— Да, ты рассказывала, — прошептала Мэдисон.

— А потом она уехала, Мэд.

Грейси покачала головой и отвернулась к окну.

Порывистый ветер раскачивал деревья, кружил в вихре оторвавшиеся листья.

Грейси вздохнула и снова посмотрела на подругу.

— Для меня это стало ударом, будто мама снова умерла, понимаешь? Вчера она была здесь, а уже сегодня ее не стало. Она заботилась о нас и о ранчо. А после ее отъезда мы осиротели. На этот раз не было того, кто мог бы занять ее место.

— Но ты сама заполнила пустоту.

Грейси слабо улыбнулась. Мэдисон не было тогда в городе, и она понятия не имела, сколько Грейси набила шишек, когда ранчо и забота об отце свалились на ее плечи. Сколько дней и ночей она провела, пытаясь разобраться в том, что у Эммы так легко получалось.

— Если бы ты знала, Мэд… Пришлось научиться разговаривать с теми, кто видел во мне не хозяйку, а ребенка, а еще увольнять людей, которые не выполняют работу как надо.

— Но ты справилась, — ответила Мэдисон, и Грейси уловила нотки нетерпения в ее голосе. — Все ошибаются. Это не значит, что ты неудачница. Неудачники сдаются, а ты не опустила руки, продолжала двигаться дальше. Тебя бросили в воду, но ты научилась плавать. Если бы Эмма не уехала, ты бы не осознала, что ты умная, смелая женщина, способная самостоятельно жить и решать проблемы. — Мэдисон пожала плечами. — И возможно, ее отъезд — это лучшее, что с тобой могло случиться.

Мэд произнесла это спокойно и без нажима, но ее мысль потрясла Грейси. Она никогда не смотрела на проблему под таким углом и не могла не согласиться, что Мэдисон в чем‑то права. Сначала она была сбита с толку, но именно она управляла ранчо последние пять лет, и раз ранчо не развалилось, значит, у нее получилось.

Грейси начала воплощать свою мечту стать иппотерапевтом с того, что продала несколько верховых лошадей, купила других, которые, по ее мнению, лучше подходили для работы. Научилась разговаривать с управляющим, с отцом. Она справилась, несмотря на бессонные ночи, когда заливалась слезами от усталости, разочарования, страха и гнева. Грейси не сдалась и, пройдя череду неудач, падений и ошибок, превратилась в уверенную, сильную женщину. Да, этого могло бы не произойти, если бы Эмма продолжала сама делать всю работу по ранчо. Вероятнее всего, она отошла бы в сторону и позволила сестре единолично всем управлять, а потом корила бы себя за то, что она бесполезная нахлебница…

Грейси ощутила гордость, и ей это понравилось. Мэдисон права. Ей сложно было это разглядеть, особенно когда обида на сестру затмила рассудок. Теперь Грейси думала, что, возможно, ей стоит перестать злиться.

— Грейси?

Чей‑то знакомый голос заставил ее вернуться к реальности.

Грейси улыбнулась. Джессика Уайтхед, директор школы, высокая женщина с темными короткими волосами и пронзительными карими глазами, шла к их столику. Всю жизнь она прожила здесь и училась вместе с Эммой.

— Привет, Джесс! — сказала Грейси и кивнула в сторону подруги: — Вы знакомы с Мэдисон?

— Конечно, хотя мои собаки знают ее гораздо лучше.

— Рада тебя видеть, — улыбнулась Мэдисон. — Как лапа Макса?

Джесс махнула рукой.

— Он в порядке, спасибо. До сих пор не могу понять, как он умудрился наступить на пчелу. Мой сын заботится о нем с особым рвением, так что Макс теперь специально прихрамывает, чтобы получить больше вкусняшек.

Мэдисон улыбнулась.

— Грейси, — обратилась к ней Джесс, — я слышала, Эмма вернулась, это правда?

Грейси со вздохом кивнула:

— Да, верно.

— Она погостить или планирует остаться? — продолжала Джесс. — На днях я была на рынке и встретила там Стефани Крамер. Она сказала, что Эмма приехала насовсем, но ты же знаешь, как доверять слухам.

— Она сказала, что насовсем, — ответила Грейси и отметила для себя, что в глубине души надеется, что так оно и есть.

Джессика вздохнула с облегчением.

— Хорошо, когда увидишь ее, передай, чтобы позвонила мне как можно скорее.

— Хорошо, а что случилось?

— Есть работа, если она захочет, конечно.

— Работа? — переспросила Грейси.

— Пусть позвонит мне, ладно? Рада была повидаться. Пора, муж ждет в машине, у нас что‑то вроде свидания, идем в кино. Хорошего вечера, — сказала Джессика и поспешила к мужу.

— Работа, — проворчала Грейси. — Я же говорю, она пять лет слонялась неизвестно где, а тут шарики, фанфары, овации, а теперь, вуаля, работа.

— Ты снова начинаешь злиться, и в голосе обида.

— А я уже и позлиться не могу? — огрызнулась Грейси.

Мэдисон посмотрела в окно.

— Смотри, снег пошел.

Крупные пушистые хлопья кружились в воздухе вместе с опавшими листьями. Снег в октябре — не редкость в Монтане, особенно в горах, но внезапный снегопад грозил перерасти в метель.

— Нам лучше поспешить домой.

— Да, — ответила Мэд.

Они оставили деньги на столе и отправились к машине.

Ветер задувал нешуточный, пробирал до костей. Мэдисон натянула шапку почти на глаза и взглянула на Грейси.

— Кажется, начинается метель, — сказала она. — Может, тебе переночевать у меня, а завтра поедешь спокойно домой?

Грейси, придерживая шапку, посмотрела на небо. Ее лицо тут же облепил снег. Она поморщилась.

— Нет, я лучше поеду домой, отец один с ребенком.

— А Эмма?

— Кто ее знает, — ответила Грейси, — не могу рассчитывать на нее. Надо убедиться, что ранчо готово переждать шторм.

— Ты все еще главная на ранчо.

— Я будто тебе этого не говорила?

— Прости, не смогла удержаться.

Они посмеялись, и Грейси сказала:

— Напиши, как доедешь.

— Хорошо, — ответила Мэдисон, и они обнялись.

— Не волнуйся. Я езжу по этим дорогам с детства, и не в такую пургу попадала.

Мэд пожала плечами:

— Я все равно переживаю.

Грейси лишь улыбнулась.

Дорога домой стала настоящим испытанием, с каждой минутой снег усиливался, дворники на лобовом стекле еле справлялись. Грейси вцепилась в руль так, что костяшки пальцев побелели. Когда она повернула к дому, едва видела дорогу.

Внезапные метели не были редкостью и доставляли много хлопот. Она надеялась, что работники успели загнать всех лошадей в стойла. Но сначала нужно убедиться, что с отцом и малышкой все в порядке. Машины Эммы нет. Значит, она не дома. И, судя по снегопаду, скоро ее не жди. У двери она обернулась и посмотрела на дорогу сквозь белую стену падающих с неба хлопьев. В первый раз за эти пять лет она переживала за сестру.

Каден вошел в кухню. На улице уже стемнело. Как долго они были наверху? Он щелкнул выключателем, и на гранитном островке посреди кухни загорелась стеклянная лампа.

Он достал себе и Эмме пиво и бутерброды. Несколько минут оба молчали, но Эмма не могла долго выносить тишину.

— Меня не было всего пять лет, как ты успел так быстро разбогатеть?

— Клад нашел, — пожал он плечами.

В это время она отпила пиво, поперхнулась и начала стучать себя в грудь, кашляя. Он поспешил помочь, но она подняла руку вверх, показывая, что сама справится. Когда прокашлялась, Эмма спросила:

— Золото?

Он кивнул, удовлетворенный ее реакцией.

— Отец говорил, золото в горах лежит и ждет, пока его откопают.

— Я помню, — ответила Эмма и сделала глоток. — В то лето мне было шестнадцать, мы ездили в горы несколько раз в неделю искать утерянные сокровища.

Каден улыбнулся, вспоминая юность, но улыбка быстро сошла с лица, потому что они не только золото искали, а ели на природе, занимались сексом в траве и в озере, а однажды даже сидя верхом на лошади.

Воспоминания захлестнули его, наполнили сознание образами, напомнили, что у них было и что они потеряли. Каден усилием воли прогнал предательские мысли.

Он сделал большой глоток, со звоном поставил бутылку на стол и посмотрел на Эмму: волосы взъерошены, глаза светятся счастьем, а на припухших губах — загадочная улыбка. Он смотрел на эту взрослую женщину и видел ту шестнадцатилетнюю девчонку, что сводила его с ума.

— Когда ты уехала, — решился он, — я погрузился с головой в работу.

Беда в том, что на ранчо все напоминало об Эмме. Он везде видел ее, и это угнетало. Каден решил: пора идти на поиски золота.

— Дошло до того, что моя лошадь начала прятаться от меня каждое утро.

— Каден…

— Это не в укор, — перебил он, — просто рассказываю, как было. — Он пристально посмотрел ей в глаза: — Ты хочешь послушать или нет?

— Очень, — сказала Эмма и взяла бутылку в руку.

Каден кивнул и, не сводя с нее глаз, продолжил:

— Через месяц после твоего отъезда я нашел в реке самородок.

— Но на один самородок такое не построишь. — Она обвела взглядом кухню.

— Слушай дальше.

— Прости. Продолжай.

— Так вот, я нашел самородок и понял, что его смыло в реку с гор. Я пошел вдоль реки по течению и нашел еще несколько маленьких самородков. Через несколько недель поисков я нашел заброшенный рудник.

Каден улыбнулся, вспоминая, как он радовался, что нашел золотую жилу.

— У меня не было инструментов, но я смог отколоть еще пару кусков и отвез их в Калиспелл. Там их оценили, и я получил около восьмидесяти процентов от стоимости наличными.

— Невероятно, — сказала она и положила руку ему на предплечье.

Каден посмотрел на ее запястье, изящные пальцы. Прикосновение ему нравилось, поэтому он убрал руку.

— Отец не мог нарадоваться, когда я рассказал ему об этом. — Каден усмехнулся, вспоминая старика. — Через пару месяцев мы отправились туда с Джеком и откололи еще.

— Несколько месяцев? — переспросила она и удивленно посмотрела на Кадена. — Почему ты ждал так долго?

— У меня было много забот на ранчо, — отозвался он, отводя глаза в сторону, — составлял план реновации ранчо, помогал ребятам переехать в Техас.

— Это все не причины, чтобы не ходить за золотом, — сказала Эмма, еле сдерживая улыбку.

Каден бросил на нее сердитый взгляд, но Эмма еще шире улыбнулась.

— Ты не мог его найти, я поняла. — В ее голосе слышался смех. — Ты заблудился на обратном пути и потом не мог найти верную дорогу!

Каден вздохнул, помолчал несколько секунд, наслаждаясь музыкой ее смеха. Эмма всегда дразнила его, что он может потеряться на собственном ранчо. Ему было приятно, что она, как и раньше, прикалывается над ним, хотя все же проворчал:

— Не смешно, как и всегда.

— Нет, смешно. Ты единственный ковбой, которого я знаю, кто способен потеряться на собственной земле.

— Мне кажется, это ты сбилась с пути.

Эмма перестала смеяться, взгляд ее погас.

— Да, я очень долго чувствовала себя потерянной.

— Теперь моя очередь спрашивать.

Но прежде чем он успел задать вопрос, раздался стук в дверь и на пороге показался Джек Франклин. С ним в дом ворвался снежный вихрь и ледяной воздух.

— Прости, босс, но начинается буря.

С этими словами он снял шляпу и постучал ею о бедро, сбивая снежинки. Коврик у двери тут же запорошило снегом.

— Почти все кобылы в стойлах, я послал людей пригнать лошадей с южного пастбища.

— Пошли еще двух работников, им придется переправлять лошадей через реку, а это нелегкое дело.

— Понял, — ответил Джек и вышел.

Эмма подбежала к окну.

— Как мы не заметили снегопад?

Каден ухмыльнулся.

— Мы были заняты.

— Мне нужно домой, — забеспокоилась она.

— Об этом не может быть и речи.

— Я знаю каждую кочку, Каден. Мне нужно домой, помочь Грейси, убедиться, что с отцом и Молли все в порядке.

— Позвони им, — приказал он. — Если ты попадешь в аварию или застрянешь на полпути, лучше точно не будет.

— Ладно, я останусь. Приготовлю суп для тебя и ребят.

Каден направлялся к двери. Эмма последовала за ним.

— Как только я управлюсь, я помогу тебе на конюшне.

Он повернулся, обнял ее, сильно прижал к себе и поцеловал.

Эмма покачнулась от внезапного поцелуя, а Каден уже поднимался по лестнице на второй этаж. Она опомнилась и пошла за ним. Нужно одеться и заняться ранчо. Все остальное подождет.

Каден оделся за две минуты и ушел, а она взяла телефон и подошла к окну. Там творилось что‑то невероятное. Из‑за снега не было видно ни земли, ни неба. Каден прав, в такую погоду за рулем опасно.

Она позвонила отцу.

— Эмма, — отец взял трубку, — с тобой все в порядке?

— Да, пап, я у Кадена. Останусь тут до окончания бури.

— Хорошо, я боялся, что ты в пути. У нас все в порядке.

— Но Молли…

Чувство вины стиснуло сердце. Эмма принесла в дом ребенка и должна сама о нем заботиться. Она не планировала перекладывать ответственность на отца или сестру.

— Молли в порядке, и ты не рискуй.

— Как Грейси?

— Недавно вернулась. Она в конюшне, помогает ребятам с лошадьми.

— Хорошо. — Эмма кивнула сама себе.

— Я позвоню утром. Если я вдруг понадоблюсь, звони мне в любое время, найду способ приехать.

— Мы справимся, — отозвался отец. — А ты позаботься о себе и Кадене.

Эмма повесила трубку. Во дворе Каден и двое рабочих загоняли в стойла лошадей. Даже в такой сильный снегопад она могла отличить его от других. Если глаза не видели, то сердце не ошибалось никогда.

Глядя в окно на бушующую стихию и на мужчину своей мечты, она призналась себе, что все еще любит его.

Глава 7

«Я дома, все в порядке. Эмма у Кадена пережидает бурю».

Грейси нажала «отправить» в надежде, что Мэдисон ответит сразу же. Та не заставила долго себя ждать:

«Хорошо, я дома, во всяком случае, если корова не решит телиться в такую погоду».

Грейси нахмурилась и написала:

«Пусть корова сама решает проблемы. Сиди дома».

«Не волнуйся».

Такая метель может утихнуть через пару часов, а может растянуться на несколько дней.

— Грейси! Нужна помощь.

Она сунула телефон в карман и поспешила на голос. Ее последнее приобретение, мерин Герман, отказывался заходить в конюшню. Она взяла ситуацию в свои руки, и работа пошла быстрее. Спустя час она решила сделать передышку и выпить кофе.