Джош и Робин подошли к солдату, который лежал у сломанных ворот. Джош склонился над трупом. Робин услышал тихое потрескивающее шипение, но не мог понять, откуда оно доносится. Он протянул руку к цепи ограждения.

— Нет! — резко сказал Джош, и пальцы Робина замерли в сантиметре от звена. — Вот, смотри.

Джош разжал правую руку убитого, и Робин увидел на ладони ожог, повторявший очертания звена цепи.

Они прошли в открытую створку ворот. Утекавшее с цепи электричество продолжало шипеть, как гнездо гадюк. Дождь усилился, серые потоки воды хлестали по мертвым деревьям по обе стороны дороги.

Беглецы промокли насквозь и дрожали от холода. Их ноги то увязали в раскисшей земле, то скользили по обледенелым участкам. Они спешили, зная, что Сван и Сестра где-то впереди, во власти человека с алым глазом, и чувствовали, что время неумолимо движется вперед, к последнему часу.

Завернув за угол, Джош остановился. Робин услышал, как он сказал:

— Проклятье!

Три солдата, едва различимые в потоках дождя, спускались по дороге прямо к ним. Двое заметили Джоша и Робина и остановились меньше чем в десяти ярдах от них, третий продолжал идти. Сделав еще несколько шагов, он тупо уставился на возникшие перед ним две фигуры.

Прошло около четырех секунд. Джош никак не мог придумать, что делать, но внезапно выбор был сделан за него.

Они открыли стрельбу, словно две банды. Следующие несколько секунд были заполнены изматывающим страхом, вспышками выстрелов и летевшими в цель пулями.

— Десять минут до уничтожения, — объявил голос, и Сестре внезапно пришло в голову, что женщина, записанная на пленке, вероятно, давно уже умерла.

— Остановите это, — сказала Сван человеку со шрамом, бывшему президенту США. — Пожалуйста. — Ее лицо было спокойно, только на виске бешено билась жилка. — Вы не правы. Зло не победит.

Президент сидел на полу, скрестив ноги и закрыв глаза. Полковник Маклин поднялся и снова заколотил в стальную дверь. Роланд Кронингер бродил среди компьютеров, бормоча, что он Рыцарь Короля, и любовно проводя пальцами по их корпусам.

— Зло не победит, если ему не позволить, — спокойно сказала Сван. — У людей есть шанс. Они могут все вернуть на свои места. Они могут научиться жить тем, что имеют. Но если вы позволите этому взрыву случиться — тогда зло победит.

Он молчал, неподвижный и задумчивый, как истукан. Затем, не открывая глаз, сказал:

— Это был такой прекрасный мир. Я знаю. Я созерцал его из великой темной пустоты, и он был великолепен. Я знаю, каким он был. И я знаю, каким он стал. Зло наконец погибнет, дитя. Весь мир снова очистится под божественными сводами.

— Убийство не делает мир чище. Оно лишь делает вас частью зла.

Президент сидел молча, не двигаясь. Он собирался что-то сказать, но передумал, словно потерял мысль.

— Девять минут до уничтожения, — произнес голос мертвой женщины.

— Пожалуйста, остановите это.

Сван опустилась на колени рядом со стариком. Сердце у нее стучало, холодная клешня паники вцепилась в затылок. Но она чувствовала, что человек с алым глазом наблюдает за ней, и понимала: нельзя показывать ему свой страх.

— Там, на поверхности, есть люди, которые хотят жить. Президент, пожалуйста, — она дотронулась до худого плеча его иссохшей руки, — пожалуйста, дайте им шанс.

Он открыл глаза.

— Люди могут отличить добро от зла, — сказала Сван. — Машины на это не способны. Не позволяйте машинам принимать решение, потому что оно окажется ошибочным. Если вы можете, пожалуйста, остановите отсчет.

Президент молчал, устремив на нее безжизненный, безнадежный взгляд.

— Вы это можете? — спросила Сван.

Он закрыл глаза, открыл, пристально на нее посмотрел. Кивнул.

— Каким образом?

— Код, — ответил он. — Короткое слово… конец молитвы. Но… Зло должно быть уничтожено… Я не скажу его, ибо «Когти небес» должны опуститься. Я не скажу. Я не могу.

— Можете. Если вы не хотите стать частью зла, вы должны это сделать.

Его лицо исказила внутренняя борьба. На мгновение Сван увидела в глубине его глаз искры света и подумала, что он сейчас встанет, подойдет к клавиатуре и напечатает код… но потом огоньки погасли, и он снова замер.

— Я не могу, — сказал он. — Даже… ради такой красавицы, как вы.

Соблазнительный компьютерный голос напомнил:

— Восемь минут до уничтожения.

На другом конце комнаты Друг ждал, когда Сван будет повержена.

— Источник энергии, — сказал Роланд.

Часть его рассудка понимала, что должно произойти, но он игнорировал это, а другая часть снова и снова повторяла, что он Рыцарь Короля и что он наконец-то завершит это трудное путешествие. Но он был с подлинным Королем и ощущал счастье.

— Где источник питания?

Президент поднялся:

— Я покажу.

Он подошел к другой двери, в глубине комнаты. Дверь была не заперта, и он провел Роланда в нее. Сван услышала клокотание воды за дверью и пошла посмотреть.

Проход вел к платформе с высоким металлическим ограждением, примерно на двадцать футов поднятой над подземной рекой. Вода текла по туннелю через слив, выходила к откосу набережной, проворачивала огромную электрическую турбину и стекала в другой туннель, вырубленный в горной породе. К турбине были подсоединены два электрогенератора, вырабатывавшие энергию и насыщавшие воздух озоном.

— Семь минут до уничтожения, — послышался голос из соседней комнаты.

Роланд перегнулся через ограждение и стал смотреть, как вращается турбина. Он слышал потрескивание кабелей, по которым шел ток, и знал, что подземная река — неисчерпаемый источник энергии, позволяющий управлять компьютерами, светом и электрическими ограждениями.

— Горняки давно обнаружили эту речку, — сказал президент. — Вот почему комплекс построили здесь. — Он прислушался к шуму реки. — Она звучит так чисто! Я знал: это здесь. Я вспомнил, когда спустился с небес. «Ваша смерть от воды».

Он кивнул, задумался, словно перебирая что-то в памяти, и повторил:

— Да. «Смерть от воды».

Сван чуть было снова не попросила его набрать кодовое слово, но, увидев бессмысленный взгляд старика, поняла: это бесполезно. Краем глаза она заметила ухмыляющееся чудовище в обличье человека, выходившее из двери к платформе.

— Бог, — окликнул Друг.

Президент обернулся, держась за перила.

— Значит, нет способа остановить спутники? Вы единственный, кто может это сделать, если, конечно, захотите. Это так?

— Да.

— Отлично!

Друг поднял автомат и выпустил очередь. По залу разнеслось эхо выстрелов. Пули снизу вверх прошили живот и грудь президента и отшвырнули его на ограждение, где он нелепо дергался в воздухе, словно отплясывая под смертельный автоматный ритм.

Сван зажала уши руками и увидела, как пули врезались в голову старика и сбили его с ног. Он перевалился через перила, и Роланд Кронингер истерически захохотал. Магазин автомата опустел, и президент рухнул в реку, подняв столб воды, и скрылся из виду в туннеле.

— Бах, бах! — радостно кричал Роланд, перегнувшись через забрызганную кровью ограду. — Бах!

Глаза Сван застилали жгучие слезы. Старик погиб, а с ним — последняя надежда отсрочить всеобщую гибель.

Человек с алым глазом бросил бесполезное теперь оружие в воду и покинул платформу.

— Шесть минут до уничтожения, — отразилось эхо.

— Не высовывайся! — приказал Джош.

Пуля рикошетом отлетела от дерева, за которым прятался Робин. Джош выстрелил по двум солдатам за дорогой, но не попал. Третий солдат, корчась от боли, лежал на дороге и руками зажимал рану в животе.

Джош почти ничего не видел за пеленой дождя. По его рукаву чиркнула пуля, он упал на землю, и ему показалось, что он намочил брюки, но он не был в этом уверен, потому что успел слишком намокнуть. Он не знал, кто подстрелил третьего солдата — он или Робин. На несколько секунд перестрелка стихла. Потом Джош снова метнулся к горе дров, и Робин последовал за ним — пуля рикошетом зацепила его левую руку.

Прогремели еще две очереди со стороны солдат. Джош и Робин оставались в укрытии. Робин наконец рискнул поднять голову. Один из солдат перебегал на более высокое место. Робин смахнул капли дождя с глаз, тщательно прицелился и сделал два последних выстрела. Солдат схватился за бок, крутанулся волчком и упал.

Джош выстрелил в оставшегося неприятеля. Тот тоже ответил выстрелом, а затем вскочил и со всех ног кинулся к заграждению.

— Не стреляйте! — закричал он. — Не стреляйте!

Хатчинс прицелился ему в спину. У него была возможность попасть точно и сразу, но он не выстрелил. Он никогда не стрелял в спину человеку, даже солдату «Армии совершенных воинов». Джош дал солдату уйти, а через мгновение встал и жестом позвал Робина продолжить путь. Они снова зашагали по дороге.

Когда голос объявил, что до уничтожения осталось пять минут, Сестра закрыла глаза. У нее закружилась голова, она попробовала прислониться к стене, но Сван взяла ее под руку и поддержала.

— Все кончено, — отрывисто сказала Сестра. — О боже… все погибнут. Это конец.

Колени ее начали подгибаться, и она хотела сползти на пол, но Сван не позволила ей.

— Вставай. Вставай же, черт побери! — сердито сказала Сван и рывком подняла Сестру.

Та бессильно посмотрела на Сван, чувствуя, что ее сознание охватывает знакомая сумеречная дымка и она снова становится Сестрой Жуть.

— Да позволь ты ей упасть, — сказал мужчина с алым глазом, стоя в другом конце комнаты. — Вы все равно умрете, на коленях или стоя. Вам интересно узнать, как это случится?

Сван не ответила.

— Я скажу вам, — начал он. — Может быть, весь мир расколется и разлетится на кусочки, а может, это произойдет тихо, как вздох. Может быть, атмосфера разорвется, как старая простыня, и все — горы, леса, реки и то, что осталось от городов, — расшвыряет, как пыль. Или под действием силы гравитации раздавит в лепешку. — Он скрестил на груди руки и небрежно прислонился к стене. — Может, все скукожится от жара — и останется только пепел. Ну что ж, никто не может жить вечно.

— А ты? — спросила Сван. — Ты будешь жить всегда?

Он засмеялся, на этот раз мягко:

— Я и есть вечность.

— Четыре минуты до уничтожения, — холодно объявил голос.

Маклин скорчился на полу, дыша, как загнанное животное. Когда он узнал, что до взрыва осталось четыре минуты, из его истерзанного горла вырвался ужасный, полный скорби стон.

— Вот и твой похоронный звон, Сван. Идет твоя смерть, — сказал человек с алым глазом. — Ты все еще прощаешь меня?

— Почему ты так меня боишься? Я не могу тебе навредить.

Несколько секунд он молчал, а когда заговорил, в его бездонных глазах было странное выражение.

— Надежда вредит мне, причиняет боль. Это болезнь, а ты — микроб, распространяющий ее. Этой заразы не должно быть на моем празднике. О нет! Я не позволю.

Он замолчал, уставившись в пол. Улыбка скривила его рот, когда голос произнес:

— Три минуты до уничтожения.

Джош и Робин добрались до длинного строения, похожего на сарай. По алюминиевой крыше вовсю стучал дождь. Они прошли мимо джипов и трупа брата Тимоти и в тусклом желтом свете увидели вход в угольную шахту. Робин побежал наверх по мосткам. Джош следовал за ним.

Перед тем как Джош добрался до шахты, он услышал грохот, как будто по крыше барабанил град величиной со страусиное яйцо, и ему подумалось, что вся эта чертова конструкция сейчас обвалится.

Но внезапно звуки замерли, как будто выключился какой-то механизм. Стало так тихо, что до Джоша доносился лишь вой ветра снаружи.

Робин посмотрел вниз по наклонной шахте и увидел спуск. На дне стояло что-то вроде кабины лифта. Он огляделся по сторонам и заметил металлическую пластину с красной и зеленой кнопками. Парень нажал на красную, но ничего не произошло. После того как он нажал на зеленую, из стен послышался грохот механизмов.

Длинный кабель, уходивший на дно, начал накручиваться на ворот.

— Две минуты до уничтожения.

Полковник Джеймс Б. Маклин услышал собственный всхлип. Вокруг него сомкнулись стены рудника. Ему почудилось, что он слышит смех Солдата-Тени. Но нет, нет — теперь у него самого было лицо Солдата-Тени, он и Солдат-Тень стали одним и тем же. И если кто-то смеялся, это был либо Роланд Кронингер, либо чудовище, называвшее себя Другом. Маклин сжал левую руку в кулак и снова замолотил в запертую дверь, и там, на нержавеющей стали, отразился глядящий на него череп.

В тот миг он ясно увидел лицо своей души и оказался на грани помешательства. Он осыпал это лицо ударами, пытаясь заставить его исчезнуть, но напрасно. В его сознании проносились ужасные картины: мерзлые поля с горами трупов, тлеющие руины городов, сожженные машины, обугленные останки — все это лежало перед ним как приношение богу подземного царства. В этот момент он понял, каким будет наследие его жизни и к чему это его привело. Он убежал из ямы вьетнамского плена, потерял руку в яме-подземелье противоатомного убежища «Дом Земли», потерял душу в яме на земле шелудивых бородавочников, а теперь теряет жизнь в этой четырехстенной яме.

Вместо того чтобы избавиться от грязи, встать на ноги после семнадцатого июля, он менял места заключения. Из ямы в яму, пока наконец внутри его не открылась самая страшная и отвратительная яма и не поглотила его.

Он знал, с кем состоит в сговоре. Он все понял. А еще знал, что проклят, и последняя яма вот-вот сомкнется над его головой.

— Все зря… все напрасно, — прошептал полковник.

Из его глаз хлынули слезы.

— Боже, прости меня! Боже, прости… — зарыдал он в голос.

Мужчина, называвший себя Другом, засмеялся и захлопал в ладоши.

Кто-то дотронулся до плеча полковника. Он поднял голову. Сван изо всех сил старалась не отшатнуться от него. В глубине его глаз мелькнул слабый огонек — не больше, чем маленькое пламя в кусочке стекла Шейлы Фонтаны.

В этот миг пробуждения души Маклину показалось, что он видит солнце в ее лице и что ему открывается мир, каким бы он мог быть. Но все потеряно… все потеряно…

— Нет, — прошептал он.

Своды ямы еще не сомкнулись над ним. Пока еще нет.

Маклин поднялся на ноги и повернулся к бездушным машинам, которые собирались уничтожить израненный мир. Он подскочил к ближайшему компьютеру и набросился на него, яростно колотя по нему своей усеянной шипами ладонью в попытке разбить экран и добраться до ленты. Стекло треснуло, но оно было укреплено крошечной металлической сеткой, и просунуть за нее руку не удавалось. Маклин опустился на колени и начал рвать кабель, лежавший на полу.

— Роланд! — крикнул Друг. — Останови его сейчас же!

Кронингер прошагал позади Маклина и сказал только одно:

— Не трогай!

Это осталось незамеченным.

— Убей его! — заорал Друг и ураганом метнулся вперед, пока когти на ладонях Маклина не разодрали изоляцию и не добрались до кабеля.

Истинный Король сказал свое слово. Сэр Роланд был его Рыцарем и должен был повиноваться. Трясущимися руками он поднял автомат — и выпустил две пули в спину полковника Маклина.

Полковник ткнулся лицом в пол, дернулся и замер.

— Бах, бах! — взвыл Роланд. Он попробовал засмеяться, но голос его сорвался.

— Одна минута до уничтожения.