал, что ждет важную телеграмму на имя Горацио Перна из Межгорной брокерской компании, проживающего в доме шестьсот девяносто по Первой восточной. Он сказал также, что у него была договоренность, что он откроет свою контору по этому адресу, но эта договоренность сорвалась и он просит доставлять ему все телеграммы в «Пионерские комнаты». Получив телеграмму Перкинса, полиция Финикса выяснила, что  человек по имени Горацио Перн действительно проживает там. Это мужчина среднего роста с запоминающимися глазами и седыми усами. Он носит большую широкополую шляпу, кожаный жилет и ковбойские сапоги. Это не тот человек, который мог бы быть Горацио Перном из Межгорной брокерской компании, по крайней мере, так думает полиция Финикса. И они никогда не слышали о Межгорной брокерской компании. И что же из этого следует, Дуг?

Селби долго смотрел на шерифа, затем сказал одно слово:

— Убийство.

Шериф Брендон кивнул.

У Сильвии перехватило дыхание. Она начала быстро писать на листочках бумаги, лежавших у нее на коленях.

— Интересно, — сказал шериф Брендон, — совпадает ли твоя версия с моей.

— Думаю, что да. Человек этот знал, что телеграмма, адресованная Горацио Перну из Межгорной брокерской компании, будет получена. Поэтому он должен был знать о той опознавательной карточке, которую нашли в кармане у мертвого бродяги. Он также должен был знать, что бродяга мертв. Как насчет фактора времени, шериф?

— Все сходится, — сказал Брендон. — Он позвонил в «Вестерн юнион» в семь часов утра в среду.

— Но зачем была нужна эта тщательная подготовка? — размышлял Селби. — Лишь для того, чтобы кремировать тело?

— Думаешь, только для этого? — спросил Брендон. Селби кивнул:

— Человек регистрирует свой адрес на телеграфе как раз перед тем, как находят тело. Он звонит следователю и настаивает, чтобы тот поторопился. Перкинс сразу увидел возможность получить крупную сумму за похороны, которые в противном случае пришлось бы оплачивать округу. Естественно, он попался на удочку.

— Но с какой стати простой бродяга вдруг становится важным лицом? — сказал шериф Брендон. — Он…

— Не думаю, что это был бродяга, — перебил его Селби. — Неужели вы не видите, Рекс, ведь совершенно ясно, что кто-то маскировался под бродягу — кто-то довольно важный.

— И ты не веришь, что его сбил поезд? — спросил Брендон.

— Нет, — сказал Селби. — Тогда смерть была бы случайной. Человек, который занялся такой основательной подготовкой, чтобы добиться кремации, должен был знать о смерти до того, как нашли тело. Я хотел бы проверить поврежденный радиатор этого аризонского автомобиля.

— О чем ты говоришь? — спросил Брендон. Селби рассказал ему все, что узнал от Сильвии. Брендон широко улыбнулся ей и сказал:

— Полагаю, мы выберем тебя депутатом, Сильвия.

Она не ответила. С трудом переводя дыхание, она сказала Дугу Селби:

— Дуг, какая потрясающая история!

Селби сидел не двигаясь, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Рекс, — спросил он, — а вы видели тело этого бродяги?

— Нет.

— Вы говорили, что его сфотографировали?

— Да.

Селби вытряхнул пепел из своей трубки.

— Я думаю, Рекс, надо связаться со следователями железной дороги  и посмотреть эти фотографии. Надеюсь, мы обнаружим связь между Джеймсом С. Лейси из Тусона и миссис Джон Берк. Мне кажется вполне вероятным, что Лейси приехал на своей машине из Тусона переодетый бродягой. Он зашел к миссис Берк и… Нет, не пойдет. Лейси должен быть жив. Он сообщил, что машина украдена. Рекс, свяжитесь с Биллом Рэнсомом в Лас-Алидасе. Пусть выяснит всё что может о миссис Берк. Крендол, наверное, сможет дать ему кое-какую информацию. Между тем давайте подумаем, нельзя ли получить фотографии бродяги, сделанные следователями железнодорожной компании. Я свяжусь с их офисом в Лос-Анджелесе. Надо попросить полицию в Тусоне сообщить все, что они могут, о Джеймсе С. Лейси и выяснить, откуда и когда его машина была угнана. И если возможно, давайте разберемся, почему она была угнана. Мы… — Он замолчал.

В кабинет неслышными шагами вошла Аморетта Стэндиш и закрыла за собой дверь.

— Вас ждет Оливер Бенелл, — сказала она. — Он очень нервничает и говорит, что пришел по важному делу.

— Вы имеете в виду президента Первого национального банка в Лас-Алидасе?

Она кивнула:

— Он говорит, что это касается какого-то мистера Берка.

Брендон сказал:

— Пойдем, Сильвия, займемся какой-нибудь сыскной работой. Пусть Селби поговорит с банкиром.

Она кивнула и положила свои записки в сумочку.

— Послушай, Дуг, — сказала она, — нет ли тут какой-нибудь связи?

— Не думаю. Рекс, пусть Боб Терри сделает анализ отпечатков пальцев и телеграфирует в Центральное бюро расследования. Надо выяснить, может, эти отпечатки есть в их картотеке.

Брендон сказал:

— Я посажу Терри за эту работу сразу же, как только он вернется из Лас-Алидаса.

Селби проводил Сильвию и шерифа до двери, ведущей в коридор, и кивнул Аморетте:

— Попросите Бенелла войти.

Оливер Бенелл, его подчеркнуто добродушный, почтенный вид наводил на мысль о горькой пилюле, заключенной в сахарную оболочку. Ему было слегка за пятьдесят, его внешность свидетельствовала, что он живет в достатке.

— Как поживаете, Селби? — осведомился он, степенно входя в кабинет и широко улыбаясь, отчего по всему его лицу пошли морщинки. — Я давно вас не видел. Полагаю, не лишним будет вас поздравить, — судя по тому, как ведутся дела, вы приобретаете известность, Селби, мой мальчик.

— Спасибо, — сказал Селби, пожимая ему руку. — Присаживайтесь, мистер Бенелл. Моя секретарша сказала, что вы хотели меня видеть по важному делу.

Бенелл кивнул:

— Относительно Джона Берка.

— И что же относительно его? — спросил Селби настораживаясь.

Некоторое время Бенелл молчал, располагая свое тучное тело на стуле по другую сторону стола Селби и устраиваясь поудобнее. Он прочистил горло, переложил недокуренную сигару из левой руки в рот и сказал:

— Я ваш горячий сторонник, Селби. Я очень хочу, чтобы вы добились успеха.

— Спасибо.

— У окружного прокурора множество ответственных дел. В его руках сосредоточено достаточно власти. Он может сделать очень много добра, используя эту власть. И много зла.

— Продолжайте, — сказал Селби, когда Бенелл умолк, чтобы затянуться сигарой.

— Вы понимаете, что, будучи банкиром, я интересуюсь финансовым положением многих компаний в Лас-Алидасе?

Селби кивнул.

— Возьмем, к примеру, Деревообрабатывающую компанию, — продолжал Бенелл. — Мы время от времени давали им деньги. Когда Лолер заподозрил, что у Джона Берка возможна недостача, он сразу пришел ко мне. Я направил двух своих лучших специалистов проверить его книги.

Селби снова кивнул.

— Если бы там действительно была недостача, — сказал Бенелл, — я первый пришел бы к вам и попросил ордер на арест. Недостачи нет. А так как мне разными путями стало известно, что вы выясняете обстоятельства исчезновения Берка, я почувствовал, что должен вам сообщить, что, хотя в отчетности Берка и есть определенные незначительные погрешности, недостачи нет. Наличности у них вполне достаточно, чтобы покрыть любую небрежность в бухгалтерской отчетности.

— Вы имеете в виду десять тысяч долларов в сейфе? — спросил Селби.

Бенелл поднял брови, как бы удивляясь, что ему задают такой вопрос.

— Ну конечно! Естественно, наличные, имеющиеся на руках, включают в отчет. Наличность в сейфе — это часть наличности, имеющейся в руках.

— А в книгах указано, что в сейфе было десять тысяч долларов? — спросил Селби.

Бенелл примирительно махнул своей пухлой рукой;

— Я не вдавался в подробности. Моей главной заботой было установить, была ли недостача в текущей отчетности.

— И ее не было?

Разговор перешел в профессиональное русло, и банкир стал напористее.

— Абсолютно никакой, — сказал он.

— В отчетах полный баланс?

Бенелл подумал минуту и ответил:

— В ведении бухгалтерского учета есть целый ряд погрешностей. Боюсь, что квалификация Берка сомнительна. Однако его честность совершенно бесспорна.

Селби сухо заметил:

— Если нет недостачи, а баланс не сходится, тогда должны быть излишки.

— О, право же, не знаю. Я затрудняюсь назвать точные цифры.

— Тысяча долларов? — спросил Селби.

— Примерно.

— Чего именно вы хотите? — осведомился Селби.

Бенелл объяснил:

— Вы начали расследование в связи с исчезновением Берка. Так как у вас было подозрение, что он присвоил деньги Деревообрабатывающей компании, это вполне естественный шаг. Больше того, шаг, заслуживающий одобрения. Но теперь, когда вы поняли, что в его действиях нет ничего преступного, нет причин продолжать расследование. Естественно, оно стоит денег, а это деньги налогоплательщиков. И как налогоплательщик, а также как доброжелатель я заинтересован в том, чтобы ваши действия были выше всякой критики. Это же естественно, что мы оба хотим сберечь деньги налогоплательщиков.

— То есть вы хотите, чтобы я прекратил расследование, касающееся Джона Берка?

У Бенелла был вкрадчивый тон.

— А что же тут расследовать?

— Берк покинул Лас-Алидас весьма внезапно и при странных обстоятельствах, — сказал Селби, — также и его жена, Я…

— Очень симпатичная женщина, его жена, — прервал его Бенелл. — Право же, очень симпатичная женщина.

— Вы знаете ее? — спросил Селби.

— Я встречался с ней несколько раз. Видите ли, она является вкладчиком нашего банка.

— Большой счет? — осведомился Селби.

— Нет, нет. Конечно, нет. Не больше, чем может быть у жены бухгалтера. Но, вы знаете, мы проявляем личный интерес к нашим вкладчикам. У меня были случаи обратить внимание на ее финансовую компетентность.

Селби молчал, пока Бенелл не поднял глаза и не встретился с ним взглядом. Тогда он спросил:

— Как насчет снятия денег, мистер Бенелл? У вас в банке снимали со счета крупные суммы; которые могли бы навести вас на мысль, откуда взялись эти десять тысяч долларов?

— Не могу сказать, — поспешно ответил Бенелл. — Вполне возможно, что их получили в ходе деловых операций, обычным путем, а Берк глупо и непредусмотрительно оставил их в сейфе. Деньги сейчас поступили на счет Деревообрабатывающей компании Лас-Алидаса, а поскольку благодаря этому баланс оказался большим, чем требовалось компании, восемь тысяч из этих денег были использованы на погашение задолженности компании банку. — Бенелл резко отодвинул стул, встал и с сердечной улыбкой сказал: — Ну, я должен идти, Селби, мой мальчик. Я просто хотел, чтобы вы знали, что все в порядке. Что же касается Берка, думаю, это дело надо прекратить. Телеграмма, полученная Деревообрабатывающей компанией, показывает, что его отсутствие объяснимо. Его жена очень достойная женщина. Кстати, Селби, я знаю, что вы задавали вопросы соседям относительно бродяги, которому, как я понимаю, она дала поесть. Это пример ее великодушия. Вы ведь знаете, что такое соседи и как легко какому-нибудь обычному событию придать особое значение, привлекая к нему ненужное внимание… Ну так теперь, когда вы понимаете ситуацию, мы можем предоставить этому… м-м… бродяге… идти своим путем, хорошо накормленному и счастливому, а, Селби? — Бенелл протянул руку для рукопожатия и продолжил: — Большое спасибо, мистер Селби, за то, что сразу приняли меня. Вы создаете себе прекрасную репутацию. Я уже имел случай говорить своим друзьям, что считаю вас очень хорошим окружным прокурором — и экономным. Вы не транжирите деньги налогоплательщиков на глупые и бесполезные расследования. Ну, всего хорошего, мистер Селби.

Он уже открывал дверь, когда Селби спросил:

— Вы ведь не были откровенны со мной, мистер Бенелл, да?

Банкир застыл в неподвижности, и на лице его отразилось удивление.

— Что вы хотите этим сказать, Селби?

— Только то, что я любопытен. Когда важное лицо пускается во все тяжкие, чтобы показать мне, каким образом я могу сэкономить деньги налогоплательщиков, я всегда начинаю думать: какой камень он держит за пазухой?

Лицо Бенелла потемнело. Он сдержался с заметным усилием.

— Селби, — сказал он, — я не раскрою секрета, сказав, что многие в округе вас резко критикуют. Вы нуждаетесь в поддержке каждого влиятельного друга, который у вас есть. Или которого вы приобретете.

— Спасибо, — сказал Селби. — По моему мнению, округ нуждается в возможно большем числе официальных лиц, больше заботящихся о том, как лучше делать дело, которое они поклялись исполнять, чем о том, как быть избранными на новый срок.

— Селби, вы хотите сказать, что игнорируете мое предложение, пренебрегаете моей дружбой?

— Я ничего не игнорирую. Я хочу одного: чтобы люди, живущие в Лас-Алидасе, чувствовали, что прокуратура настроена к ним дружественно. Но мне не нужна дружба человека, который пытается удержать меня от исполнения долга. Если вы захотите быть со мной откровенны, я буду рад выслушать вас и пойти навстречу. Мне не нравится, что вы занимаете такую позицию, именно вы — фигура, политически достаточно мощная, чтобы заставить меня прекратить расследование того, что должно быть расследовано.

— Вы хотите сказать, что продолжите расследование? — спросил Бенелл зловещим тоном.

Селби не отвел взгляда:

— Да.

Бенелл колебался секунду, как бы раздумывая, не сказать ли что-нибудь еще, затем резко повернулся, открыл дверь, вышел и захлопнул ее за собой.