— Мы не так уж много говорили с сестрой с тех пор, как я вернулась. — Эмма вздохнула. — Сегодня перекинулись парой слов. Грейси не выдержала, снова скатилась на обвинения в мой адрес. Так что у меня не было возможности рассказать о Молли.

Каден неодобрительно покачал головой.

— Ты сама все усложняешь.

— Правда? — возмутилась она. — У меня нет законных прав на Молли, только письмо от ее матери с просьбой позаботиться о ней. Я забрала Молли нелегально. Вдруг кто‑нибудь из них проговорится, и весть разнесется по всему городу, а у нас любят сплетни, ты знаешь. Приедет шериф с ордером на арест, посадит меня в тюрьму, а Молли заберут органы опеки.

Каден покачал головой.

— Не стоит накручивать себя, Эмм. Как тебе вообще могло в голову прийти такое?

— Еще как могло.

Он снял с головы стетсон, провел ладонью по густым черным волосам.

— Ты же понимаешь, письма недостаточно.

— Я в курсе, капитан очевидность, но это все, что у меня есть.

Каден вздохнул, снова надел шляпу, пару секунд посмотрел вдаль и произнес:

— Вот что я предлагаю. Поедем в Калиспелл и поговорим с юристом.

— С юристом? — переспросила Эмма.

В голове тут же зароились сомнения и страхи.

— Я стараюсь спрятаться, а ты хочешь отвезти меня к юристу?

— Конфиденциальность, — произнес Каден и пояснил: — Я знаю Макса уже много лет и доверяю ему. Он может посоветовать, что делать, чтобы Молли официально стала нашей.

— Нашей?

— Твоей, — поправился Каден, и Эмма пожалела, что переспросила.

А она‑то уже подумала, что они команда.

— Ты доверяешь мне, Эмм?

Это был самый легкий вопрос. Она посмотрела в его глаза и увидела надежного, сильного, рассудительного мужчину, которого давно знала и любила. Она примет его помощь с благодарностью.

— Тебе я доверяю, — сказала она и сделала глубокий вдох свежего морозного воздуха. — Когда едем?

— Завтра, — ответил Каден. — Нет смысла откладывать.

— Пойдем, познакомлю тебя с Молли, — сказала Эмма, стараясь не думать о том, чем может обернуться поездка к юристу.

Каден поднялся по ступенькам, обнял, прижал к себе, и пряжка ремня вдавилась ей в живот. И не только пряжка. Он был тверд, как камень. У Эммы перехватило дыхание, а перед глазами закружились звездочки.

Не сводя с нее глаз, Каден сказал:

— Черт, Эмма, я так скучал по тебе ночью. Что ты со мной делаешь?

Сердце Эммы радостно заколотилось.

— Я тоже скучала.

Каден улыбнулся, в его глазах горело желание уложить ее в постель немедленно. Он наклонился и поцеловал ее, и все, что было в голове, кроме мыслей о нем, испарилось.

Их губы слились в жарком поцелуе, языки танцевали страстное танго, они дышали в унисон. Эмма таяла в его объятиях, как мартовский снег под лучами весеннего солнца. Как можно было оставить его ради Голливуда? Каден — ее душа, он так глубоко пророс в ее сердце, что без него она не чувствовала себя целой. Если бы он не принял ее сейчас, она прожила бы всю жизнь с огромной зияющей дырой в груди.

— Хм… привет, Каден.

Эмма вздрогнула и хотела отстраниться, но он крепче прижал ее к себе.

— Привет, Грейси, Мэдисон.

Эмма несколько раз моргнула, чтобы обрести чувство реальности.

— Привет, Каден, — сказала рыжая, улыбаясь, и протянула руку: — Приятно познакомиться, Эмма. Много слышала о тебе.

— Не сомневаюсь, — ответила Эмма и покосилась на Грейси.

Сестра пожала плечами.

— Вы двое так и будете стоять здесь и тискаться или пойдете в дом? Я сварю кофе.

— Заметано, — ответил Каден, развернулся и, придерживая Эмму за талию, вошел в дом.

Грейси и Мэдисон отправились на кухню, а они пошли в большую комнату, откуда доносился смех Молли. Фрэнк стоял на полу на четвереньках и мычал, как корова, а Молли сидела в горе подушек и заливалась смехом.

— Здорово, Фрэнк.

— Привет, Каден, рад тебя видеть, — сказал старик, поднимаясь с пола. — Здравствуй, Эмма. Наша девочка почти сказала «му».

— Отец, она не заговорит в пять месяцев, — умилилась Эмма.

— Сможет, если захочет, — ответил отец, — она очень умненькая.

— Правда? — сказал Каден, прошел в комнату и сел на корточки рядом с ребенком.

Он не спешил, дал ей себя хорошенько рассмотреть. Наконец Молли улыбнулась ему беззубым ртом и загулила. Каден усмехнулся, протянул руки и взял ее. Малышка похлопала его по щеке.

— Какая ты красавица, — произнес Каден и взглянул на Эмму.

При виде сильного сурового ковбоя, нежно придерживающего ребенка, Эмму захлестнуло умиление. Она посмотрела на него полным любви и страсти взглядом. Это ее мачо, ее ковбой, она больше никогда его не бросит.

Глава 9

— Какие новости? — произнес Дориан и сурово посмотрел на ассистента.

Молодой человек сглотнул и, уткнувшись в записочки, затараторил:

— Детектив добрался до аэропорта.

— Меня не интересуют его приключения, — нетерпеливо сказал Дориан. — Он узнал что‑нибудь?

Тим нервно прокашлялся, нерешительно подошел к столу и протянул Дориану листок.

— Адрес, имейл и телефон. Она живет в маленьком городке недалеко от Калиспелла.

Дориан просмотрел записи, а помощник продолжал говорить:

— У ее семьи маленькое ранчо, ничего особенного. Отец последнее время сильно сдал, и всем занималась сестра.

Наконец Дориан поднял на него глаза, и помощник задрожал от холодного пронзительного взгляда начальника.

— С чего ты взял, что мне интересна эта чепуха? Мне нужна информация. Я ее получил, так что проваливай.

— Да, сэр, — ответил Тим и быстро удалился, беззвучно прикрыв дверь.

Дориан слышал собственное учащенное сердцебиение и мог физически чувствовать, как повышается артериальное давление. Пять дней, чтобы замять историю с ребенком.

— Эмма милая, — сказала Мэд.

— Конечно, тебе все нравятся, — усмехнулась Грейси.

— Почему бы и нет? Что за жизнь, если всем недоволен?

— Ты так намекаешь, что я — злобная фурия?

— Ага, — сказала Мэдисон с улыбкой. — Ты, кстати, была довольно мила с Эммой за ужином. Передай отцу, что я в восторге от обеда, его спагетти бесподобны.

Грейси улыбнулась.

— Фирменное блюдо. — Она посмотрела на закрытую дверь в большую комнату. — Каден ушел, ребенок спит, он, наверное, тоже прилег отдохнуть.

— Я бы тоже не отказалась, — сказала Мэдисон, зевая. — Сегодня поднялась в три ночи, потому что собака Поттера надумала ощениться.

— Отовсюду новости про детей.

— Кстати, Молли — просто милашка. — С этими словами Мэдисон сжала руку Грейси. — Я видела, как ты с ней возишься. Ты без ума от малышки, признайся.

Грейси вздохнула и подумала, как легко Мэдисон читает ее мысли и чувства. От этой женщины невозможно ничего скрыть.

— Хорошо, да, я ее безумно полюбила. Ну что, довольна?

Мэдисон засмеялась и прикрыла рот рукой.

— Прости, не хотела разбудить твоего отца. Пойду домой, дам вам с Эммой шанс поговорить.

— Мы уже разговаривали сегодня.

— И все же вам есть что сказать друг другу.

Грейси покачала головой.

— Иногда ты такая настойчивая, просто невыносимо.

Мэдисон улыбнулась, обняла Грейси и сказала:

— Я позвоню тебе завтра, может, поужинаем вместе?

— Отличная идея, — ответила Грейси и открыла входную дверь, чтобы проводить Мэдисон. — Будь осторожна, на дороге гололед.

— Да, мэм, — ответила подруга и со смехом поспешила к своей машине.

Грейси стояла на пороге, провожая Мэдисон взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Затем заглянула в большую комнату: отец спал в кресле, очки съехали на кончик носа, на коленях — открытая книга. Она исполнилась любовью к нему, но в то же время сердце заныло от волнения. Что он скажет, когда узнает ее секрет?

Грейси задвинула страхи подальше, глубоко вздохнула и отправилась на кухню, чтобы заварить чай. В дверях она остановилась как вкопанная.

За столом сидела Эмма и копалась в телефоне. Она подняла глаза на сестру.

— Мне понравилась Мэдисон.

Ей было приятно услышать это от сестры.

— Мэд сказала про тебя то же самое. — Она взяла чайник и, пересилив себя, предложила: — Тебе налить чаю?

— Да, спасибо, Грейси.

Эмма откинулась на спинку стула и наблюдала, как та хозяйничает.

«Простые бытовые дела освобождают мозг для мыслей», — подумала Грейси. Она размышляла о сестре. Ей очень не хватало ее все пять лет, а в последние дни гнев, обида, горечь захватили ее настолько, что она до сих пор не насладилась тем, что сестра наконец‑то дома.

Грейси фыркнула себе под нос и закатила глаза, мысленно признаваясь, что Мэд опять оказалась права.

— О бог мой, нет!

Сердце тут же учащенно забилось. Грейси обернулась к сестре. На ее лице отобразился страх.

— Что случилось, Эмм?

Она не ответила, только смотрела на экран телефона; глаза широко раскрыты, губы искривила судорога боли, руки дрожат. На глазах Эммы заблестели слезы. Грейси никогда не видела сестру в таком состоянии.

— Эмма, что случилось?! — С этими словами Грейси кинулась к сестре.

Та подняла на нее глаза.

— Я не знаю, что делать.

Грейси подвинула стул, села рядом и подалась вперед.

— Ты меня пугаешь, Эмм. Расскажи, что случилось.

Сестра покачала головой.

— Вот, прочитай это, потом все объясню.

«Мисс Уильямс, верните мою дочь, или будете арестованы за похищение. Жду звонка,

Дориан Бэкстер».

Пораженная, удивленная и ошарашенная, Грейси посмотрела на сестру.

— Его дочь? Что происходит, Эмм? Кто такой этот Бэкстер?

— Отец Молли, — ответила Эмма и, выхватив у сестры телефон, погасила экран, как будто это могло исправить ситуацию.

— Ты похитила Молли?

Если бы сестра сказала, что она шпионка под прикрытием, Грейси была бы поражена не меньше.

— Нет, — замотала головой Эмма, — то есть не совсем. По закону да, но на самом деле… Боже… Что мне делать?

Лицо Эммы перекосило от страха, Грейси и сама начинала паниковать.

— Пожалуйста, расскажи мне все, мы вместе найдем решение.

Эмма в панике взяла руку сестры и крепко сжала.

— Хорошо, но обещай, что не расскажешь отцу. Во всяком случае, пока. Я не вынесу, если после таких новостей он снова заболеет и…

«Значит, не у одной меня есть секреты, — подумала Грейси, — и не я одна боюсь огорчить отца».

— Договорились.

И Эмма рассказала. Грейси сидела тихо, не перебивала, хотя ей много раз хотелось выругаться, а несколько раз даже извиниться, что не приняла старшую сестру должным образом, тогда как той столько пришлось пережить. Сердце ее болело за сестру, и за Молли, и за ее несчастную мать. Но она не произнесла ни слова, лишь сильнее сжимала ее руку. Когда Эмма закончила и в кухне воцарилась тишина, Грейси была напугана не меньше сестры.

— Я даже не знаю, что сказать… ты…

— Влипла? — закончила за сестру Эмма. — Знаю.

С этими словами она встала и подошла к окну, потому что не могла сидеть на месте. На улице была кромешная тьма. Грейси поймала взгляд сестры в отражении.

— Он ведь не хочет забрать ее на самом деле?

— Конечно нет, — ответила Эмма и закусила губу. — Не понимаю, зачем он это делает. Ему и дела не было до Терри и Молли, что могло измениться? — Она повернулась и посмотрела на Грейси. — Нет, к черту, что бы там ни было, я не отдам Молли. Я не могу.

— Конечно, не можешь.

Эмма и Грейси повернулись и увидели в дверях отца. Фрэнк Уильямс был в бешенстве, глаза метали молнии, его дочери не могли припомнить, когда в последний раз видели его таким. Словно древнеримский воин, готовый ринуться с бой, Фрэнк шагнул на кухню.

— Папа, — сдавленным голосом проговорила Эмма. — Я не хотела огорчать тебя, ты любишь Молли, и я не знала, как сказать правду…

— Пап, присядь, — вставила Грейси.

— Нет, — отрезал отец.

Грейси моргнула и посмотрела на сестру. Эмма была обескуражена не меньше сестры.

Но Фрэнк снова заговорил, и они обратили свои взгляды к нему.

— Что касается Молли, она моя внучка, и точка. И я набью морду каждому, кто посмеет сказать иначе.

Грейси снова взглянула на Эмму и увидела, как слезы катятся по ее щекам. Сердце сжалось от боли. Она думала, что Эмма живет в Голливуде, не зная забот, в отличие от ее тяжелой жизни здесь, но оказалось, что и ей пришлось несладко, что она молча терпела и хранила секреты, как и она, Грейси. И вместо того, чтобы поговорить с Эммой и помочь друг другу, она злилась, создавая дополнительные проблемы.

— Пап, ты в порядке?

— Не смотри на меня так, будто я сейчас коньки отброшу. Я просто очень зол, — сказал Фрэнк.

— Я хотела сказать раньше, — виновато произнесла Эмма, — просто не знала как.

— Уже не важно, — прохрипел он, подошел к ней, обнял и поцеловал в лоб. — Эта малышка наша, и я не позволю ей отправиться к отцу, тем более к такому, который ее не заслуживает. И разрази меня гром, если это случится.

— Но она не моя дочь, — всхлипнула Эмма, — я не знаю, что делать…

Фрэнк посмотрел на одну дочь, потом на вторую и сказал:

— Молли, может, и не твоя дочь по крови, но она член нашей семьи. Мы любим ее, и когда страсти улягутся, любовь — единственное, что будет иметь значение.

Грейси не выдержала и расплакалась. Она подошла и обняла отца и Эмму. Это было то, чего ей так не хватало. Она должна была знать, что отец всегда смотрит в корень проблемы.

— Каден отвезет меня к юристу завтра, — сказала Эмма.

— Хорошая идея. Если он не сможет помочь, — сказал Фрэнк, обнимая обеих дочерей, — мы сами разберемся, вместе.

На следующее утро, чуть только поднялось солнце, Эмма была на ранчо Кадена. Полночи она промучилась, но так и не уснула, и отправилась к тому, кто мог ее успокоить. Через несколько часов им предстоит встретиться с адвокатом, но Эмма была в таком напряжении, что не могла мыслить здраво.

Каден открыл дверь. Он был в джинсах, с голым торсом, волосы мокрые и взъерошенные после душа.