Хотя Багряная гора защищала Огнеград от непрошеных гостей с одной из его сторон, кователи явно были не из тех, кто испытывает судьбу. Высокая стена возвышалась по периметру города, словно корона с острыми зубцами, каждая золотая завитушка сужалась к концу острым копьём, исключая возможность того, что через стену перелезут. К счастью, Клэр, Нэту и Сене не было необходимости это делать.
Их чёрная кожаная одежда оказалась достаточно хорошей маскировкой, поэтому досмотрщица лишь бросила на них короткий взгляд, после чего махнула рукой, чтобы они проходили. Сена пробормотала что-то о том, до чего эта женщина ленива, но Нэт предположил, что большинство людей, вероятно, просто не настолько глупы, чтобы пытаться сюда проникнуть.
Первым, на что обратила внимание Клэр в городе кователей, был шум. Огромные колокола кричали с вышины зданий, заглушая и перебивая друг друга, словно препирающиеся дети. Но даже этот звон не мог заглушить звуки повседневной жизни кователей: скрежет ножа о точильный камень, грохот горшков, ритмичное бряцание молотка о наковальню.
Сена вела их по пропахшим дымом улицам. Искры вылетали из окон кузниц, и шипение горячего металла, который гасили в холодной воде, шептало среди: пых, пых, пых.
Время от времени Нэт тянул Клэр за руку и делился с ней любопытными фактами из истории Огнеграда:
– Стальная пасть! Раньше она была театром прядильщиков – во времена, когда все гильдии жили в городах вместе, а теперь это арена, на которой оружейные мастера демонстрируют свои умения… Ух! Думаю, это та самая колокольня, с которой Нитьика Прочный испытал свой самый первый ковёр-самолет. Хорошо, что он прихватил с собой парашют…
– Откуда ты знаешь столько всего про Огнеград? – спросила Клэр, когда наполненная удивительными фактами болтовня земледельца ненадолго стихла.
Мальчик пожал плечами:
– Читал об этом. Я практически всю свою жизнь прожил в Зелёном лесу, но… я не особо туда вписываюсь. – Они остановились на секунду, чтобы пропустить тележку, полную грохотавших медных кастрюлек.
– Что ты имеешь в виду? – уточнила Клэр.
– Другие дети живут со своими родителями, но моих родителей не стало, и мне пришлось жить с дедушкой Фрэнсисом, – начал мальчик, когда они ускорили шаг, чтобы догнать опередившую их Сену. – Хотя моя семья по папе живёт в Зелёном лесу со дня основания гильдии, моя мама родом с Островов утренней зари. Я хотел доказать, что моё место в Ардене, поэтому изучил об истории нашей страны всё, что только мог, – широко улыбнувшись, он наклонил голову: – Кроме того, всегда весело иметь возможность доказать Сене, что она в чём-то не права… О! Смотри! – прервав самого себя, мальчик указал на пустой уличный экран. – Невидимые щиты! – не могу поверить, что мне довелось увидеть один из них! Или не увидеть. Если ты понимаешь, о чём я.
Налево, направо, прямо, снова направо. Дети остановились только раз, чтобы купить несколько маленьких молотков. Прицепив их к своим ремням, они продолжили идти. Улицы бежали хаотичной стремительностью, ведя путников мимо рядов, покрытых копотью городских домов.
– Почему на каждой двери висят ножницы? – спросила Клэр. Собственно, когда они проносились мимо рынков, девочка заметила стенды, на которых были выложены золотые ножницы на продажу – не только подходившие для практического применения, но и маленькие, предназначавшиеся для того, чтобы их носили в качестве кулонов.
– Это обереги против прядильщиков, – в этот раз заговорила Сена. – Прядильщики лицемерны и вероломны, – продолжила она. – Они прядут ложь поверх лжи, пока ты не запутаешься в ней так сильно, что навсегда забудешь самого себя.
– Но Клео помогла нам, – заметила Клэр.
– Она помогла нам лишь для того, чтобы спасти собственную шкуру, – произнесла Сена с привычным для неё жаром, но затем оставила эту тему и удвоила шаг. – Идём, мы опаздываем!
– Опаздываем куда? – спросила девочка.
– В школу!
Клэр чуть не споткнулась:
– Что?
Ковательница выскочила на широкую улицу и жестом показала на здание перед ними.
Гроздь башенок вырастала из-за каменной стены, словно кисти для рисования из банки. Белые облака дыма и пара вились из печных труб, из-за чего было невозможно понять, как высоки башни на самом деле и что лежит за толстой стеной. Поток детворы тёк в строение, проходя через пару широко распахнутых двойных дверей. Над ними висела табличка:
– «Школа ста колоколов», – произнёс Нэт с благоговением в голосе. – Каждый из директоров академии смастерил для неё по колоколу. – Мальчик наклонил голову. – У нас в Зелёном лесу такого большого здания не увидишь.
– Оно должно быть большим, – заметила Сена. – Все кователи приходят в академию, когда им исполняется двенадцать, здесь их обучают, пока им не исполнится шестнадцать, после чего они выпускаются отсюда с кольцом подмастерья. – Увидев, что лицо Сены слегка помрачнело, Клэр подумала, что ковательницу, какой бы громкой и уверенной в себе она ни была, печалило, что её выслали из города прежде, чем она смогла побывать в этой школе. Но Сена энергично продолжила: – Чудеса кования чуть более непредсказуемы, чем все прочие, и для них нам требуется больше инструментов. Вряд ли можно спалить деревню дотла, посадив розовый куст или пришив заплатку, а вот когда ты отливаешь что-то из раскалённого докрасна металла… Ну, скажем так, процесс может выйти из-под контроля. Важно научить кователей понимать, что они делают, прежде чем они начнут путешествовать в роли подмастерьев. – Сена махнула рукой в сторону других детей. – Поторапливайтесь. Большая перемена закончилась, и если мы останемся на улице, то будем торчать, словно незабитые гвозди. Внутри же мы сможем затеряться в толпе. А вечером сможем проникнуть в мастерскую, и тогда я изготовлю зерцало.
Нэт посмотрел на неё с сомнением:
– Разве не проще найти какой-нибудь переулок и спрятаться там до наступления ночи?
– Я думала, тебе первому понравится идея пробраться в школу, – заметила Сена.
– Мне нравится идея быть целым и невредимым, – возразил Нэт, скрещивая руки на груди. – Ну же, почему ты хочешь туда попасть?
У Сены был такой вид, словно она собиралась начать всё отрицать, но затем она вдруг передумала. Её плечи поникли.
– Я не знаю точно, как изготавливается зерцало, – призналась ковательница. – В библиотеке академии есть книга, которая мне это подскажет.
Клэр уставилась на Сену.
– Ты говорила, что знаешь, как сделать такое! – У неё кровь запульсировала в висках. – Ты говорила, что знаешь, как найти Софи!
– Остуди свои угли, – осекла её Сена, которая, однако, всё же покраснела. – Мне лишь нужно освежить память, всего-то.
Нэт наклонил голову, и Клэр поняла, что он поверил Сене не до конца, но, очевидно, зов запретной библиотеки кователей был достаточно силён, поскольку мальчик сдался:
– Как мы попадём внутрь? Они только что закрыли парадные двери.
Повернувшись, девочка увидела, что он прав: двойные двери только что захлопнулись. Зазвенели колокола. Они окончательно опоздали!
Сена молчала, изучая огромную стену, протянувшуюся перед ними. Её губы медленно растянулись в коварной улыбке, и, когда ковательница посмотрела на Нэта, Клэр увидела, как в её золотистых глазах плясали искорки:
– Здесь в дело вступаешь ты.
Нэт ничего не сказал, но Клэр практически услышала, как он нервно сглотнул.
Пятнадцать минут спустя сердце Клэр пропустило неровный удар, когда она наблюдала за тем, как Нэт размалывал жёлудь в маленькой миске вместе с чем-то, что пахло, как скотный двор. Они стояли в грязном проходе, зажатые между самой дальней стеной школы и другой стеной, которая, по словам Сены, принадлежала крытому рынку. Переулок был настолько узким, что, когда Клэр раскидывала руки, она с лёгкостью могла упереться ладонями в стены. Девочка почти не сомневалась, что большинство прохожих эту крошечную улочку даже не замечало.
Достав из своего рюкзака семечко, Нэт поместил его в землю, после чего выплеснул поверх зловонную смесь. Затем земледелец вытащил пузырёк. Сидя на корточках, он обратился к девочкам:
– Это водный экстракт, – объявил он, выставляя руку с пузырьком вперёд. – Вода в своей чистейшей форме. Как только я соединю её с вырастином, у нас будет всего шестьдесят секунд, прежде чем глициния достигнет своего максимального роста.
– Что случится после шестидесяти секунд? – уточнила Клэр.
– Она начнёт чахнуть, и тогда я не ручаюсь, что ползучие ветви выдержат ваш вес.
Клэр наклонила голову:
– Ты хотел сказать «ползучие стебли»?
– Нет, именно ползучие ветви – они как ползучие стебли, но на ощупь больше похожи на древесину. Итак, – он поднял глаза, поймав взгляды девочек, – вы должны очутиться за этой стеной менее чем за шестьдесят секунд, если, конечно, не хотите сломать ногу. И быть пойманными кователями. И быть посаженными в тёмную, сырую…
– Мы поняли, – резко оборвала его Сена. Хотя её голос звучал пренебрежительно, Клэр заметила, что кожа вокруг губ ковательницы побелела. Девочка и сама чувствовала себя не очень хорошо. Она старалась глубоко дышать.
Нэт посмотрел на них, держа пипетку с водным экстрактом над маленькой горкой земли:
– Готовы? – Девочки кивнули. – Тогда была не была. – Нэт выжал каплю на свежепосаженное зерно. И тут же отпрянул, закрывая голову руками. Секунду спустя Клэр поняла почему. Огромный столп грязи взмыл вверх, словно струя фонтана, засыпая детей мягкой почвой. Извивавшиеся зелёные руки выползали из земли, словно черви, выпившие четыре чашки кофе подряд. – Цепляйтесь! – воскликнул Нэт, обхватывая руками одну из гибких веток. Растение стремительно подняло мальчика в воздух: глициния переросла стену.
– Не стой там как вкопанная, цепляйся! – крикнула Сена, срываясь с места и запрыгивая на плетистый стебель с лёгкостью белки-летяги.
Клэр неловко шагнула вперёд, пытаясь поймать одну из веток. Они были эластичными и гладкими и проскальзывали у неё между пальцами в ту же секунду, когда она их касалась. Наконец ей удалось ухватиться за одну из них.
Желудок Клэр подскочил к горлу, когда стебли стремительно подняли её к небу буйством фиолетовых лепестков и ярко-зелёных листьев. Дерево выросло за пятьдесят секунд вместо положенных пятидесяти лет, создавая больше шума, чем ожидала девочка, и она надеялась, что никто не придёт сюда выяснять причину гула, напоминавшего мини-торнадо. Но в городе стучащих молотков и тяжёлых колоколов, как подумала Клэр, жители, вероятно, привыкли к странным и громким звукам.
Крепко обхватив ветку ногами, Клэр смотрела вверх – сейчас она находилась близко к вершине стены, но получится ли у девочки перемахнуть через неё? Окружавшие её цветы начали коричневеть, а на смену их душистому аромату пришёл запах гниения. Она слишком долго возилась на земле; глициния зачахнет прежде, чем Клэр окажется на противоположной стороне!
А затем она очутилась выше стены, после чего стебель перевернулся в воздухе, полетев вниз во двор, куда уже приземлились Нэт и Сена. Клэр видела, что они неотрывно смотрели на неё, открыв рты. Они ей что-то говорили? Девочка не могла их слышать – свист ветра и шуршание листвы были громкими, как шум волн, разбивающихся о берег.
Она опустилась почти до уровня глаз Нэта и Сены, когда… ХРУСТЬ!
Увядший стебель треснул под Клэр, сбрасывая её вниз, когда до земли оставалось меньше метра.
Она лежала, переводя дух. Было больно, но совсем чуть-чуть, как если бы она спрыгнула с тарзанки в неподходящий момент.
– Ты в порядке? – спросил Нэт.
– Всё хорошо, – ответила Клэр, немного запыхавшись. Мальчик предложил ей руку, и она позволила ему помочь ей подняться. Они приземлились в северном углу школьного двора, и перед ними простирался обширный корпус академии Флогистон.
Клэр успела мельком взглянуть на башни, арочные двери, колонны и серебряные края портиков, прежде чем Сена поторопила их пройти к одной из боковых дверей. Бросив быстрый взгляд через плечо, девочка увидела, что стена, через которую они перемахнули, теперь была голой, на сером камне от цветущих стеблей не осталось и следа. Единственным свидетельством того, что прежде там могло быть гигантское растение, был ворох сухих листьев у её основания.
Отвернувшись, она поспешила за Сеной и Нэтом. Пока Клэр шла к двери, её всё никак не покидало ощущение, будто за ними кто-то наблюдает. Оглядев окна Флогистона, она не заметила никаких любопытных лиц, их изучавших. Запрокинув голову чуть сильнее, девочка наконец поняла, что вызывало у неё это липкое чувство.
Горгульи, не меньше ста штук, свирепо смотрели на них с покатых крыш.
– У меня такое чувство, словно они не спускают с нас глаз, – шепнула она Нэту.
Мальчик проследил за её взглядом:
– Так и есть. Это горгульи самоцветчиков. Их можно разбудить свистом, если тебе известен нужный мотив.
Клэр рассматривала длинные клыки и заострённые рога, представляя, каково было увидеть одно из этих существ в бою – каменная мощь в каждом шаге. Если их разбудить, они превратятся в армию гранитных зубов. Вот только…
– Что случилось с их ушами?
– Захватив Зал слушаний самоцветчиков, кователи откололи им уши молотками, чтобы они не смогли услышать свист, – объяснил Нэт, поправляя лямки своего рюкзака. – Эти горгульи больше никогда не смогут двигаться.
– Но не слишком расстраивайся, – добавила Сена, заметив выражение лица Клэр. – Эти каменные чудища уничтожили целый полк кователей во время Войны гильдий. Они и их хозяева самоцветчики не знали жалости. – С этими словами Сена открыла дверь и, махнув рукой, пригласила их проследовать внутрь. Шли занятия, и широкие коридоры были пусты. – Библиотека находится в главном дворе, – шепнула ковательница. – Если нам удастся добраться туда, оставшись незамеченными, дело выгорит. Просто… старайтесь вести себя так, словно вам здесь самое место. Кователи известны своим сильным характером, увлечённостью работой и…
– И зацикленностью на себе, – пробормотал себе под нос Нэт.
– Мы гордимся тем, что делаем. – Сена качнулась с пятки на носок. – Клэр, во имя копоти, не сутулься, а ты, Нэт, – её глаза задержались на земле под его ногтями, – спрячь свои руки.
Они бесшумно проносились мимо открытых дверей, слыша обрывки проходивших в стенах классов занятий. Всякий раз пролетая мимо очередного дверного проёма, Клэр ощущала, как её сердце поднималось к самому горлу. Если их кто-нибудь заметит… если Сену узнают… досмотрщики-кователи произвели на неё достаточно пугающее впечатление. Девочка начала потеть под чёрным кожаным жилетом. Она ожидала, что внутри каменного здания будет свежо и прохладно, но вместо этого там было тепло и душно, как в свитере в летнюю жару. Но то, что в школе кователей было жарко, казалось вполне разумным; чтобы подчинять чудесные свойства металлов своей воле, нужны огонь и тепло. Краем глаза девочка увидела учеников, сгорбившихся над металлическими листами; детей постарше, обучавших младших, как держать мечи; класс, в котором волосы всех детей посинели, когда один из учеников сыграл на своей золотой флейте неправильную ноту. Клэр гадала, как далеко им оставалось до библиотеки и как долго удача будет на их стороне.
– Почти на месте, – прошептала Сена. – Моя мама была профессором и преподавала алхимию в Флогистоне. В детстве она иногда брала меня с собой в библиотеку, хотя к тому времени я ещё не достигла возраста ученицы.
Они бегом завернули за угол…
…и врезались в худого мужчину, нёсшего стопку книг.
Мужчине удалось удержать равновесие, а вот Сена, Нэт и книги повалились на пол перед Клэр.
– Бегать по коридорам запрещено! – отчитал их мужчина, собирая учебники. На нём было то, что, как подумала Клэр, являлось арденским эквивалентом защитных очков, и они делали его глаза такими большими и круглыми, как если бы он ежесекундно был чем-то удивлён.
– Извините, – произнесла Сена, уже было трогаясь с места.
– Секунду, – остановил её учитель. Поджав губы, он указал на Нэта: – Мальчики из вторых классов готовятся работать с молотками в кузнях на нижних этажах, – сказал он. – Тебе следует поспешить, пока профессор Горн не погасил угли! Глаза земледельца метнулись к Сене, и Клэр увидела, что он умолял ковательницу сказать, как ему быть. Но, по всей видимости, идеи закончились даже у неё. Глаза мужчины стали ещё больше: – Тебе не требуется разрешения твоих друзей, чтобы отправиться на урок. Иди или я отведу тебя к директору!
Клэр затаила дыхание. Их разделяют! Ни у неё, ни у Нэта не было шанса выжить в академии кователей без помощи Сены. Но по тонким, словно проволока, губам учителя она поняла, что выбирать им, по всей видимости, не приходится.
– Да, профессор, – хрипло произнёс он. Бросив на девочек последний взгляд, земледелец поспешил в ту сторону, куда показал мужчина.
– Что касается вас, – учитель указал на Сену и Клэр, – ученицы первого и второго классов повторяют пройденный материал к летним экзаменам. То, что профессор Зола заболела сегодня простудой, ещё не означает, что вам можно пропускать занятия.
Сена вдруг схватилась за живот:
– Извините, – выдохнула она, отходя от мужчины. – Мой живот – наверное, я что-то не то съела… – После чего девочка умчалась прочь, оставив Клэр разбираться с рассерженным кователем в одиночку.
Мужчина сердито покачал головой:
– Вот почему я не преподаю детям младшего возраста! В каком кабинете проходят твои занятия? Ты учишься в первом классе, верно? – Клэр кивнула, испытав хотя бы некоторое облегчение – учитель, по всей видимости, не понял, что они чужаки. – Тогда идём со мной, – продолжил мужчина.
Положив ладонь на плечо девочки, он быстро повёл её вниз по коридору. В голове Клэр кружилось множество мыслей, но она не могла придумать никакого способа высвободиться из хватки мужчины – никакого способа, который не привлёк бы к ней ещё больше внимания.
– Ах да, – наконец произнёс он. – Пятьсот первый кабинет – вот мы и пришли!
Учитель затолкал Клэр в классную комнату. Влажное тепло обволокло её, словно летний день, моливший о приходе грозы. Каменные скамейки были расставлены вдоль трёх стен помещения, в то время как огромный глиняный свод с мерцавшим красным глазом занимал четвёртую. Он слегка напоминал круглые печки, которые можно увидеть в дорогих пиццериях.
Пятьдесят или около того девочек: все роста Сены или выше, с волосами, аккуратно убранными от лиц в косы, и молотками, висевшими на ремнях, уставились на Клэр.
Девочка почувствовала, как у неё потеют ладони.
Учителя, возможно, и не всегда способны определить, что перед ними незнакомое лицо, но Клэр знала по опыту, что дети моментально вычисляют чужака.