– Я уже давно за ней охочусь, – с гордостью сказал краснолицый мужчина полицейскому, подтягивая штаны.

Эстелла, охранник и констебль заперлись в маленькой комнатке за одним из прилавков продуктового отдела. Усач медленно опустил на стол банку лаймового джема.

– Всё это – просто одно большое недоразумение, – произнесла Эстелла спокойным вежливым тоном.

– Она и раньше здесь воровала, – продолжал охранник, проигнорировав её слова. – Шарилась у людей по карманам. Несколько раз я чуть было не поймал её с поличным.

Девушка невинно разинула глаза.

– Сэр, но зачем бы мне понадобилось красть джем?

Все присутствующие посмотрели на банку, как будто ждали от неё объяснений. Банка молчала.

– Люди воруют всё подряд, мисс, – сказал констебль, но всё же вид у него был крайне озадаченным. Элегантно одетая Эстелла совсем не выглядела как воровка, она вела себя спокойно и вежливо отстаивала свои позиции. К тому же кража джема не особо походила на преступление века.

Почувствовав в нём потенциального союзника, девушка решила попытать счастья.

– Я прекрасно понимаю этого джентльмена. Он просто выполняет свою работу, – рассудительно произнесла она. – Ох, это всё так ужасно... Мы с подругой решили просто пройтись по магазинам. Думаю, она взяла этот джем случайно. Она бывает очень рассеянной. Когда мы направились к выходу, я и не знала, что он у неё. Уже на улице нас вдруг догнал этот охранник. Должно быть, подруга увидела его, поняла, что держит банку в руках, запаниковала и отдала её мне. А когда меня задержали, она испугалась, что её ждёт та же участь, и убежала. Говорю вам, с нами никогда не случалось ничего подобного. Но я более сдержанная, а её, очевидно, всё это совершенно выбило из колеи.

Глядя прямо в глаза полицейскому, Эстелла с чувством рассказывала свою историю. Но стоило ей закончить, как вмешался усач.

– Я задерживал тебя около месяца назад.

– Простите, сэр, – смущённо ответила девушка. – Но, наверное, вы с кем-то меня спутали. Может, я просто заплачу за этот джем? Сейчас. – Она демонстративно открыла дорогую фирменную сумочку, подаренную Магдой. Этот аксессуар буквально кричал о том, что его хозяйка ни за что бы не пришла в «Хэрродс», чтобы воровать.

Констебль задумчиво вздохнул.

– Возможно, это и правда недоразумение, – предположил он, с многозначительным взглядом повернувшись к охраннику. – Эта юная леди явно очень раскаивается, и я уверен, что она никогда больше не сделает ничего подобного.

Эстелла энергично закивала, подтверждая его слова.

– Говорю же вам, она ворует уже не в первый раз, – повторил краснолицый мужчина. – Вот только раньше она всегда работала одна. Видимо, теперь у неё появилась напарница.

Девушку так и распирало сказать: «Да, теперь у меня есть напарница. Мы из преступного синдиката, который пытается украсть весь лаймовый джем в Англии». Но она заставила себя промолчать и сделала так, чтобы губы слегка задрожали, будто бы от волнения.

– Сколько вам лет, мисс? – спросил полицейский.

Это был очень опасный вопрос. Если назвать слишком юный возраст, представитель закона попытается привлечь к делу родителей и обнаружит, что их и в помине нет. Но в то же время, чем старше человек, тем строже к нему относится закон. Так что Эстелла решила ответить честно:

– Шестнадцать, сэр.

– Возможно, разговор с её родителями поможет нам уладить дело, – рассуждал констебль.

– Они в отпуске, – без зазрения совести соврала девушка. – В Марокко. Сейчас я живу в семье у подруги. Но прошу, не нужно тревожить её родных! У неё будут большие неприятности...

Ситуация требовала проявить чуть больше эмоций. Эстелла выдавила из себя немного слёз, ровно столько, чтобы те собрались на веке, но не вытекали. Она сомневалась, что справится со сценой рыдания, и надеялась, что этого должно хватить.

Но охранник лишь закатил глаза.

– Ждите, – сказал он. – Главное, не смейте её выпускать. Я сейчас вернусь.

Такое неожиданное развитие событий не на шутку испугало девушку. Она не могла даже предположить, за каким таким неопровержимым доказательством отправился усач. Но, решив не тратить времени зря, Эстелла продолжила всхлипывать, манипулируя чувствами полицейского. Пару минут спустя охранник вернулся вместе с продавцом морепродуктов.

– Помнишь её? – спросил он у своего спутника.

Продавец морепродуктов внимательно посмотрел на девушку. Та едва слышно фыркнула.

– О да, помню, – без тени сомнения произнёс он. – Она приходила сюда несколько недель назад. Ошивалась возле моего прилавка, а завидев охрану, поспешно смылась.

– Вы уверены? – спросил констебль.

– На все сто. Ярко-рыжие волосы. Я запомнил тебя, дорогуша.

Охранник самодовольно ухмыльнулся:

– Говорил же! Это точно она. И наконец-то попалась на краже. Да ещё и с напарницей! Сколько там сейчас дают за организованную преступность?

Эстелла почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Теперь слёзы сами закапали из её глаз.

– Я понятия не имею, о чём вы... Я всего лишь пришла за покупками с подругой!

– Нет, это точно она, – тихо сказал продавец морепродуктов, обращаясь скорее к самому себе, нежели к кому-то ещё. – Я работал разведчиком во время войны. У меня прекрасная память на лица.

– Ладно. – Констебль решительно проследовал к двери. – Мисс, я отведу вас в участок, там свяжутся с семьёй вашей подруги, и мы со всем разберёмся. Вы ведь не собираетесь выкинуть какую-нибудь глупость?

– Готов поспорить, что собирается, – заявил охранник, преграждая путь к выходу. – Вы можете отвезти её на одном из наших фургонов. Уверен, так будет надёжнее.

«Хэрродс» в очередной раз оправдал свой девиз. Тут действительно было всё, включая фирменный зелёный фургон, способный доставить любого шестнадцатилетнего похитителя лаймового джема в полицейский участок.

* * *

Несмотря на неприятные обстоятельства, Эстелла не могла отделаться от чувства любопытства.

Удивительно, но за долгие годы воровства её впервые арестовала полиция. Бывало, что её заставали за кражей. А ещё ей частенько приходилось убегать. Она бессчётное количество раз выворачивалась из схвативших её рук, уговаривала, плакала, врала, но в итоге каждый раз оставалась на свободе. И вот теперь она сидит на скамейке в полицейском участке, а женщина- констебль с тёмными волосами, собранными в низкий строгий пучок, смотрит на неё поверх чашки чая и заполняет бланк тупым карандашом. Ну разве это всё не любопытно?

– Имя? – спросил констебль.

– Полетта Маккартни.

– Не верю, давай попробуем снова. Имя?

– Гиббертина Вагонфей.

– И долго ты собираешься так развлекаться? – спросила женщина скорее устало, чем раздражённо.

Эстелла пожала плечами.

– Вас привезли из «Хэрродса», – продолжала дама в форме, попивая чай. – За... кражу лаймового джема? Это что, такой розыгрыш? Планировалось, что будет смешно?

– Я его не крала, – гордо заявила девушка, причём ни капли не соврав.

– Давай попробуем ещё раз. Имя?

– Елизавета Виндзор.

Женщина нахмурилась и отложила карандаш.

– Ладно, – сказала она, вставая. – Возможно, тюремная камера сможет освежить твою память.

Через несколько минут Эстелла очутилась в камере предварительного заключения, которая представляла собой маленькое помещение в задней части участка, где пахло карболовым мылом и застарелой рвотой. Из мебели здесь стояла лишь жёсткая металлическая скамья, приваренная к стене. Усевшись на неё, девушка стала обдумывать своё незавидное положение. Её любопытство слегка поутихло и сменилось раздражением. Магда определённо видела, как её схватил охранник, и всё же убежала, вместо того чтобы вернуться и попробовать вытащить подругу из переделки, в которую сама же её и затащила.

Будь Эстелла на её месте, она никогда не поступила бы подобным образом. Она бы затаилась где-то неподалёку, чтобы проверить, не удастся ли Магде выпутаться самой. Но если бы та не вернулась в самое ближайшее время, она отправилась бы в полицейский участок, чтобы узнать, чем ей можно помочь.

И всё же девушка продолжала надеяться, что через какое-то время двойняшки хватятся её и придут на помощь. В конце концов, у них достаточно денег, чтобы заплатить штраф. Да и Магда наверняка будет за неё переживать.

Но время шло, а помощь всё не приходила. Эстелла свернулась калачиком на жёсткой скамье и попыталась немного поспать, но так и не смогла. Яркий свет бил прямо в глаза, ей было неудобно, и к тому же она была очень голодна. В какой-то момент она поняла, что, должно быть, уже наступила ночь. В участок приводили всё более пьяных и более шумных правонарушителей. Вскоре все соседние камеры были забиты. И только девушке удалось задремать, как к ней подсадили нескольких женщин.

– Слезай, – резко приказала одна из них. – Належалась уже. Моя очередь.

Грубиянка была раза в два крупнее Эстеллы и выглядела такой озлобленной, что та решила её не злить. Девушка встала со скамейки и улеглась на холодный бетонный пол. Сейчас она только и мечтала поскорее вернуться в свою мягкую тёплую кровать в особняке Морсби-Пламов.

Она верила, что Магда с Ричардом рано или поздно объявятся. Возможно, они просто не знали, в какой участок отправили их подругу, но их многочисленные адвокаты явно могли с этим разобраться. И двойняшки наверняка были готовы немало заплатить, лишь бы найти её и знать, что она в безопасности.

Успокоив себя этой мыслью, Эстелла наконец заснула, свернувшись на грязном полу. Время от времени она просыпалась и приоткрывала один глаз, чтобы проверить, пришли ли за ней друзья. В какой-то момент дверь камеры распахнулась, и всех арестантов попросили на выход. Как оказалось, уже давно наступило утро. Девушка, встревоженная тем, что двойняшки так и не появились, уселась перед тем же самым констеблем, что и накануне. Женщина взяла тот же самый тупой карандаш и вернулась к заполнению той же самой формы.

– Имя? – спросила она.

– Белинда Бельведер, – ответила Эстелла.

Констебль озадаченно поднесла карандаш к губам, но по сравнению со всеми предыдущими попытками этот вариант показался ей наиболее правдоподобным. Она внесла его в нужное окошко.

– Возраст?

– А сколько дадите? – игриво спросила девушка.

– Не шути со мной, – отрезала женщина в форме. – Отвечай.

Эстелла задумалась. В этот раз определённо стоило завысить свой возраст, чтобы избежать лишних вопросов.

– Восемнадцать, – сказала она, нарушив затянувшееся молчание.

– Ну наконец-то. Адрес?

– Нет адреса.

– Это как?

– Я только приехала, ещё не нашла квартиру, – соврала девушка.

– И откуда же, позвольте спросить?

– Из Франции.

Констебль отложила карандаш.

– Ну что ж, Белинда, – протянула она. – Пошли. Отведу тебя к судье.

Эстелла, спотыкаясь, вошла в зал суда и заняла своё место рядом с магазинными ворами, тусовщиками, ещё не успевшими протрезветь, и другими сомнительными личностями. Судья, которому на вид было не меньше ста лет, восседал на небольшом возвышении и, глядя в список имён, по очереди вызывал к себе нарушителей.

– Белинда Бельведер? – наконец выкрикнул он. Девушка медленно поднялась с места. – Вы обвиняетесь в краже э... банки лаймового джема из универмага «Хэрродс». Что вы можете сказать в своё оправдание?

– Это недоразумение, сэр, – отозвалась Эстелла. – Просто нелепое стечение обстоятельств. Я ведь даже не люблю лаймовый джем. И сомневаюсь, что кто-то вообще его любит...

– Пожалуй, вы правы, – улыбнулся старик. – Звучит мерзко. Не представляю, зачем они его продают... – Он пристально вгляделся в лежащую перед ним бумагу. – Здесь написано, что охранник магазина считает вас закоренелой воровкой.

– Охранник магазина ошибается, – ответила девушка.

– Но у меня нет причин сомневаться в его компетентности. Что ж, в любом случае вы провели за решёткой целую ночь, думаю, это более чем достойное наказание за украденную банку джема. Но если мы встретимся вновь, юная леди, я уже не буду так же благосклонен.

И с этими словами Эстеллу выставили обратно на лондонские улицы, залитые утренним солнцем.

* * *

Было уже не меньше часа дня, когда измученная и голодная Эстелла наконец свернула на Чейни-уок. У неё не было денег на проезд, так что пришлось идти пешком. Сандалии, в которых она вышла из дома днём ранее, раньше принадлежали Магде и потому чудовищно натирали ноги. В какой-то момент девушка решила снять их и дальше идти босиком.

Её переполнял гнев. Она всё никак не могла понять, почему же двойняшки так и не появились в участке. Как они могли оставить её гнить в тюремной камере, особенно учитывая тот факт, что в случившемся была виновата только Магда? Эстелла старалась найти этому хоть какое-то объяснение. Возможно, кто-то из них серьёзно заболел? И не мудрено, они в последнее время всё время ужинали в модном ресторане, где мясо и рыбу подавали сырыми. Девушка ускорила шаг. Она с ужасом представляла, как вернётся домой и увидит заплаканную Бетти, которая расскажет, что Магда провела в больнице всю эту ночь. Разумеется, Ричард ни на шаг не отходил от постели сестры, а та без остановки расспрашивала об Эстелле, как только вышла из забытья.

Но, добравшись до особняка, девушка не обнаружила там ни Бетти, ни двойняшек. По правде говоря, она даже не смогла попасть внутрь. Ей пришлось долго барабанить в запертую дверь, прежде чем стало очевидно, что дома никого нет. Конечно, она могла бы подождать на ступенях, но была слишком голодна.

Тогда Эстелла вышла за калитку и медленно побрела в сторону «Космической гусеницы», надеясь, что кто-нибудь из постоянных гостей знает, где её друзья.

Открыв дверь кафе, девушка увидела Магду и Ричарда за их обычным столом в компании Гуого и Пенелопы. Они обедали и звонко смеялись. Но стоило Эстелле войти, как все разговоры смолкли. Официантка застыла на месте, в замешательстве склонила голову набок и медленно скрылась за бисерной шторой. По залу «Гусеницы» пронеслась волна шёпота и тихих смешков. Только сейчас девушка задумалась о том, как она выглядит: грязные босые ноги, растрёпанные волосы, помятая одежда... Она заставила себя принять гордый вид, отбросила назад волосы и подошла к друзьям.

– Я просто умираю с голоду, – объявила Эстелла.

Магда отстранилась, а Ричард взял со стола книгу в мягкой обложке и поспешил уткнуться в неё носом. Пенелопа что-то сосредоточенно разыскивала в своей сумочке.

И только Гуого радостно помахала ей рукой.

– Привет, Стелли! Почему ты так странно выглядишь? – спросила она.

Где-то за соседним столиком громко прошептали:

– Да от неё же воняет...

– Я провела ночь в полицейском участке, – ответила Эстелла, улыбаясь так широко, будто рассказывала о чём-то забавном.

– Но почему? – Дочь виконта невинно захлопала ресницами. – Тебе нравится там спать? – Она повернулась к Магде: – Это модно, нам всем теперь нужно ночевать в полицейских участках?

– Нет, дорогая, – снисходительно ответила Магда. Она изо всех сил старалась не встречаться с Эстеллой взглядом.

– Тогда зачем Стелли провела там ночь?

– Ей пришлось. Она украла кое-что в «Хэрродсе», – ответил Ричард, не отрывая глаз от книги.

Эстелла в ступоре замерла, а затем с возмущённым взглядом повернулась к подруге, которая увлечённо рассматривала свои ногти.

– Неужели? – спросила она, не в силах скрыть своего раздражения. – Это Магда украла, а я ...

– Это был просто прикол, который вышел из-под контроля... – беззаботно прощебетала блондинка.

– Прикол, из-за которого я провела всю ночь в полицейском участке!

– Ну что ж, – Магда едва заметно вздёрнула плечами, – теперь всё позади. А мы тут как раз болтали о Марокко. Мне просто необходимо увидеть дом Гетти [Дом Гетти, также известный как «Дворец Удовольствий», – шикарный дом в Марракеше, где жили в 60-х супруги Гетти. Джон Пол Гетти был сыном американского нефтяного магната, одного из первых в истории долларовых миллиардеров. А его жена, модель Талита Гетти, стояла у истоков зарождения стиля бохошик. В их марокканском доме часто проходили вечеринки, на которых не раз присутствовали такие известные люди, как Мик Джаггер, Пол Маккартни, Джон Леннон и Ив Сен-Лоран]. Кстати, это именно там Анита встретила свою любовь. Она пришла на вечеринку с Брайаном, а ушла уже с Китом...

Официантка подошла к их поганке и недовольно посмотрела на Эстеллу.

– Мне как обычно, – с достоинством заказала та. Она пригладила волосы и заодно незаметно понюхала своё платье. За соседним столиком не ошиблись – от неё и правда воняло.

Вскоре подали омлет, и ей потребовалось проявить невероятное самообладание, чтобы не наброситься на него голыми руками. Но как только она приступила к еде, разговор за столом стих. Магда протяжно зевнула.

– Пожалуй, нам пора, – протянула она. – Хочу немного побродить по Карнаби и присмотреть себе миленький жакетик...

Все как по команде поднялись из-за стола и стали собирать свои вещи. Эстелла замерла в недоумении, так и не положив в рот первый кусочек долгожданного омлета.

– Вы уходите?

– Ну, мы здесь уже несколько часов... – объяснила Пенелопа.

– Могу я поговорить с тобой минутку? – тихо произнесла Эстелла Магде, когда та уже намеревалась последовать к выходу.

Она неохотно села обратно за столик и резко спросила:

– Ну что ещё?

– Вы уходите, хотя я только пришла, – сказала Эстелла.

– Ну, дорогая, чего ещё ты ждала, когда решила прийти сюда в таком виде?

Девушка почувствовала себя так, словно ей влепили пощёчину.

– Я провела ночь в полицейском участке, – медленно сказала она. – Ты ведь в курсе.

Магда в ответ лишь усмехнулась:

– И что теперь? Я да и все остальные должны из-за этого страдать?

– Но ведь я оказалась там из-за тебя. Это ты украла джем. Это ты сунула его мне в руки, а потом убежала.

– Я думала, ты знаешь, что с ним делать, – отрезала Магда.

– Я сразу сказала тебе, что делать. Ещё в магазине. От тебя требовалось просто вернуть его на полку, и всё. Но ты решила с ним убежать!

– Если ты и дальше будешь доставать меня этим...

– Я отсидела за тебя.

– Понятия не имею, что это значит, – небрежно бросила блондинка.

– Это значит, что ты меня подставила. Это тебя должны были поймать, а не меня. Всучила мне джем и смылась, ну как так? – Эстелла чуть было не плакала от негодования и обиды.

– А что ещё мне оставалось делать?

– Повести себя как друг. Забрать из участка. Переживать. Или хотя бы просто казаться менее презрительной, когда я сюда пришла, – ответила девушка. Ей хотелось прокричать это на всё кафе, но она сдержалась.

– Ты воровка, – пожала плечами Магда. – Тебе ведь явно не привыкать. А теперь прими наконец ванну и переоденься. А мы с девчатами пройдёмся по магазинам. – Она вынула из сумочки ключ от особняка и протянула его Эстелле. – Вот, держи. Кстати, оставь эту блузку себе. – Блондинка поднялась из-за поганки и направилась к выходу. – Сомневаюсь, что этот запах когда-нибудь выветрится.

* * *

Девушка доела омлет, стараясь выглядеть как можно более достойно, несмотря на свой непрезентабельный вид и неприятный запах. Затем она вышла из кафе и побрела обратно к особняку. Её босые ступни покрылись волдырями и ужасно болели. Но Эстелла даже радовалась этой боли, ведь она приглушала её злость.

Отперев парадную дверь, она вошла в прохладный холл. Бетти уже успела вернуться из магазина и поспешила ей навстречу.

– А, вот и вы, мисс Эстелла! – ласково сказала она. По крайней мере, добрая служанка не презирала её за этот ужасный вид. С другой стороны, она так много повидала в этом доме, что, вероятно, просто разучилась чему-то удивляться. Она вполне могла подумать, что быть грязной – это очередная модная выдумка безумной молодёжи. – Не желаете чашечку чая?

– Нет, спасибо, – ответила девушка, направляясь к лестнице.

Многочисленные портреты Морсби-Пламов с отвращением смотрели, как она поднимается в голубую спальню. Стащив с себя грязную блузку и мини-юбку, она понюхала их и в ужасе отшатнулась. В порыве ярости Эстелла метнулась к лестнице и сбросила одежду вниз, в просвет между перил.

Затем она направилась в самую большую из всех ванных комнат особняка и наполнила роскошную ванну, возвышающуюся на бронзовых когтистых лапах. Девушка добавила в воду по большой горстке каждого вида ароматизированных солей, и пространство наполнилось облаками пара с ароматом розы, жасмина и лаванды. Опустившись в горячую ванну, она стала лихорадочно тереть своё тело мочалкой, желая смыть все следы этой чудовищной ночи.

Жаль, Эстелла не могла с той же лёгкостью отмыть свою гордость и веру в людей.

Она лежала в наполненной ванне, пока та окончательно не остыла, затем наполовину осушила её и снова добавила горячей воды. Внизу послышались знакомые голоса – двойняшки вернулись домой. Девушка лежала и ждала, когда услышит на лестнице лёгкие шаги Магды, которая ищет её, чтобы извиниться. Но этого не произошло.

Зато в гостиной громко заиграла музыка. Голоса Битлов отчётливо слышались даже в ванной, хотя она располагалась в противоположной части дома, да ещё и этажом выше. «Люси в небесах с алмазами» просачивалась сквозь пол и эхом отражалась от кафеля. Песня просила Эстеллу представить, как она плывёт в лодке по реке, окружённой мандариновыми деревьями, а над головой сияют джемовые небеса.

«Нет уж, спасибо, – думала она. – Никаких джемовых небес. Вообще больше никакого джема. Никогда».

Девушка отмокала в тёплой воде так долго, как только смогла, но через какое-то время ей стало тяжело дышать, а кожа на руках и ногах неприятно сморщилась. Тогда она вылезла и, не потрудившись слить воду или хотя бы вытереться, зашагала к себе в комнату, оставляя на полу коридора вереницу мокрых следов. Оказавшись в спальне, Эстелла громко хлопнула дверью и забралась в мягкую свежую постель. Её простыни пахли цветами апельсина.

Девушка уснула, едва коснувшись подушки. Она надеялась, что сон сотрёт все ужасы прошлой ночи и все унижения дня. Время шло, свет за окном потускнел. Она проснулась в той же позе, в которой заснула, и обнаружила, что на улице уже смеркается.

Ничего не изменилось, кроме разве что музыкального сопровождения. Теперь в гостиной играл альбом «Электрочашки».

Сон восстановил моральные и физические силы Эстеллы. Она уже практически не злилась на подругу, понимая, что та просто не могла представить себе, насколько это ужасно – спать в тюремной камере. Пожалуй, не стоило так набрасываться на неё в «Гусенице». Да и вообще, о чём она только думала, явившись в подобном виде в это роскошное заведение?

Теперь девушка чётко понимала, что повела себя неправильно. Она вылезла из кровати, полная решимости всё исправить. В конце концов, она не могла позволить своему новому миру рухнуть из-за какой-то несчастной банки джема! Эстелла решила, что спустится в гостиную как воплощение обаяния и красоты. Она снова предстанет перед двойняшками в образе их успешной талантливой подруги, которая практически стала частью их семьи.

Увы, порывшись в своих вещах, девушка не нашла ничего достойного этой великой цели. Всё казалось каким-то простоватым, неправильным и недостаточно элегантным. После платьев из газет, пластика и этикеток от бобов ей требовалось что-то женственное и исключительно изящное.

И тут в памяти Эстеллы всплыли кружевные занавески из комнаты на последнем этаже. Она засеменила вверх по ступенькам мимо застывших глаз Морсби-Пламов и вернулась в комнату с ворохом прекрасной старинной ткани. Накинув её на голову и плечи, чтобы сформировать силуэт, девушка вдруг поняла, что кружево даже не придётся сшивать. Она ловко обмотала его вокруг белого коротенького платья и заколола булавкой. А чтобы скрыть этот сверкающий кусочек металла и добавить яркий акцент, Эстелла высунулась из окна, сорвала с цветочной решётки цветок плетущейся по ней амарантовой розы и аккуратно вплела его в ткань.

Получилась простая, нежная и невероятно красивая накидка. Складки капюшона обрамляли её рыжие волосы, а полупрозрачный подол спускался до самых щиколоток. Девушка напоминала героиню романов Джейн Остин, которая вдруг оказалась в современном Лондоне.

Она царственно спустилась по лестнице, не сомневаясь, что этот шикарный наряд произведёт нужный эффект. Двойняшки сидели в гостиной. И Магда, как обычно, болтала с кем-то по телефону.

– Там соберётся весь высший свет, – щебетала она. – Я слышала от Марианны, что это будет... – Заметив подругу, блондинка замолчала прямо посреди фразы. – Я тебе перезвоню, – сказала она и повесила трубку.

– Давно вернулись? – поинтересовалась Эстелла, сделав вид, что не слышала, как в течение последних пяти часов в гостиной грохочет музыка.

– Не особо. Но разве это важно, Стеллар? Ты только посмотри на себя! Выглядишь потрясающе! – Реакция Магды полностью оправдала все ожидания. Она улыбалась и хлопала в ладоши так же, как раньше, вот только в её тоне слышались какие-то странные нотки.

– Знаю, – небрежно произнесла Эстелла.

– Это наше кружево с верхнего этажа?

– Да, я нашла его в одной из коробок. – Девушка улыбнулась.

– Божественно, – сказала Магда, но на этот раз её голос звучал ещё холоднее. – Надо попросить Бетти принести тебе что-нибудь перекусить. Ты так намучилась, бедняжка.

Эстелла махнула рукой, словно еда была последним, о чём она сейчас думала.

– О, не стоит, всё в порядке, – ответила она, подражая отстранённому тону подруги. – Я сегодня иду в «Серебряный цирк», там играет «Электрочашка». Вы со мной?

Ричард сидел с книгой в дальнем углу гостиной, практически зарывшись в разноцветные подушки. Услышав вопрос, он выглянул из своего укрытия.

– Я пас. Останусь дома, может, позову кого-нибудь в гости.

Эстелла выжидающе посмотрела на подругу.

– Я бы с радостью, – ответила та. – Но что-то я сегодня устала. У тебя ведь есть ключи от дома, верно?

– Конечно. – Рыжеволосая девушка натянуто улыбнулась.