Строгий голос прозвенел сквозь густой пар, стоявший в классной комнате:
– Садись, Эбигейл, – велела учительница. Женщина смотрела на неё, прищурив глаза, сквозь запотевшие стёкла очков. С волосами, забранными в тугой пучок, и в серой мантии она выглядела в точности как булавка, которую использовала мама во время шитья.
Через секунду Клэр поняла, что учительница обратилась к ней. Она перепутала её с кем-то другим. Но прежде чем женщина смогла понять, что ошиблась, девочка скинула рюкзак и шлёпнулась на ближайший стул, который, так уж получилось, стоял прямо под настенным украшением в виде зловещих остриёв копий. Тяжесть взглядов, которые на неё бросали другие девочки, и их перешёптываний вдавила её глубже в сиденье.
Оглядевшись по сторонам, она увидела, что в арсенале каждой ученицы имелась тетрадь, молоток и нечто, походившее на пару огромных щипчиков. Опустив руку в карман, Клэр обхватила свой карандаш, пытаясь успокоить нервы. По крайней мере у неё был молоток.
– Ты кто? – прошептала сидевшая рядом девочка. – Ты не Эбигейл.
– Тишина в классе, – велела учительница. – Прошу вас сосредоточиться на нашем повторении практических навыков. Я задам каждой из вас вопрос, а вы продемонстрируете ответ у главного горна. Всем выстроиться в цепочку, – последовали скрип стульев и звяканье молотков: девочки поспешили к дальней стене. Клэр шла чуть позади. Волнение переросло в удушающую панику, она изо всех сил пыталась выровнять дыхание. Ей предстояло продемонстрировать навыки кования перед всеми. Или, вернее, не продемонстрировать, поскольку у неё вообще-то не было чудесных способностей. Первая ученица заняла своё место у горна, и ладонь девочки сжала карандаш ещё сильнее. – Я загадала число от одного до пятисот, – объявила учительница. Она бросила что-то маленькое и блестящее ученице, и та поймала предмет одной рукой. – Назови мне точное число, которое я загадала.
Стоявшая перед Клэр девочка с волосами, заплетёнными в две высокие косички, сказала своей подружке вполголоса:
– Повезло Хейзл.
– Да, знаю, – шепнула та ей в ответ. – Мы уже сто раз проделывали заклинание «Медяк за твои мысли».
Стоя перед горном, ученица по имени Хейзл просматривала предметы, сваленные на каменном столе в кучу. Она выбрала конусную свечу, которую зажгла с помощью искры из горна. Зажав монетку между большим и указательным пальцами, девочка поднесла её к пламени.
Прошла минута, затем вторая.
Клэр сжала пальцы в кулак, удивляясь, как ковательнице удавалось держать голые руки у огня так долго. Когда папа брал их с Софи в поход, ей всегда приходилось использовать особенно длинный прутик, чтобы пожарить на костре зефир.
Монетка заблестела, затем начала плавиться, словно тающее на солнце мороженое. Вдруг медяк вспыхнул красным. Вскрикнув, Хейзл уронила его в ведро с водой. Секунду спустя она запустила туда руку. Достав монетку из ведра, она разжала кулак, демонстрируя классу число двадцать два, отлитое из меди. Остальные вежливо ей похлопали.
– Неплохо, – отметила учительница. – Но ты забыла поддерживать температуру своего тела на том же уровне, что у металла, не так ли? – Девочка кивнула, выглядя сконфуженной. – Помни ты об этом, – продолжила женщина, – смогла бы продолжить плавить медь, пока она не приняла бы точную форму числа, которое я загадала, а именно двухсот двадцати трёх. – Повернувшись, учительница обратилась к классу: – У кого-нибудь есть предложения, как Хейзл может выработать у себя устойчивость к высоким температурам?
Началось обсуждение с множеством слов, значение которых Клэр не понимала, таких как, например, «антивоспламенитель» и «теплозащита». Когда учительница окидывала взглядом кабинет, ища желающих высказаться, Клэр опустила глаза в пол. Она понятия не имела, что будет говорить, если её спросят. Девочка вновь оплела пальцы вокруг лежавшего у неё в кармане карандаша. Где сейчас были Сена и Нэт?
Некоторые ученицы рядом с Клэр вели записи в тетрадях, но большинство перешёптывались, очевидным образом заскучав.
– Я вообще не понимаю, для чего нам это повторение, – прошептала девочка с высокими косичками своей подруге. – Мне ещё на завтра писать сочинение по плавлению.
– Я думала, ты попросишь своего папу помочь тебе с ним, – ответила ей подруга, мусоля кончик своей французской косы.
– Я так и планировала, но он вернулся домой поздно, – с обиженным видом объяснили Высокие Косички. – Ты не слышала о рейде надсмотрщиков на лодки земледельцев прошлой ночью?
Глаза Французской Косы удивлённо округлились:
– Я знала, что рейд устроили сегодня утром, но не знала, что их проводили и вчера тоже!
– Тишина в классе! – прогремел голос учительницы впереди.
Обе девочки тут же притихли. Когда к горну подошла следующая ученица, Клэр изо всех сил пыталась придумать план побега. Чтобы добраться до двери, ей пришлось бы пройти перед всем классом. А окна находились слишком высоко, чтобы через них можно было вылезти на улицу.
Болтушки-ковательницы вскоре возобновили свой разговор, их голоса теперь были едва слышны:
– Очевидно, – прошептала Высокие Косички, – это Ковало Бесцепный потребовал снова их проверить!
Французская Коса ахнула, что было как нельзя кстати, поскольку этот звук перекрыл то, как удивлённо вскрикнула Клэр.
– Что Бесцепный ищет в этот раз? Думаешь, он наконец нашёл чудесное копьё Джея Обжига?
– Папа сказал, он разыскивает какую-то девочку.
У Клэр перехватило дыхание. Софи. Речь, очевидно, шла о ней.
– Какую-то девочку? – Французская Коса сделала паузу: – Зачем?
Высокие Косички поправила молоток, висевший у неё на талии:
– Наверное, она у него что-то украла.
Вопросы разбегались в голове Клэр врассыпную и ускользали от неё прежде, чем она успевала их толком ухватить.
Французская Коса посмотрела на Высокие Косички, разинув рот:
– Как кому-то пришло в голову красть у Ковало Бесцепного? Всем известно, что его двойной топор может разрубить даже камень.
– Знаю, – согласилась с ней Высокие Косички. – Мама говорит, он всегда был вспыльчивым и…
– Девочки! – вновь прервала их беседу учительница. Она указала на Клэр: – Эбигейл, к доске!
– Но я не… – пискнула Клэр. Но тут же замолчала, поскольку две болтушки выразительно посмотрели на неё.
Что бы сделала на её месте Софи? Клэр не знала ответа на этот вопрос. Она едва могла соображать. Девочка поспешила взять рюкзак, после чего направилась к горнилу. Её колени дрожали. На столе было разложено несколько острых предметов, походивших на инструменты стоматолога (если бы стоматологи лечили гигантские зубы).
– Покажи классу, как создаётся скелетный ключ, – велела ей учительница. Пояс с инструментами на её талии зловеще позвякивал. – Приступай, – Клэр посмотрела на женщину непонимающим взглядом. Скелетный ключ… Этот ключ предназначается для скелетов, или его из них изготавливают? – Какие-то проблемы, ученица?
– Я не вижу здесь костей, – пробормотала девочка, стараясь говорить ровным голосом.
Класс хихикнул, а брови учительницы так стремительно взмыли вверх, что Клэр подумала, что они сейчас слетят с её лба.
– Ты пытаешься шутить, ученица? – Гнев женщины, казалось, возрастал с каждым словом. – Ещё одна оплошность, и мы увидим, как твои шутки понравятся директору!
Директор! Если он хотя бы немного походит на руководителя школы Клэр (которой, казалось, были известны все проступки каждого оставленного после уроков ученика), он тут же поймёт, что Клэр не зачисляли в Академию Флогистон. После этого потребуется не больше нескольких минут, чтобы все вокруг поняли: она вовсе не ковательница. И если её поймают, кто знает, что с ней случится. Кто знает, что случится тогда с Софи. Воспоминания о мечах и кольчуге, которые она видела на реке, пронеслись в голове девочки. Страх поднялся у неё в груди. Руками, тяжёлыми, словно они были высечены из камня, Клэр дотронулась до молотка. Но прежде чем она смогла что-нибудь сделать, громко зазвонил колокол.
Нахмурившись, учительница покачала головой:
– Урок заканчивается в четверть часа, а сейчас только… – Но то, что бы она ни собиралась сказать дальше, погасил невообразимый гам, посылавший лёгкие вибрации, пробегавшие по костям Клэр.
Колокола Флогистона (все сто, с каждой башни без исключения) звенели одновременно.
Клэр прижала ладони к ушам, а остальные ученицы, радостно улыбаясь во весь рот, похватали свои инструменты и тетради и помчались к двери. Учительница кричала что-то поверх гвалта, но что именно, разобрать было невозможно.
Схватив рюкзак, Клэр поспешила прочь из кабинета. Прежде пустые коридоры были теперь набиты битком. Ученики толпились стайками, кричали и смеялись, зная, что на самом деле время перемены ещё не подошло.
А на фоне всего этого шума продолжали звенеть колокола.
Внезапно чья-та ладонь сжала руку девочки. Она резко повернулась.
– Нэт! – радостно воскликнула Клэр. Она бы его обняла, но мальчик схватил её за руку и принялся проталкиваться сквозь толпу. Несколько раз земледелец порывался что-то сказать, но всякий раз Клэр лишь качала головой, поскольку не могла его слышать. И только когда они завернули за угол, очутившись у небольшой винтовой лестницы, звон наконец прекратился. – О-ох, – выдохнула Клэр, потирая свои уши. – Что происходит?
Секунду спустя ответ спустился со ступеней.
– Ты её нашёл! – с удовольствием отметила Сена. – Сработало!
«Корзинка» на её голове развалилась, и волосы теперь торчали во все стороны от лица ковательницы, словно спицы от центра колеса. Она выглядела почти так, будто только что сунула палец в розетку.
– Что сработало? – спросила Клэр, продолжая говорить слишком громко. Хотя колокола и перестали гудеть, тоненький звон, казалось, сопровождал все звуки, которые она слышала.
– Наш план вызволить тебя отсюда, – ответил Нэт, широко улыбаясь. – Сена, ты выглядишь, словно попала в грозу!
– Ну и что теперь, мне нельзя сменить причёску? – манерно протянула ковательница. – Только тебе, что ли, можно ходить так, словно тебя причесала молния?
Клэр посмотрела на Сену, не веря своим ушам:
– Все эти колокола запустила ты?
Сена выставила вперёд запястье. На нём болтался серебряный браслет, который Клэр никогда прежде не видела. Ушла секунда на то, чтобы осознать, что это такое (или чем это было).
– Мой нож для масла, – пояснила ковательница. – Я убедила его в том, что на самом деле он хочет быть магнитом. Магнитом, силы которого хватит для того, чтобы, – она небрежно взмахнула рукой над головой, – хорошенько растолкать все эти колокола и запустить их на некоторое время, чтобы отвлечь всех, пока мы тебя вызволяем.
– Вот только Сена не упомянула, – добавил Нэт, проверяя, свободен ли путь, – что мы, вероятно, перестарались. Совсем немного. – Он бросил взгляд за спину ковательницы: – Одного колокола было бы достаточно. Необязательно было звонить во все.
Сена слегка поморщилась:
– А ты сам попробуй сделать что-нибудь, чему тебя не обучали. А ещё любое чудо может оказаться немного… большим, если ты напуган.
– Ха! То есть ты признаёшь, что испугалась! – воскликнул Нэт.
– Если ты напуган или испытываешь любую другую сильную эмоцию, например восторг, – добавила Сена с чувством собственного достоинства.
Быстрым шагом троица направилась в большой внутренний двор. В его центре стояло здание из мрамора, круглое и многоярусное, словно свадебный торт. Пристроенные к башням серебряные портики только добавляли строению вид пирожного.
– Башня-библиотека, – выдохнул мальчик. Его карие глаза наполнились восхищением. – Сена, ты никогда не говорила, что твой дом такой красивый!
Клэр ожидала, что в ответ ковательница выдаст что-нибудь надменное, но та лишь пожала плечами и прошествовала ко входу в библиотеку, пройдя между двумя бронзовыми медведями, застывшими в рыке.
Если снаружи башня-библиотека выглядела как торт, то внутри она представляла собой сплошные парящие арки, витиеватые лестницы и книги. Сотни и тысячи книг. Так много книг, что Клэр подумала, что публичная городская библиотека, школьная библиотека, папина библиотека и её собственная библиотека могли здесь уместиться и при этом ещё бы осталось место. Это была библиотека из тех, какие бывают у принцесс, или как та, которую мечтала построить Софи, когда станет знаменитой актрисой.
Впервые с момента прибытия в Огнеград Клэр слышала благословенную тишину. Словно обёрнутые в кожу толстые тома, которыми были заставлены стены, поглощали любые дерзкие звяканья и невоспитанные бряцанья, посмевшие переступить порог библиотеки.
Приложив палец к губам, Сена указала на лестницу в углу. Осторожно она, Нэт и Клэр направились к ней, проходя мимо учеников: сгорбившихся над столами; строчивших что-то в тетрадях; бесшумно хихикавших группками, позабыв о своих книгах, которые лежали раскрытыми.
Пока они поднимались по лестнице, в глаза девочке бросались разные заголовки: «История горна кователей», «Ржавчина и её пророчества», «Платина: миф или реальность?», имелся целый этаж, посвящённый «Монетам нашего времени».
К тому моменту, когда они дошли до одиннадцатого этажа, Клэр начала запыхаться.
– Думаю, книга, которая мне нужна, где-то здесь наверху, – прошептала Сена. Они продолжили свой путь по узким проходам между стеллажами. В то время как большая часть полок была заставлена тяжёлыми книгами, на некоторых не было ни единого тома. Вместо этого они оказались заполнены предметами, которым место скорее было в музее: резные маски, шёлковые веера и даже кубок, целиком изготовленный из золота. Эта коллекция заставила Клэр вспомнить о галерее двоюродной бабушки Дианы и её постаментах с красивыми и примечательными вещами. В который раз она задумалась, карабкалась ли когда-нибудь двоюродная бабушка по дымоходу. Девочка ни разу не видела свою родственницу, и сейчас она очень об этом жалела.
– Что всё это такое? – спросила Клэр, останавливаясь, чтобы рассмотреть диадему, которая, по всей видимости, была сделана из хрусталя или стекла. Она лежала внутри прозрачного выставочного стенда между серебряным ключом и местом, пустовавшим без экспоната. Рассмотрев пустое место поближе, девочка увидела этикетку с надписью: «Зуб единорога». – Зачем в библиотеке хранить что-то, кроме книг?
– Статуя или украшение могут содержать в себе столько же информации, сколько тысяча страниц, – прошептал Нэт. – Тебе лишь нужно знать, как на них смотреть. – Мальчик указал на диадему, заострённые зубцы которой сверкали в свете люстры, создавая иллюзию сосулек, объятых пламенем: – Вот, например, она, – продолжил земледелец, – была вырезана в девятьсот восемьдесят седьмом году Ремесленной эры. Кому известна история Ардена, тот знает, что в том же году камнепад на Звёздной горе уничтожил целую деревню земледельцев. Кажется, между этим нет никакой связи, но этот алмаз был добыт в той самой Звёздной горе, и для этого самоцветчики ослабили её, ища алмаз настолько большой, чтобы из него целиком можно было вырезать корону.
Алмаз. Клэр помнила с уроков естествознания, что это одни из самых прочных драгоценных камней в мире. Поцарапать его можно только другим алмазом. Самоцветчики, видимо, действительно были очень могущественными, раз им удалось выточить подобное сокровище. Нэт наклонился к диадеме так близко, что Клэр забеспокоилась, как бы на стекле не остались следы от его носа.
– Таким образом, – продолжил мальчик свою лекцию, – эта корона рассказывает мне о том, что самоцветчики эгоистичны, поскольку они пренебрегли безопасностью земледельцев; упрямы, поскольку отказались менять свои планы; и бессердечны, поскольку продолжили обрабатывать алмаз даже после трагедии. Глядя на эту корону, я понимаю, почему против них восстали остальные гильдии.
Сена посмотрела на него, удивлённо моргая:
– Всё это тебе сообщила корона?
Нэт пожал плечами. Казалось, он немного смутился.
– Но разве королева Эстелл не была самоцветчицей? – спросила Клэр.
– Была, – подтвердил Нэт, – но она единственный самоцветчик в истории Ардена, которого можно назвать героем (и только в том случае, если легенда правдива, в чём я сомневаюсь). Самоцветчики заносчивы, упрямы и тяжелы на подъём, как камни, которые они обрабатывают.
По коже Клэр пробежали мурашки. Она вспомнила, как Фрэнсис рассказал ей в своей избушке, что самоцветчики поработили кователей перед началом войны.
– Надеюсь, я никогда не встречу самоцветчика, – произнесла девочка с чувством. – Похоже, они воплощение зла.
– Не волнуйся, – заверила её Сена. – Гильдия самоцветчиков самая маленькая из всех. Большая их часть погибла в Войне гильдий, в основном после смерти (или трансформации, если ты в это веришь) королевы Эстелл. Сейчас они живут в нескольких разрозненных поселениях в горах.
Клэр кивнула, рисуя в голове карту того, что уже знала к настоящему моменту: земледельцы расселились повсюду, в лесах и деревнях; кователи жили в полноценных малых и больших городах вроде этого; прядильщики странствовали, как Клео и историк Мира Бахрома; а самоцветчики жили в горах. С каждым новым кусочком информации её понимание Ардена становилось всё глубже, подобно рисунку, который начинается с лёгкого наброска, затем обрастает тенями, а после постепенно наполняется цветом.
Она наклонилась, чтобы прочитать надпись на маленькой серебряной дощечке рядом с короной:
Вырезана из алмаза, добытого в Звёздной горе, магистром Слюдой Отделкой в 987 году Ремесленной эры.
Подарок Эстелл д’Астора на её тринадцатый день рождения.
Восстановлена Ковало Бесцепным в 1179 году Ремесленной эры.
– Ковало Бесцепный, – произнесла Клэр. – Она родственница Ковало Бесцепного?
Сена кивнула:
– Бесцепные – одно из старейших семейств Ардена. Они лучшие охотники за сокровищами и единственные, кто умеет создавать компа́сы.
Клэр нахмурилась:
– Сделать ко́мпас совсем несложно. Как-то раз в четвёртом классе мы собрали один при помощи магнитов.
– Да нет же, компа́с с ударением на «а», – объяснила Сена. – Ко́мпас с ударением на «о» всегда показывает на север, в то время как компа́с с ударением на «а» укажет только в направлении того, для поиска чего он и был выкован. Если Ковало Бесцепный выковал компа́с с целью отыскать Софи, тогда он непременно её найдёт. Это лишь вопрос времени. Идём дальше, мы ищем «Металлургию для старшеклассников». Ну и ну, Нэт, я думала, заумные обсуждения это только по твоей части.
– Так и есть, – возмутился мальчик, бросая Сене в спину обиженный взгляд, но всё же он поспешил за ней.
Клэр постояла ещё секунду, глядя на сверкающую корону и размышляя над словами учениц, которые она услышала в классе: Ковало искал девочку, что-то у него забравшую. Это могла быть только Софи, но зачем ей забирать у него что-то? Если только… возможно, Ковало украл арфу, а сестра затем стащила инструмент у него, и сейчас она уже на пути в Зелёный лес, чтобы её вернуть.
Но у Клэр было такое чувство, словно она что-то упускает, – как если бы девочка сделала шаг назад и поняла, что в рисунке отсутствует перспектива.
Зачарованная сияющей короной, она провела пальцем по стеклянному выставочному стенду, мечтая о том, чтобы её сознание было таким же чистым, как огранённый алмаз. Как вдруг… она что-то почувствовала.
Приглушённый рокот прошёл по её телу, начиная с пальцев, словно к витрине было подведено электричество. Отдёрнув руку, девочка посмотрела на свою ладонь. Кончики её пальцев были красными, как если бы она обожглась, дотронувшись до чего-то горячего.
В ту же секунду маленькие золотые рога, висевшие на каждой полке, с треском пробудились к жизни, и по воздуху разнёсся мужской голос:
– Внимание, ученики.
– Печная копоть! – прошептала Сена. – Ох, печная копоть, печная копоть, печная копоть!
– В чём дело? – спросила Клэр, резко разворачиваясь. И тут всё стало ясно.
– Произошло несанкционированное проникновение, – произнёс голос. – Всем ученикам явиться в центральный двор.
– Они знают! – ужаснулась Сена, и Клэр услышала раздававшиеся внизу приглушённые хлопки – ученики закрывали свои книги и спешили к лестничным пролётам. – Нам нужно уходить отсюда, сейчас же!
– Но как же зерцало! – воскликнула девочка. – Мы должны найти ту книгу!
Нэт посмотрел на неё так, словно у неё выросли крылья и усики:
– Разве ты не помнишь досмотрщиков? – спросил он. – Большие мускулы с большими мечами?
Девочка вздрогнула.
– Нашла! – торжествующе объявила Сена прежде, чем Клэр смогла ему ответить. Ковательница стащила синий том с одной из верхних полок. – Уходим отсюда, сейчас же. – Она практически слетела вниз по лестнице, земледелец бежал за ней по пятам.
Дыша как паровоз, Клэр неслась за ними. Девочка так сильно боялась досмотрщиков, что почти не заметила, как чувство жжения в кончиках пальцев прошло.