Санкт-Петербург. 23 июня 2017 года
Эта ночь получилась самой долгой, суматошной и бессонной из всех, что я помню. Правда, помню я всего год, но все равно показатель… Никогда еще не видел Александру такой странной. Я не мог считывать ее струны, но этого и не требовалось, чтобы понять, что она чувствует. «Тихая» вообще слабо контролировала свои внешние проявления. Злая как черт, она при этом выглядела совершенно растерянной и какой-то… перепуганной, что ли? Видеть-то я это видел, но понимать – не понимал. Тело в форте «Павел I»… Ну что тело? Просто еще один труп, которых она за свою жизнь видела немало, а дело Хирурга даже не лежало в сфере ее ответственности. Да, потеря Осинцевой, ведьмы-коматозницы, ее основательно расстроила, но я предупреждал о возможности такого исхода, как и о том, что секта «Благодать тишины» вполне может оказаться связана с двоедушниками. Новости, конечно, не фонтан, но все же не такие, чтобы выбить из колеи мою кураторшу, которая, как я неоднократно убеждался, держать удар умеет, да еще как!
При других обстоятельствах я постарался бы разобраться в причинах такого ее состояния, но возможности поговорить наедине за всю ночь так и не представилось. Да я уже и не стремился: и вымотался запредельно, и язык смозолил, давая показания, да и собственных причин впасть в беспокойство на грани страха у меня хватало. Так что разговор я отложил на неопределенный срок. К утру все, чего мне хотелось – это упасть в кровать и проспать беспробудно несколько часов.
Отпустили меня примерно в полшестого, но я еще на часик занырнул на первый слой Изнанки, хоть и дергаясь при этом. И немудрено после недавних-то приключений. Однако мне было необходимо хоть немного унять наваливающуюся медведем боль. Ох, надеюсь, ковен, после того как я отработаю их заказ, сдержит свое обещание насчет целителя, а то я уже начинаю помаленьку себя инвалидом чувствовать. Кстати, как раз наступил тот самый день, когда мне эту работу предстояло выполнить. Дополнительная причина, чтобы не вести никаких душеспасительных бесед, а хоть как-то привести себя в форму и немного выспаться.
Короче, дома я появился примерно около семи. Хорошо хоть, сообразил еще вечером, когда ждал Александру с кавалерией, отзвониться Ладе, а то девчонка с ума бы сошла от беспокойства. Кстати, я теперь понятия не имел, как себя с ней вести. Она считает себя моей двоюродной сестрой, между прочим. А мы с ней – чужие люди и впервые увидели друг друга неделю назад. Говорить ей это? И что тогда? Настаивать, чтобы она от меня съехала? Жалко – девчонка хорошая, а в том, что родства между нами нет и поэтому обернулся пшиком мой шанс вспомнить свое прошлое, она же не виновата. Видимо, придется еще какое-то время поиграть в заботливого кузена. Хотя, по-хорошему, на моем месте заботливый кузен отослал бы ее от себя как можно дальше. Опасно рядом со мной нынче, очень опасно.
В общем, к моменту прихода домой я чувствовал себя примерно так же, как выглядела Александра. Мне остро требовалась пауза на поспать и на подумать. Выглядел я не фонтан, так что Лада, к счастью, от вопросов воздержалась, когда я наскоро слупил несколько бутербродов и скрылся в своей спальне. Не сейчас, девочка, не сейчас.
Конгресс-холл «Васильевский» мне раньше видеть не приходилось. Ни изнутри, ни снаружи, даже издалека. Как-то не попадал я сюда. Впечатление о нем у меня с первого взгляда сложилось неоднозначное. Мощная, основательная угловатая постройка из серого камня смотрелась этакой суровой и неприступной цитаделью. Колонны такое впечатление совершенно не скрашивали. Скорее, наоборот. Это здание вполне подошло бы крышующей меня «конторе». Возможно, даже лучше знаменитого дома на Литейном, поскольку тут здание и аурой обладало соответствующей. «Лубянковской», если можно так выразиться. Кто видел оба здания, со мной согласится. И звучание, кстати, отдавало Бахом – было мрачно-торжественным, вызывающим даже какую-то внутреннюю дрожь. Похоже, не просто так самые крутые ведьмы и ведьмаки Петербурга назначили в этом доме свой ша… то есть, виноват, общее собрание ковена.
В здание я прошел, согласно ранее полученным инструкциям, с черного хода, предъявив пропуск вахтеру. Оно и верно: ни к чему мне светиться перед широкой магической общественностью – а ну как зуб у кого-то из них на меня вырастет после сегодняшнего вечера?
Меня уже ждали – тот ведьмак из верхушки. Похоже, до конца нашего временного сотрудничества с ковеном он будет меня курировать. Ведьмака звали Станислав. Нет, он и не подумал мне представляться. Его имя я узнал из той самой сверхсекретной папки, которую мне вручили с такими предосторожностями и грозными предупреждениями. Занятное, между прочим, оказалось чтиво. Никогда бы не подумал, что некоторые личности, чьи имена я нашел в списках, состоят в ковене. М-да, причины соблюдать секретность у ведьмовской верхушки имелись.
– Пойдемте, – сказал Станислав после обмена приветствиями. – Я покажу ваш наблюдательный пункт. Оттуда вы будете хорошо видеть зал, а сами останетесь незамеченным.
– А видно «вживую»? – уточнил я. – Через камеру мне работать намного сложнее.
В глазах ведьмака проскочила искорка любопытства.
– А вы и через камеру можете?
– Да, но предпочел бы работать в условиях прямой видимости. Техника глушит восприятие и вносит искажение.
– Ну, в данном случае это неактуально. Видимость будет самая прямая.
И на том спасибо. У меня начали уже тяжелеть виски – верный признак подступавшего приступа мигрени. Это, конечно, не тот приступ. Прок лятая болячка, которая регулярно пытается вогнать меня в гроб, тут ни при чем. Для нее пока рановато – я буквально перед приходом сюда заглянул ненадолго на Изнанку, чтобы подлечиться. Эта мигрень из другой оперы – такое со мной иногда бывает в местах большого скопления народу – с лишком много всего приходится экранировать. А тут еще все с особыми талантами и звучат так, что мама не горюй! Вдобавок мне нельзя глушить все чохом, иначе я не услышу самого главного – того, ради чего все это затеяно. Впрочем, я знал, на что шел.
Ладно, будем настраиваться на работу. Что я ищу? То есть вопрос, конечно, стоит – «кого», но сейчас меня волновало именно «что» – звучание, по которому я смогу определить преступника, пьющего чужую Силу. По идее, в звучании серебристой и палевой струн психосилы и энергетики должна присутствовать некая полифоничность, свидетельствующая о том, что паранорм не только своей Силой пользуется. Для опытного арфиста это должно быть заметно, особенно если чужая Сила поглощена лишь недавно и еще не полностью слилась с сущностью поглотителя. Если у кого-то из собравшихся я обнаружу что-то подобное – дело в шляпе. Но это такая тонкость, которую и в тишине-то пропустить можно, а уж в такой толпе и такой какофонии…
Может, уйти на Изнанку ментально? Конечно, весь этот колдовской шабаш никуда не денется, но исчезнет звучание города и обычных людей. Все полегче. К тому же Изнанка не умеет лгать. Там раскрывают свое истинное обличье даже те, кто совершенно маскируется в реальном мире. Уже хотя бы поэтому стоит проверить через нее всех, в том числе и ту четверку из Внутреннего круга, с которой я беседовал в Михайловском саду. Там в их звучании аномалий не обнаружилось, но кто знает, вдруг среди них есть кто-то, способный скрывать истинное звучание? Двоедушник, например.
Сказано – сделано. Зеркало в комнате, к счастью, имелось. Если только заглядывать на ту сторону, то можно бы и без него, но с ним как-то надежнее. Силы мне для работы потребуются, а тут пока по старинке сработаем. Я сконцентрировался и глянул сквозь зеркало. Потом закрыл глаза и мысленно визуализировал Изнанку. Когда же открыл их, вокруг стало тише и мрачнее. И лиловое в спектре появилось. Порядок.
Ну-с, приступим. Массовка внизу звучит как симфонический оркестр перед концертом – все настраивают инструменты, так что «ни толку, ни проку, не в лад, невпопад совершенно». Продираться сквозь этот звуковой наждак для ушей дико сложно, но, если сосредоточиться на конкретных людях, остальных можно слегка и приглушить. Так что идем по списку подозреваемых – местной элиты. Начнем с правления. Станислав… Нет, у этого порядок. Видимая ведьма – Наталья. С ней тоже никаких аномалий. С моими невидимыми собеседницами сложнее. Их приходится искать по звучанию и фотографиям. А звучать они тут могут несколько иначе. Впрочем, не все ли равно, с кем именно я беседовал там, на скамейке? Если фигурант из папки выдаст ту полифонию, которую я ищу, он попал… Или она. Женщин тут, кстати, больше, и намного.
Продолжаем поиск. По списку. Находим в толпе, концентрируемся, пытаемся отсечь звучание остальных, анализируем, откладываем в сторону. Не он. Не она. Не она… Нечто странное возникло на шестом человеке… Нет, не на нем, а рядом с ним. Полифония? Что-то очень похожее, но… Шестой человек – ведьмак высшего уровня, а рядом с ним – всякая шушера… Кто это звучит? Кто?! Я начал сканировать всех подряд там, рядом, но в звучании каждого конкретного субъекта не было ничего аномального. Но стоило мне включить режим общего восприятия, как полифония возвращалась. Что за ерунда?
Я попытался выловить составляющие этой полифонии и вдруг ощутил Взгляд. Да, именно Взгляд, мощный, тяжелый, давящий. Так, наверное, мог бы смотреть Вий, если б ему таки подняли веки… или тот самый паук. И Взгляд этот искал меня. Что будет, когда найдет, мне даже думать не хотелось. А хотелось рвать с Изнанки во все лопатки в обычную реальность, пока этого не случилось. Но надо же как-то распутать загадку странного звучания! Вот только времени уже в обрез…
Озарение свалилось на меня, словно яблоко на Ньютона. В который уж раз. Свод! Это когда несколько паранормов средней руки объединяют свои энергии, чтобы сотворить что-нибудь этакое. Полученное единое превышает по всем показателям сумму индивидуальностей. Кто-то один из Свода становится его «фокусом». Именно в нем сосредотачивается суммарная энергия всех остальных. Именно он направляет ее и распоряжается ею. Лидер. Он может быть не самым мощным паранормом, но хорошим организатором и очень образованным в своей области. Такой Свод, вероятнее всего, и будет звучать, как одно целое, а по отдельности в каждом из его членов не услышишь ничего особенного. Кроме, быть может, «фокуса», до которого я еще не добрался. Для того чтобы составить Свод, вовсе не нужно браться за руки, закрывать глаза и заунывно петь мантры. Достаточно многократно отрепетированной ментальной интеграции. Скажем, когда надо, «фокус» может дать остальным сигнал любым способом (хоть по СМС) – и пошло-поехало. Может ли Свод провернуть что-либо вроде того, чего боятся мои наниматели? Да запросто! Если в нем десять или более участников, может и больше. Вот только за оставшееся мне время вычислить не то что всех членов Свода, но даже и его «фокус» практически нереально.
Взгляд почти нашел меня, когда я вынырнул в обычную реальность.
Ребушки-воробушки! Как же неудачно все повернулось! Ничего толком не узнал, но уже чуть не засветился. Во всяком случае, противника насторожил точно. И ведь если где на другом фронте можно и отступить, то это дело надо разрешить просто кровь из носу! И не только потому, что мне так нужен целитель ковена. Просто я задолбался терпеть неудачи, которых становилось все больше. Я не успевал толком разобраться в одной загадке, как подваливала вторая, третья…
Такими темпами количество скоро перейдет в качество, и мрачные пророчества Спириной того и гляди начнут сбываться. «Думаешь, у тебя сейчас неприятности? Они, считай, и не начинались», – сказала она тогда. И теперь я начал понимать, о чем речь. Масштаб бедствий тоже рос, выходя уже за рамки сугубо моих проблем и поднимаясь на уровень города, если не круче. Так что же теперь – поднять лапки, расписаться в собственном бессилии? Черта лысого! Я – арфист, так вашу в пень, а не погулять вышел! И пусть я ничего не помню из своего прошлого, пусть завишу от странного и непредсказуемого феномена, именуемого памятью предков, я не позволю каким-то уродам просто так крутить свои гнусные дела в моем городе у меня под носом! Черта лысого!
И я уже совсем было решил с криком «фигня война!» нырять обратно сознанием на Изнанку, наплевав на риск, на то, что Взгляд Свода ищет меня и непременно найдет, если я снова появлюсь на той стороне, как услышал нечто совершенно необычное. По лестнице ко мне приближалось несколько человек. Но звучали они очень странно. Я никогда не встречался с зомби. Нет, речь не об оживших мертвецах из навязших у всех на зубах ужастиков, а о людях-марионетках, ниточки которых дергает неведомый кукловод. Почти так, как это мог бы делать, например, я, если просто зажать струны воли или очень сильно тренькнуть по струнам чувств и желаний. Почти, да не так. Те, что приближались, понятия не имели, что с ними происходит. Они шли наверх, не зная зачем. А поймут, когда придут. Извне на них никто не воздействовал – я бы почувствовал. Эта марионеточность… она шла у них изнутри. То, что ими управляло, находилось в их же теле, просто оно до поры не показывалось и само не звучало. И вот эта потерянность приближающихся людей, похоже, и есть тот самый признак, по которому можно вычислить двоедушника днем в том случае, если он работает со своей человеческой половиной в режиме ведения. Те двоедушники, что толклись на вокзале в день приезда Лады и напали на меня, когда я заглянул на Изнанку, работали точно так же: их человеческие половины приперлись на вокзал и толклись там, возможно, сами недоумевая, какого черта они тут делают, пока нижняя сущность не взяла полный контроль и не начала действовать.
Там мне пришлось иметь дело всего с двумя, и я спасся чудом. Тут шли пятеро, чтобы прикончить наверняка. И ведь прикончат, ибо куда я, в пень, денусь из этой каморки? Мой наблюдательный пункт представлял собой тупик. Станислав позаботился. Ребушки-воробушки! Да ведь он привел меня сюда, как ягненка на заклание, заманил под надуманным предлогом. А может, и не совсем надуманным – нельзя же так просто обмануть весь Внутренний круг ковена, внушив им страх из-за вымышленных убийств! Нет, убивали наверняка на самом деле. Эти смерти помогли убедить Внутренний круг в необходимости нанять арфиста, чтобы Станиславу легче было убрать его, то есть меня, без шума и пыли. Но ведь он же чист, как так? А Свод? Он ни при чем? Или Станислав и есть – фокус Свода? Или он просто манипулирует объединившимися в Свод середнячками, поманив их морковкой огромного могущества, а на деле они лишь таскают для него каштаны из огня? Но, блин, в его звучании я не услышал НИКАКОГО криминала, ни в физической реальности, ни на Изнанке. Всем известно, что на Изнанке маскироваться невозможно! Или возможно? Зашибись – опять загадки во тьме! Как же достало!
Тем, кто шел меня убивать, осталось четыре лестничных пролета, а я все еще не решил, что делать. Обрывать струны отсюда я не мог – для этого нужно их видеть. Да и воздействовать вслепую трудно: во-первых, нужную струну требуется еще угадать по звучанию, а во-вторых, энергии на воздействие потребуется в разы больше, чем при визуальном контакте. Все, что я смогу, не видя двоедушников – это причинить им небольшой дискомфорт, с которым эти полудемоны справятся без труда. Но если я выйду на лестницу, покажусь им на глаза, все для меня закончится очень быстро и плохо. Я сделал единственное, что мог: закрыл дверь на защелку и придвинул к ней маленькую тумбочку – другая мебель в каморке отсутствовала.
Финиш, братцы! Самому мне, похоже, не спастись, надо звать на помощь. Но кого? Кто точно непричастен? Думай, голова, картуз куплю! Да ведь практически никого из верхушки ковена нельзя исключить из списка подозреваемых! Ведь, так вашу в пень, эту ловушку мог устроить кто угодно из тех, кто знал, что к делу привлекают меня, и кто знал или догадался (что, в общем-то, несложно, если знать о самом факте наличия этой каморки) о том, из какого именно места я буду вести свой струнный анализ… А кто был в курсе? Только члены Внутреннего круга, но их я всех проверил… А еще… Ребушки-воробушки! Портнягин – ручной целитель Александры! Правда, он только и знал, что руководство ковена привлекает к делу арфиста… Но если сам Портнягин причастен к смертям неофитов, как член Свода, он мог легко сложить два и два и понять, для чего я им понадобился. Понять и просчитать остальное… Этот целитель ведь вовсе не дурак и зуб на меня имеет. И на последнем сеансе исцеления мне еще показалось по звучанию, что он здорово напряжен. С чего бы? А вот с того самого!
А если так, то никто из Внутреннего круга непричастен, и я могу позвать их на помощь. Не знаю почему, но я вдруг совершенно уверился в том, что моя догадка верна. Да и время на сомнения и колебания у меня заканчивалось – убийцы уже к дверям подходят, а защелка и тумбочка их надолго не удержат.
Номер Станислава у меня есть в мобильном. Вызвал… Так, вашу в пень! Абонент вне зоны доступа! Как так, он же здесь?! И кто виноват – проклятый старый мастодонт – здание Конгресс-холла, чьи могучие стены глушат связь, или дикое скопление паранормов, из-за которых сходит с ума вся электроника? Впрочем, не важно – нужно решить, как вызвать помощь, или мне крышка!
За дверью послышались шаги, чья-то рука осторожно повернула ручку. Черта лысого – дверь на задвижке! Эх, если бы не жесткое условие ковена не привлекать «контору»! Я бы, конечно, мог все равно попросить у Александры прикрытие на условиях предельной скрытности, но ведь ведьмы узнали бы наверняка – чутье-то у них нечеловеческое. Нет, рисковать я не мог… а в результате сейчас, похоже, погибну.
Внезапная мысль ударила словно обухом по голове: есть способ достучаться до моих нанимателей, есть!
Стал искать Станислава по звучанию. Среди всей режущей ухо какофонии собравшихся тут ведьм и ведьмаков это было очень непросто, но нырять на Изнанку нельзя – там меня ждут. Я искал, стараясь не обращать внимания на возню за дверью и послышавшееся оттуда глухое «Ломай!».
Удар! Дверь выдержала. Сталинская постройка, крепко сделана – на века. Значит, еще повозятся и время у меня пока есть. Ну же, Станислав, где ты?! Я продолжил поиск, но как не слышать всего, творящегося вокруг, в том числе и ударов в дверь? Невозможно! Даже мои способности к концентрации имеют предел. Делать нечего – придется рискнуть.
И я рискнул. По второму разу занырнуть здесь на Изнанку сознанием получилось уже проще – это произошло практически мгновенно. Звуки реального мира исчезли, и только паранормы в здании продолжали пытать мой слух своей струнной вакханалией. Удары в дверь я тоже слышать перестал. С одной стороны, хорошо, с другой – когда вышибут дверь, я тоже не услышу и окажусь перед своими убийцами совершенно беспомощным. Хотя какая разница? Что я смогу против пяти двоедушников? Так что в пень их, ищем, ищем!
Давящий взгляд Свода я ощущал, но пока что он меня потерял. Надолго ли? Вряд ли, так что надо пользоваться моментом. Поиск давался нелегко, да я еще дергался, опасаясь, что слишком долго вожусь, и там, в реале, дверь уже почти пала. И когда я наконец услышал знакомое звучание, то чуть не заорал от радости. Так, я его нашел, что дальше? Кричать бесполезно – не услышит, даже так, через Изнанку. Нашел я его методами арфиста, значит, и позвать надо теми же методами – через коричневую струну восприятия и серебристую психосилы до кучи. Попробуем на них сыграть. Снова я лезу в терра инкогнита, снова приходится импровизировать да еще работать вслепую. Финиш! Вот тут мне необходимо показать себя настоящим музыкантом. Одно дело – считывать информацию со звучания струн, а совсем другое – пытаться через это же звучание информацию передать. Причем вполне конкретную.
Всего две струны. Хотя нет, можно еще струну чувств задеть, чтобы внушить тревогу… Так, встревожился, насторожился, хотя он и так напряжен – беспокоится за успех моей миссии. Правильно беспокоишься, ведьмак, но не только за миссию, за меня еще побеспокойся! Коричневая и серебристая струны… Я играл на них тревожную мелодию в таком ритме и тональности, как это бывает в фильмах ужасов в самые жуткие моменты… Ох, как же выматывает слепое воздействие – силы утекают, как вода из дуршлага! Ну же, еще, еще! Ага, и синей струны памяти еще коснуться, напомнить, с кем он только что общался, чтобы возникшая в его голове настойчивая тревога и чувство опасности ассоциировались только с одним человеком – со мной. А дальше – ударные аккорды: SOS, спасите, помогите!
Если честно, я до конца не очень-то верил, что этот номер у меня пройдет, а когда он таки прошел, довольно сильно удивился. Я, естественно, не мог видеть Станислава, и мне приходилось только по струнам понимать, что с ним происходит. По-другому совсем зазвучал ведьмак – испуганно, гневно и лихорадочно-деятельно.
А вот мне уже в следующий момент стало резко не до него, потому что меня нашел Взгляд.
Ментальное давление на меня обрушилось страшное. Свод не церемонился и Силу не дозировал – ее у него, похоже, имелось в избытке. Он действовал двояко – пытался подавить мое сознание, превратить в овощ, а если не получится – заблокировать на Изнанке, чтобы те, кто пришел забрать мою жизнь, сделали это без помех. Стало быть, Свод и двоедушники действуют заодно. Впрочем, я в этом и так почти не сомневался. Ментальные схватки – не мой конек, так как я играю на другом поле. Но струны звучащего мне похоронным маршем душного сгустка злобы, алчности и страха, каким здесь воспринимался Свод, были мне недоступны. Я только и мог, что из последних сил сдерживать могучий натиск, где уж там думать о струнах! Да и что с ними делать прикажете? Это же конгломерат из нескольких паранормов, по моим оценкам, более десяти. И общие у них только струны психосилы и энергетики, а жизненные у каждого члена Свода свои. Не наобрываешься, да еще и фиг найдешь в таком-то хаосе.
Я бился в этих тисках, словно в объятиях удава, и ничего не мог сделать. Похоже, этот бой мне не выиграть. Да что там – даже живым уйти не получится. Не эти раздавят, так двоедушники прикончат. Все, теперь действительно финиш! Вот тебе и раскрыл дело кровь из носу! Тут не из носу, тут вся до капли уйдет, к гадалке не ходи! Об этом предупреждала Спирина? Что же, может теперь злорадствовать: не послушал ее дерзкий арфист и влип по самое не могу!
Говорят, смотреть в лицо смерти – тяжкое испытание, которое не всякому по плечу. Я же последнее время только и делаю, что играю в гляделки с безносой. Уже в привычку вошло. Так что никакого особенного трепета в этот момент не ощутил. Только безграничную усталость: убьют, и ладно. Помер Максим, и хрен с ним. Или как меня там звать-величать? Пожалуй, это самое обидное – не узнаю да же имени своего настоящего, не говоря уже об остальном. Так и помру безымянным арфистом. Но при всех этих упаднических мыслях я продолжал сопротивляться. Не в моей натуре сдаваться, хоть тресни! Даже если надежды нет. А тут…
Мощный энергетический удар словно отбросил багровое облако коллективного сознания Свода, ошеломил и заставил перейти к обороне. По звучанию я сразу понял, кто это: выручать меня явился Станислав собственной персоной. Силен ведьмак, конечно, да только не сдюжить ему против Свода – неравны силы. Десяток с лишним против одного, ну ладно, полутора, считая меня, да еще с ментальной интеграцией… безнадега. Они и сейчас хоть и оторопели немного от неожиданности, но давить на меня продолжали, правда, уже не так мощно. И блокировать тоже, не выпуская мое сознание с Изнанки. Эх, Станислав, что же ты один-то пришел?! Тут ваших вон сколько – целая армия, а ты…
Следующий могучий удар Свода обрушился уже на Станислава. Тот выдержал, но по звучанию я слышал, что солоно ему приходится. Долго не продержаться.
Где же подкрепление? И словно в ответ на мой риторический вопрос оно прибыло. Не вся армия ковена, конечно, так быстро их не сорганизуешь, но три ведьмы Внутреннего круга и еще кое-кто. Вот это дело! Теперь повоюем!
Только что же с двоедушниками делать, которые до меня сейчас доберутся? Бежать мне надо в реальность и что-то срочно предпринимать для своего спасения. Верхушка ковена и их помощники лихо начали колотить интегрированное сознание Свода. Оно держалось в глухой защите, изредка огрызаясь, хотя, на мой взгляд, до сих пор еще имело хорошие шансы на победу. Передо мной замерцало что-то вроде призрачной голограммы Станислава. Кажется, это называется астральной проекцией. Похоже, у него вопросы, только времени на ответы у меня – кот наплакал.
– Кто это? – спросил ведьмак, указывая на багровый сгусток свирепой мощи.
– Свод, – лаконично отозвался я. – Ваши меньшие объединились.
– Это они убивают неофитов?
– Скорее всего, да.
– Имена! – коротко потребовал он.
– Целитель Портнягин, – уверенно заявил я. – Остальных пока не вычислил.
Лицо призрачного ведьмака осталось неподвижным, но багровая струна агрессии выдала фортиссимо бешеной ярости:
– ФСБ в курсе?
– Вряд ли. Свод действует в сговоре с двоедушниками. Кстати, последние сейчас ломятся в мой наблюдательный пункт. Еще немного, и…
Надо отдать должное Станиславу – никакого ошеломления и растерянности, хотя новость о двоедушниках для него явно стала неприятным сюрпризом – белая струна это подтверждала. Однако ведьмак был собран и деловит:
– Возвращайтесь в реальность и уходите на Изнанку во плоти.
– Это не поможет – мимо них все равно не проскочить.
– Через второй слой.
Ребушки-воробушки! Легко сказать – через второй слой, буквально несколько часов назад еле оттуда ноги унес.
– Ненадолго, – правильно истолковал мое молчание ведьмак. – Только нырнете, срежете пространство и обратно. Я подержу. Катализатор есть?
– Есть.
– Тогда не теряйте времени!
С этими словами он отвернулся и присоединился к своим коллегам, атакующим Свод. Я не заставил себя упрашивать. Со всей силы рванулся в реальность, благо Свод существенно ослабил свой блок. И ведь прорвался!
Реальность встретила меня треском готовой рухнуть двери. Как же я вовремя! Теперь катализатор. Руку в карман, спичечный коробок достать, кусочек гравия с Изнанки зажать – и в зеркало. Сделал я это ровно в тот момент, когда сдерживавшая двоедушников преграда пала. Я увидел первого из них – высокого худого брюнета, хард-роково звучавшего душной ненавистью. За его спиной маячили остальные…
Счет шел на секунды. В прошлый раз я провалился на второй слой случайно и алгоритма действий не знал, поэтому сейчас положился на удачу, крепче сжал кусочек гравия в ладони, представил межреальностную воронку и… провалился сквозь пол.
Серо-лиловая хмарь обрушилась на меня одновременно на двух фронтах – ментальном и энергетическом. Я сразу почувствовал, как Сила уходит из меня, словно гелий из продырявленного воздушного шарика. Но в тот же миг меня будто подхватил кто-то. Я ничего не слышал здесь, но сразу понял: Станислав. Быстрее! Пространство во втором слое, насколько я понял, срезается махом. Шаг, другой, третий, и хорош – теперь наверх, обратно, пока мозг не взорвался и последние силы не ушли. Рывок ведьмака помог – я снова оказался на первом слое Изнанки, совсем недалеко от того места, где в нее провалился – та самая лестница, только тремя пролетами ниже.
Однако мне не повезло: в этот момент самого заднего двоедушника угораздило бросить взгляд вниз. Естественно, он меня заметил.
Бежать, бежать! Сейчас они на меня накинутся всем скопом, и тогда – хана! Пришедшийся вскользь энергетический удар нарушил мне фокусировку зрения и заставил оступиться. К счастью, на ногах я удержался, только следующий пролет вниз пронесся едва не на сверхзвуке, с огромным трудом удержавшись, чтобы не влепиться с разгона в стенку.
Я бежал и слышал топот за спиной. Черт, а ведь эти не отстанут – не здесь догонят, так на улице! Вот что мне стоило чуть-чуть потерпеть и подальше срезать?! Правда, меня могло выкинуть где-нибудь в Петергофе, а то и в Ивангороде, но главное – подальше от этих тварей! А сейчас чего делать? На открытом пространстве они своими энергоударами меня в асфальт закатают!
Прыгая через ступеньки, я продолжал слышать не только преследователей, но и шум битвы где-то поблизости. Струнный шум, разумеется, – никто не кричал, оружие не лязгало и выстрелы не гремели. Ну да, верхушка ковена продолжает сражаться со Сводом. Вычленив звучание Станислава, я снова послал на его струну восприятия сигнал SOS. Опять вслепую, конечно, но все же попал. В качестве ответа в воздухе снова возникла мерцающая «голограмма» ведьмака с молчаливым вопросом в глазах.
– Возьмите… двоедушников на себя! – выдохнул я. – Пусть Свод… на меня переключится! Уведу.
– Куда? – нахмурился он.
– Есть… идея, – говорить на бегу было трудно. – Если… повезет, избавлю вас… от них чохом!
– Ладно, – ответил Станислав и тут же исчез.
А в следующий момент я вышиб собой дверь и вылетел на улицу.
Они уже ждали там. Все семеро: Станислав, три ведьмы Внутреннего круга и три помощника из ковена – мужчина и две женщины. Видимо, тоже срезали через второй слой Изнанки. Конечно, группой-то оно не страшно, группу второй слой не сожрет, подавится. Тем более четверо главных – калачи тертые, опыт у них громадный.
Я чувствовал приближение всех врагов – и двоедушников, и облака Свода. Последний так и оставался энергетическим образованием – его члены боялись засветиться перед верхушкой ковена и потому во плоти на Изнанку не шагали. Разумно делали, кстати, ну ничего – я их вытащу. Мне надо.
В этот момент на улицу вывалились двоедушники. Пятеро. Даже для верхушки ковена это серьезные противники. Надеюсь, мои наниматели справятся. Моя задача другая. Та, ради которой меня нанимали, – Свод.
Двоедушники, собравшиеся стирать меня в порошок, в первый момент растерялись от резко увеличившегося количества противников, а потом верхушка ковена взяла их в оборот, и полудемонам стало не до меня. Я поспешил свернуть за угол здания, чтобы мне ненароком не досталось в закипевшем сражении, и приступил к исполнению своего плана.
Сначала ментально потянулся к застывшему в нерешительности сгустку Свода и попытался вычленить из него хорошо мне знакомые струны целителя Портнягина. Какое-то время мне это не удавалось, и я уже испугался, что ошибся и зря подставил его перед верхушкой ковена, но тут как раз уловил искомое. Здесь он, гад, никуда не делся! Ох, как хотелось мне оборвать его черную струну! Но вслепую это не получится, да и другие у меня планы на этих гадов.
Ведьмы, сотрудничавшие с двоедушниками, уже за одно это заслуживали смерти. Только вряд ли они сотрудничали с полностью открытыми глазами.
Сущности снизу ни за что не раскрыли бы людям всех своих планов, которые, похоже, идут так далеко, что шарахнулись бы и самые отмороженные. Их соблазнили огромным могуществом, но что за радость демонам в том, что ведьмы и ведьмаки научатся поглощать чужую Силу? Никакой, если только этих самых ведьм и ведьмаков, словно свиней, не откармливают на убой. Двоедушники, похоже, готовят какой-то грандиозный ритуал, для которого требуется прорва энергии. Часть, конечно, они накопят сами, а вот остальное соберут алчные до магической мощи и власти людишки, которых потом просто – раз, и под нож. Дешево, надежно и практично. А в ком аккумулируется эта энергия? Не в пауке ли? И не ему ли хотели скормить несчастную коматозницу Осинцеву? А раз так, почему бы мне сейчас не пригласить этого мега-монстра на трапезу? Угощу, не жалко. К тому же Свод еще толком не успел накопить энергии. Как? Есть мысль. Главное, чтобы Свод теперь за мной погнался. Поэтому я, вложив всю свою энергию, просто от души, по-цоевски ударил по струне здоровья Портнягина.
Думаю, целитель давненько не испытывал такой боли. А ментальная интеграция – такая штука, что боль одного ощущают все. Багровое энергетическое образование Свода развернулось в поисках виновника. И, само собой, нашло. Меня. И вот тут я рванул с места в карьер на юг по Четвертой линии, к Неве. Там, у реки, которая даже здесь, на Изнанке несет в себе немалый магический заряд, у Благовещенского моста я и попробую осуществить свой авантюрный план. Я вполне отдавал себе отчет, что ставлю себя в ситуацию «пан или пропал», и «пропал» будет означать предельно поганый способ самоубийства. Я знал, что Свод меня преследует, поэтому просто бежал, не оглядываясь, к Благовещенскому мосту, рассчитывая, что мне хватит сил. Только бы они меня раньше не настигли!
Зря боялся: багровое облако летело не особенно быстро. Видимо, не очень-то просто было управлять энергетическим сгустком, даже если «фокус» в этом изрядно поднаторел. Правда, сомневаюсь, что ему часто приходилось отсылать объединенное сознание Свода далеко от физических тел его участников. И риск, опять же, причем немалый. Но какие еще у них сейчас варианты? Выбраться из здания мимо воюющего там с двоедушниками руководства ковена они точно не могли, если не хотели засветиться по полной программе. А вот могли ли все чохом срезать через второй слой… скоро будет ясно.
Во время погони Свод нанес мне несколько ментальных и энергетических ударов, но я их выдержал и даже не упал. Впрочем, обольщаться не стоило: когда я не буду так быстро двигаться, у них появится возможность остановиться и как следует прицелиться. Вот тогда мало мне не покажется. А этот момент рано или поздно наступит: энергетическое облако не устает, а мои физические силы скоро закончатся.
Я миновал Средний проспект. Частота пульса нарастала, в боку постепенно начинало колоть, да и с дыханием появились проблемы. Одно дело – ходить на далекие расстояния, другое – бегать… Вот и Большой проспект остался позади. Теперь уже совсем близко – квартал буквально. Стало ощутимо тяжело. Давай, Денис, давай! Еще чуть-чуть – и сможешь остановиться. Судя по несколько отдалившемуся звучанию облака, мне на этом последнем этапе даже удалось от него временно оторваться. Недалеко и ненадолго, но все же…
Непривычно пустынная Университетская набережная, мрачно застывшие каменные сфинксы слева, самодовольно вздернувший нос Доменико Трезини на бронзовом постаменте справа… и мост, Благовещенский мост впереди. Добежал, успел… Теперь последнее усилие – надо добраться до середины реки. Переоценил я свою физическую форму, переоценил. Меньше двух километров пробежал, а почти сдох. Хотя на такие дистанции надо все же медленнее бегать. Легкие горели, икры прозрачно намекали, что их уже вот-вот сведет судорогой. Потерпите, родные, совсем недолго осталось!
Вот и середина реки. Я остановился, тяжело опираясь о перила и едва язык не вывалив, как собака на жаре. Дыхание приходило в норму медленно, сердце колотилось как бешеное, а преследователи… Где же преследователи? Неужто так сильно отстали? Ага, щаз! Снова послышалось их звучание, и из багрового облака, показавшегося на набережной, возникли люди. Сразу все. Ребушки-воробушки! Десятка полтора, не меньше. Похоже, весь состав Свода. Вот и ответ на вопрос, смогут ли они срезать через второй слой. Смогли. Дождались, когда я окажусь на последнем издыхании, и провернули этот трюк, зная, что теперь я уже никуда не денусь. Правда, я и не собирался – хватит бегать…
Интересно, о чем они там думают, глядя, как я застыл на мосту, ожидая их приближения? Что я больше не могу бежать? По звучанию не очень понятно: интеграция-то никуда не делась, звучат они в унисон, большим оркестром. Кое-какие обрывки индивидуальных мелодий я слышу, но они, скорее, говорят о мрачной сосредоточенности и готовности порвать меня, как Тузик грелку… И порвут, если у меня не получится провернуть мой трюк…
На Изнанке все неподвижно и мертво. Здесь нет ветра, почти не движется вода, нет звучания города. Все так, но именно здесь, на Неве, дела обстоят чуть-чуть иначе. Эта река слишком мощна, чтобы остановиться полностью. Вода движется, хотя порой это трудно уловить глазом. И поэтому именно здесь есть шанс преодолеть изнаночный закон тишины и затащить сюда звучание Питера. Но не просто затащить, а попытаться сыграть на его струнах, а это будет означать ни много ни мало изменение реальности. Кто-то может сказать, что это слишком самонадеянно, но я верил в успех. Тем более для моего плана необязательно преуспеть полностью. Хватит и уверенной, внятной попытки… Ну же, идите сюда, сволочи!
Они словно послушались – двинулись на меня почти строем. Пора. Еще чуть-чуть – и они ка-а-ак врежут! А я потянулся к физической реальности. Не так, как если бы хотел туда перейти, а так, как делаю, желая заглянуть на другую сторону сознанием. Только чаще все происходит наоборот – из обычного мира на Изнанку. И я заглянул, слегка отдернув полог, только чтобы услышать мощную симфонию Питера. Услышать и взяться за его струны с намерением именно сыграть, изменить локальный кусок реальности так, чтобы в ней не было места этому гнусному Своду.
Организм отозвался резкой головной болью. Может быть, я словил отдачу от попытки действовать на запредельном для меня уровне. А может, это уже и Свод за меня взялся… Но нет, Свод ни при чем. Я про – должал видеть надвигающиеся темные фигуры его адептов и слышать звучание серых струн страха. Они чувствовали, что происходит нечто грандиозное, но не понимали, что именно и чем это им грозит. Но что грозит, видимо, чуяли. Иначе чего бы им бояться? Чего медлить? А медлят ведь, не наносят удар. Пристукнули бы меня, и вся недолга. Ну сколько бы я против их объединенного натиска продержался? Секунд двадцать?
Ладно, в пень их: чего они там думают да боятся – это их проблемы, а мое дело – струны. Если честно, я не думал, что у меня хоть что-то получится. Ведь замахнулся я тут не то что на Вильяма нашего Шекспира, а гораздо круче. Причем с Изнанки. Как же тяжко мне пришлось! Каждое касание струн города отзывалось сильной болью и вибрацией всего организма, но мелодия-то менялась! Слабо, едва уловимо, но звучание делалось иным! Адептов же Свода начало корежить. Я понял это и по сбоям в звучании струн энергетики, и по вибрации струн психосилы, струн здоровья и чувств. А их темно-серые струны страха и вовсе выдавали уже почти истеричный надрыв. Я удвоил усилия, несмотря на то, что от боли у меня уже мутилось в глазах. Возможно ли, что не понадобится никакое трюкачество, а проблема решится вот так, в лоб?
Ага, размечтался! Сначала не выдержали адепты Свода. Таки нанесли удар. Неподготовленный, наспех, почти в панике. Наверное, только поэтому я его и пережил. Меня швырнуло на перила моста, а на губах я ощутил соленый вкус собственной крови. И тут произошло то, второе, на что я надеялся… Ощущение жути проморозило мне весь позвоночник. Приманил-таки…
Я обернулся. Чудовищная туша мега-паука вылезала на Благовещенский мост с Английской набережной. Естественно, на такое эта тварь не могла не отреагировать. Мгновенное замирание. Все три стороны увидели друг друга. Кто-то в шоке и ужасе, кто-то приятно удивлен внезапно подвалившему обеду. И только полумертвый я совершенно не удивлен. Полумертвому мне пора: мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Уже перевалившись через перила и летя навстречу темной воде изнаночной Невы, я увидел, как паук ринулся на адептов Свода, почувствовал их безнадежную попытку энергетического удара по этой твари и аккорды отчаяния, выдаваемые их душами. Успел даже позлорадствовать, прежде чем ударился о воду.
К счастью, июнь выдался теплым, а то, выбравшись из реки на Университетскую набережную и шагая до дома, я бы до кучи ко всем остальным головнякам заработал неслабую простуду. А так только периодически ловил удивленные, сочувствующие, насмешливые и презрительные взгляды прохожих. Но это ничего, от взглядов еще никто не умирал. В отличие от когтей мега-паука, энергетических ударов двоедушников и адептов Свода. Я выжил в обстоятельствах, в которых шансов отправиться на тот свет было куда больше, и теперь, смертельно уставший, плелся домой. Теперь нужно переодеться и занырнуть ненадолго на Изнанку, чтобы купировать очередной приступ моей проклятой болячки. Только сидеть там придется предельно тихо, желательно неподвижно и заглушив свое звучание, так как взбаламутил я там все основательно. Правда, на сей раз, для разнообразия, одержал локальную победу. Кстати, интересно, Станислав поверит мне на слово, что Свода больше нет? С доказательствами-то у меня швах. Хоть бы поверил! Мне прямо кровь из носу нужен целитель! Кстати, о крови из носу: она так и не унималась, и мне постоянно приходилось промокать ее платком, отчего он приобрел довольно-таки жуткий вид.
Когда я поднялся на свою лестничную площадку, почти нос к носу столкнулся со своей соседкой Мариной, симпатичной полноватой брюнеткой лет тридцати с хвостиком, недавно разведенной. При каждой встрече она бросала на меня легко считываемые взгляды. А струны ее были еще откровеннее, причем намного. Особенно фиолетовая струна желаний. Не разучись я краснеть, каждый раз рдел бы, ровно маков цвет. Но на сей раз она среагировала на меня иначе. Белая струна дала петуха в тональности сильного удивления, а рот стал похож на букву «О». И немудрено – выглядел я, мягко говоря, оригинально.
– Денис, здравствуйте. Что с вами случилось?
– Здравствуйте, Марина, – достал я из кармана вежливость, хотя меньше всего мне сейчас хотелось вести с нею светские беседы. – Да вот, видите, открыл купальный сезон.
Она немного нервно хихикнула:
– И как водичка?
– Класс! Рекомендую!
Эти слова я сопроводил ослепительной улыбкой, но эффект несколько испортила сорвавшаяся с носа и упавшая на плитки рубиновая капля. Пришлось срочно пускать в дело свой угвазданный платок.
– Денис, с вами все в порядке?
Угу, очень умный вопрос! Беспокойство ее, правда, неподдельное, только с изрядной примесью сожаления о сегодняшней встрече. Конечно, помочь интересному соседу и (или) утешить его она бы всегда с охотой, но если у этого соседа слишком серьезные проблемы, то, пожалуй, ну его в пень…
– Не совсем, Марина. Но будет.
– Ну ладно. – Она вдруг смутилась. – Хорошего вечера.
Да, по мне видно, что вечер мне предстоит просто зашибись! Марина нынче в ударе.
– Спасибо. И вам того же.
Ключ в замок у меня вставляется довольно туго, так что я привычно надавил на него… и дверь открылась еще до того, как я успел его повернуть.
– О нет! – вырвалось у меня, прежде чем я прикусил язык.
– Что такое? – обернулась Марина. Она звучала уже почти страхом, и я вполне мог ее понять. – Забыли дверь закрыть?
– Это вряд ли, – мрачно отозвался я.
– Может, полицию вызвать?
– Не надо. – Если уж сюда кого вызывать, то никак не полицию. Александра в этом плане просто безальтернативна: вряд ли ко мне залез обычный квартирный вор. А если Лада в этот момент оказалась дома… Лада! – Я сам все сделаю.
Еще одна капля крови упала на пол, но о платке я уже не думал.
– Будьте осторожны, Денис! – пролепетала между тем Марина, и ее каблучки поспешно застучали вниз по лестнице, сопровождаемые мелодией облегчения.
Кажется, мои акции в качестве объекта брачных притязаний только что упали до нуля. Вот горе-то!
Я шагнул внутрь. В квартире царила почти полная тишина. Никакого живого звучания. Ох, надеюсь, кто бы ко мне ни заявился, Ладу он дома не застал… Ага, щаз! Напрасная надежда: взгляд выхватил лежащую на полу раскрытую Ладину сумочку, содержимое которой частично высыпалось. Я прикрыл глаза, пытаясь унять свою взвывшую страданием белую струну. Не сейчас, пожалуйста, – мне еще девочку искать, спокойствие нужно! Пригасил звучание, хотя и не сразу, и тогда наконец смог включить аналитический подход.
Прислушался к самой квартире. Звучала она иначе, чем утром. Присутствовал какой-то диссонанс, который, скорее всего, свидетельствовал о вторжении чужака. Сравнительно недавнем вторжении. Я сделал еще несколько шагов и запнулся взглядом за Ладину любимую чашку с остатками чая, которая лежала на полу с отбитой ручкой. Похоже, девушку застали врасплох. Незваные гости заявились как минимум вдвоем. Очень непростые гости, судя по всему. Вскрыли дверь и… За ней ли конкретно они приходили или хотели что-то найти в моей квартире, а Ладе просто не повезло оказаться в этот момент дома? В любом случае все из-за меня – знал ведь, болван, что рядом со мной опасно, почему не услал девчонку подальше от себя? Снял бы ей квартиру где-нибудь на Охте, денег бы хватило. Эх… Сейчас все эти «если бы да кабы» – в пользу бедных. Искать надо бедняжку и спасать… если еще не поздно. Только бы ее не били!
Звучание своих нанимателей я услышал раньше, чем их шаги на лестнице. Трое. Станислав, Наталья и еще одна незнакомая ведьма. Двое боссов осторожно шагнули в прихожую и плотно прикрыли за собой распахнутую дверь. Третья ведьма осталась на лестнице. Я не спеша обернулся к ним, усилив общее впечатление от своего внешнего вида еще и мрачной физиономией.
– У вас что-то случилось? – спросил Станислав.
Твою же в пень, они сговорились, что ли, задавать нынче вечером идиотские вопросы?!
– Вы чрезвычайно наблюдательны! – съязвил я. – Мою двоюродную сестру похитили.
– О, – отреагировал он. – Сочувствуем.
«Но помогать не будем», – сказали его струны. Их струны. Верхушка ковена демонстрировала солидарное желание отмежеваться от моих проблем. Не сказать чтобы это меня удивило.
– По поводу Свода можете не беспокоиться, – отрапортовал я устало. – Его больше нет. Если вам нужны имена, проверьте списочный состав участников вашего шабаша. – Подбирать корректные слова я не собирался: не то состояние и настроение. – Кто отсутствует, те и преступники. По моим оценкам, человек пятнадцать.
– Мы проверим. – Голос Станислава был бесцветным, словно у робота. А струны говорили, что ему хочется побыстрее завершить свою миссию и уйти. – Насчет Свода. Мы почувствовали, что энергетическое образование исчезло. Произошло что-то вроде небольшого катаклизма. Как вы это сделали?
– Секрет фирмы, – отрезал я, давая понять, что больше откровенничать на эту тему не собираюсь. Вы мне не помогаете, и я вам больше не буду. – Что с двоедушниками?
– Двое уничтожены, а трое ушли. Через зеркало в той комнатенке, где вы сидели, и второй слой Изнанки. Я хочу, чтобы вы поняли: на этом наше сотрудничество заканчивается. Продолжения не будет. Заводить таких врагов вовсе не в интересах ковена.
– Мне кажется, вы их уже завели.
– Они напали на нашей территории, – вмешалась в разговор Наталья. – Мы имели право защищаться.
– Полагаете, это будет принято во внимание? – приподнял правую бровь я.
– В любом случае на этом все! – отрезала ведьма. – Помогать вам дальше – значит напрашиваться на серьезные неприятности.
Я улыбнулся. Улыбка, подозреваю, получилась кривой и походила на оскал. Вкупе с продолжающимся кровотечением, которое я и не пытался больше остановить, впечатление она производила соответствующее.
– Стало быть, вы знаете, с кем имеете дело?
– Не знаем, – скривился Станислав.
– И знать не хотим! – поспешно добавила Наталья, словно опасаясь, что ее коллега даст слабину и согласится помочь мне в поисках родственницы. – Это ваши проблемы, арфист, и ковен не имеет к ним никакого отношения.
Зашибись! Ну и пошли в пень, раз так! Только расплатитесь сначала!
– Ваше право, – пожал плечами я. – Вы ведь за этим пришли?
Я достал из сумки черную папку и протянул им. Ведьма схватила ее с какой-то жадной поспешностью, а струны Станислава выдали тональность легкого смущения и чувства вины. Но только струны.
– Не думайте, что мы не благодарны вам за решение нашей проблемы, – произнес он.
– Тогда как насчет моего гонорара?
Станислав кивнул.
– Мы привели целителя. – Он открыл дверь на лестницу и позвал: – Таня!
В квартиру зашла миниатюрная крепенькая шатенка чуть моложе тридцати.
– Татьяна – лучшая в этой специализации из всех, кто у нас есть, – отрекомендовал ее ведьмак, а серебристая и палевая струны девушки сообщили мне, что так оно и есть. – Если кто и справится с вашим недугом, то только она. Полагаю, на этом мы в расчете.
– В расчете. – Я кивнул, капнув кровью на разбитую Ладину чашку, и внутренне вздрогнул: это показалось мне очень плохим предзнаменованием.
– Тогда прощайте, господин Кульчий.
Я снова оскалился в ответ:
– Вы так уверены, что мы больше не увидимся?
– Вряд ли увидимся, – тяжело уронил ведьмак. – Разве что вам очень сильно повезет.
С этими словами он отвернулся и вышел на лестницу. Наталья ограничилась молчаливым кивком и последовала за ним, оставив нас с целительницей наедине. Ох уж мне эти похоронные пророчества! Вам верить, так и целитель не нужен – зачем? Небось, уже и дату поминок назначили? Я поймал выжидательный взгляд Татьяны.
– Один звонок, ладно? И потом приступим. У меня двоюродная сестра пропала.
– Конечно-конечно.
Я набрал в своем списке контактов самый популярный номер:
– Саша, мне очень нужна твоя помощь…