Дни в особняке Морсби-Пламов напоминали дивный сон.

Эстелла просыпалась ближе к полудню, когда солнце уже так сильно палило в окна её спальни, что его невозможно было игнорировать. Она неторопливо выбиралась из мягкой постели и шла в ванную комнату. Здесь на хрустальных полочках теснились всевозможные шампуни, маски для лица и волос, кусочки мыла с самыми разнообразными запахами, а также пена и соли для ванн. Девушка просила Бетти принести ей чашечку ароматного чая и пару тостов. Затем она забиралась в тёплую, сладко пахнущую воду и отмокала, попутно поглощая свой завтрак.

Закончив с утренними процедурами, Эстелла направлялась в гардеробную вместе с двойняшками. Это была небольшая комната, заставленная вешалками и высокими стеллажами. От разноцветных платьев, юбок, блузок и шляп рябило в глазах. А на трюмо с большим зеркалом стояли многочисленные шкатулки с драгоценностями. Половину комнаты занимал гардероб Ричарда. В его распоряжении были брюки самых сказочных оттенков, модные рубашки, шейные платки и элегантные костюмы. Эстелла с пристрастием осматривала всё это невероятное модное богатство и советовала им, что надеть. А когда ей случалось сообщить Магде, что какая-то вещь не вполне ей подходит, та отбрасывала в сторону забракованный предмет гардероба и небрежно говорила: «Если хочешь, возьми себе». Таким образом у Эстеллы появилось много новых нарядов. Она вносила в них некоторые изменения, и стильные брендовые вещи превращались в настоящие шедевры.

Переодевшись, все трое спускались вниз в самых смелых образах, которые только можно себе представить. Должно быть, в глазах пожилой Бетти они выглядели как кучка клоунов. И всё же заботливая служанка каждый раз подавала чай с лимонным пирогом, как только её подопечные входили в гостиную. Рыжеволосая девушка никак не могла понять, как Бетти удаётся выгадать нужный момент. Вскоре между ними появилась взаимная симпатия. Стоило Эстелле обернуться, как она видела служанку, которая несла ей кусочек торта, печенье или сэндвич. Она даже запомнила вкусовые пристрастия гостьи и всегда щедро посыпала перцем её любимые бутерброды с сыром, ветчиной и маринованными огурчиками. Должно быть, Бетти ценила девушку за то, что та, в отличие от двойняшек, с аппетитом съедала всё, что бы ей ни предложили, а ещё никогда не забывала говорить «спасибо» и «пожалуйста».

Немного поболтав в гостиной, Магда, Ричард и Эстелла дружно забирались в кабриолет и мчались в «Космическую гусеницу».

Протеже Морсби-Пламов быстро влилась в клуб постоянных клиентов этого заведения. Сидя за пятнистой поганкой, она знакомилась с местным бомондом. И время от времени ей встречались знакомые лица, которые она уже видела на вечеринке в Челси. К примеру, Гуого с нарисованной маргариткой оказалась на деле достопочтенной Жоржеттой Макнил-Джонс-Уистлер, дочерью виконта. Её семья владела замком, правда, девушка не имела ни малейшего представления о том, где он находится. Она оказалась довольно милой, но, увы, Эстелла быстро поняла, что извилины в её мозгу можно пересчитать по пальцам одной руки. Время от времени за обедом к ним присоединялся Майкл, свободолюбивый бойфренд Магды. Его тщеславие просто не знало границ, так что большую часть времени он манерно вздыхал, поправлял шейный платок и любовался своим отражением в чайной ложке. Он учился в Кембридже и приехал в Лондон только на лето.

Вскоре Эстелла уже знала всех завсегдатаев «Гусеницы». Очаровательная Пенелопа вечно жаловалась на скуку. Роджер умудрился за год разбить целых четыре машины. Семья Кэт владела сетью универмагов. Замужняя Памела, которой едва исполнилось восемнадцать, уже родила дочку, назвала её безумным двойным именем Томасина-Телескоппа и сбагрила на попечение толпы нянек. Богачи появлялись и исчезали в вихре своих пышных боа и шёлковых платков. И все они вращались вокруг Магды, Ричарда и, как ни странно, Эстеллы, словно маленькие планетки вокруг большого и ослепительного солнца.

После обеда ребята снова садились в «Ягуар» и отправлялись за покупками или в парк. А порой они просто катались по городу, наугад выбирая маршрут. Вернувшись домой, Магда читала журналы или бесконечно долго болтала с кем-нибудь по телефону. А Ричард устраивался с книгой в гостиной, чтобы, положив её на колени, меланхолично смотреть в окно. Иногда он надевал на шею фотоаппарат и выходил на улицу, чтобы «сделать пару снимков». Правда, ни одной фотографии он так и не напечатал, потому что ему всё время не везло с освещением, а когда везло, ему непременно мешали случайно встреченные знакомые. Однажды во время такой вот вылазки он спонтанно купил новый автомобиль. Что ж, теперь вы знаете, как выглядит жизнь начинающего писателя.

В районе восьми Бетти подавала ребятам чай с бутербродами и уходила домой. Летние дни тянулись бесконечно долго: солнце в Лондоне садилось не раньше десяти. Дождавшись, когда на землю опустятся сумерки, двойняшки с подругой вновь поднимались в гардеробную, переодевались к ужину и ехали в ресторан. Им никогда не приходилось беспокоиться о компании. Куда бы они ни отправились, шикарно одетое трио всегда находилось в центре всеобщего внимания.

Эстелла каждый день открывала для себя новые блюда, о существовании которых прежде даже не догадывалась. Греческая кухня восхитила её насыщенным привкусом лимона и яркими средиземноморскими специями. А в итальянском ресторане подавали невероятные спагетти, не слипшиеся и склизкие, а горячие, блестящие от оливкового масла под шапкой соуса из свежих томатов. Французские блюда представляли собой забавный парадокс: в крошечной порции каким-то чудом умещалось невероятное количество сливок и чеснока. Поначалу Эстелла подчищала тарелки, не оставляя на них ни единой крошки. Эта привычка выработалась за годы голодной жизни, когда каждый приём пищи мог вдруг оказаться последним на несколько ближайших дней. Но со временем девушка привыкла к сытости и, переняв манеру двойняшек, стала нехотя ковыряться в еде и оставлять половину блюда несведенным, потому что «так объелась, что больше не влезет».

После сытного ужина наставала пора развлечений. И самые модные клубы столицы открывали перед ними свои стеклянные двери. Оставалось лишь выбрать, куда пойти сегодня: в «Скотч Святого Джеймса», «Революшн», «Марки», «Бэг О'Нэйлз», «Кром», «СпикИзи», «Блэйзис» или в какое-нибудь новое роскошное местечко. Иногда во время этих весёлых ночных гуляний к ним присоединялся Питер. Он сидел рядом, положив руку на бедро Эстеллы, шептал нежности ей на ухо и украдкой целовал её в тёмных уголках клубов. Для неё не было ничего приятнее, чем видеть, как юный музыкант пробирается к их компании сквозь танцующую толпу. В такие моменты мир девушки словно замирал. А пару часов спустя Питер вновь исчезал в темноте, заставляя её задаваться вопросом, уж не привиделся ли он ей.

Эстелла, Магда и Ричард возвращались домой с рассветом. Рыжеволосая девушка забиралась в кровать, которую Бетти каждый день застилала свежим бельём. Вдыхая успокаивающий аромат чистой ткани, она раз за разом обещала себе, что проснётся пораньше и посвятит своё утро работе. Но, утопая в мягкой подушке из гусиного пуха, она вновь спала до полудня. И всё повторялось сначала, увлекая Эстеллу в бесконечный водоворот удовольствий.

* * *

– ...из Марокко. – Спустившись в гостиную, Эстелла услышала обрывок фразы Магды. Та сидела на полу в шёлковом халате, пила чай и разговаривала с Гуого, которая увлечённо играла с заводной игрушечной обезьянкой.

– Я была в Марокко, – ответила дочь виконта. – Мы заезжали туда по дороге в Швейцарию. Мой отец знаком с тамошним принцем.

– Это Монако, дорогая.

– А, ну да... Монако. А Марокко находится где-то в Африке, так?

– Совершенно верно, – покровительственно произнесла блондинка.

– Хотела бы я там побывать. У папы наверняка и там есть дом. Ведь правда же, есть?

– Не уверена, дорогая.

– У него много где есть дома. Надо будет спросить папу насчёт Африки...

Гуого снова завела обезьянку и расплылась в блаженной улыбке, глядя, как та хлопает крошечными металлическими тарелочками.

– В Африке ведь водятся львы, верно? – спросила она, не сводя глаз с игрушки.

– Да, – ответила Эстелла. Она подошла к столику, на котором стоял старинный фарфоровый сервиз с цветочным узором, и налила себе чашечку чая.

– У меня когда-то был свой собственный лев... – мечтательно продолжала Гуого. – Его звали Лоренцо. Папа купил мне его в «Хэрродсе». Он жил в саду, пока не попытался съесть одного из наших соседей. После этого пришлось отдать его в зоопарк. Во всяком случае, так мне сказала мама. – Она встряхнула головой, подбросив в воздух копну блестящих локонов. – Но я ей не верю. Лоренцо ни за что бы не стал есть соседей. Я очень грустила без него, но потом мне купили лошадь, и я успокоилась. Потому что на лошади можно ездить верхом, а на льве – нельзя. Ну, то есть можно, наверное... Только ему это, скорее всего, не понравится.

Магда молча листала журнал, демонстрируя полное безразличие к бредням приятельницы.

– Не окажешь мне маленькую услугу? – обратилась она к Эстелле. – Нам сегодня нужен дом. Погуляешь где-нибудь пару часов?

Эта странная перемена в распорядке дня удивила рыжеволосую девушку.

– Мы не поедем в «Гусеницу»? – растерянно спросила она.

– Не сегодня.

– Чем займётесь? – непринуждённо поинтересовалась Эстелла, стараясь не показать своего волнения.

– Увидишь. – Магда лукаво улыбнулась. – Возвращайся к шести.

Эстелла быстро оделась и в одиночестве покинула особняк, чувствуя себя при этом совершенно потерянной. Она уже успела забыть, каково это – самой придумывать для себя развлечения. Какое-то время девушка бродила по улицам, заглядывала в бутики и рассматривала безделушки на рынке. Затем она отправилась в парк и достала из сумки свой альбом с набросками. Она с трудом могла вспомнить, когда в последний раз придумывала платье или костюм. В конце концов, переезд к двойняшкам должен был стать отправной точкой для взлёта её карьеры. А между тем за всё время, проведённое в особняке, она брала в руки иголку лишь пару раз, да и то только затем, чтобы подогнать под себя подаренный Магдой наряд. Эстелла пообещала себе, что с этого дня будет уделять куда больше времени воплощению своей мечты, даже если ради этого ей придётся пропустить вечеринку или обед в кафе.

Вернувшись в назначенное время на Чейни-уок, она почувствовала себя отдохнувшей и обновлённой. Магда уже поджидала подругу у двери.

– Закрой глаза! – приказала она.

– Зачем?

– Давай закрывай!

Эстелла послушно зажмурилась. Блондинка взяла её за руку и повела в дом. Они пересекли фойе и, похоже, направились куда-то в сторону кухни. Но вдруг девушку потянули куда-то влево и повели вниз по лестнице, о существовании которой она раньше даже не догадывалась.

Решив схитрить, Эстелла слегка приоткрыла глаза, но смотрела только себе под ноги. Подруга вела её не особо осторожно, но, как оказалось, в этом не было её вины. Лестница, по которой они спускались, была очень узкой и, похоже, довольно-таки старой.

– Открывай!

Девушка подчинилась. Они стояли посреди большой старой комнаты, которая, судя по всему, некогда служила столовой для слуг. Двух окон, расположенных практически под самым потолком, явно было маловато, чтобы осветить всё пространство, так что здесь царил приятный полумрак. В стенах прятались длинные ряды встроенных шкафов.

Осмотревшись, Эстелла замерла с открытым ртом. Комната была буквально завалена всевозможным швейным оборудованием. Новенькая швейная машинка последней модели сверкала в лучах послеобеденного солнца. По центру комнаты стояли два больших раскройных стола, а на них лежали шкатулки с булавками, иголками и мелками, а также катушки с нитками всех существующих в природе цветов. Для дополнительного освещения сюда снесли несколько антикварных ламп из заваленной хламом комнаты на четвёртом этаже.

– Это помещение давно пустует, – с довольным видом произнесла Магда. – Вот я и подумала, что тебе не помешает собственная мастерская. По правде говоря, я совершенно ничего не смыслю в шитье. Но я позвонила в «Хэрродс», и они прислали толкового человека со всем необходимым. А ещё я заказала для тебя ткани из «Либерти». Я ведь знаю, как ты их любишь.

Она взяла Эстеллу за плечи и развернула её в сторону стены, вдоль которой стояли многочисленные рулоны с тканью. Та словно в забытьи подошла к этому текстильному сокровищу и принялась рассматривать узоры на хлопке, нежный ворс бархата и переливистые шелка.

– Это тебе так, для начала, – сообщила блондинка. – А если понадобится что-то ещё, только скажи, и тебе тут же доставят всё необходимое.

Эстелла недоверчиво посмотрела на подругу.

– Неужели это всё для меня?..

Она много раз представляла, каким будет её собственное ателье. И эта комната во всех основных вопросах полностью соответствовала её мечте.

– Ну конечно. Ты же официальный модельер «Электрочашки»! И я очень надеюсь, что ты не откажешься сшить что-нибудь особенное для нас с братом. Ричарду очень нравится костюм, который ты делаешь для Питера. А я просто обожаю твои платья, так что... – От весёлого щебетания подруги лицо Эстеллы расплылось в широкой улыбке. Ей казалось, будто та каким-то волшебным образом узнала про обещание, которое девушка дала самой себе сегодня в парке. Теперь ей уж точно придётся вернуться к работе!

– Я даже не знаю, что сказать, – смущённо пробормотала она. – Никто и никогда не делал для меня ничего подобного.

– Ой, Стеллар, ну что за глупости? Это всё ерунда. Но, если хочешь выразить свою благодарность, можешь сшить мне что-нибудь сказочное для завтрашнего похода на концерт группы «Чуваки из зоопарка». – Блондинка развернулась и зашагала вверх по лестнице с таким видом, словно не она сейчас сделала подруге величайший подарок в её жизни. – Поехали ужинать! Я просто умираю с голода.

Вскоре Эстелла стала штатным модельером Чейни-уок. Её буквально засыпали заказами. Гуого хотела платье с воротником из перьев. Пенелопа мечтала о шёлковой накидке. Майкл попросил рубашку. А потом и все ребята из «Электрочашки» заказали у неё новые сценические костюмы. Правда, она позаботилась, чтобы ни один из них не шёл ни в какое сравнение с нарядом Питера. Ну и двойняшки, конечно же, не отставали, постоянно выпрашивая у неё новую одежду. Девушке начинало казаться, что вся богатая молодёжь Лондона записалась к ней в модели. Один за другим они спускались к ней в студию, чтобы заказать новое платье или жакет. А Эстелла только и успевала снимать с них мерки.

Она часто засиживалась допоздна, не каталась больше с двойняшками по городу и постоянно пропускала обед. Теперь практически всё своё время девушка проводила внизу, в ателье, склонившись над новым эскизом или раскраивая ткань для очередного костюма. Пару раз в неделю Ричард возил её в «Либерти» за новыми тканями. А ещё они все вместе любили пройтись по блошиному рынку в поисках антикварных пуговиц, серебряной тесьмы и кружева ручной работы. Однажды Эстелла даже купила старую военную форму, чтобы перекроить её в оригинальное платье. Идеи били ключом, и она штамповала один шедевр за другим.

Стоял самый разгар лета, Лондон плавился от жары, а в Сохо и Челси говорили только о новом ультрамодном дизайнере, настолько эксклюзивном и концептуальном, что у него не было ни адреса, ни магазина, ни лейбла. Единственной визитной карточкой этого уникума был невероятный броский стиль, который украшал всю именитую молодёжь столицы. Магда с Ричардом ревностно охраняли свою талантливую подругу, допуская к ней лишь тех, с кем были лично знакомы.

Все дни Эстеллы смешались в бесконечный водоворот творчества. И единственной датой, обведённой в её календаре, оставался день телевыступления «Электрочашки». Костюм Питера был практически го-тов. Девушка на время отложила другие заказы и полностью посвятила себя аппликации. Шёлковый чайник на спине пиджака получился настоящим произведением искусства. Капельки чая стекали по рукавам, игриво огибая манжеты. А Эстелла всё продолжала доводить наряд до совершенства, вплоть до последней ночи перед выступлением группы.

Суета в особняке в тот день началась с самого утра. Эстелла проснулась от того, что в холле то и дело хлопала входная дверь. Магда решила устроить «скромную вечеринку» в честь триумфа «Электрочашки». Она считала, что это поможет окончательно закрепить статус Эстеллы в качестве звёздного модельера.

Быстро приняв ванну, эта талантливая юная особа спустилась в фойе. Большие старинные часы как раз пробили десять утра. Весь пол заполонили коробки с провизией, полностью перекрывая лестницу. Эстелла удивлённо приподняла брови и перегнулась через перила, чтобы оценить масштаб творящегося в доме безумства. Казалось, будто весь продуктовый отдел «Хэрродса» зарядили в пушку и выстрелили им сквозь парадные двери особняка. Здесь были ящики с дорогим шампанским, креветки, разложенные на льду, пачки маленьких сосисок из местной мясной лавки, большие корзины свежайшей клубники, пирожные, хлеб, огромные сырные колёса стилтона, небольшая армия бутылок кока-колы, маринованные с луком корнишоны, ананасы, устрицы, бекон, чернослив, яйца по-шотландски, безе и огромные кусты мяты.

Когда девушка наконец решилась спуститься к основанию лестницы, в фойе вошла Бетти, несущая на кухню ящик с креветками.

– Доброе утро, мисс Эстелла, – поздоровалась она. – Простите, мне нужно поскорее убрать продукты в холодильник. Я непременно приготовлю вам чай, но чуть позже.

– Спасибо, я сама, – отозвалась та, перелезая через перила. По-другому добраться до кухни она просто не могла. Там тоже царил настоящий бедлам, хоть служанка и смогла навести некое подобие порядка, выстроив на столе пирамиды из бокалов и башенки из тарелок.

– А сколько вообще человек придёт сегодня вечером? – поинтересовалась Эстелла, когда Бетти поставила креветки на край раковины.

– Мисс Магда сказала, что пригласит человек двадцать. Но я уверена, на самом деле гостей будет гораздо больше. Возможно, что и до сотни дойдёт...

Двойняшки, как и всегда, проснулись ближе к полудню. К тому времени Эстелла уже перенесла в гостиную наряды, сшитые для группы. По правде говоря, она опасалась, что лестницу в мастерскую тоже заставят коробками и она останется сидеть там до вечера совершенно одно. А Питеру придётся выступать в своих унылых коричневых брюках.

– О, как чудесно! – пропищала радостная Магда, появившись в гостиной. На ней красовалось миленькое вязаное платье. – Я смотрю, все продукты уже привезли. Бетти, ты просто прелесть и настоящий гений! Надеюсь, тебе всё это не в тягость.

Служанка только что закончила уборку после того, как разбилась банка маринованного лука. Сейчас она явно не чувствовала себя ни прелестью, ни уж тем более гением.

– Я рада быть полезной, мисс, – ответила она, задыхаясь от усталости.

Магда неспешно налила себе чашку чая и направилась к телефону, сжимая в руке маленькую записную книжку в золотой обложке.

– Ключи от королевства! – подмигнула она подруге, подняв книжку высоко над головой. – Ты даже не представляешь, какие секреты таят эти страницы. Что ж, настало время пригласить народ.

Эстелла ошеломлённо уставилась на блондинку. Та, похоже, заказала достаточно еды и напитков, чтобы накормить сотню человек, но при этом не удосужилась пригласить заранее хотя бы двоих.

– Ты хочешь сказать, что никто ещё не знает о сегодняшней вечеринке? – выпалила девушка, даже не стараясь скрыть своего удивления.

– Ну конечно же нет. Предупредить всех за неделю было бы так вульгарно! – Магда сморщила от отвращения свой идеальный нос. – Такие вещи должны происходить непринуждённо, сами собой. – Её взгляд упал на одежду группы, которую Эстелла аккуратно разложила на диванах. При этом ей пришлось всё утро отгонять большого рыжего кота двойняшек, который отчаянно хотел попробовать костюм Питера на вкус. – О боже, Стеллар! Они просто великолепны. Когда группа приедет, чтобы их забрать?

– В четыре, – ответила ей подруга. – Питер сказал, что в шесть у них начнётся саундчек, а прямой эфир будет ровно в восемь.

– Отпад! Значит, мы успеем пообедать, а потом украсим дом. – Блондинка воодушевлённо захлопала в ладоши. – Это будет нечто!