Сейлин не составило труда увидеться с генералом Торионом. Человек, ответственный за возвращение леди в Вестмарш, доставил ее прямиком к своему командиру, минуя при этом несколько постов охраны.

Да, Сейлин с легкостью встретилась с воителем-ветераном… но убедить его в правдивости ее рассказа оказалось совсем не так просто.

– Лорд Джитан? – пробормотал генерал. Он хотел было взять женщину за плечо, но потом передумал. Вместо этого он сел на край стола и хмуро взглянул на аристократку. – Позвольте мне позвать жреца, Сейлин! Ясно, что темный негодяй до сих пор удерживает вас под заклятием! Единственная угроза безопасности Вестмарша исходит от него!

– Но Джитан…

– Пусть я недолюбливаю этого высокомерного выродка… и по большей части из-за того, что он тоже добивается вашей руки… нет никаких доказательств, подтверждающих ваши слова, а слова одного аристократа недостаточно, чтобы обвинить другого. В ином случае камеры были бы заполнены знатью!

Подойдя к генералу, Сейлин положила изящную ручку ему на грудь и взглянула прямо в глаза.

– Торион… по крайней мере, убедитесь, что стража на внешних стенах удвоена. Зейл говорил что-то о пауках…

И вновь воин оборвал аристократку:

– Во-первых, я не думаю, что нам стоит сильно беспокоиться о пауках, Сейлин. Возможно, если бы это был Лут Голейн или грязный Кеджистан некроманта, рой ядовитых прядильщиков мог бы стать проблемой. Но в наших краях смертоносных пауков немного, так что вряд ли стоит наводить панику…

– Ядовитый паук усадил на трон другого наследника, Торион.

– В таком случае он сделал очень хороший выбор. Хотя речь не об этом. Даже если бы я и хотел успокоить вас, то не смог бы. Дело не только в патрулях, разыскивающих вашего проклятого волшебника. На завтра мы запланировали грандиозную демонстрацию силы, и я уже снял со стен более половины бойцов, которые обычно несли там службу. Король желает, чтобы, когда он выйдет к этой своре дворняг, жаждущих его короны, за его спиной стояли свежие и сильные войска. Если они…

Теперь уже леди Несардо прервала его. С выражением ужаса на лице Сейлин выпалила:

– Стены, наружные стены? Их оставили без охраны?!

– Лишь на время завтрашнего собрания. И в основном те, что обращены к лесу, где не о чем беспокоиться, кроме кучки вендиго и, возможно, шайки разбойников.

– Стены… – она пыталась осмыслить это. – Юстиниан попросил об этом?

– Решение необычное, но вполне рабочее. Он прав – ему действительно нужно показать свою силу, и это единственный способ вовремя собрать достаточно надежных людей, – генерал выдохнул. – Сейлин, в каком-то смысле это похоже на возрождение Корнелия! У Юстиниана есть свои причуды, но парень начинает действовать самостоятельно, правда.

Аристократка по-прежнему не могла поверить своим ушам.

– Юстиниан… – пробормотала она. – Так приказал Юстиниан…

Торион внезапно встал, его взгляд метнулся мимо нее.

– Кстати о Юстиниане, а вот и Эдмунд Фейвезер.

Повернувшись, Сейлин едва не налетела на грудь королевского помощника. Эдмунд Фейвезер отступил на шаг и с вежливой улыбкой поклонился аристократке:

– Прекрасная леди Несардо! Это же просто превосходно! Король только что говорил о вас!

– А мы только что говорили о Юстиниане, – добавил Торион. – Что я могу для вас сделать, Эдмунд?

– Вообще-то, генерал, цель моего визита стоит между нами! Его величество, чтобы продемонстрировать знати, какой поддержкой он обладает, пожелал поговорить с самой выдающейся из их числа, нашей замечательной леди! Я ездил туда-сюда по городу, разыскивая ее!

Данное заявление показалось Сейлин настолько возмутительным, что она уже собиралась объявить об этом, но в последний момент передумала. Кроме того, ей вдруг пришло в голову, что в вопросах укрепления стен Юстиниана убедить проще, чем генерала, особенно если он так желает ее поддержки.

Но ей не хотелось отправляться одной вместе с Эдмундом, чьей порядочности Сейлин не доверяла.

– Для меня будет честью поговорить с королем, – она застенчиво взглянула на Ториона. – Но я настаиваю, чтобы генерал присоединился к нам.

– Я так и сделаю, – ответил Торион, прежде чем Эдмунд успел возразить. Сейлин понимала, почему ветеран-офицер так быстро согласился. Торион полагал, что так он сможет удержать ее от защиты Зейла и распространения страшных сказок о каком-то демоне-пауке. Но, когда придет время, король услышит ее предостережения.

Она лишь надеялась, что вместе с тем Юстиниан прислушается.

До смерти славного Корнелия леди Несардо не была во дворце больше года, и еще больше года она не разговаривала с Юстинианом. Таким образом сложившийся у нее образ молодого монарха – робкого, неуверенного мечтателя – был полностью разрушен реальностью.

Юстиниан, предупрежденный гонцами, встретил их в тронном зале. Основываясь на том, что Сейлин узнала от Ториона, величественный зал, который наследник когда-то ненавидел, теперь, похоже, стал его излюбленным пристанищем, сменив предыдущие – кухню и личные покои. Когда всю троицу объявили, король расслабленно сидел на троне с пергаментом в одной руке и кубком в другой. Сейлин он показался настолько самоуверенным, что она даже подумала, не позирует ли он просто так.

Юстиниан немедленно поставил кубок на небольшой изящный столик возле трона. Держа документ в одной руке, второй он пожал руку генералу.

– Всегда рад вашей компании, Торион! – его глаза едва ли не загорелись при виде очаровательной особы рядом с ветераном. – А, леди Несардо? Я когда-нибудь говорил вам, что был в вас влюблен?

Учитывая, что они были примерно одного возраста, это означало, что Сейлин когда-нибудь вполне могла стать королевой. Будь ее отец жив, сохранение семейного состояния путем женитьбы на Риордане уже не было бы такой хорошей идеей по сравнению с возможностью заполучить трон.

То, что Сейлин не имела желания стать королевой, ничего бы не значило. Несмотря на то что она была не в платье, женщина присела в реверансе, как того требовал этикет.

– Ваше величество, это честь для меня.

– Нет, моя дорогая Сейлин! Это вы оказываете мне честь, – король Юстиниан взглянул на Эдмунда. – Вы можете идти.

Слуга низко поклонился.

– Я явлюсь, как только позовете.

– Естественно.

Как только Эдмунд ушел, правитель Вестмарша передал генералу пергамент.

– Я просмотрел всё, Торион, и да, это хорошо, но все же я хочу чуть большего.

Юстиниан пустился в пространную речь о грядущих событиях, знаменующих его восхождение. Сейлин попыталась сосредоточиться. Ей показалось, что когда король говорит, она слышит чей-то шепот. Сейлин тайком огляделась в поисках Эдмунда или какого-нибудь стражника, притаившегося поблизости, но никого не заметила.

И все же чем больше она сосредотачивалась на шепоте, тем отчетливее он становился. Более того…

Более того, он почти точь-в-точь повторял то, что говорил Юстиниан. Нет… Юстиниан повторял то, что говорил невидимый шептун.

Как только Сейлин осознала это, шепот резко прервался. У леди Несардо возникло неприятное ощущение, что за ней наблюдают, но не Торион и не король.

Однако мгновение спустя Юстиниан уже изучал ее. Он слегка нахмурился.

– Торион, – не сводя с Сейлин глаз, обратился король к генералу, – я тут кое-что вспомнил, и это требует вашего незамедлительного внимания. Лорд Вермилион сообщил, что его сын, видимо, решил наведаться в бордель, а то и в более опасные места. Дело деликатное, и мне нужно, чтобы он вернулся к отцу без происшествий. Вы же знаете, как нам нужна поддержка Вермилиона…

– Несомненно, ваше величество. Я сейчас же этим займусь.

Сейлин не ожидала, что Ториона отошлют, особенно так быстро. Она хотела, чтобы он остался, но не могла найти повод. Генерал поцеловал тыльную сторону ее руки, затем, наклонившись ближе, пробормотал:

– Пожалуйста, думайте, что ему говорите…

Юстиниан воспринял его шепот за уговоры влюбленного.

– Я позабочусь о ней, Торион. Не успеете оглянуться, она уже вернется в ваши объятия.

Прозвучи подобное от кого-то еще, генерал обиделся бы на подобное замечание. Своему королю же ветеран-командир просто поклонился.

– Ничто не обрадует меня сильнее, – ответил он. – Хорошего вечера, ваше величество.

Леди Несардо проследила, как Торион вышел из тронного зала. Затем, осознав, как это выглядит со стороны, быстро посмотрела на короля… и обнаружила его уставившимся в пустоту справа от себя. В ту же секунду он вновь перевел взгляд на гостью. Его улыбка была такой искусственной, что Сейлин стало весьма неловко.

– Надеюсь, вы чувствуете себя в безопасности наедине со мной, миледи? – сказал Юстиниан.

– Вы – наш король.

Он усмехнулся.

– Осторожный ответ.

Вновь послышался шепот, но на этот раз неразборчивый. Сейлин изогнула бровь, пытаясь расслышать, о чем идет речь, и Юстиниан сразу это заметил.

– Вы кажетесь… рассеянной, леди Несардо. Вам нездоровится? Вы чувствуете тяжесть в ногах? Вам слышатся голоса?

Сама того не желая, Сейлин сделала шаг назад.

– Ваше величество, прошу меня извинить…

Выражение лица короля стало ужасающим, превратившись в пародию на жизнерадостность.

– Вы обращались ко мне… или разговаривали с моим отцом?

– Вашим… вашим отцом?

– О, но разве вы его не видите? Он стоит прямо возле меня! Я думал, что раз вы его слышите, то уж точно видите! – Он снова посмотрел в пустоту. – Она не видит тебя, отец!

Сейлин прищурилась. Сосредоточившись, она почти подумала, что может различить неясную фигуру, которая могла сойти за нечто человекоподобное. Могла.

– Это… Это король Корнелий?

Юстиниан Четвертый хлопнул в ладоши.

– Да-да, это так! Он явился ко мне в час нужды, леди Сейлин! Я был так полон тревоги и страха! Я никогда и не думал, что стану правителем! Это было право моего брата! Я просто должен был прожить свою жизнь, ничего не делая и, следовательно, не причиняя вреда!

– А потом ваш брат умер…

– Вы можете быть уверены, что я горевал больше всех, даже больше отца! И все же, даже в то ужасное время, я думал, что отец будет жить вечно! Он всегда был самым крепким из нас… – Юстиниан печально покачал головой. – Но, как оказалось, недостаточно крепким.

Снова донесся шепот. Несмотря на то что Сейлин не могла его разобрать, она подозревала, что он говорил о ней.

– Вы совершенно правы, отец, – сказал новый монарх с мальчишеским кивком. – Она будет. Я думаю, она будет весьма, весьма польщена!

Польщена?

По непонятной причине Сейлин сильно сомневалась, что какое-либо предложение короля ей «польстит». Сейлин знала, что совершила ужасную ошибку, придя сюда, но кто бы мог подумать, что Юстиниана преследует призрак, притворяющийся его отцом? На самом деле, ей бы следовало задуматься еще тогда, когда Торион рассказывал о произошедших в короле изменениях. Но даже учитывая все, что случилось, Сейлин не ожидала такого.

Юстиниан отвесил ей поклон.

– Миледи Несардо, настоящим я предоставляю вам привилегию быть моим гостем сегодня вечером… а также, возможно, завтра, если понадобится.

– Вашим гостем? Ваше величество, я не думаю, что я…

– Сможете отказаться? О, я согласен! – Он посмотрел на темную фигуру. – Все правильно, не так ли, отец? Я так и думал! Я быстро схватываю?

Снова донесся шепот. Сейлин сосредоточилась сильнее, надеясь, что каким-то образом она сможет лучше видеть и слышать тень покойного короля, но безрезультатно. Женщина не сомневалась, что это неслучайно. Что-то здесь было нечисто. Совет, который принял Юстиниан, был совсем не в духе старого короля, каким она его знала.

Хотя и не в силах расслышать его слова, она заметила, что тень стала слегка отчетливее. Сейлин нахмурилась от того, что видела. Во всех отношениях это был Корнелий. Она улавливала очертания его бороды, носа и прочих черт. Достаточно для того, чтобы заставить ее поверить, что призрак действительно был Корнелием.

Но пока Сейлин концентрировалась, она почувствовала что-то еще. Призрака окружала аура, которая ощущалась иначе, как если бы она была размещена вокруг Корнелия против его воли.

Были ли это чары?

Сейлин хотелось бы, чтобы рядом оказался Зейл. Он бы разобрался, что все это значит. Он бы понял, как разгадать эту загадку…

Но Зейл доверил это дело ей, и Сейлин сосредоточилась на самой ауре. В ней было что-то ужасно знакомое. Как такое возможно, леди Несардо не понимала, но чем больше изучала ауру, тем больше убеждалась в том, что знает ее источник…

Образ Карибдуса вспыхнул в ее сознании.

Чары принадлежали ему.

Юстиниана вел дух, вынужденный подчиняться некроманту.

– Юстиниан… – начала она.

– Помолчите, миледи, – приказал молодой король, махнув рукой. – Не сейчас.

Голос Сейлин прервался. Она открыла рот, но ничего не вышло. Одержимый призраком владыка Вестмарша взглянул мимо Сейлин и хлопнул в ладоши. Она тут же оглянулась и увидела, что Эдмунд Фейвезер уже поджидает ее.

– Ваше величество?

– Пора запечатать дворец.

Долговязый помощник низко поклонился, на его лице появилась хищная улыбка.

– Как прикажете, ваше величество.

Когда Эдмунд уходил, Сейлин заметила его смотрящим не на Юстиниана… а скорее, на Корнелия. Она тихонько ахнула, удивляясь, как слуга смог так легко почувствовать призрака.

Юстиниан схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

Он улыбнулся.

– Как я и думал, отец настаивает, чтобы вы оставались рядом! Он считает, что вы можете выкинуть какую-нибудь глупость, а мне не хотелось бы причинить вам вред, если вы это сделаете, – увидев, что женщина тщетно пытается что-то ему сказать, он махнул свободной рукой. – Вы снова можете говорить.

– Ваше величество! Это все неправильно! Ваш отец ведет себя не так, как должен! Он под контролем некроманта по имени Карибдус!

Добродушие Юстиниана исчезло.

– Карибдус вернул мне отца! Он явился ко мне в момент моей величайшей нужды! Вы не должны так говорить о добром человеке! – он толкнул ее к подножию трона. – Сидите здесь!

Его слова были не просто пожеланием. То был приказ, которому Сейлин не могла противиться. Тело опустилось у трона против ее воли.

Сейлин никогда не слышала, чтобы в королевском роду передавалась какая-нибудь магия, и предположила, что Карибдус – возможно, благодаря Алдрику Джитану – каким-то образом причастен и к этому. Впрочем, откуда бы ни взялась эта сила, Юстиниан явно ею наслаждался.

Ярость короля исчезла так же быстро, как и появилась. Он проследовал туда, где оставил кубок, и сделал большой глоток. Затем, ведя себя как юноша, которому не терпится поделиться секретом, присел рядом с леди Несардо.

– Сегодня вечером все начнется! Никто и никогда больше не усомнится в моем праве править! Когда все это закончится, все увидят, что я настоящий король! Никто никогда больше не назовет меня «Юстиниан Большеглазый»!

– Что… что вы имеете в виду, ваше величество? – к Сейлин пришла ужасная мысль, что она уже знает.

– Это было настолько хитро! Вся знать собралась в столице! Большинство из стражников сняты с внешних стен – это предложение отца! Когда город атакуют, я дождусь подходящего момента, чтобы прийти на помощь! Я буду командовать силами, которые Торион собрал для меня… но только после того, как станет ясно, что ни один из этих потенциальных захватчиков не может ничего предпринять! – Он широко улыбнулся. – Я стану тем, кто спасет Вестмарш от пауков! Я!

Он знал. Он знал все, и, тем не менее, был доволен тем, что сидит здесь и позволяет всему этому происходить. Он был доволен тем, что сидит и пьет, пока десятки людей гибнут… или сталкиваются с участью похуже.

И, казалось, что Сейлин ничего не могла с этим сделать…

Они опустили Зейла на каменный пол с удивительной осторожностью. Некромант медленно поднял голову… только чтобы увидеть сапоги, которые наверняка принадлежали легендарному Карибдусу.

Но Карибдус пока не смотрел на него. Старый жрец Ратмы обратил свой взор на одержимых солдат. Зейл подумал, что в его взгляде виднеется легкое разочарование. Карибдус протянул руку, и один из солдат передал ему кинжал Зейла и сильно потрепанный мешок с черепом Гумберта Вессела.

Карибдус приподнял мешочек на уровень глаз. Не открывая его, он почувствовал, что лежит внутри.

– Оживленный. Забавно, но бесполезно.

– Это я-то забавный? – раздался глухой голос наемника. – Будь у меня челюсти, я бы откусил тебе нос! Посмотрим, каким забавным стал бы тогда ты!

Глаза их похитителя сузились.

– Молчать.

Проклятие, которое Гумберт только что начал изливать, оборвалось на полуслове. Положив мешочек на пол возле себя, Карибдус осмотрел клинок Зейла.

– Тонко настроенный, – похвалил он. – Весьма недурной образец.

Молодой некромант ничего не сказал.

Удовлетворенный, Карибдус посмотрел на солдат.

– Ваша задача выполнена. Вы свободны. Идите.

Солдаты оставались там, где были.

– Позволь мне, волшебник, – прогремел голос, одновременно знакомый и нет. – Идите! Я позову вас, когда вы понадобитесь.

Подобно марионеткам, пауколюди повернулись и ушли. Приподнявшись, Зейл узрел лорда Алдрика Джитана, но таким, каким прежде никогда не видел. Джитан стоял возле алтаря, рядом с обмякшим бледным трупом Сардака Несардо. Одной рукой он держал Луну Паука, а другой сжимал окровавленный жертвенный кинжал.

Алдрик казался вдвое больше, чем помнил Зейл, его волосы развевались, словно наэлектризованные, глаза полыхали алым, а кожа была цвета желтовато-белой части артефакта. Усиленные чувства Зейла заметили вокруг мужчины черную ауру нечеловеческого происхождения.

Улыбнувшись пленнику, лорд Джитан бесцеремонно всадил кинжал обратно в изуродованную грудь Сардака. Только тогда Зейл увидел, как ужасно выпотрошено тело брата Сейлин. Помимо взятия крови, враги также вырезали сердце. При этом аристократ и его подельник выкинули оставшиеся внутренности Сардака, будто это были отбросы.

Зейла переполнило неожиданное желание повалить аристократа на пол и избить, но он сумел подавить большую часть эмоций. Однако если младший некромант смог чуть ранее заметить разочарование Карибдуса, то и его старший собрат теперь заметил, что происходит с Зейлом.

– Печальное зрелище. Ты позволил привязанности повлиять на твои действия и отступил от правильного курса Равновесия.

– По крайней мере, я не совсем забыл, чему посвятил себя.

Карибдус хмыкнул.

– Как и я. Я более чем когда-либо тверд в том, чтобы сохранить Равновесие. Жертва за жертвой я убеждался в этом.

Зейл осмелился сесть.

– Вот так ты теперь приносишь жертвы, Карибдус? – Он указал на кровавую бойню и зловещих существ, которые когда-то были людьми. – Что с тобою стало? На тебя наверняка повлияла кража жизни…

Его слова рассмешили Карибдуса.

– Вот что ты думаешь, юноша? Что я, который так долго боролся с демонами и темными заклинателями, поглотил жизненные силы слишком многих злодеев и стал одним из них? Возможно, кому-то неопытному такое и грозит, но я – Карибдус, не так ли?

Зейл собирался встать, однако невидимая сила удержала его на коленях. Он взглянул на Алдрика, который был похож на ребенка с новенькой игрушкой. Очень смертоносной и могущественной… и все же игрушкой, влияния которой аристократ, безусловно, не осознавал.

– Если не это, то что? Что же изменилось?

Седовласый некромант наклонился ближе.

– Ничего не изменилось, юный Зейл. Я до сих пор придерживаюсь той же веры, что и в день, когда получил мантию. Нет ничего важнее, чем Равновесие, и я сделаю все необходимое, чтобы сохранить его. Ты конечно в состоянии это оценить, – Карибдус выпрямился. – Впервые почувствовав твое присутствие и поняв, что это ты, я на мгновение подумал о том, чтобы попросить тебя присоединиться ко мне в моей священной миссии. Но почти сразу увидел, что ты слеп, охвачен той же ужасной ошибкой, что и многие из наших братьев и сестер.

– И какой же? – спросил Зейл, ища способа избежать чар и остановить это безумство, пока еще не поздно.

– Что есть две чаши Равновесия. Всегда должны быть, – Карибдус принял облик учителя. – Разве иначе его можно было бы так назвать?

– Да, Добро и Зло. Ты не проповедуешь ничего из того, чтобы я не знал.

– Тогда позволь мне поведать тебе следующее…

В этот момент лорд Джитан выкрикнул:

– Это необходимо? Следующий этап…

Заклинатель в доспехах взглянул на высокородного партнера.

– До следующего этапа остается еще несколько минут, милорд, и я хотел бы, чтобы Зейл, – а он заслуживает этого больше других – понял, почему я делаю то, что должен. В конце концов, ради Равновесия он пожертвовал своими собственными родителями.

Лорд Джитан довольно ахнул:

– Да неужели?

Зейлу казалось, что Карибдус взял жертвенный кинжал и вырезал его сердце. Неистово мотая головой, он выпалил:

– Я не делал ничего такого!

– Ты же понимаешь, что все было иначе. Ты же понимаешь, что все это знают. – Карибдус заставил соперника повернуться к нему лицом. – А ведь я знал их обоих. Сражался рядом с ними еще до твоего рождения. Могу без колебаний сказать, что они очень гордились твоим решением… по крайней мере, когда боль прекратилась, и они перешли на другую грань бытия.

– Прекрати! Хватит лгать!

Но старый служитель Ратмы продолжил:

– Если есть Добро, то должно быть и Зло, чтобы уравновесить его. Твой поступок – тому пример. Ты должен был сделать то, что привело к их смерти, потому что это было необходимо. Однако теперь весь наш род слишком часто сражается с приспешниками Преисподней. Подумай хорошенько, Зейл. Все они стоят на стороне Добра! Дисбаланс стремительно нарастает! Что-то нужно сделать, чтобы вернуть мир в прежнее состояние!

И, наконец, Зейл понял, что Карибдус имел в виду – понял и ужаснулся. Веками служители Ратмы сражались со слугами и силами Высших Воплощений Зла, которые стремились полностью подчинить себе царство смертных. По мнению Зейла, этого никогда не было достаточно. Мир, в котором господствовали Высшие Воплощения Зла, был миром, навсегда утратившим равновесие, и потому потерянным.

Тем не менее, Карибдус, имя победам которого над тьмой было легион, теперь верил, что он и другие сделали слишком много.

Он, очевидно, ощущал, что мир слишком склонился к Свету, который, согласно принципам Ратмы, может привести человечество к застою и потере совести, что было отчасти не менее ужасно, чем если бы мир попал во власть Тьмы.

На протяжении веков среди служителей Ратмы велось много споров касательно пределов их вовлеченности в дела мира. И все же Зейл никогда не мог припомнить, чтобы кто-нибудь предлагал нечто столь безумное, как то, что предложил Карибдус.

– То, что я сделал… – пробормотал он. – Случившееся… никоим образом не сравнится с тем, что творишь ты, Карибдус!

– Твои мать и отец могут не согласиться.

Не осознавая того, что делает, Зейл вскочил на ноги.

– Мои родители погибли из-за моей ошибки! Я тот, кто уничтожил корабль и всех на его борту! Я несу на себе вину за это, как нес всегда!

Его костяная рука схватила пораженного Карибдуса за горло. Старый некромант ахнул и попытался высвободиться из лишенных плоти пальцев.

– Милорд! – проскрежетал зубами он. – Если можно…

Могучая сила оторвала пальцы Зейла от горла врага, а затем впечатала некроманта в пол. Как чародей ни старался, пошевелиться он не мог.

Карибдус потер пересохшее горло.

– Жаль, что ты не видишь здравого смысла, – он держал кинжал Зейла наготове. – Я искренне сожалею о том, что должен сделать. Я очень уважаю твои способности, Зейл, даже если они направлены не туда.

– Твои… направлены… не туда… – выдавил распростертый на полу Зейл.

– Его воля впечатляет, – отметил лорд Джитан.

– Да. Когда он умрет, я не стану призывать его тень. Она была бы такой упрямой… – Карибдус хмыкнул. – Мои собратья обычно становятся ужасными слугами. Его родители были почти такими же после того, как я их поднял. Мне пришлось быстро отослать их обратно. Такая жалость.

Зейл яростно захрипел, услышав это новое откровение, но под безжалостным натиском могущественного аристократа он больше ничего не смог из себя выдавить.

Некромант в доспехах склонился над ним.

– Не бойся. Вскоре ты сможешь обсудить с ними свои грехи и мотивы. Прощай.

Зейл напрягся. Убитый своим кинжалом, он не получит надежды на воскрешение, даже если какой-нибудь достойный некромант найдет его вовремя.

В зале внезапно потемнело, однако на него упала не простая тень – она была не черной, а темно-красной.

Алдрик ошеломленно выругался, Карибдус резко втянул воздух. Зейл почувствовал, как старый жрец Ратмы достает кинжал.

– Ну вот и всё! Не так ли? – отозвался аристократ. – Вторая фаза луны!

– Да, – шаги Карибдуса означали, что он покинул обездвиженного противника. – Цикл Луны Паука находится в своей высшей точке. Настало время для вас получить все дары Астроги!

– Не надо… – выдохнул Зейл, пытаясь предупредить Алдрика. – Не… то… чем кажется!

Но лорд Джитан его не слышал. По-прежнему ухмыляясь, он встал возле алтаря. Стоящий с другой стороны Карибдус сунул оружие Зейла за пояс, затем вытащил жертвенный клинок. Он протянул кинжал, чье острие покрывали холодные, застывшие следы крови Сардака, аристократу.

– Позвольте мне коснуться им центра узора, – объяснил Алдрику некромант. – Затем удерживайте артефакт прямо над головой. Убедитесь, что он почти соприкасается с вашим черепом.

Как ни старался Зейл, больше он не смог произнести ничего. Он беспомощно наблюдал, как Джитан подчинился.

В момент, когда кровь на лезвии коснулась артефакта, рисунок арахнида зашевелился, как живой. В то же время зал наполнил треск, похожий на смесь грома и молнии, а снаружи взвыл ветер.

И все же сквозь крошечную трещину в потолке каким-то образом пробился лунный свет.

Пробился… и поразил артефакт в ту же самую точку, что и кровь. Наэлектризованная аура вокруг Алдрика стократно возросла. Он стоял, подобно дикой банши, с выражением чудовищного упоения на лице. Повсюду видоизмененные слуги низко склоняли ужасные головы к земле. Их шипение звучало почти как слова… вернее, одно слово.

Астрога.

– Невероятно! – радостно воскликнул лорд Джитан. – Я чувствую, как сила проходит через мое тело! Я чувствую, где находится каждый из пауков! Я чувствую, как они выходят из тени и идут на город! Я чувствую…

Внезапно его челюсть отвисла.

Сфера над его головой треснула и раскрылась. И в совершенном подражании изображению снаружи, восемь длинных, мерзких конечностей, заканчивающихся кроваво-красными когтями, потянулись вниз и зажали голову аристократа в тиски.

– Волшебник! Карибдус! Что все это значит? Что-то пошло не так! Помоги мне!

Но Карибдус просто отошел в сторону и наблюдал.

– Все в порядке. Все так, как и должно быть. Мне очень жаль, что это должно быть сделано, но это должно быть сделано.

– Но… – лорд Джитан не смог продолжить: паучьи лапы с силой вонзились в его голову.

Он вопил несколько секунд, пока его крик не стих в жалком всхлипе. Из ран заструилась кровь, и, хотя было ясно, что в конце концов Джитан умер, он не упал, подобно солдатам в лесу.

Зал продолжал сотрясаться от потусторонних энергий. Зейл ощутил, что давление, прижавшее его к земле, уменьшилось, но не настолько, чтобы он сумел подняться.

Карибдус обошел алтарь. По-прежнему сжимая жертвенный кинжал, он приблизился к Алдрику Джитану.

Паук, продолжавший вылезать из сферы, был в несколько раз больше предыдущих. На его приплюснутой голове имелось восемь скоплений из восьми пылающих глаз. Из пасти торчали не клыки, а острые мандибулы, готовые рвать и кромсать.

Из-под плаща Карибдуса на плечо некроманта прокрался его собственный паук. Зейл не мог не отметить сходства, которого его соперник, возможно, и не замечал.

– Заракова илан тора Астрогат! – нараспев произнес седовласый жрец Ратмы. Он нарисовал кинжалом восьмиугольник, а затем добавил: – Истариан дорму Астрогат!

Мириады энергий заиграли вокруг аристократа. Огромный паук приподнялся на месте. Однако, в отличие от более мелких, он не просто восседал сверху, а охватывал добрую часть черепа Алдрика. С искривленных губ лорда сорвался ужасный звук, смех, какого никогда не издавал ни один человек.

– Я вернулся в мир смертных! – прошипел пугающий голос, совсем не похожий на голос аристократа. – Я вырвался из мерзкой тюрьмы!

Карибдус низко поклонился.

– С возвращением, милорд Астрога… с возвращением.

Но тварь в оболочке, некогда бывшей лордом Алдриком Джитаном, даже не взглянула на старого некроманта.

Глаза человека и многочисленные глаза паука с неутолимым голодом смотрели исключительно на Зейла.