— Мне все еще не удается понять, как люди могут выбирать такую профессию, — вздохнула Зина, думая о смертоносной змее мамбе, противоядие от яда которой не существует.

— Все по велению сердца, — Либерман улыбнулся и подлил ей чай. — Каждый человек рождается с определенной жизненной миссией, у каждого она своя. Разгадать ее, понять правильно часто становится делом всей жизни. Очень повезло тем, кто разгадал ее в самом начале и смог идти по своему пути.

— Не знаю, не знаю, — она покачала головой. В ее жизни часто менялись мечты и цели. Но в одном она была твердо уверена — в ее жизни никогда не было змей.

— Готовы рассказывать дальше? — Крестовская оборвала свои мысли. В конце концов, подумать о себе еще будет время. А вот услышать такой рассказ — вряд ли. Либерман, между тем, продолжил.

С каждым годом в современном мире герпетологов становится все меньше и меньше. Молодые люди не стремятся в эту профессию, так как обучение требует приложения огромных усилий, связано с постоянными разъездами и риском и не гарантирует быстрой прибыли. Существует мнение, что выучиться на ловца змей нельзя.

Подобный дар дается человеку при рождении. Он либо есть, либо его нет. Тем не менее, человек, решивший связать свою жизнь с подобным занятием, должен на профессиональном уровне разбираться в ядах и противоядиях. А также в повадках змей, их особенностях, связанных с местами обитания. А еще ловец змей не должен страдать от аллергии, так как предсказать реакцию на противоядие невозможно, а без него просто не обойтись.

Ни один университет не научит необходимой ловкости и реакции, ведь каждый укус может привести к смерти. Например, один грамм яда индийской кобры может убить более 100 собак и является смертельным для человека, если он не получит противоядия в течение часа.

Кроме того, кобры могут плевать ядом в глаза человеку. А яд некоторых змей вызывает сильнейший некроз тканей, что приводит к полному их омертвению и, в результате, к потере конечности. Все это заставляет ловцов змей двигаться да и жить в постоянном напряжении, не терять бдительности и точно рассчитывать момент, когда необходимо увернуться от молниеносного броска змеи.

Большинство специалистов сами вкалывают себе змеиный яд, чтобы выработать иммунитет. Это очень болезненная, однако необходимая процедура. К примеру, боль от яда гадюки является такой сильной, словно руку несколько часов варят в кипятке.

Основная цель работы ловцов змей — получение яда. Один его грамм стоит в 10 раз дороже грамма золота. Также дорогостоящими являются изделия из змеиной кожи. Поэтому задача ловца — изловить змею живой.

Приспособления для охоты на змею довольно простые — палка с крюком на конце и мешок, изнутри укрепленный специальными пластинами, чтобы змея не могла прокусить ткань и потратить свой драгоценный яд. Также могут использоваться корнцанги — специальные щипцы для захвата змеи. Ловец обычно работает в высоких кирзовых сапогах, некоторые используют резиновые перчатки. Дело в том, что змее, чтобы впрыснуть яд, необходимо прокусить кожу и сжать челюсти. А так как большинство видов змей не может прокусить плотную резину, то не возникает необходимого давления, и драгоценный яд не расходуется.

В ходе охоты змеелов должен поймать рептилию, прижать ее голову к земле палкой или крюком, после чего осторожно надавить на голову змеи чуть ниже пасти и сцедить яд с клыков в специальную колбу. После чего змею он либо отпускает, либо забирает с собой, чтобы в специальном ящике поместить в серпентарий. Если змея находится в серпентарии, то яд сцеживается раз в две недели. Процесс сцеживания яда считается более опасным, чем сама охота, так как змея в любой момент может вырваться и нанести смертельный укус.

В медицине для приготовления лекарств используются яды преимущественно кобры, гюрзы и гадюки. Ряд змеиных ядов обладает свойством расслаблять мышцы и используется для изготовления обезболивающих мазей. Яд редких видов змей пользуется огромным спросом в криминальном мире, так как не оставляет практически никаких следов и не обнаруживается при вскрытии.

Главные составляющие змеиного яда это белки, аминокислоты, жирные кислоты, ферменты, микроэлементы. По характеру воздействия на организм яды делятся на два вида. Нейротоксические — обладают свойством останавливать нейромышечную передачу, в результате чего наступает смерть от паралича, и гемавазотоксические — вызывают сосудистый спазм, за ним — сосудистую проницаемость, а потом — отек тканей и внутренних органов.

Укусы ядовитых змей могут вызывать паралич, который может привести к остановке дыхания. Также происходит нарушение свертываемости крови, что в свою очередь может привести к смертельному кровотечению. Еще — необратимую почечную недостаточность и тяжелые повреждения тканей, что может закончиться пожизненной инвалидностью и ампутацией конечностей.

Химический состав змеиных ядов очень сложен. Он представляет собой смесь активных белков, в том числе и тех, что облегчают переваривание пищи. Некоторые змеи, у которых ядовитые зубы задние, а не передние, сначала душат жертву, потом захватывают ртом и проходятся зубами, нанося точечные удары — уколы яда. Ткани в месте укола начинают разрушаться, готовя таким образом добычу к проникновению желудочного сока змеи.

Самый распространенный вид яда — это яд гадюки. Все гадюковые имеют пару относительно длинных, полых внутри клыков, которые используются для выделения яда из ядовитых желез, находящихся за верхней челюстью. Каждый из двух клыков расположен в передней части пасти на верхнечелюстной вращающейся взад-вперед кости. Когда не используются, клыки сложены назад и закрыты пленочной оболочкой. Левый и правый клыки вращаются независимо друг от друга. Во время схватки пасть открывается на угол до 180 градусов, и кость вращается вперед, выпячивая клыки. Челюсти смыкаются при контакте, и сильные мышцы, находящиеся внутри ядовитых желез, сокращаются, выделяя при этом яд. Это действие мгновенно, и является скорее ударом, чем укусом. Змеи используют этот механизм как для обездвиживания жертвы, так и для самообороны.

— Однако змея поддается дрессировке точно так же, как и любое другое животное. Разве что кроме волка, — Либерман сделал небольшую паузу, а потом перевел разговор на другую тему. — Вы когда-нибудь слышали о заклинателях змей?

— Индийские факиры, у которых кобры танцуют? — усмехнулась Зина. — Всегда считала, что это детская сказка.

— На самом деле не сказка. И факиры в своей работе используют те самые приемы, которым должен обучиться хороший ловец змей. Принципы одинаковы.

— Поймать змею? — уточнила Крестовская.

— Заставить змею слушаться. На самом деле это может сделать каждый человек. Нужно только знать, как с ней правильно обращаться.

Для дрессировки, так же, как и для ловли, существуют простые правила. Не всякую змею можно бесстрашно взять в руки. Обычно укротители проводят нехитрые операции по удалению ядовитых зубов, а иногда вместе с зубами удаляют и ядовитые железы. Проделав такое изуверство над змеей, укротитель получает возможность демонстрировать всем, что змея приручена.

— В цирке придумали очень страшный трюк, — голос герпетолога задрожал от возмущения, — самую страшную вещь, которую мог изобрести человеческий разум! При помощи самой обыкновенной иголки сшиваются челюсти змеи. Снаружи ничего не видно, змея имеет возможность шипеть и высовывать язык, но укусить она не имеет возможности. Такие змеи умирают очень мучительно от голодной смерти. Есть еще один страшный вариант, к которому прибегают укротители. Такие играют на специальной дудке, а змея покачивается в такт движениям. Дрессировка происходит следующим образом. Змею больно бьют этой дудкой и заставляют каждый раз стоять в стойке до того времени, пока она не перестает бросаться на дудку и просто стоит в стойке и следит за движениями дудки. После такой жестокой тренировки змея готова к выступлениям. Нет ничего отвратительней человеческой алчности, когда ради денег, полученных от циркового представления, издеваются над живым творением. На самом деле цирк — это преступление. Придет время, когда люди это поймут. И не важно, над кем издеваются, над слоном или над коброй. Змея — точно такое же живое существо, как и человек, и имеет право на жизнь!

— Странные у вас взгляды, сравнивать человека и кобру, — улыбнулась Зина.

— Но ведь искра жизни есть и в том, и в том! Почему люди возомнили себя выше? Только потому, что они могут мучить, причинять боль, предавать тех, кто доверился им, и издеваться над теми, кто слабей? Жизнь, живое существо не подвластно никому, кроме того, кто вдохнул в него искру жизни. Поэтому мне мучительно больно думать о том, что делают со змеями — не самыми плохими животными в этом мире.

— Кто же, по вашему мнению, самое плохое животное? — снова улыбнулась Зина, которую очень заинтересовал этот разговор.

— Человек, — глаза Либермана сверкнули, и она навсегда запомнила их блеск, — это человек.

Оба замолчали, обдумывая сказанное. Наконец старый ученый продолжил свой рассказ.

На самом деле среди змей есть такие, которые просто не хотят кусаться. Для того, чтобы взять яд у таких змей, им нужно насильно открывать рот. У змей, как и у людей, существует свой собственный характер. И если змея не любит кусаться, ее можно бесстрашно и безопасно брать в руки — она не укусит.

Однако, когда змея ползет по руке без желания укусить, просто так ползет, в любой момент что-то может ее испугать, какая-то перемена в обстановке, и ситуация может измениться. Во избежание этого нужно помнить два приема. Не давать свободно ползать и постоянно отвлекать ее от этого, а также важно постоянно снимать изгибы тела змеи, не давая ей закрепиться на руке.

Бывает и так: если змея привыкает к человеку и знает, что он не причинит ей зла, у нее просто пропадает желание укусить. Однако и здесь не все так просто. Чем меньше змея, тем яростнее она кусается, так как должна себя защитить. А большая змея и так имеет возможность напугать всех одним своим видом и поэтому не испытывает нужды кусаться. Но есть еще очень важный момент. Всегда следует помнить о том, что змее не присуща мыслительная деятельность, и она не может осознавать и понимать, что делает.

— То есть у змей нет чувства привязанности? — уточнила Зина.

— Абсолютно нет. Для змеи врагом будет кто угодно, кто нарушил ее покой. И даже если человек заботится о змее, кормит ее, лечит, он должен быть готов к тому, что она может укусить его в любой момент, когда что-то ее потревожит. Змей категорически нельзя держать в доме, это не домашнее животное. Иллюзия о том, что змею можно приручить, является очень печальным заблуждением.

— И даже если змея попадает к человеку совсем маленькой? — заинтересовалась Крестовская.

— Да. Молодые змеи более опасны, потому, что они очень агрессивны. Взрослые особи кусаются на порядок реже. Воспитывать змей с детства и заручаться их добрым расположением абсолютно бесполезно — это заблуждение. Змеи — это не коты и не собаки. У них нет чувства дружбы, преданности своему хозяину. При неправильном обращении они обязательно набросятся на того, кто их воспитал, и укусят его, несмотря на все усилия, потраченные на их воспитание. Уже давно доказано, что змея просто не узнает человека. И даже если человек проводит с ней много времени, змея не способна отличить его от всех остальных, узнать по каким-либо признакам.

— Интересно... Совсем как некоторые люди, — прошептала Зина.

— Змеи, содержащиеся в неволе, — продолжал свою лекцию профессор, — постепенно вступают в дружеские отношения с человеком, который за ними ухаживает. Они берут пищу у него из руки ну или из щипцов, даже могут позволить трогать себя, брать, носить в руках. Но никакой привязанности к хозяину они совершенно не чувствуют. И самое главное — хозяин этого не замечает. Скорее наблюдается обратное. Если вид змеи сильный, и у нее выраженная способность к обороне благодаря ядовитым зубам, то хозяин для нее — это враг.

— Да уж, — растерянно ответила Крестовская. — Получается, что у змей полное отличие от всех остальных животных.

— Ну да, — кивнул Либерман. — Однако змея очень важное животное. Недаром во многих культурах и религиях она приравнена к божеству.

— Злому божеству?

— Разумеется. Нет ни одной религии на земле, в которой змея не играла бы той или иной роли. В иудейской религии, а вместе с ней в христианской и мусульманской, она является воплощением злого начала, дьявола. В раю она подает со сладкими лживыми словами роковое яблоко. А спустя тысячи лет на выходце из Назарета исполнится пророчество: он будет поражать змею в голову, а она будет жалить его в пятку. В христианском искусстве змея стала одним из излюбленных объектов изображения. Одних только картин на сюжет грехопадения можно насчитать тысячи, — профессор замолчал. Вздохнув, через минуту продолжил:

— В буддизме кобра считается священной и почитается вместе с Буддой. Чаще всего изображается сцена, на которой просветленный Будда сидит с перекрещенными ногами, в то время как большая очковая змея, поднявшись за ним, раздувает свою шею, защищая его от солнца или дождя. Легенда эта имеет несколько разных версий.

Первоначально индусы почитали нагов — богов в облике змей. На первых порах они были преследователями Будды, однако потом, обращенные им, стали его ревностными приверженцами.

Многие негритянские народности также воздают змее божественные почести — канаки, папуасы, меланезийцы и полинезийцы. Вуду — культ обращенных в христианство народов Гаити — наследует в себе почитание змеи как воплощение Иоанна Крестителя. Змее приносятся «жертвы безрогого козла», то есть совершаются ритуальные жертвоприношения детей. Глубоко пронизана культом змей религия брахманизма, и это не удивительно, так как Индия является той страной, откуда берет начало как культ почитания змей, так и искусство заклинания змей.

Религиозное заклинание змей существует и в христианстве, — профессор прервал свою лекцию, обратившись к Зине: — Вы слышали когда-нибудь о христианских священниках, которые практикуют ритуалы с ядовитыми змеями?

— Зачем? — она смотрела не него во все глаза.

— Чтобы доказать своим прихожанам, что святой дух, или божественная благодать, защитит его, священника, возносящего молитву, от яда змеи. Ну да, такие ритуалы не поощряются ортодоксальной церковью. Но я точно знаю, что они существуют во многих местах. В определенный момент церковной службы священнику выносят ящик с ядовитыми змеями, он запускает руки внутрь и достает их. А потом показывает своим прихожанам как доказательство своей сильной веры и господних чудес, способных даже уберечь от страшных ядовитых змей.

— А со змеями при этом произведен цирковой номер? — догадалась Зина. — У них давно вырвали ядовитые зубы, ядовитые железы или зашили нитками рты?

— Совершенно верно, — улыбнулся ученый. — Но бывает и так, что такой священник обладает даром ловца, умеет обращаться со змеями и получил определенные знания.

— Подождите-ка... — догадалась Зина, — у вас учились и такие священники?

— Было дело, — вздохнул ученый, — двое. Один молодой, горячий. Походил пару раз и пропал. А второй — похитрей. Он серьезно учился, все в записную книжечку записывал. Думаю, у него все получилось, если больше он ко мне не приходит.

— Как их звали?

— Молодого — сейчас и не вспомню. А более зрелого — Александр Кароян. Способный был, умный. Родом откуда-то из Бессарабии. Там всегда обожествляли змей, а к змеям в реке вообще было особое отношение. Долго он у меня учился. Получился бы из него хороший ловец, но он предпочел другую карьеру.

— Где он служит, в каком приходе?

— Вот этого, увы, не знаю. Он не говорил, а я не спрашивал. Знаю только, что переходил румынскую границу по поддельным документам.

— Значит, жил где-то в Бессарабии, — задумчиво произнесла Зина.

— Но я подозревал, что он был не только священником, — снова заговорил ученый. — Очень скользкий был тип. Думаю, не просто так в Одессу ездил, дела у него были какие-то.

— Контрабанда? Или... — прикусила язык Зина.

— Или... — улыбнулся Либерман. — Думаю, он работал на советские спецслужбы.

— А имя его как священника вы не знали? Они же меняют имя, — спросила Зина, очень сильно подозревая, что напала на след отца Григория.

— Не знаю, к сожалению. Он не говорил.

Снова священник. Зина задумалась. Совпадение или что-то большее? И не просто священник, а тонкий психолог, почти маг, способный внушать своей пастве почти мистическое благоговение с помощью ядовитых змей! Не мудрено, что его слушались как чудотворца. Такому человеку очень легко было внушить всем окружающим, что люди пропали без вести, в то время, как были найдены их изуродованные трупы.

— Вот для чего ему были нужны змеи — для внушения, — произнесла Зина, не замечая, что говорит вслух.

— Скорее — для управления толпой. Людской страх — очень мощное оружие.

— Одних змей тут недостаточно, — вздохнула Зина.

— Он, как только пришел, сразу сказал мне, что змеи нужны ему для религиозных ритуалов. Ссылался на стих Евангелия от Марка, где сказано следующее: «и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и будут они здоровы». Я дословно помню!

— Имитация христианского чуда, — догадалась Зина. — Но для того, чтобы устраивать такие чудеса, необходим сильный характер. Не каждый выдержит.

— И знания, — поправил ее Либерман. — На характере далеко не уедешь.

— Интересно... А был ли знаком этот священник с Игорем Егоровым?

— Я думаю, нет, хотя... — Либерман задумался. — Он ведь, этот Александр, купил у меня несколько змей. А достал для него их Егоров. Он тогда только учился. Но все шло через меня. Я не думаю, что они были лично знакомы. Хотя в этом мире все возможно.

— Даже то, что он не совсем христианский священник, — сказала Зина. — Какие хоть змеи были? Кого там он решил использовать в чудесах?

— Гадюк...