— Меня зовут Альвин Мангрим. Теперь я лорд Альвин. Добро пожаловать в мое королевство. — Молодой светловолосый безумец, сидевший в кабинке-троне, повел рукой вокруг. — Вам нравится?

Джоша тошнило от запаха смерти и разложения. Он, Сван и Леона сидели на полу в отделе домашних животных «Торгового дома К». В маленьких клетках вокруг них лежали десятки мертвых канареек и длиннохвостых попугаев, рыбы, покрытые плесенью, плавали кверху брюхом в аквариумах. В застекленной витрине мухи облепили трупики котят и щенков.

Хатчинсу страстно хотелось ударить по этому скалящемуся белобородому лицу, но его запястья и лодыжки были скованы и заперты на висячий замок. Сван и Леона были связаны крепкими веревками. Рядом стояли плешивый неандерталец, человек с рыбьими глазами и еще шесть или семь придурков. Мужчина с черной бородой и карлик в магазинной тележке тоже были здесь. Карлик сжимал в своих похожих на обрубки пальцах ивовый прутик Сван.

— Я смог получить ток, — заявил лорд Альвин, откинувшись на спинку трона и поедая виноград. — Вот почему горит свет.

Взгляд его мутно-зеленых глаз переходил с Джоша на Сван и обратно. Кровь из глубокой раны на голове Леоны все текла, но едва старушка очнулась от шока, на ее лице отразился гнев.

— Подключил пару портативных генераторов к электропроводке. В электричестве я всегда разбирался. А еще я очень хороший плотник. Иисус ведь был плотником, вы знаете. — Он выплюнул косточки. — Вы верите в Иисуса?

— Да. — Джош подавил хрип.

— Я тоже. Когда-то у меня была собака по кличке Иисус. Я распял ее, но она не воскресла. Прежде чем умереть, пес рассказал мне, что надо делать с теми людьми, которые живут в кирпичных домах. Надо отрывать им головы.

Джош спокойно глядел в бездонные зеленые глаза. Лорд Альвин улыбнулся и стал похож на поющего в церковном хоре мальчика, разодетого в пурпур и готового к мессе.

— Я зажег здесь свет, чтобы привлекать побольше свежего мяса — таких, как вы. Нам нужно изобилие игрушек. Понимаете, в «Институте» все нас покинули. Свет везде погас, и врачи ушли домой. Но мы все же разыскали кое-кого, например доктора Бейлора. Я крестил моих учеников его кровью и отправил их в мир, а некоторые остались здесь. — Он склонил голову набок, и его улыбка исчезла. — На улице темно. Всегда темно, даже днем. Как тебя зовут, дружок?

Хатчинс ответил. Он чувствовал запах своего пота, выступившего от страха, даже сквозь вонь от дохлых животных.

— Джош, — повторил лорд Альвин, жуя виноград. — Могучий Джошуа. Почти Иисус Навин. Прямо-таки веет стенами Иерихона.

Он снова улыбнулся и сделал знак молодому человеку с гладко зачесанными назад черными волосами и обведенными красной краской глазами и ртом. Тот выступил вперед с какой-то банкой в руках.

Сван услышала, как некоторые мужчины возбужденно захихикали. Ее сердце все еще колотилось, но слез теперь не было, как будто мозг заполнила черная патока. Она знала — эти сумасшедшие сбежали из «Института», и понимала: перед ней — смерть. Ее беспокоило, что же случилось с Мулом. Кроме того, с тех пор как она обнаружила головы на манекенах — она быстро отогнала это воспоминание, — ни разу не раздалось тявканье терьера.

Молодой человек с разрисованным красной краской лицом встал на колени перед Джошем и отвинтил крышку баночки. Там оказался белый грим. Он набрал его на указательный палец и провел им по лицу Джоша. Борец дернул головой назад, но неандерталец схватил его за виски и крепко держал, пока грим не был наложен.

— Ты прекрасно выглядишь, Джош, — сказал ему лорд Альвин. — Обещаю, ты получишь истинное удовольствие.

Забыв о волнах боли в ногах, оцепеневшая от шока Леона смотрела на происходящее. Она обнаружила, что молодой человек разрисовывает лицо Джоша так, чтобы оно напоминало череп.

— Я знаю одну игру, — сказал лорд Альвин. — Она называется «смирительная рубашка». Я сам ее придумал. Знаешь почему? Доктор Бейлор говорил: «Давай, Альвин! Приходи за своей таблеточкой, будь паинькой», — и я должен был каждый день проходить по длинному вонючему коридору. — Он поднял два пальца. — Дважды в день. Но я очень хороший плотник. — Он помолчал, медленно моргая, словно пытаясь привести мысли в порядок. — Я делал конуры. Но не обыкновенные собачьи дома. Я строил особняки и крепости для собак. Для Иисуса я соорудил копию лондонского Тауэра. Как раз того места, где отрубали головы ведьмам.

Уголок его левого глаза задергался. Альвин молчал, уставившись в пространство, пока последние мазки грима превращали лицо Джоша в череп. Когда работа была закончена, неандерталец отпустил голову пленника. Лорд Альвин доел виноград и облизал пальцы.

— Игра «смирительная рубашка», — говорил он как бы между делом, — состоит в следующем: тебя отпустят перед входом в магазин. Женщина и ребенок останутся здесь. А теперь выбирай: что тебе оставить свободными — руки или ноги?

— Это еще какого черта?

— Руки или ноги, Джош? — Лорд Альвин погрозил ему пальцем.

«Нужно, чтобы ноги были свободны, — размышлял Джош. — Нет, я все же могу прыгать или хромать. Лучше пусть развяжут руки. Нет, ноги! Невозможно решить, не зная, что будет дальше».

Он помедлил, стараясь думать ясно. Почувствовав, что Сван смотрит на него, он взглянул в ее сторону, но девочка покачала головой, не в состоянии предложить помощь.

— Ноги, — наконец сказал Джош.

— Хорошо. Они ведь не поранены.

Снова послышалось хихиканье и возбужденный шепот зрителей.

— Хорошо, тебя приведут ко входу и освободят ноги. Потом у тебя будет пять минут на то, чтобы вернуться сюда.

Он засучил правый рукав своего пурпурного одеяния. На запястье у него было шесть наручных часов.

— Видишь, я могу засечь время с точностью до секунды. Пять минут от того мгновения, когда я скажу «пошел», и ни секундой больше, Джош.

Хатчинс с облегчением вздохнул. Благодарение Богу, что он выбрал ноги! Он представил, как ползет и хромает через «Торговый дом К». Фарс!

— Да, вот еще что, — продолжал лорд Альвин. — Мои подданные попытаются сделать все, чтобы убить тебя по дороге от входа в магазин сюда. — Он приветливо улыбнулся. — Они будут пользоваться ножами, молотками, топорами — всем, кроме пистолетов. Видишь ли, пистолеты — это несправедливо. Но не волнуйся: ты можешь пользоваться тем же самым, если найдешь и удержишь в руках. Можешь использовать еще что-нибудь, чтобы защититься, но ты не найдешь здесь никаких пистолетов. Даже дробовика. Правда, забавная игра?

Во рту Джоша появился привкус опилок. Он боялся спросить, но это было необходимо.

— А что… если я не вернусь сюда… через пять минут?

Карлик подпрыгивал в тележке и указывал на него ивовым прутом, как шутовским скипетром.

— Смерть! Смерть! Смерть! — визжал он.

— Спасибо, Имп, — сказал лорд Альвин. — Джош, ты видел мои манекены? Правда, хороши? К тому же так похожи на людей! Хочешь знать, как мы их делаем?

Он взглянул на кого-то позади Джоша и кивнул. В тот же момент раздалось гортанное рычание, которое вскоре поднялось до воя. Джош почувствовал запах бензина. Он понял, что это за звук, и внутри у него все сжалось. Оглянувшись через плечо, он увидел неандертальца с жужжащей бензопилой, забрызганной запекшейся кровью.

— Если ты не вернешься вовремя, дружище Джош, — сказал лорд Альвин, наклоняясь вперед, — женщина и ребенок станут украшением моей коллекции манекенов. Их головы, я имею в виду.

Альвин поднял палец, и пила перестала визжать.

— Головы покатятся! — Имп прыгал и скалился. — Головы покатятся!

— Конечно, если тебя по пути убьют, — добавил сумасшедший в пурпурном одеянии, — тебе, в общем, будет все равно. Мы тогда постараемся найти достаточно большой манекен для твоей головы. Ну? Готовы?

— Готовы! — закричал Имп.

— Готовы! — сказало чернобородое чудовище.

— Готовы! — подхватили остальные, пританцовывая и прыгая.

Лорд Альвин протянул руку, взял ивовый прут у чертенка Импа и бросил его на пол в трех футах от себя.

— Пересеки эту линию, дружище Джош, и тогда ты еще кое-что узнаешь.

Хатчинс понимал, что их убьют в любом случае. Но у него не было выбора. Его глаза встретились с глазами Сван. Она смотрела на него спокойно и твердо, пытаясь передать ему мысль: «Я в тебя верю».

Он заскрежетал зубами, вспоминая: «Сберегите дитя! Да! Мне придется сделать чертовски веселую работу».

— Скоты! — прошептала Леона, ослепленная болью от раны на голове.

Чернобородый мужчина и другие сумасшедшие подняли Джоша на ноги, выволокли из отдела домашних животных, протащили через «Товары для дома», «Спортивные товары» и вдоль центрального прохода к ряду касс у выхода. Здесь их поджидал еще один мужчина с короткой двустволкой и связкой ключей на поясе. Джоша бросили на пол, он дышал сквозь зубы с присвистом.

— Ноги, — сказал бородатый, и человек с ключами нагнулся, чтобы отпереть замок.

Джош осознал, что слышит мерный шум, и посмотрел в окно. Шел сильный ливень, потоки воды попадали в магазин через разбитую витрину. Лошади не было видно, и Джош надеялся, что для нее нашлось сухое место, чтобы умереть.

«Да поможет всем нам Бог!» — думал он. И хотя, когда его привели ко входу, он не видел остальных маньяков, но знал, что все они на этом этаже — прячутся, ждут, готовые начать игру.

«Сберегите дитя». Шипящий голос, исходивший из горла Поу-Поу, снова ожил в его сознании. «Сберегите дитя». Он должен пересечь магазин за пять минут, и не имеет значения, что эти безумные уроды набросятся на него. Он будет пользоваться всеми приемами, которые помнит еще с футбольного прошлого. Он снова должен сделать свои заржавевшие колени молодыми.

«О Господи, — молил он, — если Ты когда-нибудь благоволил к круглому дураку, прояви свою заботу сейчас!»

Замок открыли, цепи с лодыжек Джоша сняли. Его поставили на ноги, но запястья были крепко скованы друг с другом, цепь обвивала предплечья и кисти. Джош мог сжать левую ладонь, но правая была неподвижна. Он посмотрел на противоположный конец «Торгового дома К», и сердце у него сжалось, — казалось, чертов финиш находится за десять футбольных полей от него.

В отделе домашних животных Сван положила голову на плечо Леоне, которая сбивчиво дышала, стараясь не закрывать глаза. Девочка знала: Джош сделает все, что в его силах, чтобы добраться к ним вовремя, но знала и то, что он может потерпеть неудачу.

Лорд Альвин блаженно смотрел на нее с улыбкой святого, выставленного в витрине. Он сверился с часами на запястье, потом повернул электромегафон в сторону входа и проревел:

— Итак, игра в «смирительную рубашку»… начинается! Пять минут, дружище Джош!

Сван вздрогнула и стала ждать, что будет.