Три фигуры в капюшонах стояли в ожидании, пока опустившийся на колени Зейл осторожно рисовал кинжалом узор на мягкой земле. Время от времени раздавались крики ночных обитателей кеджистанских джунглей – жуткие отголоски, подчеркивающие зловещий характер задачи жреца Ратмы.

Зейл начертил две дуги над кругом с косой чертой, пересекавшей его. Каждый символ вспыхивал красным, когда был закончен, а затем тускнел до слабого зеленого. По мере продвижения работы дыхание молодого некроманта учащалось.

– Почти закончен, – оповестил он старейшин.

– Чему нас учит Ратма, когда мы так касаемся Равновесия? – спросила средняя из трех старейшин, худая пепельноволосая женщина, с вытатуированными на щеках двумя одинаковыми черными звездами.

Зейл ответил без колебаний:

– Что малейший дисбаланс может привести к ужасной катастрофе.

Женщина поджала тонкие губы.

– Это заученный ответ. То, что каждому послушнику говорят в самом начале, чтобы они не воспринимали приобретенные навыки как нечто, что могут использовать, как им вздумается. Ты продвинулся гораздо дальше этого момента, Зейл, сын Ичариона.

– Загляни глубже в себя и свою работу, – предложил лысый мужчина. Плоть на его лице усохла и практически отсутствовала, совсем как у костей, с помощью которых некроманты проводили свои таинственные обряды.

– Сосредоточься, – пробормотал третий, чье лицо даже не было видно из-за просторного капюшона. В его голосе слышалось странное эхо, словно он говорил из глубины какой-то пещеры. – Подумай о себе, ведь именно с тебя начинается каждое заклинание и каждое последствие.

– Заверши узор, – прибавил уродливый мужчина.

Зейл добавил к рисунку волнистую линию – символ воды. Он отстранился, изучая каждую деталь, и не находя ничего неправильного. В то же время другая часть его разума проанализировала вопрос. Значит, это как-то связано с тем узором, над которым он работал. Вопросы старейшин всегда были связаны с настоящим моментом, ибо настоящий момент всегда был самым важным аспектом времени. Настоящее определяло будущее, определяло курс, который служители Ратмы должны избрать, чтобы сохранять Равновесие таким, каким оно и должно быть.

Он изучил знаки – расколотое солнце, воду, дуги, символизирующие жизни, зубчатые символы огня. По какой-то причине они задели глубоко внутри Зейла струну, которая пробудила давно похороненные чувства.

Затем он увидел и смысл узора, и ответ, который они желали услышать.

– Нет…

– Чему учит нас Ратма, Зейл? – настаивала женщина.

– Не заставляйте меня это делать…

– Урок должен быть усвоен, чтобы ты занял свое место среди нас, – эхом отозвалась безликая фигура.

– Порази узор, юноша. Высвободи заклинание. – Скелетообразный инструктор поднял костлявую руку в сторону ученика. – Но сначала… ты должен ответить на вопрос.

Рука Зейла дрожала. Он чуть не потянулся свободной рукой, чтобы стереть нарисованную мерзость, но выучка взяла верх. Зейл сосредоточился на узоре, пытаясь взглянуть на него бесстрастно, без эмоций. Они ожидали от него не меньшего.

– Ратма учит нас, что использование Равновесия таким образом, – он непроизвольно сглотнул, – сведет на нет наши усилия и, следовательно, погубит наши души. А если это произойдет, мы станем той самой угрозой, которую стараемся держать в страхе.

– Практически верный ответ, – провозгласила женщина. – Закончи заклинание, Зейл.

Стиснув зубы, ученик вонзил кинжал в середину, погрузив священный клинок по самую рукоять в мягкую землю.

В джунглях воцарилась полная тишина… и тут новые вопли разорвали воздух. Это не были крики животных, скорее, они исходили из другого места, места, открывшегося в мир смертных при помощи узора Зейла.

Эфирные сгустки энергии вырывались из центра, поднимаясь вверх и кружась вокруг заклинателя. Волосы и плащ Зейла встали дыбом, словно наэлектризованные.

Даже одежды скелетообразного мужчины и татуированной женщины отреагировали, хотя их погруженный в тень спутник казался нетронутым ни малейшим образом.

Зейл наблюдал, как сгустки закружились вокруг него. Выражение его лица оставалось бесстрастным, но в глазах читались глубокие, темные эмоции.

Множество сгустков поднялись под полог джунглей, где они заметались туда-сюда. Вопли сменились стонами, от которых по телу Зейла пробежала дрожь.

Затем… два сгустка вернулись к ученику, кружась вокруг него, прежде чем, наконец, проплыть обратно, к узору.

– Посмотри на них, – приказал мужчина в капюшоне.

Зейл предпочел бы держать свой взгляд подальше, но подчинился.

Даже если бы старейшина не приказал, собственная вина заставила бы его посмотреть. Когда он сосредоточился на сгустках, они ненадолго обрели формы. Смутные, едва различимые очертания…

Мужчина. Женщина. Оба имели отчетливое сходство с ним.

Зейл умоляюще протянул к ним руки.

– Я не хотел, чтобы это случилось! Я…

Фигура в капюшоне протянула железный сапог к узору, стирая внешний край рисунка Зейла.

Завывания и стенания прекратились. Сгустки исчезли в одно мгновение… пара перед молодым некромантом сгинула последними.

Падая ничком, Зейл закричал:

– Нет! Вернитесь! Пожалуйста…

– …Пожалуйста!

Он вскочил. Видение все еще горело в его памяти. Дрожа всем телом, Зейл отчаянно огляделся в поисках этих двоих.

Но он не вернулся в джунгли Кеджистана, не вернулся в тот момент, когда дары Ратмы наконец-то полностью стали его достоянием.

Не вернулся в тот момент, когда наставники навсегда сокрушили его тайное желание.

Нет, это была та самая комната, которую предоставила Зейлу Сейлин Несардо. Он был за Морями-Близнецами в Вестмарше. Воспоминания нахлынули снова… таверна, грабители, эманации дома Несардо, борьба против изверга склепа.

Но… потом был пробел. Что-то ускользнуло из его разума. Зейл приложил руки к голове, пытаясь сосредоточиться…

И тут же ощутил холодное прикосновение костей правой кисти.

– Нет… – некромант уставился на руку, ее осуждающие пальцы и жуткий вид. Чтобы ее вернуть, он совершил нечто, шедшее вразрез с учениями Ратмы, но Зейл в тот момент не думал об этом. Для него это было необходимостью.

Но Сейлин все видела, и, осознав это, Зейл почувствовал, как у него внутри все сжимается. Он не испытывал подобного с тех пор… с тех пор, как в юности его собственная глупость сгубила двух самых важных для него людей.

Стиснув зубы, он оглянулся через плечо. Череп Гумберта Вессела сохранял молчание, но Зейла это не обмануло.

– Ты не можешь спать, Гумберт. Притворство ниже твоего достоинства.

– Ниже моего достоинства только этот стол!

Служитель Ратмы соскользнул с кровати. Мышцы ныли, но он не обращал внимания на неудобства.

– Избавь меня от своих острот. Что случилось в склепе?

– Чего только не случилось… – череп быстро поведал детали, добавив штрихи, которые обычно содержались в рассказах наемника-нежити. Зейл больше не перебивал его, пока слушал, анализируя рассказ и вычленяя по кусочкам факты из преувеличений Гумберта.

О смерти Полта он уже знал, и, хотя детям Ратмы следовало быть выше скорби – ибо разве смерть не просто иной вид существования? – Зейл сожалел о жертве телохранителя. У Сейлин стало на одного защитника меньше, чего аристократка не могла себе позволить.

Она была вовлечена в дело, простиравшееся за пределы царства смертных и даже за пределы царства мертвых. В нем таилось некое зло, которое беспокоило некроманта, зло, которое, как он чувствовал, было частично связано с уничтожением Камня Мироздания.

«Темные зашевелятся, – поведал ему дух из джунглей во время призыва, который он сделал перед отплытием. – Даже заблудшие…»

– Она хорошо отнеслась к… делу рук твоих, парень, – добавил Гумберт. – Конечно, сначала у нее был шок. Когда я рассказал ей, как ты ее потерял…

– Что ты сделал?

– Полегче, парень, полегче! Она сильная, эта девочка! Не хуже тебе подобных, по крайней мере, по части воли! Правильно поняла, что ты пытался проделать в Урехе, и почему ты захотел по возможности приделать себе конечность обратно.

Слова ничуть не успокоили Зейла.

– И ты рассказал ей, что я…

Надбровный гребень черепа, казалось, почти сморщился.

– Конечно, нет! Некоторые вещи лучше оставить неизвестными или забытыми!

– Да… – у Зейла вдруг сильно разболелась голова, и он даже откинулся на подушки. Он дышал осторожно, позволяя размеренным вдохам его успокаивать. Боль стихла. – Ничего плохого не случилось, пока я был без сознания?

– У леди был посетитель. Насколько я понял, лорд Джитан.

Это оживило интерес некроманта.

– В самом деле? Жаль, что я не смог с ним встретиться.

Гумберт фыркнул.

– Могу сказать, что он, несомненно, оставил ее в плохом настроении.

Зейл решил поговорить с Сейлин о злобном аристократе, когда представится возможность. Но сейчас ему нужно было собраться с силами и попытаться заполнить пробелы в памяти.

– Итак, – вмешался череп. – Что за персонаж этот Карибдус?

– Карибдус? – служитель Ратмы уставился на неживого компаньона. – Что ты имеешь в виду?

– Ты боролся, даже когда был в отключке, парень. Единственная, кто помог вернуть тебя назад, была леди. Полагаю, у нее такой же дар, как и у тебя, но она не знает, как правильно им пользоваться.

Поначалу Сейлин неплохо справлялась, спустившись в склеп. И все же, у интуиции тоже был предел. Аристократке нужно было пройти надлежащее обучение у волшебника. Не у Зейла, конечно, но у кого-то, чья область знаний была более подходящей.

Он вернулся к теме разговора:

– И вот тогда я упомянул… Карибдуса?

– Вроде того. Итак, кто он?

– Я понятия не имею, – ответил Зейл, нахмурившись.

– У тебя есть привычка произносить незнакомые имена? Не замечал такого с самого начала нашего партнерства, парень.

– У меня ее нет. – Некромант снова задумался над этим именем, перекатывая его на языке и перебирая в мыслях. Карибдус. В нем было что-то знакомое, но ничего не приходило на ум.

Провалы в памяти…

– И больше я ничего не сказал.

– Жаль, что я не могу ответить тебе иначе.

Зейл отложил имя для дальнейшего расследования. Возможно, Карибдус был демоном. Несомненно, это многое бы объяснило.

И все же…

Поднявшись, он направился к двери.

– Куда ты собрался?

– Мне нужно вернуться в склеп Несардо.

– Только не в таком виде, – заметил Гумберт. – Не стоит.

Некромант остановился, чтобы посмотреть на себя. На нем были лишь штаны – единственная вещь, которую оставила ему скромная Сейлин. И они были порваны. Забытые в спешке сапоги стояли у кровати. Это многое говорило о царившем в голове Зейла хаосе. Он стоял босиком, практически голый, но готовый вернуться в предательское царство склепа. Некромант даже не подумал взять с собой кинжал.

– Думаю, тебе стоит еще чуть-чуть полежать, парень.

– У меня нет…

Раздался осторожный стук в дверь.

– Войдите, – не раздумывая, произнес Зейл.

Дверь распахнулась, и вошла Сейлин. Она взглянула на Зейла и ахнула. Некромант инстинктивно поднял руки, запоздало сообразив, что теперь он позволил хозяйке еще раз хорошо рассмотреть правую.

– Простите мне мой внешний вид, миледи, – буркнул он, пряча руку за спину.

Сейлин уже отвернулась.

– Мне показалось, что я слышала ваш голос, но я думала, что вы в постели. Это было неосмотрительно с моей стороны! Я так обрадовалась, узнав, что вы в сознании!

Оглядевшись, служитель Ратмы обнаружил остатки своего плаща. Он накинул его на себя и, несмотря на разорванное состояние, плащ помог прояснить мысли.

– Я был неосмотрителен. Вы можете повернуться.

Когда она обернулась, он заметил румянец на ее щеках. Не привыкший к подобным реакциям у женщин, некромант взглянул на сверток в ее руках.

– Одежда?

– Вы почти одного роста с Сардаком, так что я осмелилась подобрать кое-какие одежды. Простые, но похожие на те, что вы носите. На плаще нет знаков вашего призвания, но…

Зейл взял у нее одежду.

– Но этого вполне достаточно. Я у вас в долгу.

Выражение лица Сейлин стало совершенно серьезным.

– Ничего подобного. Не после… всего, что там было.

– Я сожалею о Полте. Я знаю, что он много значил для вас, как и вы для него. Такая преданность не покупается монетой.

– Отец Полта служил моему отцу, – Сейлин опустила голову. – Как и его отец до него. Проклятие Несардо, по-видимому, лежит и на его семье, поскольку он был последним в своем роду.

Зейл задумался.

– Если хотите, я мог бы…

Ее взгляд не дал закончить фразу.

– Нет. Больше ничего подобного. Пусть Полт покоится с миром. И мой муж тоже. Затеянная авантюра оказалась бесполезной… и дорогого стоила.

– Ну не совсем, учитывая полученную информацию. Скажите, вам что-нибудь говорит имя Карибдус?

– Нет… но, мне показалось, оно что-то значит для вас, мастер Зейл. Вы произносили его так, будто оно вам известно.

Он печально кивнул:

– Да, но это знание, похоже, ускользнуло от меня с пробуждением.

Сейлин взглянула на Зейла с сочувствием.

– Возможно, вы вспомните, когда восстановите силы.

– Возможно…

– Мы можем поговорить об этом через несколько минут, – предложила Сейлин. – Вы, должно быть, голодны.

Неожиданное урчание в желудке заставило Зейла обратить на себя внимание, но он счел эту мирскую необходимость наименьшей из проблем. Тем не менее, это позволило бы ему одеться и дать хозяйке минутную передышку.

– Немного бульона сойдет.

– Вы съедите гораздо больше, уж за этим я прослежу, – женщина отвернулась. – Я незамедлительно этим займусь.

– Леди Сейлин. – Когда аристократка обернулась, Зейл продолжил: – Я так понимаю, вас навещал лорд Джитан.

– Да, – выражение ее лица указывало на глубокое отвращение к этому мужчине.

– Если снова окажетесь в его компании, будет лучше, если вы ни словом не обмолвитесь о Карибдусе.

– Вы думаете, он знает, кто это?

Некромант тихо выругался, осознав, что только что вложил эту мысль в голову Сейлин.

– Пожалуйста, не упоминайте это имя.

Сейлин отвернулась.

– Сомневаюсь, что увижу лорда Джитана в ближайшее время, если это хоть как-то поможет. Я вернусь и принесу вам что-нибудь поесть.

Она закрыла за собою дверь. Гумберт издал мрачный смешок.

Зейл впился в него взглядом.

– Что же тебя так забавляет?

– Похоже, Ратма учил многому, но только не тому, как обращаться с женщинами… Или проблема в тебе?

– Она послушается. Она рассудительная.

Лишенная плоти голова ничего не сказала.

Охваченный незнакомым чувством досады, Зейл начал одеваться. Сейлин нашла одежду, удивительно похожую на его собственную, даже плащ. У него не было множества внутренних карманов, которые имелись у старого плаща, но некромант мог добавить их, когда найдется время. Одна процедура, однако, не могла ждать. Новый плащ требовалось подготовить в магическом плане.

Расстелив одеяние поперек кровати, Зейл подошел к одному из мешочков с пояса и вытащил малиновую свечу. Он осторожно поместил огарок на плащ, затем отыскал трутницу и зажег фитиль.

Как только свеча загорелась, масляные лампы на стенах потускнели. Комната погрузилась в тень. Пламя свечи сильно разгорелось, его цвет был красным, как кровь, придавая заклинанию зловещий оттенок.

Зейл потянулся скелетной рукой и коснулся кончика пламени. Свеча коротко, гневно зашипела. Над кроватью поднялся вьющийся дымок. Облачко несколько секунд клубилось, затем приобрело вид темного рта.

– Зейл… – проскрежетал рот, на миг явив длинные ужасные зубы, также состоящие из дыма.

– У меня к тебе есть требование, Кс’и’Лаг.

Дымчатая пасть ухмыльнулась.

– Запрос. Желание.

– Требование. Ты знаешь, что я удерживаю тебя.

Дух усмехнулся.

– Свеча становится короче. И вскоре не зажжется.

Зейл отмахнулся от напоминания.

– Я позабочусь об этом, когда придет время.

– Тебе всегда следует заботиться об этом, человек…

Казалось бы, из ниоткуда левая рука служителя Ратмы внезапно обнажила бледный кинжал. Зейл поднес его к фитилю.

– А до тех пор помни о том, что я могу с тобой сделать при помощи связи.

Высокомерие исчезло из голоса духа:

– Ты призвал меня. Что тебе нужно?

– Как и в прошлый раз с моим плащом, проделай то же самое с этим, но добавь к нему Весы Траг’Ула… которые ты так удачно забыл в прошлый раз.

Дымчатая пасть проплыла вниз, зависнув в нескольких дюймах над плащом.

– Ты не уточнял. Ты должен уточнять. Таковы правила…

Темноволосый заклинатель не принял отговорку:

– Ты знал, чего я хочу… но, да, мне следовало уточнить. Весы Траг’Ула здесь, – Зейл коснулся полы плаща. – Остальное… все остальное так же, как и на предыдущем плаще. Никаких отклонений, отсутствующих знаков. Точное копирование.

– Ты быстро учишься, человек Зейл. Пусть другие из твоего рода не будут так быстры в понимании, – рот стал шире. – Я очень голоден.

– Делай, как я приказал. Сейчас же. Я больше не буду тратить на тебя фитиль. – Чтобы подчеркнуть свою мысль, Зейл коснулся края пламени острием кинжала.

У сущности вырвалось то, что лучше всего можно было описать, как тяжелый вздох. Рот подплыл ближе к плащу. Какое-то мгновение ничего не происходило, но затем рот резко втянул воздух.

– Никаких ошибок или упущений, – напомнил Зейл.

Кс’и’Лaг не ответил. Вместо этого демонический рот выдохнул. Небольшие символы, состоящие из дыма, вышли наружу и рассеялись по плащу. Опытный глаз Зейла быстро рассматривал каждую руну, отмечая формы и нюансы. На другом уровне он ощущал индивидуальную магию каждой руны.

Но их недоставало.

– Все до одной, Кс’и’Лаг.

– Я просто остановился, чтобы перевести дыхание, – быстро заверил рот. Он снова выдохнул и еще два крошечных символа выпорхнули наружу, чтобы присоединиться к остальным.

Зейл еще раз оглядел их и наконец, кивнул.

Не успел он это сделать, как символы упали на подол и другие указанные места на плаще, даже те, что располагались под ним.

Зейл коснулся одежды, и первая из рун кристаллизовалась. Она вспыхнула ярким серебром, а затем, казалось, исчезла из вида.

Один за другим, остальные символы сделали то же самое. Зейл наблюдал, пока не убедился, что последний из них стал частью плаща, а затем, наконец, убрал кинжал от фитиля.

– Выполнено верно.

– Разве я подводил тебя?

В дверь постучали.

– Сейлин… – каким-то образом прошипел Гумберт.

Рот поднялся, одновременно поворачиваясь к двери.

– Женщина? Пригласи ее войти. Хочу проверить, мягкая ли она и нежная на…

Правая рука некроманта зажала фитиль между двумя пальцами и погасила пламя.

С рычанием дымчатая пасть Кс’и’Лага рассеялась.

– Минуту, пожалуйста, – отозвался Зейл. Он схватил перчатку с подкладкой и натянул на руку. Хоть Сейлин и видела его жуткую конечность, но по необъяснимой причине Зейл решил, что если он будет прятать руку, то аристократка забудет ее ужасный вид. – Войдите.

Однако пришла не хозяйка поместья, а ее брат. Сардак выглядел очень трезвым и очень подозрительным.

– Слуга сказал мне, что вы проснулись. С кем вы только что говорили? – он осмотрелся.

– Со мной! – раздался голос черепа.

Сардак и глазом не моргнул. Как и его сестра, он легко приспосабливался к необычному. В некотором смысле, возможно, брат реагировал на подобное даже спокойнее, чем Сейлин. Выпивка могла породить тревожных и пугающих спутников.

– Нет, этот голос звучал иначе… завистливо, с ненасытным голодом… жаждущий нечто большее, чем просто пищи.

– Вам что-то нужно? – спросил некромант.

Сардак прикрыл дверь.

– Всего лишь короткий дружеский разговор перед тем, как моя дорогая единокровная сестра вернется с едой. Мне не нравитесь ни вы, ни вам подобные, господин Зейл. Вы суете свой нос туда, куда его не стоит совать никому. Прошлое часто лучше оставить в покое.

– Согласен. Члены моего ордена делают только то, что необходимо для поддержания Равновесия.

Сардак одарил его насмешливой улыбкой.

– Понятия не имею, что это значит, и мне, по правде говоря, на это плевать. На что мне не плевать, так это на Сейлин. Вот почему я хотел вас увидеть до того, как она вернется.

– Тогда не лучше ли будет перейти к делу?

– Дело в том, – согласился брат Сейлин, как бы невзначай подходя поближе к Гумберту, – что есть кое-что похуже, чем ваше постоянное присутствие рядом с Сейлин. Моя голова наконец достаточно прояснилась, чтобы связно мыслить… и, когда я снова смог думать, то кое-что вспомнил. Имя, единожды произнесенное товарищем по выпивке. Сейлин скажет вам, что у меня ужасно хорошая память, когда я не погружаюсь в вино, эль и все остальное. На самом деле это одна из причин, почему я пью. У меня чертовски хорошая память. Я ничего не могу забыть.

Зейл уже встречал таких, как Сардак, и понимал, с чем связаны подобные воспоминания. Однако в данный момент это его не касалось. У него возникло подозрение, что он знает, какое имя услышал Сардак.

– Этот ваш товарищ. Он упомянул имя Карибдус?

Родственник Сейлин наклонился, чтобы заглянуть в глазницы Гумберта. К его чести, череп хранил молчание.

– Именно его! Просто мимоходом, но с каким-то печальным тоном. Я особенно хорошо помню это имя, потому что оно такое чертовски необычное и зловещее. Звучит так, словно под ногами разверзается бездна, готовая поглотить всех и вся.

Странно, но его описание вызвало именно такое чувство у служителя Ратмы.

– А что еще он сказал?

Сардак внезапно схватил Гумберта и развернул его лицом к стене. Череп издал невнятный протест, заставивший Сардака усмехнуться.

Но, когда он встретился взглядом с Зейлом, выражение лица мужчины полностью утратило всякую веселость.

– Больше ничего, черт возьми. Это все. Мой товарищ, он выглядел виноватым из-за того, что единожды пробормотал это имя. Больше я его не слышал. И никогда больше с ним не пил, если на то пошло.

И снова Зейл оказался в тупике. Нет, не совсем так. Если спутник Сардака упомянул это имя, то, скорее всего, оно принадлежало человеку, а не демону. Тем не менее, по опыту некроманта, это делало ситуацию не менее угрожающей. Зло людей часто перевешивало зло самых коварных демонов. Это было одной из причин, почему Преисподняя так часто прибегала к их помощи.

– Благодарю вас за то, что рассказали мне об этом.

– Я сделал это не ради вашей шкуры, а ради сестры, и ни по какой иной причине, – Сардак, казалось, возмутился, хотя Зейл не давал ему никакого повода.

– Вы ее очень любите.

– Она моя семья! Вся семья. Сейлин была мне не только сестрой, но и матерью и, да, иногда даже отцом! Я умру за нее и убью любого, кто посмеет поднять на нее руку!

Зейл кивнул:

– Я вам верю.

Сардак вернулся к двери и тяжело вздохнул.

– Как бы там ни было, – буркнул он, – я подумал, что если расскажу вам, что слышал имя, это как-то поможет. Вы мне не нравитесь, но Сейлин вам верит, а она хорошо разбирается в людях.

Он пришел не только для того, чтобы предостеречь Зейла от предательства Сейлин, но и для того, чтобы выпустить пар. Тем не менее, некромант заверил его:

– Она доверяет и вам.

Впервые он застал Сардака врасплох.

– Да… полагаю, что доверяет.

Зейл обдумал все, что ему сказали. На ум пришла одна возможная, хотя и отдаленная надежда.

– Ваш товарищ по выпивке. Возможно, я смогу найти его и выяснить побольше. Вы знаете его имя, или где его можно найти?

– О, я точно знаю, где его можно найти, но вы не сможете туда попасть. Они никогда не впустят одного из ваших. Там бы такая замечательная суматоха поднялась! – младший Несардо усмехнулся. – Это почти того стоит… не то, чтобы это могло когда-нибудь произойти.

Зейл вдруг представил, как он пытается войти в саму Церковь Закарума. Наверняка спутник Сардака какой-нибудь рабочий или младший послушник, раз у Несардо такая реакция.

– Значит, он среди духовенства?

– Страх какой, нет! Хотя тоже было бы забавно! Нет, господин Зейл, Эдмунд в еще более отвратном месте! Он личный помощник нашего нового обожаемого короля.