— Я родилась в семье с глубокими религиозными традициями, — сказала Зина, — и хоть потом отошла от них, хорошо знаю, что заклинание змей в церкви — это не христианство. То есть, в смысле, не православие. Я не верю, что подобную практику одобрила бы православная церковь. Но вы сами сказали, что этот человек был священником. Значит, у него был приход. Кто же мог дать ему приход, если он настолько нарушал законы церкви?

— Я не знаю, — Либерман покачал головой, — это очень сложный вопрос. В ваших словах есть правда. Честно сказать, я сам задавался этим вопросом. Я так и спросил его об этом: зачем? Зачем ему подобное, если это идет вразрез с его религией, с порядками церкви?

— И что он вам ответил?

— Чтобы люди верили ему больше. Что он должен заставить их поверить, — Либерман подчеркнул слово «должен».

— Ну да, ну да... — задумчиво проговорила Крестовская.

Облик отца Григория уже сложился в ее сознании. Она четко понимала: он готов был пойти на все, что угодно, чтобы добиться своей цели — беспрекословно управлять прихожанами, заставить их верить ему безропотно, без сомнений, без вопросов. И, судя по всему, это у него получилось. Рассказ герпетолога, можно сказать, только больше проявлял ту картину, которую Зина представляла себе уже и так достаточно четко.

Ей было ясно, что человек невероятно сильной воли и твердого характера, отец Григорий — тяжелый противник, ведь он был так ценен для тех, на кого работал. И поэтому у него не было неприятностей с ортодоксальной церковью — никто не смел тронуть его со всей той темной силой, которая стояла у него за спиной.

— Вы помните точную дату, когда этот человек появился у вас впервые? — спросила Зина Либермана, подумав, что это может быть важно. К примеру, в этот период готовилась спецоперация, шла подготовка, для которой отцу Григорию, или Александру Карояну, необходимо было примерить на себя новый образ.

— Я посмотреть могу, если это так важно, — ученый пожал плечами, двинулся к шкафу, стоящему возле письменного стола. Открыл один из ящиков, достал записную книжку в клеенчатом переплете. — Вот, пожалуйста, Александр Кароян. Впервые пришел 4 сентября 1939 года. Это была подготовительная беседа. Я помню, что он задавал мне очень много вопросов. Тогда мне это понравилось, я, знаете, люблю любознательных людей, которые с душой подходят к тому, что их интересует, и готовы учиться. А учиться — это задавать вопросы. Вот, карандашом отмечено, что тогда я озвучил ему цену, сказал, сколько буду брать за такие занятия. Он сказал, что это его устраивает.

— Значит, он начал заниматься в сентябре? — уточнила Зина.

— Не спешите! — досадливо махнул на нее рукой Аарон Моисеевич. — Что вы спешите? Нет, следующий раз он появился 14 октября и принес деньги за два месяца вперед. Потом еще платил. Вот, могу сказать точно — он ходил ко мне на занятия всю половину октября, ноябрь, декабрь, январь. И потом в последний раз пришел 5 февраля 1940 года. И все, больше не приходил.

— Как часто вы с ним занимались?

— Два раза в неделю. У меня записано.

— Подождите... — Зину смутила эта информация. — Но вы же сами сказали, что он был из Бессарабии. И что, он два раза в неделю незаконно переходил границу?

— Нет, не так. Я спрашивал его об этом. Он сначала был в Одессе — до 10 декабря. То есть половину октября, ноябрь и начало декабря. А потом уезжал к себе в село на выходные — субботу и воскресенье, чтобы провести воскресную службу. И так все время ездил. А занимались мы с ним по вторникам и четвергам, по три часа. Сначала была теория, потом уже практика.

— Да ладно вы со своей теорией и практикой! Вы хоть понимали, что этот человек работает на спецслужбы? — не удержалась Зина. — Невозможно ведь так переходить незаконно границу под носом у румын и не попасть в лапы НКВД!

— Отлично понимал, — расплылся в улыбке Либерман. — Отлично! И это меня устраивало. Я понимал одно: если ко мне на занятия ходит агент НКВД, то это значит, что какой-то спецотдел очень заинтересован в моей информации, ну и поэтому они меня не тронут.

— Ну или наоборот, — в тон ему ответила Зина. — Вы хоть понимаете, что играете с огнем?

— А что поделать? — Либерман картинно развел руками. — Сейчас время такое. С огнем играют все. Только одних он испепеляет, а другим, — он усмехнулся, — удается погреть руки.

— Погреть руки... Какое выражение! — улыбнулась и Зина.

— Понимаю ваш скептицизм, — стал серьезным Аарон Моисеевич. — Понимаю. Но я привык называть вещи своими именами. Хотя порой, честно сказать, это очень плохая привычка...

— Ну хорошо, мне, как обычному человеку, просто интересно, — сказала Зина, — с чего надо начинать обучение для того, чтобы научиться брать голыми руками ядовитых змей?

— Ну не обязательно ядовитых, — поправил ее Либерман. — По поводу священника — большинство его прихожан не разбирается в змеях. Хотя и живут в местах, которые считаются их природной средой обитания. Начинать обучение надо прежде всего с мер безопасности. Как обезопасить себя от змеиных укусов?

— В смысле — от укусов? — переспросила Зина.

— Конечно! Змеи обязательно будут кусать. Вас ведь, прости господи, кошка кусала? Или собака? А змеи, знаете ли, это такие создания... Укусят, конечно укусят. И потому нужно знать, как себя спасти.

Зина мгновение переваривала информацию

— Можете рассказать? — попросила она. Ей было по-настоящему интересно. Она поймала самый кончик нити своего расследования, поняла мышление Карояна, а значит, немного приблизилась к его истинным целям. Ведь не ради же христианской веры он устраивал весь этот цирк!

— Могу! — усмехнулся Либерман. — Все вам расскажу, только пообещайте, что не попытаетесь попробовать проделать это все самостоятельно! Помните, что теория без практики ничего не стоит.

— И в мыслях не было! — уверила его Зина. — Я с детства ненавижу змей и боюсь их!

— Что ж, тогда вам повезло. Вы влезли в самое змеиное гнездо! — усмехнулся Либерман, но почти сразу же стал серьезным. — Итак, правило номер один: нельзя двигаться.

— Это как? — не поняла Зина. — А как же взять змей?

— В этом и заключается весь фокус! — воскликнул он. — Тело должно быть неподвижно. Как и руки, после того, как змея уже оказалась поймана. Нельзя делать резких движений, просто надо подождать, пока змея не прекратит двигаться. Как правило, она просто не увидит неподвижный объект.

— Слушайте, это очень тяжело понять, — вздохнула Зина.

— Очень, — кивнул Либерман. — А никто и не говорил, что это легко. Дальше. Правило номер два: одежда должна быть подобрана соответственно. Рубашка с длинными рукавами из плотной, лучше шерстяной ткани. Если это ряса — на грудь лучше прикрепить резину, такую же — на руки, от локтя до плеча. Все равно под одеждой никто не разглядит такого защитного облачения. Штаны должны быть длинными, из плотной ткани, их обязательно нужно заправить в ботинки. Тогда в случае неприятности — змея, к примеру, упала на пол — она уже не поползет по ноге.

— Подождите, но это все равно не гарантия! Руки-то остаются открытыми! — Зина внимательно слушала.

— Конечно, — кивнул Либерман. — Вы правы. Но руки смогут зафиксировать голову змеи. А если она выскользнет и ударит в грудь? Тогда нужно предусмотреть правила защиты!

— Да, — вздохнула Зина, — но это страшно.

— Правило номер три, — продолжал ничуть не смутившийся Либерман. — Прежде чем открыть коробку, нужно постучать по ней, ну или легонько пошуршать палкой. Делается это для того, чтобы змею напугать. Она будет думать о том, как выбраться из коробки и отползти, а не о том, как атаковать.

— Это можно сделать, когда несешь коробку со змеями, — догадалась Зина.

— Можно, — согласился Аарон Моисеевич. — Но главное — не забыть. Правило номер четыре: можно не всовывать в коробку всю руку, также нельзя прикасаться к стенкам, к днищу коробки. Змею нужно фиксировано ухватить за голову, не делая никаких резких движений. Одно четкое, точно выверенное движение, и больше ничего!.. Это движение ее обезоружит. Я рекомендовал еще прятать в длинные рукава небольшую палку, и скрытно для окружающих прижать этой палкой голову змеи ко дну коробки. Но понимаете, это нужно делать незаметно, не все могут. Тут уж только тренировка и ловкость рук. Палка очень нужна: если змея все-таки извернется, то бросится на палку. А человек в это время сможет обезопасить себя от этой атаки. Но это фокус, чистой воды фокус, как в работе фокусника, ему надо научиться.

— У Карояна получалось? — улыбнулась Зина.

— Получалось, — кивнул Либерман. — И хорошо получалось. У него вообще все получалось.

— Ну хорошо, все это понятно, — Зина была готова бесконечно слушать такого редкого специалиста. — А если все-таки уберечься не удалось, и змея укусила? И что тогда?

— Самое простое — как можно быстрее попасть в больницу, ведь только врач сможет оказать необходимую помощь. Однако надо понимать, что даже без медицинского вмешательства укус гадюки редко приводит к смерти. Поэтому я и рекомендовал в опытах использовать гадюк.

— Как же все это странно — я всегда считала, что укус гадюки смертелен! Это же ядовитая змея! — произнесла Зина.

— Да, — согласился Либерман. — Вы правы. Гадюки ядовиты. Человек будет долго болеть, но он не умрет. А вот в случае, к примеру, с гюрзой, тут уже никакое противоядие не поможет. Гюрза очень ядовита. А про мамбу и говорить нечего. Но Кароян-то использовал гадюк, я уже говорил.

— Что же делать, если гадюка все-таки укусила? — не могла успокоиться Крестовская.

— Ну хорошо, давайте я еще раз повторю. Правила оказания первой медицинской помощи очень важны. — Либерман стал очень серьезен. — Соблюдать их надо неукоснительно. Для начала надо человека обездвижить. Вы понимаете: покой и минимум движений. Место укуса надо обработать любым антисептиком, который окажется под рукой, — спирт, перекись водорода, все, что будет. Затем нужно обнажить пострадавшую конечность, полностью снять всю одежду, украшения ну или обувь, если это нога. Выпить лекарство от аллергии — это если оно есть под рукой. Приложить к ране лед, завернутый в ткань. И да, главное — яд ни в коем случае высасывать не нужно! Это абсолютно безграмотный, непрофессиональный совет, который везде встречается. Нужно понимать, что при высасывании яда увеличивается вероятность заражения. К тому же опасности подвергается и человек, у которого яд оказался во рту. Если там в слизистой оболочке есть хоть крохотные трещины, меленькие ранки, какие-то царапинки, то яд очень быстро попадет в кровь, и эффект будет такой, словно этого человека тоже укусила змея — он тоже будет заражен! А еще нельзя накладывать жгут и употреблять алкоголь, а также поливать им рану. Ну а самое главное — нужно обязательно постараться добраться до больницы...

Переваривая полученную информацию, Зина все-таки не переставала думать о своем расследовании.

— Его кусали змеи? — спросила она.

— Один раз, гадюка. Но он сразу поехал в больницу, здесь, на Слободке, и все обошлось. В больнице он сказал, что встретил змею в своем огороде. В ноябре... Ему поверили, потому что ноябрь был теплый.

— Не поняла? — заинтересовалась Зина.

— Так змеи активны, когда тепло, а зимой они впадают в спячку. Но если стоит теплая погода — жаркая осень там, или теплая зима, то спячка может начаться позже. Высокая температура на улице повышает активность змей, подталкивает их к активному поиску корма. Так что когда жарко, их можно увидеть даже на городских улицах. К примеру, очень много гадюк живет на левобережье Днестра, и ползают они по улицам находящихся вблизи реки городков и сел.

— А когда они просыпаются?

— Вообще-то днем, когда змеи просыпаются от спячки, считается 25 марта. Есть даже языческий праздник, посвященный змеям, к которым этот день относится. Тогда и начинается активность змей, и ведут они себя особенно агрессивно. Поэтому весной надо соблюдать большую осторожность. Вы даже не можете представить себе, сколько их выползает из Днестра! Особенно если весной вода в Днестре поднимается. Естественно, змеи выползают на берег и пол-зут дальше, в поселки. Но, как правило, эти змеи не опасны — те, которые обитают у домов, в воде. Они не наносят вреда никому.

— А какие змеи водятся в Днестре, в Бессарабии?

— Вообще в окрестностях Днестра водится всего одиннадцать видов змей, но только три из них являются ядовитыми. Это гадюка обыкновенная, часто бывает гадюка — меланист, черного цвета, гадюка Никольского и степная гадюка. Еще две змеи несут серьезную опасность для человека, не будучи ядовитыми, — это каспийский полоз и эскулапов полоз. Каспийский полоз известен своим агрессивным характером. Он атакует человека множеством укусов, и они очень болезненны. Однако опасности для жизни он не представляет. Мужские особи этого вида в среднем длиннее самок. Окраска верхней части тела взрослой змеи может быть оливково-бурой, желтовато-бурой или вишнево-красной. Населяют они открытые и полуоткрытые степные участки, кустарниковые заросли, склоны оврагов и балок, а также песчаную косу. С полозом лучше не встречаться, так как множество укусов просто могут напугать человека до смерти. Выходит он из спячки в конце марта или начале апреля.

— Да уж... — вздрогнула Зина, представляя себе кусающую змею.

— Гадюки живут вблизи болот, озер, рек, лиманов, на лугах и участках, близких к воде. Единственное условие — наличие поблизости, ну, не более 100 метров от гнезда, открытых участков для принятия солнечных ванн. А когда температура воздуха превышает средние показатели, то есть летом, их активность снижается, они становятся малоподвижными и вялыми. Поэтому человек рискует получить укус, только если случайно наступит на пресмыкающееся, сядет на него или вообще ляжет. Змея однозначно воспримет это как нападение, ну и станет атаковать в ответ. Но первой не нападет никогда.

— В отличие от человека, — горько усмехнулась Зина.

— Да, и у змей есть чему поучиться, — улыбнулся, соглашаясь с ней, Либерман. — Человек, которого вы ищите, Игорь Егоров, очень хорошо ловил гадюк. Отлично с ними справлялся. Их яд ценен, но не так, как яд гюрзы, кобры или мамбы. А Карояну я настоятельно рекомендовал использовать для своих ритуалов именно гадюк. Так хотя бы снижался риск для его жизни...

— Вы так много знаете о змеях... — произнесла задумчиво Крестовская.

— Да. Я посвятил этому всю свою жизнь, — откликнулся Либерман. — Надеюсь вы узнали все, что хотели... — он резко прервал разговор.

— И даже больше! — вздохнула Зина. — Не знаю, как благодарить вас...

— Никак. Благодарите только одним — молчанием. Я не знаю, для какой цели вам нужны эти знания, это ваше дело, но взамен я хотел бы получить ваше молчание. Забудьте мое имя и мой адрес, забудьте все, что от меня услышали, никогда и нигде не упоминайте об этом — и это будет самая лучшая благодарность для меня!

— Почему вы так боитесь? — удивилась Зина.

— Когда имеешь дело со змеями, учишься быть готовым к любым сюрпризам. Но когда имеешь дело с людьми, ты часто не можешь даже предугадать их сюрпризов. Змеи благороднее людей. Они жестоки и изворотливы, но они благороднее. Даже мамба.

— Тут я с вами совершенно согласна, — искренне вздохнула Зина.

— Знаете, напоследок я скажу вам одну важную и необычную вещь! — воскликнул Либерман. — Змея могла бы стать идеальным оружием для спецслужб! Да-да, не удивляйтесь. Повадки змеи, изгибы ее тела — разве это не бесценный дар для тех, кто старается научиться манипулировать человеческим сознанием? Ну подумайте сами. Змея — красива, она очень привлекает человека, как бы он ни хотел в этом себе признаться. Она обвивает его в кольца... появляется сеть... А если связать людей в такие «змеиные» сети — общими целями, манерой поведения, алчностью, похотью, вседозволенностью, будь то религиозная организация или клуб по интересам — то контроль над сознанием стал бы полным. В такой сети связанный общей целью человек получал бы укус прямо в мозг так, как атакует мамба. И представьте — азарт, неконтролируемое желание входить в это змеиное кольцо бесконечно, потеря власти над собой, потеря ориентации... В конце концов — судороги, невозможность обойти без этой сети, полный паралич человеческого мозга, то есть потеря прежней личности, и, фигурально выражаясь, смерть. То есть человек перестает быть собой, теряет ценности, внушаемые ему с детства, начинает вести себя так, как в этом кругу ведут себя все, и значит, теряет свое будущее, ведь стадное поведение лишает возможности добиться своих целей в жизни. И в результате получается индивид, находящийся под полным контролем идеологии, которую ему хотят внушить. Мозга нет, есть зависимость.

Закончив свою пламенную речь, Либерман вытер пот со лба.

— А если человек не захочет заходить в такую сеть? — с трудом выслушала его Зина.

— Но змеи ведь завораживают! — Аарон Моисеевич все не мог остановиться. — Взгляд змеи гипнотизирует свою жертву — мышей, кроликов, и те сами, добровольно, идут ей в пасть. Ну а человека можно заворожить благими намерениями этой идеи, большими возможностями, лживой свободой, иллюзией востребованности, выбора... Ну и готово: он добровольно зайдет в змеиную пасть, хотя бы чтобы просто посмотреть. Змеи — это лучшие друзья спецслужб...

— Выходит, змея — идеальная схема для проведения любой спецоперации? — уточнила Зина. Откровения герпетолога просто бросило ее в холодный пот — уж слишком они соответствовали ее собственным мыслям, просто повторило их.

— Разумеется! Манера поведения змеи, ее повадки — это просто пособие для спецслужб. Змея обвивает кольцами все туже и туже, извивается, обволакивает... Значит, можно вовлекать в нужные кольца все больше и больше людей! А раз так, то этим людям можно насаждать нужную идеологию, разрушая их изнутри — уколом яда в мозг. Проводить в массы свои идеи, когда все эти люди уже обвиты кольцами змеи...

— Это было бы очень страшно. Но как же разум? — вздрогнула Зина.

— Что разум? Разум парализован змеиным ядом. А сердце — сердце вообще отключено. И с каждым днем таких пораженных становится все больше и больше.

И Зина поняла, что ей нечего возразить Либерману.

Она вышла от него с тяжелым чувством. Несмотря на то что она узнала слишком много новой информации, тревога ее не оставляла. И причиной тому были слова ученого о змеях и об операциях спецслужб.

Крестовская представила себе спецоперацию под кодовым названием «Мамба», когда «змея» развивает свои кольца, охватывая все больше и больше людей, и вдруг резким броском поражает их голову, лишая мозга. Человек теряет свою личность, гонится за фальшивыми целями и в этой иллюзии растрачивает все самое лучшее, что в нем есть. Попросту перестает быть человеком.

Зина стало по-настоящему страшно. И не только от масштабного ужаса этой теории, но и потому, что нечто подобное разворачивалось совсем рядом, и жертвами становились обычные, ничего не подозревающие и ни в чем не виноватые люди.

Спецоперация Бершадова? Черная власть мамбы, одним ударом в голову напрочь лишающая мозга? Страх, страх... Зину полностью поработил страх, хоть она и не понимала до конца причину его... Но все ее тело била противная, предательская дрожь...