В Западных Королевствах существовала традиция: когда король умирал, и наследник готовился занять трон, знать королевства собирались в столице, чтобы воздать должное обоим и выказать поддержку последнему. Собрание столь значительной политической и военной мощи также должно было стать признаком стабильности для населения в целом.

Некоторые путешествовали с кочующими караванами, запряженными тяжело навьюченными лошадьми или мулами. Другие прибывали в личных каретах, и многие ехали в сопровождении хорошо вооруженных и бдительных наемников. Сотни знамен развевались за воротами, что одинаково восхищало и богатых горожан, и крестьян, так как многие родились до или во время правления старого Корнелия и никогда не видели подобного мероприятия.

Но все, кто приехал в город, имели разные намерения. Многие прибыли почтить умершего монарха, но также подумывали похоронить вместе с ним и преемника. Другие прибыли присягнуть на верность Юстиниану Четвертому, но без энтузиазма.

Но, какой бы ни была причина, главное заключалось в том, что они все же прибыли.

По крайней мере, так считал Алдрик Джитан.

Аристократ наблюдал с балкона свой виллы на склоне холма, как гости, трубя и размахивая знаменами, оповещали всех о своем прибытии. Лорд Джитан презрительно хмыкнул.

– Красный, оранжевый и синий, знамя барона Чарлемора, – пробормотал он. – Один из последних, как обычно. Выход, достойный павлина.

Алдрик глянул через плечо в затемненную комнату.

– Еще подъедут семеро или, может быть, восьмеро, но уже почти все в сборе. Есть успехи?

В темноте на короткий миг замерцало бледно-изумрудное сияние. И в этот же миг Карибдус явил себя. Жрец Ратмы со стальными глазами склонился над столом, где лежали карты звездного неба. Прерывистые вспышки света исходили от небольшого острого кристалла, похожего на зуб хищника. Свисая с серебряной цепочки, кристалл раскачивался туда-сюда над картами. Иногда он замирал над каким-нибудь выравниванием астрономических тел, что сопровождалось кратковременным мерцанием.

– Терпение – добродетель, – напомнил Карибдус. – Особенно для будущего правителя.

– Но я чувствую, что все почти у меня в руках, – пробормотал Алдрик, вновь взглянув на прибытие барона. – Ты говорил, что это произойдет, когда все они соберутся здесь.

– Так и будет. Все знаки остаются неизменными. Луна Паука скоро взойдет над нами.

– Проклятое время! А что насчет этого мешающего глупца? Что насчет другого некроманта? Ты говорил, что к этому моменту с ним проблем не будет.

Еще одна мимолетная вспышка показала, как выражение лица Карибдуса моментально сменилось на негодование.

– Он смекалист, но вступил в игру, не зная игроков и правил, не говоря о последствиях.

Лорд Джитан положил властную руку на рукоять меча.

– Если мы не сможем использовать сферу на нем сейчас и твои собственные ловушки потерпят неудачу, тогда, возможно, добрая сталь поможет.

– При необходимости, – камень блеснул в последний раз, а затем скрылся из вида, как и пальцы некроманта, удерживающие его. Мгновение спустя, он возник рядом с аристократом. – Будет иронично, если его постигнет такой конец.

– Что это значит? Ты говоришь так, словно хорошо его знаешь, волшебник.

Карибдус слегка покачал головой.

– Нет, но его репутация… для столь юного… она хорошо мне известна. Если бы не его заблуждения, его подвиги можно было бы посчитать достойными восхищения.

– И он тоже знает о тебе?

– Он знал, но я сумел блокировать это знание в его разуме, – некромант в доспехах выпрямился и с оттенком надменности добавил: – В конце концов, он всего лишь Зейл, в то время как я тот, кто я есть.

Алдрик недовольно хмыкнул.

– Вот только этот Зейл умудряется доставлять нам проблемы, несмотря на то, кто ты есть.

– Больше нет. Мы можем продолжить действовать по плану. – Карибдус отступил в сумрак, но аристократ неожиданно положил руку ему на плечо. Лорд Джитан не мог рассмотреть выражение лица некроманта с такого ракурса, иначе дважды подумал бы о том, чтобы прикасаться к Карибдусу таким образом.

– Напомни-ка мне еще раз, что ты получишь из всего этого, волшебник. Я знаю, что получу я – и оно того стоит, – но также хотел бы услышать об этом снова, просто чтобы себя развлечь.

Когда Карибдус обернулся, выражение его лица вновь стало как у ученого – сосредоточенным и бесстрастным. Его слова лились ровным тоном, как это могло быть при чтении лекций ученикам.

– Мы – те, кто идут за Ратмой и служат Равновесию. Равновесие – это всё. Без него мир погрузится в анархию и хаос. Мы стремимся не допустить этого, привнося порядок. – Он кивнул Алдрику. – Вы – проводник нашей работы. Вестмарш живет в эпоху перемен. Ему необходима железная рука. Вы необходимы для того, чтобы уберечь Западные Королевства от краха.

Высокий аристократ улыбнулся. Как и большинство представителей его сословия, он был падок на лесть, даже если она и была столь очевидной.

– Когда вы станете правителем, от вас потребуется то, что многие сочтут омерзительным или даже жестоким. Они не поймут необходимость того, что вам стоит сделать. Придется пойти на жертвы, жертвы, которые, в конечном итоге, принесут пользу человечеству. Наступит время, когда имя Алдрика будет сопровождаться титулами вроде «Великий», «Провидец», «Поборник Человечества», – Карибдус указал на себя. – Что до меня, то моя награда будет заключаться в том, что я служил Равновесию и ближнему, так хорошо, как мог, и сдерживал прилив хаоса, помогая вам в восхождении на трон… которое не заставит себя долго ждать.

– Нет… не заставит, – согласился Алдрик, глядя в потолок. Он увидел свою коронацию. Ликующие толпы аплодируют. Звучат горны. Он представил, что будет дальше, и увидел себя во главе огромного войска – с высоко поднятой Луной Паука, – атакующим сначала армию Хандураса, потом Энштайга, а после покорения этих стран, поход на варварские северные регионы. А затем он обратит свой взор на легендарный Лут Голейн.

В мире воцарится порядок… его порядок.

Когда он удостоверится, что Карибдус больше не нужен, то перережет некроманту глотку. Алдрик знал, что заклинатель многое недоговаривает. У Карибдуса были свои собственные скрытые мотивы. Аристократ был уверен в этом. В конце концов, он сам поступал так же.

– О, забыл упомянуть. Я сделал еще одно открытие, милорд. Рад сообщить, что это ускорит нашу работу.

Освободившись от грез о собственном величии, Алдрик с интересом уставился на компаньона.

– Какое?

Карибдус положил в карман небольшой зеленый кристалл.

– По большому счету мы можем обойтись и без поместья Несардо.

– Но…

Фигура в темном плаще исчезла во мраке. Раздосадованный, Алдрик Джитан последовал за ней. Несмотря на то, что его двухцветные глаза быстро приспособились к отсутствию света, аристократ не видел ни следа Карибдуса.

– Расщелина под поместьем стала бы отличным местом для нашей работы, но мои изыскания открыли место получше. Оно расположено за городскими стенами, – раздался голос жреца Ратмы далеко впереди.

– Лучше, чем древний храм? – Алдрик попытался сообразить, где еще он смог бы беспрепятственно высвободить силы, которыми стремился завладеть, если не в месте, где жрецы воздвигли монумент их владыке. Однако ему ничего не приходило в голову. – Что это за место?

Бледное свечение цвета слоновой кости вспыхнуло перед ним. Ахнув, лорд Джитан отпрянул.

Лицо Карибдуса проступило над свечением… свечением, исходящим от Луны Паука. Узор арахнида на сфере, казалось, пульсировал в такт учащенному дыханию аристократа.

– Место, где сфера была создана. Последнее место, где стояли Дети Астроги после убийства верующих в храме.

– Но я думал, то были руины, где мы ее обнаружили!

Некромант поднес артефакт поближе. Взгляд Алдрика был прикован к нему, а голос Карибдуса эхом разносился в голове аристократа:

– То, что мы обнаружили, было местом, где визджереи сокрыли Луну, надеясь, что ее никогда не найдут. Они не обладали силой для того, чтобы ее уничтожить или сотворить то, ради чего она была создана. Нет, место, что я обнаружил, более подходящее, чем все прочие. Это проход в нижний мир, царство за пределами этого…

– Нижний мир… – лорд Джитан оторвал свой взгляд от сферы. – Тогда, мы более не нуждаемся в этой с…

– О, нет, она нам очень нужна, – перебил его некромант. – Кровь. Помните. Кровь.

– Да, я забыл об этом. Ради этого она должна умереть, не так ли?

Бледный заклинатель передал Луну Паука Алдрику. Как только аристократ с любовью сжал ее в своих пальцах, Карибдус ответил:

– Вне всяких сомнений, милорд. Вне всяких сомнений.

Алдрик гладил артефакт, проводя пальцами по пауку так, словно ласкал любимого питомца.

– Для меня это не проблема, волшебник. Я не передумаю.

– Отлично. – Карибдус отвернулся от света. – Тогда нам не о чем беспокоиться.

– Кроме еще одного жреца Ратмы.

Из темноты донесся странный звук, словно какое-то большое существо мягко топало по полу… или по стене, Алдрик не мог сказать наверняка. Со стороны Карибдуса донесся необычный звук, как будто некромант ворковал с младенцем.

– Нет, милорд, – наконец произнес некромант. – Зейл больше не будет проблемой. Я решил, что король позаботится о нем вместо нас.

– Этот жалкий… о, ты имеешь в виду Корнелия…

Вновь послышался воркующий звук, за которым последовало долгое шипение. Аристократ уже был хорошо знаком с этим звуком, но он всегда чувствовал себя неуютно, слыша его.

– Да, славный Корнелий разберется с богохульником, посмевшим прийти в Вестмарш.

Зейл уединился в своих покоях, прибегнув к медитации, чтобы восстановить ум и укрепить тело. Часами он сидел неподвижно на полу рядом с кроватью, обращаясь к внутренним силам, переполнявшим дом Несардо, и изучал их.

Когда он понял, что в доме его возможности исчерпаны, некромант решил, что, вопреки предостережениям славного Полта, пришло время выбраться в город.

Сейлин и даже Сардак пытались отговорить его, предупреждая, что закарумиты будут искать малейший повод бросить его за решетку и судить, как еретика. Гумберт тоже пробовал удержать Зейла, скорее всего, потому, что его друг собрался идти туда в одиночку.

– Ты собрался искать одного человека в огромном городе, парень! Одного человека! Как думаешь, сколько тут таверн с дурной репутацией? Одна? Две? Больше сотни, насколько я помню!

Но все уговоры были впустую. Сейлин в итоге, уперев руки в бока, заявила:

– Тогда, если вы планируете поступить так глупо, я отправлюсь с вами. Вам нужен кто-то, кто знает, как вести себя в таких местах!

– Если так, дорогая сестра, – вмешался Сардак, – то идти должен я. Кто лучше меня знает злачные места?

Зейл прервал их обоих.

– Миледи, вы уже стали мишенью для каких-то сил. На улицах, среди толпы, у меня не получится уберечь вас от вреда, а в суматохе я не смогу защитить ни вашего брата, ни даже себя. Вы останетесь здесь, и я наложу на особняк защиту, известную лишь подобным мне. Что до вас, господин Сардак, поскольку самое важное в вашей жизни – это ваша сестра, вам следует остаться трезвым здесь, а не ходить от таверны к таверне, где вы можете пасть жертвой одной или двух кружек эля… ну или трех-четырех.

Сардак не обиделся, и это явно говорило о том, что служитель Ратмы верно о нем подумал. Что до Сейлин, она по-прежнему волновалась, но Зейл внушил ей, что любому, кого увидят рядом с ней, будет грозить опасность. Некромант видел, что она готова рисковать собой, но при этом совсем не желала подвергать опасности других. Ему совсем не нравилось ею манипулировать, но это было для ее же блага.

– Тогда, пожалуйста, будьте осторожны, – сказала аристократка… и, к удивлению Зейла, коснулась пальцами его щеки.

С резким кивком Зейл быстро покинул комнату. Пусть выражение его лица не изменилось, но прикосновение Сейлин владело его мыслями еще несколько минут. Некромант не привык к подобным прикосновениям и был рад, когда ситуация отпустила его. Если он выживет, то вернется к комфорту диких джунглей Кеджистана…

Слуги были только рады побыстрее выпроводить некроманта. Долговязый Барнаби мигом открыл ему дверь. Двое мужчин в ливреях и плащах решились выйти в неутихающую бурю, чтобы распахнуть наружные ворота, а затем стремительно их захлопнуть, как только Зейл вышел со двора.

И вот, осматриваясь по сторонам из-под капюшона, служитель Ратмы получил свое первое хорошее представление о Вестмарше.

«Черный баран» оказался бледной тенью здания в сравнении с рядами построек, простирающихся, насколько хватало глаз. Первыми были, конечно, большие дома и поместья, как у Несардо, но Зейл, двигаясь с терпением и решительностью стремительной кошки джунглей на охоте, очень скоро вошел в один из торговых районов. Там располагались элегантные магазины с каменными фасадами. В них торговали товарами всех сортов, и в том числе служитель Ратмы увидел на прилавках предметы с его родины. Его взгляд упал на несколько вещиц, которые наверняка были украдены мародерами из священных мест.

Таверны пристойного вида также тянулись вдоль вымощенных улиц. В некоторых была охрана, вооруженная мечами или другим оружием, чья работа заключалась в том, чтобы держать сброд подальше. Музыка лилась из таверн, некоторая радовала натренированное ухо некроманта, а другая была столь неблагозвучной, что Зейл порой думал, не играют ли это глухие демоны, пытая жертв Великих Воплощений Зла.

Затем служитель Ратмы наткнулся на церковь Закарума. Башни-близнецы – по одной с каждого краю – возвышались над соседними строениями. Они пронзали небо, словно желая насадить на свои шпили ангелов. Крыши покрывала чешуйчатая черепица, придающая великой церкви, точнее собору, мимолетное сходство с неким съежившимся драконом. Стены обеих башен и главного здания украшали вычурные витражи высотой примерно вдвое выше Зейла. Каждый образ был взят из писаний Церкви, и, по мнению служителя Ратмы, выглядели они ужасно. Там были огненные ангелы со сверкающими мечами, бесформенные существа, спасающиеся бегством от сияющего жреца, и звери размером с планету, пожирающие неверных. Иерархия Закарума, видимо, придерживалась мнения, что верующим всегда нужно напоминать о том, что происходит с теми, кто не придерживается веры в точности, как проповедуется.

Четыре стражника в кроваво-красной броне и накидках Закарума стояли по стойке «смирно» у массивной деревянной двери. Солдаты Веры, так их называли. Ревностные в своих обязанностях и вере. Они, как правило, служили лишь заступниками верховенства Церкви.

Один из стражников посмотрел в его сторону. Глаза и лицо мужчины были полностью скрыты забралом шлема. Проходя мимо, Зейл сохранял невозмутимое выражение лица, сознавая, что стражник отметил его как кого-то весьма необычного и, следовательно, несущего потенциальную угрозу.

Но никто из стражников не окликнул его, и некромант благополучно миновал территорию у церкви. Лишь тогда Зейл оглянулся. Когда он увидел, что вокруг никого, то позволил себе краткий выдох, а затем продолжил путь.

Зейл пропустил первые таверны, как не похожие на те, какие, по словам Сардака, часто посещал Эдмунд. Теперь, однако, на первый план вышли не столь именитые заведения, и вот ими Зейл уже заинтересовался. Он взглянул на ближайшие две, после чего выбрал ту, что слева – самую шумную и самую сомнительную на вид.

Когда он вошел, никто даже не взглянул на него, что явно говорило о том, какие падшие личности посещали таверну до некроманта. Даже те, кто не знал о призвании Зейла, обычно чувствовали, насколько он отличался от многих путников.

Музыка, смех и споры ударили по ушам. Зейл даже не смог определить, что резануло слух сильнее всего. Он прошелся мимо постояльцев, исподтишка поглядывая на них в поисках кого-нибудь похожего на «человека короля». Было бы проще, будь рядом Сардак, но покидая поместье, Зейл предпочел, чтобы брат остался с Сейлин.

Довольно скоро стало ясно, что никто из присутствующих не тянет на личного помощника короля Юстиниана. Служитель Ратмы повернулся и, чудом увернувшись от объятий пьяного торговца с габаритами Траг’Ула, вновь ступил под дождь. Плотнее закутавшись в плащ, Зейл направился к следующей таверне.

Но и в ней он лишь зря потратил время, как и в двух следующих. Зейл понимал всю сложность задачи, но все же еще раз доверился утверждению Ратмы, что решение придет само. Какой-то ключ к поискам неуловимого Эдмунда скоро откроется, в этом фигура в черном была уверена.

Зейл не сказал Сейлин о другой насущной причине, по которой он решил пойти один. Вдали от аристократки его не будут сбивать с толку силы дома Несардо. Возможно тогда он сможет почувствовать своего таинственного противника, Карибдуса, и ему даже не придется искать этого сомнительного Эдмунда. Если это произойдет, Зейл собирался вычислить местонахождение другого некроманта, и это была вторая веская причина, чтобы в этот момент Сейлин находилась в другом месте.

Внезапно он столкнулся с крепким мужчиной в грубой кожаной одежде наемника. Зейла поразило не только то, что он потерял бдительность и допустил столкновение, но и то, что он увидел, когда поднял глаза на скрытое полумраком лицо.

– Капитан Дюмон? – выпалил некромант.

Через миг он понял, что это не его товарищ по несчастью из Уреха. Мужчина был довольно похож на него, но и различий было предостаточно, чтобы отметить этого бойца как кого-то другого.

– Вам следует внимательнее следить, куда идете, – произнес наемник, тоном необычайно вежливым для представителя его профессии.

– Мои нижайшие извинения…

Наемник усмехнулся.

– Будь у меня время, я бы просто заставил вас купить мне кружку горячительного в «Перекрестке Гаррета» за это неудобство. У Гаррета лучшая выпивка в городе. Все идут туда.

Зейл хотел было ответить, но гигант с дружеским кивком уже отправился дальше. Некромант на мгновение задержался, чтобы посмотреть на него, а затем пошел своей дорогой.

Наткнувшись на скопление таверн разного пошиба, Зейл остановился. Он понимал, что его охота за Эдмундом похожа на поиск иглы в стоге сена. К несчастью, другой его поиск, на который он возлагал большие надежды, также оказался бесплодным. Несмотря на непрерывное ментальное зондирование, не было и намека на какого-либо другого заклинателя, визджерея или кого-то еще.

Конечно, он всегда мог просто пойти во дворец и там спросить о неуловимом Эдмунде. Зейл печально улыбнулся при мысли о подобном шаге. Стражники, едва взглянув на него, бросили бы его в темницу, либо заставили бы бежать из Вестмарша.

Снова поднялся ветер. Зейл плотнее запахнул плащ и натянул капюшон пониже. Деревянная вывеска над одной из дверей бешено раскачивалась, каждое движение сопровождалось скрежетом металла. Особенно громкий скрип заставил Зейла на мгновение поднять глаза.

А следом глянуть на вывеску еще раз.

«Перекресток Гаррета».

Зейл резко оглянулся, уверенный в том, что кто-то стоит позади него, но обнаружил только сырой воздух. Он снова посмотрел на вывеску.

С застывшим выражением лица, некромант толкнул дверь и вошел внутрь.

«Перекресток Гаррета» выглядел приличнее, чем «Черный баран», но все-таки не на уровне тех роскошных постоялых дворов, которые Зейл видел ранее. У завсегдатаев явно были деньги, чтобы тратить их, но не так уж щедро. Тем не менее, здесь звучала музыка и добродушный смех. В таверне было людно, поэтому даже такая мрачная фигура, как Зейл, практически не бросалась в глаза, пробираясь между столиками.

Но осмотр зала не выявил никаких признаков неуловимого Эдмунда, и некромант мысленно обругал себя за то, что поверил, будто найдет его здесь. Служитель Ратмы начал поворачиваться к двери.

В этот момент из отдельной комнаты вышел человек, подходящий под описание помощника короля. Он выглядел покрасневшим, явно от выпитого… и кое-чего еще. Мгновение спустя, виновница «кое-чего» проскользнула мимо Эдмунда и отправилась на поиски нового клиента.

Помощник Юстиниана стал оправлять одежды, и Зейл воспользовался случаем, чтобы подойти.

Когда некромант приблизился, человек поднял голову… и испустил вопль ужаса. Он осуждающе ткнул пальцем в Зейла.

Теперь все заведение обратило внимание на жреца Ратмы.

Эдмунд помчался прочь. Зейл последовал за ним.

Но внезапно в таверну со всех сторон ворвались люди в алых доспехах, вооруженные блестящими мечами. Они бесцеремонно расталкивали постояльцев, даже переворачивали столы с выпивкой и азартными играми.

Добыча Зейла пронеслась мимо одной пары, не задев ее. Закарумиты сомкнули ряды и приблизились к некроманту. Позади них Зейл увидел облаченную в мантию фигуру, руководящую их стараниями, с выражением ревностной преданности делу… Делу, которое на данный момент заключалось в поимке служителя Ратмы.

Зейл быстро нарисовал в воздухе символ, напоминающий спящий глаз, сопровождая свой жест несколькими невнятными словами.

Он чувствовал, как в воздухе над атакующими людьми образовались маленькие черные сферы. Сферы немедленно опустились вниз, накрыв головы людей.

Участники облавы пошатнулись. Бронированные воины внезапно сталкивались друг с другом или врезались в столы и испуганных посетителей.

Стройная шеренга раскололась, и теперь святые воины Закарума слепо шатались в дюжине различных направлений. Даже их облаченный в мантию предводитель сердито замахал руками.

Однако слепота была временной. Пригнувшись, Зейл проскользнул мимо неуклюжего стражника и нырнул в плотную толпу зевак. Неудивительно, что последние без колебаний расступились перед ним, не желая прикасаться к некроманту.

Он выбежал под дождь, но не для того, чтобы убежать. Вместо этого Зейл завернул за угол здания и направился к выходу, которым, как он полагал, воспользовался Эдмунд.

И действительно, задняя дверь беспорядочно раскачивалась на ветру. Самого Эдмунда нигде не было, но служитель Ратмы сумел уловить его след. Теперь, когда Зейл нашел свою добычу, он не успокоится, пока не получит возможность допросить слугу короля.

Завернув за угол, некромант увидел, как промокшая фигура выводит лошадь из ближайшего стойла. Зейл сосредоточился, намереваясь повторить заклинание, которое использовал на закарумитах.

Но едва он сделал пассы руками, как между ним и Эдмундом внезапно возник отряд всадников в доспехах. Сначала Зейл подумал, что на него напала еще одна банда закарумитов, но, хотя одеяния людей и были красными, они не были кровавого цвета Церкви.

Некромант попытался направить на них фокус своего заклинания… и только тогда осознал, что сзади к нему подобрались другие.

Тяжелые тела в доспехах повалили жреца Ратмы на землю. Зейл услышал чей-то голос, выкрикивающий приказы, а затем закованный в кольчугу кулак с силой ударил его в висок.

Больше он ничего не чувствовал.