Эстелла решила, что ей даже пойдёт на пользу пойти в «Серебряный цирк» одной. В конце концов, зачем нужно сопровождение, если она и так будет с группой?

Место, где выступала в тот день «Электрочашка», идеально подходило, чтобы сбежать от неприятных мыслей и дать волю чувствам. Этот небольшой эксклюзивный клуб находился на Пикадилли, и, чтобы попасть внутрь, посетителям приходилось пройти по узкому коридорчику между бутиком и дорогим рестораном. Дальше следовала дверь с изображением огромного клоунского лица, а оттуда в подвальное помещение вела узкая лестница, со всех сторон обклеенная фольгой. Зал с такой же отделкой освещали вращающиеся прожекторы оранжевого, синего и зелёного цвета, отбрасывающие на стены причудливые тени. В удобных театральных креслах, расставленных полукругом, отдыхали люди. А над сценой возвышался подсвеченный тёмный силуэт смотрителя цирка. С потолка спускались сверкающие обручи, на которых порой выступали воздушные гимнасты. И ещё публику время от времени развлекали циркачи, балансирующие на шаре или жонглирующие огненными кольцами.

Девушка грациозно спустилась по ступенькам, ощущая, как сзади свободно развевается подол её кружевной накидки. Она чувствовала себя настоящей королевой и знала, что сегодня люди будут относиться к ней соответствующе. Так и вышло. Когда она спустилась на танцпол, толпа расступилась и позволила ей подойти к самой сцене. Группа разогрева как раз заканчивала своё выступление, и из-за кулис уже вытаскивали барабанную установку «Электрочашки».

До встречи с двойняшками Эстелла никогда не ходила по клубам. Она не особо разбиралась в музыке, впрочем, как и сейчас. Но зато она чётко понимала, что сюда идут для того, чтобы увидеть других и показать себя. Танцпол чем-то напоминал подиум, рядом с которым почему-то играли музыканты.

Чтобы убить время до выступления группы, девушка танцевала под громкую музыку, вырывающуюся из колонок. Это было модное попурри из «Битлз», «Дорз» и «Роллинг Стоунз». И, по правде говоря, к тому моменту, когда над сценой засияли софиты, она уже порядком устала от музыки.

Первым к публике вышел Крис, одетый в самые узкие брюки на свете и в огненно-красную рубашку. Следом за ним появился Питер. На этот раз он не надел ничего из одежды, сшитой Эстеллой, но зато облачился в двухцветный сапфирово-фиолетовый костюм, который она помогала ему выбирать. Разумеется, этот наряд не был так же хорош, как тот, что девушка сшила для телевыступления, но всё же он выгодно выделял юношу на фоне остальных музыкантов. На этот раз он уже не прятался за Крисом, а стоял с ним наравне.

Эстелла подвинулась так, что оказалась прямо перед своим избранником, и тот, заметив её, расплылся в широкой улыбке. Через мгновение он сыграл первый аккорд «Нашего общего солнца», и толпа издала в поддержку не то чтобы рёв, а скорее восторженное шипение. Полупустой танцпол быстро заполнился людьми, превратив элегантных зрителей из кресел в неуправляемую толпу. Рыжеволосая девушка прижалась к краю сцены, не в силах пошевелиться. Она не могла ни кружиться, ни танцевать и стояла неподвижно, словно прекрасная застывшая бабочка, пришпиленная булавкой к доске. Крис пел, сильно запрокинув голову, а Питер полностью отдавался игре, своей группе и фанатам в зале. Он был настолько поглощён происходящим, что, казалось, даже не замечал Эстеллу.

Она сегодня надела изящные туфли с маленькими каблучками. И один из них, судя по всему, угодил прямо на чью-то босую ступню, когда девушка переминалась с одной ноги на другую. Послышался пронзительный визг и, воспользовавшись моментом, она медленно отступила назад, к середине танцпола. Здесь было гораздо свободнее, и, влившись в органичное движение толпы, Эстелла почувствовала себя частью единого пульсирующего под музыку организма. Она и раньше видела, как играет «Электрочашка». Людям всегда нравилась их музыка, но на этот раз она буквально свела клуб с ума.

Это был несомненный миг их триумфа.

Выступление длилось практически целый час. Девушка плыла по течению, перемещаясь по залу вместе с толпой. Это была какая-то странная весёлая пытка. Танцуя, люди случайно задевали друг друга локтями, били по лицам длинными косами и оттаптывали друг другу ноги.

А затем концерт закончился так же внезапно, как и начался. Крис поблагодарил публику, и группа покинула сцену, позволив своим фанатам вернуться к оставленным в баре напиткам. Персонал клуба выносил с тёмной сцены инструменты, и Эстелла подошла к кулисам, высматривая Питера. Надо сказать, она не была в этом одинока. Несколько других девушек тоже примостились у края сцены, выкрикивая имена скрывшихся звёзд. Но рабочие просто выполняли своё дело, не обращая на поклонниц «Электрочашки» никакого внимания. Наконец девушка в кружевной накидке заметила, как из тени появилась чья-то рука и указала в её сторону. Мужчина в фирменной футболке клуба подошёл к ней и помог подняться на сцену.

– Эстелла? – спросил он. – Идите за мной, вас давно разыскивают.

Она гордо прошла по сцене и, скрывшись в темноте кулис, сразу же оказалась в объятиях Питера.

* * *

– Где ты пропадала прошлой ночью? – спросил юноша, увлекая Эстеллу за собой в дальний уголок закулисья.

Она не ожидала, что за необычной, красиво отделанной сценой прячется крошечная скромная комната с исписанными стенами и грязным полом, заваленным проводами, остатками сэндвичей и пустыми стаканами.

– В тюрьме, – тихо ответила девушка, покрепче прижимаясь к Питеру.

Тот недоверчиво рассмеялся.

– Ну конечно. Ладно, подождёшь здесь, пока мы соберёмся?

Группа, возможно, и блистала на сцене, но пока не добилась такого успеха, чтобы кто-то делал за них всю грязную работу. Они сворачивали кабели, волокли тяжёлые усилители и разбирали установку, чтобы затем дружно сложить всё это в припаркованный у заднего входа разноцветный микроавтобус.

Крис сбросил свой насквозь пропотевший сценический костюм и переоделся в свежую цветастую рубашку и массивную шубу винного цвета.

– Сюда, леди и джентльмены, сюда, – кричал он, помогая забраться в машину всем, кто собрался в тупиковом переулке за клубом.

– Что происходит? – удивлённо спросила Эстелла, пригибаясь, чтобы пролезть в дверной проём.

– Сегодня полнолуние, – ответил гитарист, поворачиваясь к ней с озорной искоркой в глазах. – Мы отправляемся на поиски приключений.

Девушка тревожно сглотнула. День назад она уже ввязалась в одно приключение, и ни к чему хорошему это не привело. С другой стороны, рядом с ней был Питер. Её Питер. А значит, ей ничего не угрожало.

Разве что кроме опасности быть раздавленной. В небольшом фургоне, заваленном техникой и музыкальными инструментами, собралась вся группа, Эстелла и ещё две девушки, которых она никогда прежде не видела. Судя по всему, они составляли компанию Крису и Чарли. Итого семь человек, что явно превышало число посадочных мест.

Девушка уселась к Питеру на колени, и он крепко обнял её за талию. А басист Том разместился на водительском сиденье.

– Погнали! – радостно крикнул он, заводя мотор. Послышался металлический скрежет шестерёнок, и микроавтобус ожил. Он немного поворчал и медленно двинулся вперёд, проседая под тяжестью своего груза.

– А куда мы едем? – прошептала Эстелла на ухо гитаристу.

– В Стоунхендж, – ответил тот.

– В Стоунхендж?

– Ну да. Знаешь, такая большая странная штука из камней, – рассмеялся Питер. – Ты просто обязана там побывать. Потому что это самая большая странная штука из камней во всей округе.

Девушка легонько толкнула его локтем.

– Я знаю, что это такое, – задорно произнесла она, закатив глаза. Хотя на самом деле она имела лишь общее представление об этом месте и никогда раньше не видела его вживую. По сути, юноша описал ровно то, что Эстелла знала о Стоунхендже. – А разве это не далеко?

– Часа два, – ответил Крис, оборачиваясь с пассажирского места прямо перед ними.

Выехав за пределы Лондона, Том включил радио, и микроавтобус наполнился приятной жизнерадостной музыкой. Стало слишком шумно для того, чтобы говорить, и девушка поудобнее устроилась на коленях у Питера, а тот стал подпевать. Тёплый ночной ветер хлестал в открытые окна фургона.

Вскоре стало совершенно ясно, что штурман не справляется со своей задачей. Крис пел и смеялся как сумасшедший, лишь изредка поглядывая на карту, которую подсвечивал фонариком, зажатым в зубах. Но как ни странно, даже это не заставляло его замолкнуть. Они заблудились где-то возле Твикенхэма и несколько раз возвращались к этому городку, чтобы найти правильный поворот. При этом во время каждого возвращения весь микроавтобус громко скандировал «И снова Твикенхэм!», что, вероятно, только мешало водителю отыскать нужную дорогу. Затем они остановились у ворот дворца Хэмптон-Корт, чтобы кое-кто из ребят облегчился, а Крис мог исполнить танец для призрака Генриха VIII. Бензин к тому моменту был уже на исходе, но они нашли ночную заправочную станцию неподалёку от Бейзингстоука, что послужило поводом для ещё одного танца.

Это странное ночное путешествие обещало стать самым длинным в жизни Эстеллы. За окном проносились километры британских земель, и пусть большая их часть терялась в темноте, она с интересом разглядывала огоньки в окнах круглосуточных пабов, очертания деревьев и домов, а также бескрайние поля, над которыми сияли россыпи звёзд. За годы городской жизни девушка успела позабыть, каким огромным и прекрасным может быть этот мир.

Пусть они и сбились с курса, увеличив время поездки как минимум на час, им всё же удалось вернуться на правильный маршрут. Крис высунулся из окна и стал тыкать пальцем в указатель с надписью «Андовер», распевая название города на разный мотив. Они вышли на финишную прямую. Вскоре на их пути совсем перестали встречаться города, и разрисованный «Фольксваген» затерялся среди огромных холмистых равнин. И вот в свете полной луны показались огромные камни, возвышающиеся посреди Солсберской равнины. Ребят охватила небольшая волна безумия. Том остановил машину на обочине дороги, дверь распахнулась, и передвижной цирк «Электрочашки» разбежался по влажной от росы траве.

– Мы друиды! – закричал Крис, вскинув руки вверх, и рванул к Стоунхенджу.

Эстелла вышла из микроавтобуса последней и подняла глаза к бесконечно огромной луне. В Лондоне даже под покровом темноты её свету приходилось пробиваться сквозь дым, смог и паутину проводов. Теперь же между ней и серебристым шаром в небесах не было ничего. И он светил ярче, чем когда-либо раньше, заливая равнину зеленовато-голубым светом. А мимо проносились белёсые струйки облаков.

До этого девушка видела Стоунхендж только на страницах книг. И он не вызывал в ней никаких эмоций – просто груда старых камней, поставленных в круг. Теперь же, в эту странную лунную ночь, она смогла в полной мере ощутить магическое очарование этого места. Это древнее строение казалось одиноким и суровым. Массивные камни обступали несовершенный ломаный круг, заколдованное святилище древних тайн.

Здесь было гораздо холоднее, чем в Лондоне. Налетевший порыв ветра заставил Эстеллу поёжиться. Тонкая кружевная накидка совсем не грела. Она идеально подходила для переполненного клуба, но уж никак не для ночных прогулок на природе.

– Замёрзла? – проницательно спросил Питер. Девушка и не заметила, как он снова оказался рядом.

Юноша снял с себя пиджак с шёлковой чашкой, в который переоделся после выступления, и помог Эстелле его надеть. Затем он взял её за руку и повёл вслед за остальными к огромным таинственным камням.

– Так что ты имела в виду, когда сказала, что была в тюрьме? – поинтересовался Питер. Наконец-то они могли разговаривать без постоянного свиста ветра, хлеставшего в окна «Фольксвагена».

Девушка легонько пожала плечами:

– Ровно то, что сказала. Я провела всю ночь в тюрьме.

– Предприняла ещё одно Великое ограбление поезда? [Великое ограбление поезда – знаменитое ограбление почтового поезда, произошедшее 8 августа 1963 года, во время которого похитили 120 мешков с наличными на сумму 2 631 643 фунта стерлингов. Большая часть украденных денег так и не была найдена]– улыбнулся музыкант.

– Если бы... Магда хотела научиться воровать. Я отвела её в «Хэрродс». Но всё прошло не очень-то хорошо. Она стащила банку лаймового джема, убежала с ней на улицу, а увидев, что нас преследует охранник, всучила её мне. Вот меня и поймали. Пришлось ночевать за решёткой.

Питер рассмеялся так громко, что его эхо разнеслось по равнине.

– Как ты это делаешь? – восхищённо произнёс он. – Ты совершенно сумасшедшее, безумное чудо.

– Магия, – с улыбкой ответила Эстелла. От его голоса она сразу забыла о холодном потрескавшемся поле тюремной камеры. Неприятное происшествие вдруг приобрело какой-то далёкий, призрачный оттенок, словно этого никогда и не было, а если и было, то не с ней.

– Магда с Ричардом прислали своих адвокатов?

– Нет. – Девушка едва заметно нахмурилась. Это был мерзкий кусок реальности, который портил их нереальную лунную ночь. – Они не пришли. – Заметив возмущённый взгляд гитариста, она невольно бросилась защищать двойняшек. – Я легко отделалась, судья решил, что ночь в камере – и есть моё наказание. В конце концов, это была всего лишь банка джема...

– И всё же, – протянул Питер, неодобрительно качая головой, – нельзя бросать друзей в беде. Ты сама ни за что бы так не поступила. Да и я тоже. Ты должна была мне позвонить.

Теперь Эстелле стало совсем тепло, будто маленький огонёк разгорелся внутри, согревая каждую частичку её тела.

– Я не очень-то хорошо с ними знаком, – продолжал юноша, – и знаю, что они твои друзья... Но, если честно, пафосные люди никогда не вызывали у меня доверия.

– А я почему-то думала, что вы с ними познакомились задолго до моего появления... – смущённо ответила девушка.

– Нет. – Музыкант покачал головой. – Они знакомы с Крисом, и то, как мне кажется, лишь потому, что вращаются в одних и тех же кругах богачей. Знаешь, так случается, когда в один прекрасный день вдруг просыпаешься знаменитым. Возле твоей двери появляются толпы толстосумов и аристократов. Раньше я даже не догадывался, сколько титулованных особ в нашей стране. – Он заглянул Эстелле в глаза. – Но они не понимают людей вроде тебя и меня. И, вероятно, никогда не поймут.

Она кивнула, впитывая душой каждое из прозвучавших слов, и положила голову ему на плечо. Кроме бездонного неба здесь было ещё кое-что, чего никогда не найдёшь в Лондоне, – невероятная тишина. Казалось, кроме них с Питером, здесь не было больше никого. Они стояли, обнявшись, в своём тихом уютном мирке.

А потом юноша крепко сжал её руку.

– Я чуть было не забыл рассказать тебе важную новость, – тихо произнёс он. – Мы приехали сюда не просто так. Решили кое-что отметить... Наше выступление в прямом эфире прошло на ура, и теперь звукозаписывающая компания отправляет нас в турне. Двадцать концертов по всей Англии, представляешь? – Его лицо расплылось в счастливой улыбке. – А ещё пять – в Шотландии. И возможно, очень скоро нас отправят в Америку на целых две недели. Ты можешь в это поверить? «Электрочашка» в Америке!

– Так значит, вы скоро уедете? – спросила девушка. Она старалась говорить непринуждённо, но её сердце при этом болезненно сжалось.

– Нет... Ну, то есть, и да, и нет. Сперва просто тур по стране. А уж потом – в Америку. Ты хотела бы там побывать?

– В Америке?..

– Ну да. Знаешь, Нью-Йорк, Калифорния, Голливуд...

Эстелла недоверчиво посмотрела на лицо музыканта, черты которого с трудом различались в темноте.

– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

– Что ж, похоже, придётся об этом подумать, – улыбаясь, ответил он.

А затем их губы слились в нежном поцелуе. По спине девушки пробежала приятная дрожь. Она уже представляла себя рядом с Питером возле статуи Свободы.

* * *

– Церемония начинается! – объявил Крис, когда влюблённые наконец подошли к Стоунхенджу. Шерсть на его шубе топорщилась в свете луны. Он гордо стоял на одном из камней, упавших с монумента, как будто это была его личная сцена.

– Интересно, что он теперь задумал? – прошептал гитарист своей спутнице.

Они уселись возле камня солиста вместе с остальными членами группы. Здесь явно намечалось что-то интересное, но Эстелла могла думать лишь о недавнем разговоре. Ей невыносимо хотелось обсудить с Питером их предстоящее путешествие.

А Крис тем временем расхаживал по камню, высоко подняв руки над головой.

– Мы собрались сегодня в этом полном магии месте, чтобы попросить древних духов помочь нам в грядущих делах! – Именно в такие моменты становилось совершенно ясно, почему Крис стал солистом группы. Он обладал врождённой артистичностью и умел приковывать всеобщее внимание. Даже сейчас он перемещался по древней глыбе, напоминая жреца друидов. – Мы взываем к вам, волшебники и ведьмы этих земель! Мы взываем к вам, Король Артур и Гэндальф! И к вам, Беовульф и Бильбо Бэггинс! – Он задумчиво замолчал. – Так, кто там у нас ещё есть?..

– Винни Пух, – подсказала одна из девушек.

– Да! Мы взываем к вам, Винни Пух и его друг Тигра! И к вам...

– Шерлок Холмс, – добавил Том.

– В самом деле! – с серьёзным видом согласился солист. – Мы призываем Шерлока Холмса и Эбенезера Скруджа, Джеймса Бонда и Королеву, да храни её Бог!

Он низко поклонился, и все присутствующие последовали его примеру, насколько это было возможно из их полусидячих-полулежачих поз.

– Мы взываем к вам, духи! Помогите нам подняться на гору славы и не дайте упасть в долину безумия! Позвольте нам заработать побольше бабла, сделайте нас королями хит-парадов и королями сердец! Я заклинаю Стоунхендж о помощи и взамен дарю ему этот свет... – Крис похлопал себя по карманам, но, похоже, не нашёл того, что искал. – Эй, ребят, огонька не найдётся? – спросил он, переключившись со своего торжественного тона на повседневный. Кто-то бросил ему спичечный коробок, но, увы, тот не долетел. Юноша словно дикая кошка спрыгнул с каменной глыбы, схватил добычу, взобрался обратно и зажёг спичку, которая засияла во тьме едва заметным огоньком. – Возьмите же! – воскликнул он. – О духи Стоунхенджа, возьмите же это великое пламя! Этот могучий факел! Мы, «Электрочашка», молим о вашей милости. Что вы ответите нам?

– Отвали, придурок! – выкрикнул кто-то из группы, сделав голос хриплым и комично высоким. – Мы тут спать пытаемся, а ты орёшь!

– Понимаю, о древний дух, – ответил Крис всё тем же церемониальным тоном. И вдруг налетевший порыв ветра погасил его спичку. – О нет, – простонал он. – Пламя угасло, и я пробудил древнего духа! Ладно, не страшно. Мы просим Стоунхендж и Луну, помогите нам добраться до первого места хит-парада!

– Первое место! Первое место! – принялась скандировать группа.

– Первое место! Первое место! – поддержала их Эстелла вместе с другими девушками.

Это продолжалось ровно до того момента, пока Крис, вытанцовывая безумный танец, не навернулся вниз с камня, что вызвало у его товарищей взрыв аплодисментов.

– Думаю, этого духам должно хватить, – объявил солист, растянувшись на мягкой траве. – А теперь можете делать что хотите.

– Как скажешь, – ответил Питер и поцеловал Эстеллу.