Под вечеревшим небом через мертвый сосновый лес, где ветер устраивал заносы высотой до пяти футов, пробирались двое.

Сестра внимательно наблюдала за стрелкой компаса и постоянно держала курс на юго-запад. В нескольких шагах позади шел Пол с походной сумкой, переброшенной через плечо. Он следил за тем, что делается у них за спиной и по сторонам, чтобы не попасться в когти зверей. Он знал, хищники идут по их следам от самой пещеры. Он видел только быстрые мелькания и не мог сказать, сколько преследователей и какие они, но по запаху чувствовал их присутствие. В руке, одетой в перчатку, он сжимал револьвер девятимиллиметрового калибра, держа большой палец на курке.

Сестра определила, что до темноты остается еще час. Они провели в пути почти пять часов, если верить наручным часам, которые дал им Робин. Сестра не знала, сколько миль они прошли, но прогулка была мучительной, и ноги ее словно налились свинцом.

При переходе через скалы и снежные заносы она вспотела от усилий, и треск ледяной корки, образовавшейся на одежде, навеял мысли о рисовых хлопьях — похрустывание и хлопки! Она вспомнила, как ее дочь любила такие хлопья: «Мама, они словно разговаривают!»

Усилием воли Сестра прогнала призраки прошлого. Путники не видели никаких признаков жизни, кроме голодных тварей, рыскающих вокруг и следящих за двумя людьми в сгущавшихся сумерках. Когда станет темно, звери осмелеют…

«Один шаг, — говорила она себе. — Шаг, потом другой — только так ты сможешь дойти туда, куда нужно».

Сестра снова и снова повторяла это про себя, а ноги несли ее вперед. Она крепко держала свою походную сумку, судорожно сжимая ее левой рукой, и ощущала сквозь материал очертания стеклянного кольца. Она черпала в этом силы, как будто кольцо было ее вторым сердцем.

«Сван, — подумала она. — Кто ты? Откуда ты? И почему меня привело к тебе?»

Если прогулки во сне действительно вели ее к девушке по имени Сван, то Сестра не имела представления о том, что скажет ей при встрече.

«Привет, — пыталась она репетировать, — ты меня не знаешь, но я прошла полстраны, чтобы найти тебя. И надеюсь, что ты этого достойна, потому что, боже мой, я так хочу прилечь и отдохнуть!»

Но вдруг в Мериз-Ресте нет девушки по имени Сван? Что, если Робин ошибся? Или эта девушка только прошла через Мериз-Рест и к тому времени, как они попадут туда, уже, может быть, уйдет?

Сестра хотела ускорить шаг, но ноги не слушались ее. «Один шаг. Один шаг, потом следующий — только так ты сможешь дойти туда, куда нужно».

От резкого визга в лесу душа у Сестры ушла в пятки. Она обернулась на шум, услышала, как визг перешел в пронзительный звериный вой, а потом в хихикающее бормотание, свойственное гиене. Она подумала, что видит в темноте пару жадных глаз. Они зловеще блеснули и скрылись в лесу.

— Скоро стемнеет, — сказал ей Пол. — Надо найти место для привала.

Она пристально посмотрела на юго-запад. Ничего, кроме искореженной земли с мертвыми соснами, скал и снежных наносов. Это походило на замерзший ад. Где бы ни находился Мэриз-Рест, сегодня они туда не доберутся. Сестра кивнула, и они начали искать убежище.

Лучшее, что им удалось найти, было углубление, окруженное валунами. Они возвели снежную стену высотой в три фута, а потом вместе стали собирать сухие ветки для костра. В лесу раздавались пронзительные крики: это стали собираться звери, точно гости к праздничному столу.

Путники обложили камнями небольшую кучку веток, и Пол капнул сверху бензином. Первая спичка, которой он чиркнул по камню, вспыхнула, зашипела и потухла. Осталось всего две. Быстро темнело.

— Ну началось, — сквозь зубы сказал Пол.

Он чиркнул второй спичкой по камню, на котором стоял на коленях, готовый другой рукой мгновенно прикрыть пламя. Спичка вспыхнула, зашипела и сразу же стала гаснуть. Пол быстро поднес слабеющее пламя к хворосту и склонился над ним, как первобытный человек, молящийся духу огня.

— Гори, сволочь! — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Давай гори!

Огонь почти угас, только маленький язычок плясал в темноте. А потом вдруг — хлоп! — занялось несколько капель бензина, и пламя, как кошачий язык, лизнуло ветку. Огонь затрещал, зашумел и стал разгораться. Пол добавил еще немного бензина. Взвился язык пламени, огонь запрыгал от ветки к ветке. Через минуту у людей появились свет и тепло, и они протянули окоченевшие руки к костру.

— Утром будем на месте, — сказал Пол, когда они жевали сушеное беличье мясо, вкусом напоминавшее вареную кожу. — Держу пари, осталось около мили.

— Возможно.

Сестра открыла ножом банку с печеными бобами и принялась вытаскивать их оттуда пальцами. Бобы были маслянистые, с металлическим привкусом, но казались вкусными. Она передала банку Полу.

— Надеюсь, этот детский компас работает. Если это не так, то мы шли по кругу, — пояснила она.

Он уже думал об этой возможности, но теперь пожал плечами и стал набивать рот бобами. Если стрелка компаса отклоняется хоть на волосок, сознавал он, то они уже могли пропустить Мериз-Рест.

— Мы еще не прошли семи миль, — сказал он ей, хотя совсем не был в этом уверен. — Завтра узнаем.

— Правильно, завтра.

Она первая осталась сторожить в эту ночь, пока Пол спал у огня, и села спиной к валуну, держа с одной стороны от себя «магнум», а с другой — дробовик.

Под тяжелой маской Иова лицо Сестры горело от боли. Скулы и челюсть пульсировали. Жестокая мука обычно проходила за несколько минут, но на этот раз она усилилась до того, что Сестра вынуждена была опустить голову, подавляя стон. В седьмой или восьмой раз за последние несколько недель она почувствовала резкие разламывающие толчки, которые, казалось, проникали глубоко под маску Иова, в кости лица. Все, что она могла сделать, — это стиснуть зубы и терпеть, а когда боль наконец ушла, Сестра дрожала, несмотря на огонь.

Это плохо, подумала она. Боли становились все сильнее. Женщина подняла голову и пробежала пальцами по маске Иова. Узловатая поверхность была холодной, как лед на склонах спящего вулкана, но под ней чувствовалась горячая и чувствительная плоть. Голова нестерпимо зудела, и Сестра сунула руку под капюшон, чтобы добраться до массы тех образований, которые полностью покрыли ее череп и спустились по шее. Ей хотелось проткнуть пальцами коросту и чесать до тех пор, пока кожа не начнет кровоточить.

«Если на мою лысую голову натянуть парик, — подумала она, — то я все равно сойду за выпускницу школы горгулий!»

В течение нескольких минут ее настроение неустойчиво балансировало между слезами и смехом, но смех победил.

— Уже моя очередь? — проснулся Пол.

— Нет. Часа через два.

Он кивнул, снова лег и почти сразу же уснул.

Сестра продолжала прощупывать маску Иова. Казалось, кожа под ней горит. Какая бы кожа там ни оставалась.

Порой, когда боль бывала особенно острой и плоть под наростами будто кипела, Сестра готова была поклясться, что ее кости приходят в движение, как фундамент шаткого дома. Она была уверена, что чувствует, будто черты ее лица меняются.

Заметив мельком движение справа, она снова сосредоточилась на мыслях о выживании. Кто-то в отдалении издал глубокий гортанный лай, и другой зверь ответил ему криком, похожим на плач ребенка.

Она положила дробовик на колени и посмотрела на небо. Там не было ничего, кроме темноты, только гнетущее чувство нависших низких облаков, похожих на черный потолок в кошмарах клаустрофоба. Она не могла припомнить, когда в последний раз видела звезды, — может быть, теплой летней ночью, когда жила в картонном доме в Центральном парке. Или, может, она перестала замечать их задолго до того, как небо закрыли тучи?

Она скучала по звездам. Небо без них было мертво. И как загадывать желания — без звезд?

Сестра протянула руку к костру и поерзала, чтобы поудобнее устроиться у валуна. Здесь, конечно, не гостиничный номер, но ноги уже не так болели. Она поняла, как сильно устала, и усомнилась, что сможет пройти еще пятьдесят ярдов. Но огонь горел ровно, на коленях у нее лежал дробовик, и она к чертям разнесла бы любую тварь, которая посмела бы приблизиться. Сестра положила руку на сумку и погладила стеклянное кольцо. Завтра, подумала она. Завтра все выяснится.

Она прислонила голову к скале и стала смотреть на спящего Пола.

«Удачи тебе, — подумала она. — Ты ее заслуживаешь».

Мягкое тепло костра успокаивало. В лесу было тихо. Сестра закрыла глаза.

«Всего минутку, — сказала она себе. — Не будет никакого вреда, если я отдохну…»

И резко выпрямилась. Огонь перед ней превратился в горстку красных угольков, холод пробирался сквозь одежду. Пол все еще спал.

«О боже! — подумала Сестра, и ее охватила паника. — Сколько я проспала?»

Она дрожала, ее суставы ломило от холода. Она встала, чтобы подложить в костер веток. Осталось только несколько маленьких. Когда она, опустившись на колени, разложила их среди углей, то почувствовала за спиной быстрое кошачье движение — и напряглась.

Женщина с ужасом поняла: они с Полом не одни. Сзади кто-то притаился на камне, а она оставила оружие там, где сидела. Сестра глубоко вздохнула, решилась передвинуться, повернулась и кинулась за дробовиком. Она схватила его и развернулась, готовая стрелять.

Тот, кто сидел, скрестив ноги, на верхушке валуна, поднял руки в перчатках в притворной капитуляции. На коленях у него лежала винтовка, а сам человек был одет в знакомое коричневое пальто с заплатками и капюшоном, защищавшим лицо.

— Надеюсь, ты поспала всласть, — сказал Робин Оукс.

— Что-что? — моргая, поднялся Пол. — А?

— Молодой человек, — хрипло сказала Сестра, — еще секунда — и я отправила бы вас в гораздо более жаркое место, чем это. И давно ты тут сидишь?

— Достаточно давно. Тебе надо радоваться, что у меня не четыре ноги. Если один спит, другому нужно сторожить, иначе погибнут оба. — Робин посмотрел на Пола. — Пока ты проснешься, уже станешь кормом для рыси. Я думал, вы оба знаете, что делаете.

— С нами все в порядке. — Сестра убрала палец со спускового крючка и отложила дробовик. Внутри у нее все колыхалось, как студень.

— Конечно. — Робин оглянулся через плечо и крикнул в лес: — Эй, порядок, идите сюда!

Из леса возникли три закутанные фигуры и вскарабкались на валун к Робину. Все мальчишки были вооружены винтовками, а один из них тащил брезентовую сумку, которую разбойники Робина забрали у Сестры.

— Вы двое не так уж далеко ушли, верно? — спросил Робин.

— Но черт побери, мы прошли немало! — Пол стряхнул последние крупицы сна. — Я рассчитывал, что на утро нам осталось еще около мили.

Робин пренебрежительно хмыкнул.

— Вероятнее всего, около трех. Я сел и подумал еще в пещере, что вам придется где-то сделать привал, может, даже соорудить нечто подобное. — Он оценивающе посмотрел на валуны и стену из снега. — Вы устроили себе ловушку. Когда костер погаснет, лесные звери набросятся на вас со всех сторон. Мы видели их много, но останавливались с подветренной стороны и низко у земли, так что нас-то они не заметили.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарила Сестра.

— Мы пришли не для того, чтобы предупредить вас. Мы шли за вами, чтобы не дать им убить вас.

Робин спустился с валуна. Мальчишки стояли вокруг костра, грея руки и лица.

— Это было нетрудно, — сказал он. — Вы оставили такой след, будто плуг прошел. Кроме того, вы кое-что забыли.

Он открыл другую походную сумку, залез в нее и вытащил вторую банку самогона, которую Хью дал Полу.

— Вот. — Он бросил ее Сестре. — Думаю, здесь хватит на всех.

Так и вышло, и в животе у Сестры стало тепло от спирта. Робин выставил троих ребят на посты вокруг лагеря.

— Хитрость в том, чтобы производить как можно больше шума, — сказал Робин, после того как часовые ушли, — и стрелять надо так, чтобы не попасть: кровь взбесит всех остальных зверей в лесу.

Он сел около костра, стащил капюшон и снял перчатки.

— Если хочешь спать, Сестра, то лучше ложись сейчас. Их нужно сменить перед рассветом.

— Кто назначил тебя главным?

— Я сам.

Свет костра отбрасывал тени на его лицо, вспыхивал отблесками в тонких волосках бороды. Длинные волосы Робина, все еще полные перьев и костей, делали его похожим на принца дикарей.

— Я решил помочь вам добраться до Мериз-Реста.

— Почему? — спросил Пол. Он настороженно относился к парню и не доверял ему. — Зачем тебе это?

— Может, мне захотелось прогуляться по свежему воздуху. Пришла охота попутешествовать. — Его взгляд скользнул к сумке Сестры. — Может, я хочу посмотреть, найдете ли вы того, кого ищете. В любом случае я плачу свои долги. Вы, ребята, помогли нашему товарищу, и я ваш должник. Так что утром я доставлю вас в Мериз-Рест, и будем считать, что мы квиты.

— Ладно, — согласилась Сестра. — Спасибо тебе.

— Кроме того, если вас завтра убьют, я хочу забрать стеклянное кольцо. Вам оно больше не понадобится. — Он прислонился к валуну и закрыл глаза. — Вы бы лучше поспали, пока есть возможность.

Из леса эхом долетел винтовочный выстрел, а следом еще два. Сестра и Пол озабоченно посмотрели друг на друга, но молодой разбойник лежал спокойно и неподвижно. Выстрелы продолжались с перерывами еще около минуты, затем послышались сердитые взвизгивания, казалось, нескольких животных, но с каждым разом все тише, словно звери уходили. Пол потянулся за самогоном допить последние капли, а Сестра прислонилась спиной к валуну, чтобы отдохнуть и подумать о завтрашнем дне.