Оставляя в кильватере истерзанные бронемашины, грузовики и трейлеры, «Армия совершенных воинов» повернула на север, на шоссе номер двести девятнадцать, и начала подъем по крутым западным склонам Аллеганских гор.

Вдоль ленты дорог тянулись мертвые леса, попадались разрушенные города-призраки. Людей не было. Возле руин Фрайарс-Хилл разведчики на джипе подняли и пристрелили двух оленей — и там же они наткнулись на нечто, достойное рапорта: черное как смоль замерзшее озеро. Посередине озера торчал из глубины хвост самолета. Двое отправились исследовать его, но лед под ними треснул, и они утонули, взывая о помощи.

Дождь сменялся неожиданными снегопадами. «Армия совершенных воинов» поднималась в гору, миновав мертвые Хиллсборо, Милл-Пойнт, Сиберт, Бакай и Марлингтон. В двенадцати футах от ржавого зеленого щита «Въезд в округ Покахонтас» кончился бензин у одной из машин, и ее стащили в овраг, чтобы освободить проезд.

В трех милях за городской чертой колонну остановил шквал черного дождя с градом, сделавший движение невозможным. Еще один грузовик исчез в ущелье, а трактор-трейлер заглох на последнем глотке бензина.

По крыше большого штабного трейлера застучал град, и Роланд Кронингер проснулся. Его швырнуло в угол комнаты, как куль грязного белья. Первым делом он понял, что забыл сходить в туалет и испачкал штаны. Потом ему показалось, что на полу вперемешку с рваными грязными бинтами валяется что-то похожее на куски глины.

На нем все еще были его импровизированные очки. Они казались очень тугими. Лицо и голова Роланда пульсировали, а рот как-то странно дергался.

«Мое… лицо! — подумал он. — Мое лицо… изменилось».

Он сел. Неподалеку на столе горел фонарь. Трейлер дрожал под напором бури.

Внезапно перед ним опустился на колени Друг, и в него с любопытством вгляделась бледная красивая маска с прилизанными светлыми волосами и черными как смоль глазами.

— Привет, — сказал Друг с мягкой улыбкой. — Хорошо выспался?

— Я… мне больно, — ответил Роланд.

От звука его голоса по телу у него пошли мурашки: это был болезненный хрип.

— Сочувствую. Ты на некоторое время отключился. Мы всего в нескольких милях от того места, о котором нам рассказывал брат Тимоти. Да, ты действительно недурно поспал.

Роланд начал поднимать руки, чтобы дотронуться до своего нового лица, и стук собственного сердца оглушил его.

— Позволь мне, — сказал Друг и поднес к его лицу осколок зеркала.

Роланд посмотрел — и резко отдернул голову. Другая рука Друга обхватила шею парня сзади.

— Ну, не робей, — прошептало чудовище. — Посмотри как следует.

Кронингер завопил.

Внутреннее давление согнуло кости в отвратительные, торчащие гребни и разрушенные желоба. Кожа выглядела нездоровой, желтой, потрескавшейся и в ямках, словно земля после бомбежки. На лбу и на правой щеке открылись кратеры с красными краями, обнажая меловую кость. Волосы отступили далеко назад, стали грубыми, поседели. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, как будто ее жестоко выдернули из суставов.

Но ужаснее всего — от этого Роланд завопил и запричитал в голос — было то, что лицо съехало куда-то на сторону, словно его черты потекли и отвратительно криво засохли. Зубы сточились до пеньков.

Он ударил по руке Друга, выбил зеркало и кинулся в угол. Друг сидел на корточках и смеялся, пока Роланд, вцепившись в очки обеими руками, пытался снять их. Они отрывались с мясом, по щекам текла кровь. Боль была слишком сильна: оправа вросла в кожу.

Роланд выл на высокой ноте, и Друг взвизгивал вместе с ним в злобной гармонии. Наконец Друг фыркнул и встал, но Роланд обхватил его ноги и, всхлипывая, прижался к нему.

— Я Рыцарь Короля, — бормотал он. — Рыцарь Короля, сэр Роланд. Рыцарь Короля… Рыцарь Короля…

Друг снова наклонился. Хотя молодой человек был уже использован, но у него имелся несомненный талант. Он действительно прекрасно распорядился последними запасами бензина и еды, и это он заставил брата Тимоти запеть кастратом. Друг провел рукой по стариковским волосам Роланда.

— Рыцарь Короля, — прошептал Роланд, пряча лицо на плече Друга.

В его смятенном сознании возник «Дом Земли» — ампутация руки Маклина; то, как он полз через туннель к свободе; земля шелудивых бородавочников; убийство Фредди Кемпки, и еще, и еще — порочная панорама.

— Я буду служить тебе, — прохныкал он. — Я буду служить Королю. Зови меня «сэр Роланд». Да, сэр! Я ему показал. Я показал ему, как Рыцарь Короля сводит счеты, да, сэр, да, сэр!

— Ш-ш-ш, — певуче вполголоса утешал Друг, — помолчи, помолчи.

Наконец рыдания Роланда стихли.

— Ты… любишь меня? — спросил он вяло.

— Как зеркало, — ответил Друг.

И молодой человек умолк.

Буря затихла в течение часа. В сгущавшихся сумерках «Армия совершенных воинов» снова двинулась вперед.

Вскоре вернулся джип разведчиков, и солдаты доложили генералу Другу, что примерно в миле впереди видны бревенчатые строения. На одном из них сохранилась выгоревшая вывеска «Универмаг Слатифорка».