Глубокий сон сразу же сковал измученный разум Кэтрин, даже тревожные сновидения не посмели нарушать ее покой. Пробудилась девушка лишь, когда яркий свет стал настойчиво досаждать глазам. И распахнув их, туманным взором она заметила широкие поля и ясное, синее небо. Тут же встрепенувшись, Кэт обернулась назад и обнаружила позади широкий горизонт леса. Радостно чмокнув Удачу в шею, Кэтрин нежно произнесла:
- Умница ты моя, все таки вывела нас из темной чащи.
Кобыла будто распознав в словах хозяйки похвалу довольно заржала в ответ. Теперь оставалось правильно выбрать направление к поместью Даррелл. И снова посмотрев назад, девушка решила, что из леса они вышли с правильной стороны, возможно и сошли с нужной дороги, но следовать необходимо вперед, до первой деревне, как объяснял священник.
И действительно после полудня путники достигли деревни. Кэтрин промерзнув до костей закуталась в шерстяное покрывало, а припасы завернула в изувеченный плащ, чтобы еда не превратилась в лед. Кобыла тоже от усталости и голода еле передвигала ногами, изредка издавая измученное фырканье. Девушка до глубин души чувствовала вину за мучения животного, но никак не могла облегчить страдания той. Она понимала, что лошадь не сможет преодолеть остаток пути, и если не принять мер Удача испустит дух. От этого Кэт была в отчаяние, на пути не встречалось водоемов и на полях напрочь отсутствовала трава, а та что встречалась почернела и покрылась льдом. Глубоко в душе у Кэтрин тлела надежда на то, что в деревне найдется добрый человек, который не пожалеет корма для лошади. Но от чего-то такие мысли казались безнадежными.
Войдя в деревню девушка сразу же насторожилась. Ни единой живой души не находилось на улице, несмотря на то, что солнце еще высоко. Странная тишина с запахом гари наполняла воздух в округе. Но более подозрительным являлось отсутствие дыма исходящего из изб Казалось, все селение погрузилось в какой-то ледяной сон. Остановившись посередине улицы, Кэтрин стала прислушиваться, надеясь уловить хоть какой-то звук. И беглым взглядом осмотрев дома чуть не вскрикнула от ужаса. На каждой двери ярким пятном красовался красный крест. Перестав дышать, девушка уставилась на символ, она никогда прежде не видела подобного знамения, но знала, что так помечают дома больных чумой. Об этом знал каждый с рождения. Перед глазами у Кэт все поплыло, красные полосы сейчас казались нарисованными густой кровью, и от них вниз по потемневшему дереву бежали тонкие алые реки. Зажав рот рукой она поборола жуткий приступ тошноты, и попыталась обратиться с молитвой к Богу. Но в голове все мысли кружились в беспорядке. И ее парализовало от ужаса, лишь стоило подумать о том, что за этими дверями все мертвы, или же еще живы и нуждаются в помощи. А она никому не может помочь, ибо в дом помеченный таким крестом никто не может заходить, так же как и выходить. И почувствовав себя ничтожно трусливой, Кэтрин поняла, что не вошла туда если бы даже было можно. Девушка слышала столько ужасов об этой страшной болезни, что несмотря на отсутствие страха перед смертью не хотела, умирать в тяжелых мучениях.
Собравшись с силами Кэт, развернула лошадь, которая тоже явно нервничала учуяв болезнь. И тут же вскрикнув, натянула поводья останавливая животное. Всего в нескольких шагах от морды кобыла стояла маленькая, босая девочка в одной потрепанной ночнушке. Волосы малышки были растрепаны, а глаза покраснели от слез. В груди у Кэтрин все до боли сжалось, и она соскользнула с кобылы, не обратив внимание на то, как Удача навострила уши и забила копытом.
- Ты одна здесь? - тихо спросила Кэт, боясь, напугать ребенка.
- Моя мама там,- пролепетала девочка осипшим голосом, и указала на приоткрытую дверь помеченную крестом.
- Там? - повторила Кэтрин дрогнувшим голосом, и почувствовала как подгибаются ноги.
- Она не просыпается, - всхлипнула малышка, прижав грязные ручки к груди.
Больших усилий Кэт стоило устоять и не осесть на землю. Перед глазами вспышкой предстали воспоминания минувших дней, когда она отчаянно кричала, пыталась разбудить мертвую мать. Она так отчетливо видела в этой девочке себя, только Кэтрин тогда была намного старше. А босой сиротке по виду не больше шести. Не раздумывая девушка шагнула к ребенку, отчаянно желая прижать малышку к груди и успокоить. Но замерла, услышав позади строгий голос:
- Не подходи к ней!
Резко обернувшись, Кэт увидела за спиной паломника, он сжимая в руках библию хмуро смотрел на нее.
- Она же ребенок, - выдавило Кэтрин не замечая слезы побежавшие по щекам.
- Ребенок, - отозвался незнакомец, и указав на девочку произнес,- Но на ее шее волдыри, и думаю ты знаешь что это значит.
Словно в тумане девушка перевела взгляд на малышку, и только сейчас заметила на ее коже черные, вздувшиеся бубоны. Всхлипнув, Кэтрин ощутила, как ноги врастают в землю не позволяя ей шевельнуться. Она смотрела во все глаза на девочку и видела страх на лице той, но также чувствовала непреодолимый ужас в отношение ребенка.
- Идем, ты не можешь ничем ей помочь, - паломник окликнул Кэт, но заметив, что та не шевельнулась, добавил. - Я помолюсь за ее душу.
- Душу,- одними губами повторила Кэтрин, и вздрогнула, почувствовав, как оцепенение отпускает ее. И тут же внутри поднялась буря протеста, вот так люди бояться болезни, что готовы бросить беззащитного ребенка на смерть. Устыдившись саму себя, Кэт обратилась к священнослужителю:
- Неужели ваша вера, позволяет вам бросить ребенка одного, без попыток помочь?
- Ох, - тяжело вздохнул паломник,- Если б только это было в моей власти. Но здесь никто не может помочь. Все мы бессильны перед чумой. Вся деревня вымерла, а нас с братьями отправили молиться за души усопших.
- И все? - воскликнула девушка, не желая мириться со страшной реальностью. Видя отчаянье в глазах несчастной малышки, Кэтрин посчитала все свои беды лишь хмурым днем. Ее душа разрывалась от жалости и боли, а страх продолжал ледяной рукой держать за горло.
- Это все на что способна могущественная церковь? Помолиться за души и пометить двери красным крестом? - слезы душили не позволяя внятно говорить.
- Не богохульствуй дитя, мы делаем все, что в наших силах, - сильнее сжав библию побелевшем руками ответил паломник.
- В ваших силах бросить девочку одну здесь? - снова воспротивилась девушка. Она разумом понимал, что священник прав, и они ничем не могут помочь ребенку. Но всем своим существом, Кэт не хотела этого признавать. Не хотела оборачиваться к малышке спиной, не могла видеть глаза наполненные мольбой и пониманием. Ведь это крошечное дитя уже знала, что ее ждет. Поэтому она молча стояла, не смея просить взрослых о помощи, не смея попусту даже надеяться...
34 ГЛАВА
- Мне страшно, - дрогнул детский голосок, а глаза мерцающие от слез не моргая впечатались в Кэтрин.
"Мне тоже" - мысленно ответила девушка, и забыв обо всем на свете шагнула к ребенку. Но тяжелая рука опустившаяся на ее плече заставила вздрогнуть и пригвоздила к месту. Каждый стук сердца глухим уханьем отзывался в ушах, и Кэт словно лишилась дара речи. Глазами расширенными от ужаса и отчаяния она взирала на малышку, и не могла заставить онемевшие ноги сделать шаг.
- Не бойся дитя, - где-то над ухом прозвучал уверенный голос паломника,- Скоро прибудут солдаты короля и позаботятся о тебе.
Девочка не ответила, перебирая маленькими пальчиками подол своей потрепанной ночнушки, она продолжала с мольбой глядеть на Кэтрин. Малышка не смотрела на священника даже когда тот говорил, возможно от того что не видела в его глазах сострадания. В то время как взгляд Кэтрин светился сожалением и болью. Она мысленно просил Господа дать ей сил, и послать ребенку спасения. Но от чего-то, казалось что Бог сейчас нем к ее просьбам, и между ней и небом образовалась непреодолимая стена.
- Идем дочь моя, идем, - паломник взял Кэт за локоть и потянул за собой,- В скором времени прибудут солдаты и они никому не позволят выйти из деревни кроме священнослужителей,- добавил он заметив, что девушка не поддаётся. И ее ноги против воли подчинились, в то время, как глаза продолжали смотреть на девочку. И чем дальше отходили взрослые тем сильнее мрачнело лицо ребенка, Кэтрин видела, что бледные губы малышки дрожат, а по щеке скатилась одинокая слеза. Все внутри девушки сжималось от жалости, душа металась в панике страстно желая помочь. Но разум словно дал беспрекословную команду не вмешиваться.
- Вы сказали правду о том, что солдаты помогут ей? - замедлив шаг спросила Кэтрин, не замечая что рыдает.
- Помогут справиться с чумой... - ответил не сразу тот, - К вечеру должны прибыть.
Тяжело всхлипнув, Кэт снова обернулась к девочке и увидела, что та продолжает неподвижно стоять глядя им вслед. Снова в сердце больно екнуло, оставляя малышку одну, она словно вырывала часть своей души. Пусть даже Кэтрин и твердила себе, что солдаты помогут, спокойней ей от этого не становилось.
Когда паломник подвел ее к окраине деревни остановился и спросил:
- Куда ты держишь путь дитя?
- В поместья графа Даррелла, - не своим голосом ответила девушка, размазывая ладонью мокрые дорожки на щеках.
- Путь не близкий. Вон там видишь дым? - он указал туда, где поле окутал серый туман,- Там у нас привал, ты можешь передохнуть и подкрепиться перед дорогой. А у меня еще здесь есть работа.
Вручив Кэтрин поводья ее лошади, священнослужитель удалился, а она на ватных ногах последовала в нужном направлении. Перед глазами продолжало стоять лицо малышки, девушка даже представить не могла, как страшно ребенку, оставшемуся наедине с мертвыми сельчанами. Все ее мысли были обращены к девочке, и Кэт понимала, что ужас который испытывает она, ничто по сравнению с тем, что чувствует сиротка. Никогда еще она не ощущала себя настолько беспомощной. Никогда так сильно не корила судьбу. Происходящее казалось ужасной несправедливостью. За какие грехи страдает ребенок? Чума считалась в народе наказанием за злые деяния, но чем провинились безвинные дети? В душе у Кэтрин все это вызывало оглушающей протест. Ей хотелось упасть на колени, и кричать пытаясь докричаться до Бога. Умолять его сжалиться над девочкой и послать ей благословение. Но она продолжала идти глядя, как клубы дыма устремляются к небу и рассеиваются на полпути.
Паломники встретили Кэтрин дружелюбно, даже накормили ее лошадь. Сама девушка отказалась от еды, кусок не лез в пересохшее горло. Она уселась на землю подстелив покрывало и облокотившись о повозку божьих служителей, устремила взор к деревне. Кэт решила, что отправится в путь, как только прибудут солдаты короля. Тогда она сможет убедиться в том, что девочке помогут.
Сумерки ледяной тенью спустились на землю укрыв от глаз девушки селение. И прикрыв их, чтобы дать секунду передохнуть, измученная переживаниями Кэтрин задремала.
Очнувшись первое, что увидела Кэт это зарево из рыжего пламени. Протерев глаза девушка снова посмотрела на деревню и задохнувшись от ужаса, поняла что та обаять огнем.
- Пожар, - закричала она заикаясь, и обернулась к паломникам спокойно выседающим на повозке,- Им нужна помощь, там пожар,- сдавленно пропищала Кэтрин заметив, что на ее мольбу никто не обращает внимания.
- Успокойся девочка, пламя очистит землю от чумы,- из ниоткуда рядом вырос паломник, который пообещал что солдаты помогут ребенку.
- Очистят? - эхом отозвалась Кэт, - Там же ребенок, живой ребенок!
- Нет там уже живых, забудь, - строго произнес священнослужитель.
- И это вы говорите мне! - закричала она задыхаясь от отчаяния, даже не замечая того, что тот держит ее за руку не позволяя броситься в пылающую деревню. - Вы глядя малышке в глаза говорили, что ей помогут... Солгали пред лицом Бога... Она же там в огне...
- Я даровал успокоение, солдаты помогут избавиться от страшной болезни...
- Это убийство, вы убили их! Их всех! - осев на колени закричала Кэтрин прижимая руки к пылающему горлу.
- Там все уже и так мертвы, - снова повторил паломник, будто заученную фразу.
- Нет, нет, нет,- в отчаянии она замахала головой, не веря в человеческую жестокость. Не веря, что люди могут вот так выжечь целое селение, не дав даже шанса народу на спасение.
- Братья мои, давайте же помолимся за души усопших, - раздался за ее спиной голос одного из паломников. И рыдание девушки заглушило мелодичное пение. Но Кэтрин не слышала молитвы, до нее доносились лишь крики солдат из горящей деревни. И громче всего в ушах Кэт звучал крик ребенка. Она не знала был ли он настоящим, либо вымыслом ее помутневшего разума. Но она слышала и видела перед собой девочку с большими глазами полными ужаса и слез. И спустя миг эту крошечную малышку охватило красное пламя, пожирая одежду на ее теле, пробегая по волосам словно по пороху, и в итоге полностью поглотив в свои объятия...
- Нет!!! - разнесся по просторам утробный крик девушки. И захлебываясь слезами, она чувствовала, как будто сгорает заживо рядом с ребенком которого бросила. Ее разум пылал обжигая лицо горячими слезами, а легкие сжимались словно переполненные дымом. Боль пронзила тело исходя из самого сердце, а картина горящей девочки не давала вздохнуть. Не выдержав Кэтрин снова закричала, но это был поселений ее душераздирающий крик, ибо следом она лишилась чувств...
35 ГЛАВА
Оглушительный стук проникал сквозь темную пелену окутавшую разум Кэтрин. Постепенно беспамятство отпускало ее измученный мозг, и приходя в себя, девушка поняла, что этот стук исходит от ее головы бьющейся о что-то твердое. Разлепив опухшие веки она обнаружила себя лежащей на дне повозки. Отвернувшись от края Кэт потерла лоб на котором образовалась большая шишка. И посмотрев на паломников спокойно сидевших у изголовья повозки, начала вспоминать последние события... Горькие слезы в миг окропили холодные щеки, и внутри жалобно заскулила душа. Свернувшись в кольцо, Кэтрин снова отчетливо вспомнила лицо малышки, которой уже наверняка не было в живых. И не болезнь отняла ее жизнь, а люди которые оказались не в состоянии справиться со страхами.