Лежа на постели из листьев, Сестра ощутила около себя движение. Она очнулась от сна и стальной хваткой стиснула чье-то запястье.

Рядом с ней на коленях стоял Робин Оукс. В длинных каштановых волосах парня торчали перья и кости, а глаза переполнял свет. На его лице с заострившимися чертами играли пестрые отблески: он открыл кожаный футляр и попытался вытащить оттуда кольцо. Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга.

— Нет, — сказала Сестра.

Другой рукой она взялась за кольцо, и Робин отпустил его.

— Не кипятись, — коротко сказал он, — я его не сломал.

— Слава богу! Кто позволил тебе копаться в моих вещах?

— А я и не копался. Я смотрел. Немного.

Захрустев суставами, Сестра села. В пещеру заглядывал мрачный день. Большинство юных разбойников еще спали, но двое мальчишек свежевали пару не то кроликов, не то белок, а еще один разводил костер, чтобы приготовить завтрак. У дальней стены пещеры рядом со своим пациентом прикорнул Хью, а Пол спал на тюфяке из листьев.

— Это важная для меня вещь, — сказала она Робину. — Ты даже не представляешь насколько. Оставь ее в покое, ладно?

— Заверни его. — Робин встал. — Я как раз клал эту странную штуку обратно и собирался рассказать тебе о Сван и о том здоровяке. Но теперь забудь — проехали.

Он направился посмотреть, как дела у Баки.

Всего несколько секунд ушло на то, чтобы Сестра сообразила: «Сван. Сван и здоровяк».

Она никому не рассказывала о своих прогулках во сне. Ничего не говорила о слове «Сван» и об отпечатке ладони, словно выжженном на стволе цветущего дерева. Откуда же Робин Оукс мог знать об этом, если только он тоже не прогуливался во сне?

— Подожди! — крикнула она.

Ее голос прогудел в пещере, как звук колокола. И Пол, и Хью стряхнули с себя дрему. Мальчишки тоже проснулись и потянулись за копьями и ружьями. Робин остановился на полпути.

Она заговорила, с трудом подыскивая слова. Встав, она приблизилась к нему, подняв стеклянное кольцо повыше:

— Что ты в нем видел?

Робин взглянул на мальчишек, снова на Сестру и пожал плечами.

— Ты ведь что-то видел? — Сердце у нее колотилось. Пестрые вспышки в кольце пульсировали все быстрее. — Видел же! Ты ходил во сне?

— Что во сне?

— Сван, — сказала Сестра. — Ты видел слово, написанное на стволе? На дереве, покрытом цветами. И ты видел след руки, отпечатанный на нем огнем? — Она держала стекло у него перед лицом. — Ну ведь видел же, скажи?

— Э-э, — он покачал головой, — ничего такого.

Она замерла, потому что он явно говорил правду.

— Пожалуйста, — попросила она, — расскажи мне, что ты видел.

— Я… вытащил его из твоей сумки примерно час назад, когда проснулся, — сказал Робин тихим почтительным голосом. — Просто хотел подержать его, просто посмотреть. Я раньше не видел ничего похожего, а после того, что случилось с Баки, понял, что оно особенное.

Он помолчал несколько секунд, как будто снова загипнотизированный, и продолжил:

— Я не знаю, что это такое, но хочется держать его и смотреть, как переливаются все эти цвета и краски. Я взял его, отошел и сел здесь. — Робин указал на свою постель из листьев в дальнем углу пещеры. — Я не собирался держать его долго, но… цвета стали меняться. Сложилась картинка — не знаю, наверно, это звучит немного безумно, правда?

— Продолжай.

И Пол, и Хью смотрели на него. Мальчики тоже прислушивались.

— Я просто следил за изображением вроде мозаики, что была на стенах церкви в приюте: если смотреть на нее долго, то можно поклясться, что картинки оживают и начинают двигаться, вот на что это было похоже. Но только вдруг оно перестало быть картинкой. Все стало реальным, я стоял на поле, покрытом снегом. Дул ветер, и все было таким смутным — но, черт побери, какой там был холод! Я увидел что-то на земле и сначала подумал, что это куча тряпок, но потом понял: это человек. Рядом с ним в снегу лежала лошадь. — Он смущенно посмотрел на Сестру. — Странно, да?

— Что еще ты видел?

— По полю бежал огромный мужик. На нем была черная маска, он прошел в шести-семи футах прямо передо мной. Я испугался до чертиков и хотел отпрыгнуть, но он пробежал дальше. Клянусь, я даже видел его следы на снегу. И я слышал, как он кричит: «Сван!» Я слышал это так же хорошо, как сейчас слышу собственный голос. Здоровяк казался испуганным, встревоженным. Потом он встал на колени около этой фигуры и, похоже, старался ее разбудить.

— Ее? Что ты имеешь в виду — ее?

— Девушку. Я думаю, он звал ее по имени — Сван.

«Девушка!» — подумала Сестра. Девушка по имени Сван — вот к кому вело их стеклянное кольцо!

Голова у нее шла кругом. Она почувствовала слабость и вынуждена была на минуту закрыть глаза, чтобы удержать равновесие. Когда она снова их открыла, стеклянное кольцо неистово пульсировало.

Пол встал. Хотя он и перестал верить в силу кольца — еще до того, как Хью спас мальчика, — он буквально дрожал от волнения. Больше не имело значения то, что он ничего не видит в стекле, — может быть, причина крылась в том, что он был слепцом и не мог хорошенько вглядеться. Может, в том, что он отказался верить во что-либо вне себя или его мозг был закрыт для сложного. Но если этот парень видел в стекле реальные картины, если он тоже «ходил во сне», как Сестра, тогда, может, они ищут кого-то, кто действительно где-то существует?

— Что еще? — спросил он Робина. — Ты еще что-нибудь видел?

— Когда я собирался отпрыгнуть от этого громилы в черной маске, я что-то заметил на земле, прямо перед собой. Какое-то животное, все искореженное и в крови. Я не знаю, что это было, но отделали его здорово.

— Мужчина в маске, — озабоченно сказала Сестра. — Ты не видел, откуда он пришел?

— Нет. Как я уже сказал, все было смутно, как в тумане. Дым, похоже. Я ощущал в воздухе сильный запах дыма, а еще стоял очень крепкий, скверный запах. Мне кажется, там были еще двое, но не уверен. Изображение стало меркнуть. Мне не понравился этот противный запах, и я захотел снова вернуться сюда. А потом я уже сидел здесь с этой штукой в руках. Вот и все.

— Сван, — прошептала Сестра и взглянула на Пола. Он смотрел широко открытыми от удивления глазами. — Мы ищем девушку по имени Сван.

— Но где нам ее искать? — вопросил Пол. — Бог ты мой, это поле может находиться где угодно — в миле отсюда или в сотне миль!

— Ты что-нибудь видел еще? — спросила Сестра парня. — Что-нибудь приметное: сарай, дом? Хоть что-то?

— Просто поле. В некоторых местах покрытое снегом, а в других снег уже сдуло. Я говорил, видение было таким реальным, что я чувствовал холод… и это казалось жутким. Наверное, потому-то я и дал тебе поймать меня, когда засовывал эту штуку обратно в твою сумку. Наверное, мне хотелось кому-то рассказать об этом.

— Как же мы можем найти поле без всяких примет? — спросил Пол. — Нет никакой возможности.

— Прошу прощения, — вмешался Хью, поднимаясь с помощью костыля.

Все посмотрели на него.

— На самом деле мне это все неведомо, — сказал он, когда встал устойчиво. — Но я знаю: то, что вы видите в стекле, вы считаете реально существующим местом. Думаю, я меньше всех на земле понимаю такие вещи. Но мне кажется, что если вы ищете какое-то конкретное место, то могли бы начать с Мериз-Реста.

— Почему именно оттуда? — спросил его Пол.

— Потому что там, в Моберли, у меня была возможность встречаться с путешественниками, — ответил он. — Так же, как я встретил тебя и Сестру. Я считал, что путники должны пожалеть одноногого нищего… К сожалению, обычно я ошибался. Но помню человека, который проходил через Мериз-Рест. Он сказал мне, что там высох пруд. И еще он говорил, что в Мериз-Ресте пахнет нечистотами. — Хью посмотрел на Робина. — Ты сказал, что чувствовал скверный запах и еще дым. Правильно?

— Да, в воздухе чувствовался дым.

— Дым. Дымоходы, — кивнул Хью. — Костры тех, кто пытается согреться. Я думаю, что поле, которое вы ищете, если оно существует, должно находиться около Мериз-Реста.

— Далеко отсюда до него? — спросила Сестра у Робина.

— Наверное, миль семь-восемь. Может быть, больше. Я там никогда не был, но мы, конечно, грабили людей, едущих туда и оттуда. Хотя это было раньше. Сейчас не так уж много народа туда едет.

— Джипу не хватит горючего, чтобы преодолеть это расстояние, — напомнил Пол Сестре. — Сомневаюсь, что мы хоть милю проедем.

— Я не имел в виду семь-восемь миль по дороге, — поправил Робин. — Семь-восемь — это напрямую. На юго-запад, через лес, но это тяжелое путешествие. Шестеро моих ребят ходили туда примерно год назад разведать дорогу… Двое вернулись и сказали, что там, в этом Мериз-Ресте, нет ничего стоящего и жители, если бы могли, сами бы нас ограбили.

— Если нельзя проехать, придется пойти пешком, — решила Сестра, взяла сумку и сунула туда стеклянное кольцо. Руки у нее дрожали.

— Сестра, — сказал, хмыкнув, Робин, — не в обиду будь сказано, но ты сумасшедшая. Семь миль пешком — это не шутка. Знаешь, мы, возможно, спасли вам жизнь, остановив ваш джип. Если бы мы этого не сделали, вы сейчас уже наверняка замерзли бы до смерти.

— Нам — или хотя бы мне — нужно добраться до Мериз-Реста. Пол и Хью решают за себя. Я прошла не семь, а черт знает сколько миль, чтобы добраться сюда, и небольшой мороз меня не остановит.

— Дело не просто в расстоянии или в холоде. Дело в том, что прячется там, в лесу.

— Что? — тревожно спросил Хью, покачнувшись на костыле.

— Весьма любопытные создания. Выглядят так, будто их вывели в питомнике безумного врача. Голодные. Вы же не хотите, чтобы один из них схватил вас ночью в лесу?

— Пожалуй, нет, — согласился Хью.

— Мне необходимо попасть в Мериз-Рест, — твердо сказала Сестра, и по выражению ее лица Робин понял, что она решилась. — Все, что мне нужно, — это немного еды, теплая одежда и мой дробовик. Я вполне справлюсь.

— Сестра, ты не пройдешь и мили, как заблудишься или тебя съедят.

Она посмотрела на Пола Торсона и спросила:

— Пол, ты все еще со мной?

Ее спутник нерешительно поглядел сперва на тусклый свет у входа в пещеру, а потом на костер. Мальчишки добывали огонь трением.

«Черт побери! — подумал он. — У меня никогда так не получалось, когда я был юным скаутом».

Но может, еще не поздно научиться. Тем не менее они зашли слишком далеко и, возможно, уже близки к ответу. Он следил за тем, как вспыхивает и разгорается костер, но про себя уже решил:

— Я с тобой.

— Хью? — спросила она.

— Я хочу пойти с тобой, — сказал он. — Правда хочу. Но у меня пациент. — Он взглянул на спящего мальчика. — Мне интересно узнать, что и кого вы найдете, когда доберетесь до Мериз-Реста, но, думаю, я нужен здесь. Сестра, прошло много времени с тех пор, как я чувствовал себя полезным. Ты понимаешь?

— Да. Я понимаю.

Она и сама уже решила отговорить Хью от того, чтобы идти. Он никак не смог бы преодолеть такое расстояние на одной ноге и только задерживал бы их. Она посмотрела на Робина.

— Мы хотим уйти, как только соберем вещи. Мне нужен мой дробовик и патроны, если вы не возражаете.

— Одного дробовика будет мало.

— Тогда вы наверняка отдадите нам ружье Пола и патроны к нему. А мы можем взять любую еду и одежду, какую вам не жалко.

Робин засмеялся, но глаза у него оставались суровыми.

— Нас ведь считают разбойниками, Сестра!

— Верните нам то, что отняли у нас, вот и все. И будем считать, что мы квиты.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты сумасшедшая? — спросил Робин.

— Да. И гораздо грубее, чем ты.

Слабая улыбка медленно появилась на его лице, и взгляд смягчился.

— Ладно, — сказал он. — Вы получите свое барахло обратно. Пожалуй, вам оно нужнее, чем нам. — Потом задумался и добавил: — Подожди-ка!

Он подошел к своему ложу из листьев, наклонился и стал что-то перебирать в коробке, полной жестянок, ножей, часов, обувных шнурков и прочего. Нашел то, что искал, и вернулся к Сестре.

— Вот, — сказал он, вкладывая что-то ей в руку. — Это вам тоже понадобится.

Это был маленький металлический компас, который выглядел так, будто только что появился из сундучка мастера.

— Он работает, — заверил Робин. — По крайней мере, работал, когда я пару недель назад снял его с мертвеца.

— Спасибо. Я надеюсь, что мне он принесет больше счастья, чем своему прежнему хозяину.

— Да. Что ж… Это вы тоже можете взять, если хотите.

Робин расстегнул коричневую куртку у горла. На бледной коже выделялось маленькое тусклое распятие на серебряной цепочке. Он стал снимать его, но Сестра коснулась его руки, чтобы остановить паренька.

— Это и у меня есть. — Она сдвинула в сторону шерстяной шарф у шеи, чтобы показать шрам в форме распятия, который выжгли ей давным-давно, в кинотеатре на Сорок второй улице. — У меня есть свое.

— Да, — кивнул Робин, — что есть, то есть.

Полу и Сестре вернули их куртки, свитеры и перчатки вместе с оружием и патронами для «магнума» Пола и дробовика Сестры. В походную сумку, которую отдали Сестре вместе с ножом и ярко-оранжевой шерстяной шапкой, положили банку печеных бобов и немного сушеного беличьего мяса. Робин дал им обоим наручные часы, а пошарив еще в одной коробке с добычей, нашел три кухонные спички.

Пол слил остаток бензина из бака джипа в пластиковую бутылку из-под молока. Дно оказалось едва прикрыто, но бутылку надежно запечатали лентой и упаковали в большой баул, чтобы было чем подбодрить огонь.

Было уже светло, как в середине дня. Над ними висело тусклое небо, и нельзя было сказать даже то, в какой стороне солнце. Часы Сестры показывали десять двадцать две, а часы Пола — три тринадцать. Пора было идти.

— Готов? — спросила Сестра.

Пол мгновение с тоской смотрел на костер, потом решительно сказал:

— Да.

— Желаю удачи! — крикнул Хью, ковыляя ко входу в пещеру.

На морозе Сестра подняла руку в перчатке и поправила у горла воротник и шарф. Потом она проверила компас, и Пол пошел следом за ней в лес.