— Как дела? — Джош подтолкнул Сван локтем.

— Нормально. — Она подняла обезображенную голову из складок пальто. — Еще не умерла.

— Просто проверяю. Ты весь день такая тихая.

— Я думала.

— Ясно.

Он смотрел, как Киллер бежит по дороге, останавливается и лает, призывая догонять его. Мул шел с хорошей скоростью, и Джош держал поводья свободно. Расти Витерс с трудом тащился рядом с повозкой, целиком скрытый под своей ковбойской шляпой и тяжелым пальто.

Фургон с надписью «Странствующее шоу» поскрипывал, дорога шла через густой лес. Облака, казалось, висели прямо над вершинами деревьев, и ветер почти затих — редкий случай. Джош знал, что погода непредсказуема и может измениться в мгновение ока: в один день случатся и снежный буран, и гроза, а на следующий день спокойные ветры внезапно могут закрутиться в торнадо.

За последние два дня они не встретили ни души. Натолкнувшись на полуразрушенный мост, они вынуждены были сделать крюк в несколько миль, чтобы вернуться к главной дороге. Немного дальше путь оказался перекрыт буреломом, и снова нужно было искать объезд. Но сегодня, примерно три мили назад, они миновали дерево, на стволе которого было написано: «На Мериз-Рест», и Джош вздохнул свободнее. По крайней мере, они двигались в правильном направлении и до города было недалеко.

— Интересно, а если я тебя спрошу, о чем ты думаешь? — подзадоривал Джош.

Сван пожала худенькими плечами и не ответила.

— Дерево, — сказал он, — ведь об этом, да?

— Да.

Яблоневый цвет, распустившийся среди снегов и пней, продолжал преследовать девушку в мыслях: жизнь среди смерти.

— Я много думала об этом, — подтвердила она.

— Не знаю, как тебе это удалось… но… — Джош покачал головой.

«Законы жизни изменились, — подумал он. — Теперь всем правят тайны».

Он слушал, как поскрипывают оси и хрустит снег под копытами Мула, а потом заставил себя спросить:

— На что было похоже это чувство?

— Не знаю. — Сван опять пожала плечами.

— Знаешь, не скромничай. Ты так хорошо все сделала! Мне интересно: что ты ощущала при этом?

Она молчала. В пятнадцати ярдах впереди несколько раз гавкнул Киллер. Сван поняла его лай как знак, что путь свободен.

— Я ощущала… будто я фонтан, — ответила она, — а дерево утоляет жажду. Но при этом будто я еще и огонь, и на какое-то мгновение… — Она подняла изуродованное лицо к тяжелому небу. — Я подумала, что могу вспомнить, как это — смотреть на звезды, видеть путь в темноте… Словно обещание. Вот на что это было похоже.

Джош знал: то, что испытала Сван, значительно превосходило глубину его ощущений, но понял, что девушка хотела сказать о звездах. Он не видел их семь лет. Ночами стояла безбрежная темнота, как будто лампочки перегорели даже на небесах.

— Был ли прав мистер Моуди? — спросила Сван.

— Насчет чего?

— Он сказал: раз я смогла разбудить одно дерево, то смогу сделать и так, что поля и сады снова зазеленеют. Он сказал… у меня внутри сила жизни. Неужели он был прав?

Джош не ответил. Он припомнил кое-что еще из слов Сильвестра Моуди: «Мистер, эта Сван может снова пробудить всю землю!»

— У меня всегда хорошо росли деревья и цветы, — продолжала девушка. — Когда я хотела помочь больному растению, я руками рыхлила землю, и сухие листья опадали, а зеленые росли гораздо лучше. Но я никогда раньше не пыталась исцелять деревья. Я имею в виду… одно дело вырастить садик, но деревья сами о себе заботятся. — Она повернула голову так, чтобы увидеть Джоша. — А если бы я снова смогла вырастить сады и хлеб? Вдруг мистер Моуди был прав и во мне есть что-то, что могло бы пробудить их и заставить расти?

— Не знаю, — сказал Джош. — Наверное, это принесет тебе славу. Но, как я и говорил, одно дерево еще не сад.

Он поерзал на жесткой доске. От таких разговоров ему делалось не по себе. «Сберегите дитя», — вспомнил он. Если Сван действительно способна высекать искру жизни из мертвой земли, то не этот ли дар, вызывающий трепет и благоговение, был причиной приказа Поу-Поу?

В отдалении снова загавкал Киллер. Сван напряглась: лай был другим, более высоким и частым, похожим на предупреждение.

— Останови повозку, — сказала она.

— Что?

— Тормози.

Сила, прозвучавшая в ее голосе, заставила Джоша натянуть поводья.

Расти тоже остановился.

— Эй, почему мы не едем?

Сван слушала лай Киллера, доносившийся из-за поворота. Мул поднял голову, втянул носом воздух и издал глубокое горловое ржание.

«Еще одно предупреждение, — подумала Сван. — Конь почуял опасность, которую еще раньше заметил пес».

Она наклонила голову, чтобы видеть дорогу. Все казалось обычным, но изображение расплывалось перед ее единственным глазом, и она знала, что зрение быстро ухудшается.

— В чем дело? — спросил Джош.

— Непонятно. Во всяком случае, Киллеру оно не нравится.

— Может быть, город за поворотом! — предположил Расти. — Схожу узнаю!

Засунув руки в карманы пальто, он направился вперед, к повороту. Терьер все еще неистово лаял.

— Расти! Подожди! — окликнула Сван, но ее голос был так невнятен, что Расти не расслышал и продолжал идти быстрым шагом.

Джош сообразил: у товарища нет ружья и при этом неизвестно, что там такое.

— Расти! — крикнул он, но тот уже свернул за поворот. — О черт!

Борец отстегнул клапан повозки, открыл обувную коробку с пистолетом и торопливо зарядил его. Он слышал лай Киллера, разносящийся по лесу, и знал — через секунду Витерс обнаружит, что нашел пес.

За поворотом Расти не увидел ничего, кроме продолжения шоссе и леса. Киллер стоял посреди дороги примерно в тридцати футах от него и отчаянно лаял на что-то справа. Шерсть терьера поднялась дыбом.

— На какую чертовщину ты напоролся? — спросил Расти, и Киллер кинулся к его ногам, едва не сбив его. — Глупая псина!

Он наклонился, чтобы взять собаку на руки, и в этот момент почувствовал запах. Резкий отвратительный запах.

Он узнал его. Едкий секрет дикого животного.

Совсем рядом послышался душераздирающий визг, и что-то серое метнулось от края леса. Он не видел, что это было, но стремительно поднес руку к лицу, чтобы защитить глаза.

Зверь прыгнул ему на плечо, и через мгновение Расти почувствовал, что запутался в живой колючей проволоке. Он отшатнулся, пытаясь закричать, но ему не хватало воздуха. Его шляпа, забрызганная кровью, отлетела, а он осел на колени.

Ошеломленный, он увидел, кто на него набросился.

В шести футах от него, выгнув спину, припала к земле рысь размером почти с теленка. Выпущенные когти напоминали кривые кинжалы, но не это чуть не лишило Расти рассудка. У чудовища было две головы. Пока одна зеленоглазая морда визжала, словно кто-то водил бритвой по стеклу, вторая обнажила клыки и свистела, как работающий радиатор.

Расти попытался медленно отползти. Но тело ему не повиновалось. С его правой рукой что-то случилось, а по лицу с правой стороны ручьем текла кровь.

«Кровотечение! — подумал он. — У меня сильное кровотечение! О боже, я…»

Рысь взвилась в воздух, как раскручивающаяся пружина, ее когти и двойной набор клыков были готовы разорвать Расти на куски.

Но в прыжке она была атакована. Киллер почти оторвал чудовищу ухо. Они приземлились в когтистой, визжащей ярости, во все стороны летели шерсть и кровь. Через мгновение битва закончилась: громадная рысь опрокинула Киллера на спину, и клыкастая пасть одной из голов разорвала терьеру горло.

Расти попытался встать на ноги, зашатался и снова упал. Рысь повернулась к нему. Один набор клыков щелкнул в его сторону, другая голова тем временем принюхивалась. Расти поднял обутую ногу, чтобы наподдать чудовищу, когда оно нападет. Рысь присела.

«Вперед! — подумал Расти. — Попробуй-ка, ты, двухголовая тварь…»

Он услышал «крак!» — треск пистолетного выстрела. Примерно в шести футах за рысью посыпался снег. Чудовище завертелось на месте, и Расти увидел, что к нему бежит Джош. Хатчинс остановился, прицелился и снова выстрелил. Пуля опять прошла мимо. Теперь рысь крутилась то влево, то вправо, как будто ее головы не могли договориться, в какую сторону бежать. Головы огрызались друг на друга, отталкиваясь около шеи.

Джош встал поустойчивее, прицелился одним глазом и спустил курок. Наконец он попал. Одна голова взвизгнула и завыла, вторая зарычала на Джоша. Он снова выстрелил и промахнулся, но следующие две пули попали в цель. Чудовище задрожало, дернулось в сторону леса, повернулось и снова метнулось к Расти. Глаза одной головы закатились так, что стали видны белки, но другая, все еще живая, обнажила клыки, чтобы вцепиться в горло Расти.

Чудовище приближалось. Витерс услышал собственный крик, но менее чем в трех футах от него рысь зашаталась, и ее лапы подкосились. Она упала на дорогу, хватая воздух живой головой.

Расти отполз прочь, но по его телу вдруг прокатилась волна ужасной слабости. Когда Джош побежал к нему, Расти лежал прямо на снегу. Встав на колени возле него, Джош увидел, что вся правая сторона лица у него разорвана от волос до челюсти, а весь правый рукав до плеча искромсан.

— Я сыграл в ящик, Джош, — объявил Расти со слабой улыбкой. — Сомневаться не приходится.

— Держись.

Джош убрал пистолет и поднял Расти с земли, взвалив его себе на плечо. Показалась и Сван, она старалась бежать, но теряла равновесие из-за тяжести головы. В стороне, в нескольких футах от них, как стальной капкан, захлопнулись челюсти рыси-мутанта. Тело зверя содрогнулось, глаза закатились, как страшные стеклянные шарики. Джош прошел мимо рыси к Киллеру. Розовый язык терьера высунулся из окровавленной пасти и лизнул Джошу ботинок.

— Что случилось? — отчаянно закричала Сван. — В чем дело?

Услышав голос хозяйки, Киллер попытался подняться, но тело не слушалось его. Голова пса безвольно висела, и, когда он свалился около Джоша, тот увидел, что собачьи глаза уже остекленели.

— Джош? — позвала Сван. Она держала руки перед собой, потому что едва различала, куда идет. — Скажи что-нибудь, черт побери!

Киллер вздохнул еще раз и издох.

Джош шагнул и встал между Сван и собакой.

— Расти ранили, — сказал он. — Это была рысь. Нам нужно доставить его в город, и поскорее!

Он схватил девушку за руку и потащил к фургону, чтобы она не успела увидеть мертвого терьера.

Джош бережно уложил Расти в задней части повозки и прикрыл красным одеялом. Раненый дрожал и был в полубессознательном состоянии. Джош велел Сван оставаться с ним, а сам взял Мула за поводья.

— Но, пошел! — крикнул он.

Старый конь, удивленный то ли командой, то ли непривычной горячностью возницы, с фырканьем выпустил пар через ноздри и быстро порысил вперед, таща фургон с новой силой.

Сван открыла клапан тента:

— А что с Киллером? Мы же не бросим его!

Джош все еще не мог набраться смелости сказать ей, что терьер мертв.

— Не беспокойся, — ответил он, — пес найдет дорогу. — И похлопал вожжами по крупу Мула. — Живей давай. Шагай, мой мальчик!

Повозка проехала поворот, колеса прокатились мимо Киллера, и Мул, взрывая копытами снег, побежал к Мериз-Ресту.