— Конечно, если ты не передумал.

Хейс обнял ее за талию, прижав к себе.

— Что ты думаешь?

— Думаю, лучше тебе не погружаться снова в мысли о том, что это неверное решение.

— Это определенно неверное решение.

Она задрожала, запустила пальцы ему в волосы.

— Тебя это волнует?

— Ни черта.

Он тут же завладел ее губами в жарком поцелуе, желание усилилось, когда Алекса застонала и выгнула спину. Достаточно одного прикосновения, и в ней вспыхнула страсть. Никогда раньше он не заводил интрижки на одну ночь, это прерогатива его брата Бью. Но уж коль скоро начал, Алекса — идеальная партнерша. Согласилась, прекрасно понимая, чем все закончится и чего никогда не будет.

Хейс обхватил Алексу за ягодицы, сгорая от желания почувствовать ее еще ближе. Она призывно приоткрыла губы, отвечая с той же страстью на поцелуи. Ее пальцы скользнули к краю его футболки, потянули вверх. Он немного отстранился, помогая ей раздеть себя. Когда ее руки потянулись к ширинке джинсов, Хейс обхватил ее запястья.

— Средства предохранения.

— Собственно, я не ношу подобные вещи с собой, особенно собираясь путешествовать в одиночку.

Алекса явно была разочарована, но Хейс игриво прикусил ей губу.

— В моей спальне.

Хейс был безумно рад тому, что прихватил пачку презервативов, когда последний раз ходил в аптеку за необходимыми медикаментами.

На губах Алексы заиграла соблазнительная улыбка.

— Похоже, мы находимся не в той комнате.

Хейс поднял ее, она обхватила руками его шею и обвила ногами талию.

— Не беспокойся. Я обязательно приведу тебя к желаемой цели.

Выразительные большие глаза потемнели, когда она услышала двусмысленное обещание. Хейс подхватил ее под ягодицы и направился к лестнице на второй этаж.

— Ты ведь не собираешься подниматься со мной на руках.

Он уткнулся лицом ей в шею. Легкий цветочный аромат вместе с запахом дождя сводили его с ума. Все в этой женщине привлекало его с невероятной силой.

— Могу и собираюсь это сделать.

— Как же твоя нога?

Он сжал зубы, раздраженный собственной немощью, которую нужно принимать в расчет.

— Все в порядке.

— Я не пушинка.

— Как, впрочем, и я.

— Опусти меня.

Он только крепче прижал ее к себе.

— Я поднимусь, держа тебя на руках. С моим коленом все будет в порядке, у меня даже дыхание не собьется и достанет сил для иной активности. Уж будь уверена.

— Я родила ребенка и уже не такая легкая, как раньше.

Хейс начал подниматься по лестнице, продолжая смотреть ей в глаза.

— Не знаю, какой ты была раньше, сейчас ты просто идеальна для меня.

Алекса надула губки, воздерживаясь от дальнейших споров. Хейс не мог допустить, чтобы даже на мгновение в ее голове промелькнула мысль, будто она в чем‑то несовершенна, она — самое прекрасное создание.

Он поднялся на второй этаж и легко поцеловал ее в губы.

— Ты по‑прежнему очень легкая.

— Ты так быстро поднялся со мной на руках.

Знает, как ему польстить.

— Я был десантником, а мы ребята крепкие.

— Десантником? А что конкретно ты…

— Хочешь это обсудить сейчас?

— Нет. — Она обхватила ладонями его лицо и нежно поцеловала в губы. — Разговоры вообще меня сейчас не интересуют.

Он толкнул дверь ногой и быстро пересек комнату, не беспокоясь о поднимающейся в реке воде, перебоях с электричеством или о том, что они рискуют задержаться здесь надолго. Он не против остаться с Алексой наедине, когда появилась возможность получить то, чего он так сильно хотел. Заполучить эту женщину в постель, исследовать каждый изгиб ее соблазнительного тела. Хейс даже забыл о раскатах грома, которые вкупе с расстройством сводили его с ума. Только Алекса. Ему вновь хотелось наблюдать, как она дрожит от наслаждения в его объятиях, того, что произошло на крыльце, недостаточно. Может быть, она станет для него лекарством, пусть и временным.

Хейс остановился в изножье кровати и аккуратно опустил Алексу. Она откинулась назад, он неспешно наслаждался видом прекрасной женщины. Еще ни одна не лежала на этой кровати, и он ни разу об этом не задумывался. Каждую свободную минуту старался чем‑то заниматься. Теперь она рядом с ним, и он ни о чем другом думать не в состоянии. Кто бы мог предположить, что начало исцеления от душевных ран положит незнакомка?

Алекса наблюдала за тем, как он, расстегнув ширинку ее джинсов, спускает их. Простые белые трусики возбуждали его сильнее дорогого белья. Соблазнительный изгиб бедер, мягкие линии округлого живота, полные груди, скованные кружевом бюстгальтера, заставили Хейса поспешить. Потом он сможет сделать все медленно и нежно, ведь у них определенно появится время.

Алекса расстегнула бюстгальтер. Отступать невозможно. Прекрасная соблазнительница заставила Хейса забыть о причинах, почему их связь — ошибка. Правда, все это временно.

Продолжая смотреть ей в глаза, он разделся. Достал презерватив, надел. Желание было столь томительным, что подгоняло к действиям. «Позже будет по‑другому», — пообещал он себе. Позже он изучит каждый изгиб ее тела. Совершенно очевидно, что одного раза недостаточно, чтобы избавиться от влечения к этой женщине.

Алекса из‑под прикрытых ресниц подняла взгляд, полный страсти. Хейс встал на колени между ее раздвинутыми ногами. Она обхватила его за плечи, увлекая за собой.

— Думаю, на этот раз вести будешь ты. Не хочу, чтобы нам что‑нибудь помешало.

Черт. Его сердце сжалось от этих слов. Она попала точно в цель, хорошо понимая зверя, который живет внутри его. Но он не собирался эмоционально привязываться к ней, ведь она увидела его внутренних демонов. Сейчас главное — физические ощущения и наслаждение. Взять инициативу на себя, когда наконец‑то добился того, чего хотел.

— Мы хотим одного и того же, милая.

Алекса приподняла колени и задвигала бедрами, чтобы оказаться ближе.

— Тогда не заставляй меня ждать.

Удерживая часть веса на руках по обе стороны от ее головы, он наконец вошел в нее. Она тихо застонала и изогнулась под ним. Алекса пробралась в его мысли, помогая преодолевать тьму, там поселившуюся, подарила нечто, похожее на надежду. «Это всего лишь секс», — напоминал он себе, закрыв глаза. Просто возможность с помощью сладости ее тела забыть о боли. И каким бы коротким ни был этот момент, Хейс им воспользуется.

Алекса обхватила ладонями его лицо, заставляя посмотреть на себя.

— Оставайся со мной, смотри только на меня.

Да, она определенно имеет над ним власть, однако грех жаловаться. Его это ни капли не волнует.

Их бедра двигались в унисон, они продолжали неотрывно смотреть друг на друга. Хейс ощутил давно утраченный комфорт. Получив нечто столь редкое и ценное, упивался этим моментом.

Алекса прижала колени к его талии, он припал к ее губам в страстном поцелуе, желая соединиться с ней как можно крепче. Но и этого недостаточно, ему хотелось большего. Хейс опустил руку ей на бедро и, удерживая, стал двигаться внутри глубже и быстрее. Алекса громко застонала, прервав поцелуй и закрыв глаза.

— Посмотри на меня, — потребовал он.

Он хотел видеть и чувствовать, как она достигает пика наслаждения. Они питались страстью друг друга, и ему не хотелось, чтобы эта связь оборвалась, по крайней мере пока.

С покрасневшими от поцелуев губами и тяжелыми от наслаждения веками, Алекса застонала, и ее плоть сжалась вокруг него, этого оказалось достаточно, чтобы он последовал за ней. Она обняла Хейса за плечи, запустила пальцы в его волосы. Он постепенно приходил в себя, собирался слезть с нее, но она лишь сильнее сцепила лодыжки у него за спиной.

— Подожди минутку. Я еще не готова вернуться к реальности.

Реальность жестока.

Хейс тоже не был готов с ней столкнуться. Но лежать в обнимку с прекрасной страстной женщиной опасно. Алекса идеально подходит ему в постели, понимает его страхи, и ей с легкостью удается его успокоить. Тем не менее он выполнил ее просьбу, лег на бок и потянул ее за собой, положив ее голову себе на руку. Он никогда бы не признался, что у него ужасно болит колено. То, что произошло, стоит этой боли. Ради такой женщины он готов испытать эту боль, потому, не устраиваясь удобнее, прижал к себе Алексу, приходя в себя после великолепного секса. И только.

Она положила ладонь ему на грудь, и ему пришлось закрыть глаза. Тепло и нежность этой женщины способны разрушить стены, которые он возвел вокруг себя. Что произошло с договоренностью о сексе без обязательств? План соблазна обернулся тем, что они лежали в обнимку. Как такое возможно?

Узнав о ребенке, он поклялся эмоционально держаться от нее подальше. К сожалению, его сердце изранено и оголено. Алекса точно знает, как заставить его чувствовать и думать о том, о чем он не позволяет себе думать. Как же хорошо ощущать ее рядом. Он будет держать ее в объятиях еще минуту, а потом соврет самому себе, что не наслаждался бесценным моментом с замечательной женщиной. Но сейчас нет другого места, где бы ему хотелось находиться.

Глава 8

Алекса надела футболку Хейса. Очевидно, она заснула в его кровати, а когда проснулась, его не было рядом и простыни уже остыли. Он дождался, пока она уснет, и ушел? Уже чувствовал сожаление?

У нее заурчало в животе. Оказавшись у лестницы, она заметила, что в гостиной на первом этаже горит свет. Однако Хейса нигде не было. Но не станет же он возражать, если она спустится на кухню и перекусит. Кроме чашки кофе и батончика мюсли, у нее и крошки не было с тех пор, как утром она отправилась в гостиницу. Алекса сжала перила. Еще утром она не знала Хейса Эллиота, а уже успела побывать в его постели. Женщина, в которую она превратилась в Пебблбруке, отличалась от матери‑одиночки и учителя для особенных детей. Никогда в жизни она не заводила ничего не значащие интрижки. Она вышла замуж, а когда овдовела, сосредоточилась на воспитании сына, даже не помышляя о свиданиях и близости. Каким‑то образом Хейс открыл в ней ту сторону, о которой она не знала. До него она спала только с двумя мужчинами, и один из них был ее мужем.

Добравшись до прихожей, она почувствовала запах дрожжей. На кухне гремела посуда. Она только надеялась, что еды достаточно для двоих. Живот болезненно скрутило. Алекса молилась, чтобы между ними не образовалась неловкость. Смелое поведение до этого продиктовано желанием, которое она испытывала, а теперь вновь стала доброй скучной Алексой.

На кухне ее накрыла очередная волна возбуждения. Хейс стоял у плиты в одних джинсах, до пояса украшенный узором татуировок. Боже спаси, кто бы мог подумать, что мужчина у плиты может выглядеть так привлекательно?

Алекса прошлась по линолеуму и наступила на какое‑то скрипящее место в полу. Хейс напрягся и посмотрел через плечо.

— Прости, я не хотела тебя беспокоить.

Его плечи тут же расслабились, он посмотрел на нее, и она вновь ощутила на себе силу его чарующего темного взгляда.

— Тебе, похоже, нравится носить мою одежду.

Может быть, так оно и есть. Или ей просто нравится вдыхать его аромат.

— Я не нашла мой топ, поэтому надела твою рубашку.

— Могла бы спуститься и без рубашки. Как я.

Замечательно. Похоже, сожалений и угрызений совести он не испытывал. Ну и к лучшему, иначе сложилась бы неловкая ситуация. Она уже чувствовала себя тревожно и неуверенно, оказавшись вне зоны комфорта. По крайней мере, он держится так, как будто ничего особенного не произошло. Или так оно и есть? А ее тело все еще помнило наслаждение, которое он ей подарил. Хотелось это повторить.

— Если бы я спустилась без рубашки, ты бы тут же накинулся на меня, и мы бы не смогли поесть. Кстати, я умираю с голоду.

— А кто сказал, что я не могу наброситься на тебя без причины?

Слишком интимный момент. Даже больше, чем секс. Ко всему прочему, он готовил еду, и вся ситуация приобретала домашний, семейный характер, что заставляло Алексу чувствовать себя некомфортно.

Когда‑то у нее была семья, потом ее муж умер, и она осталась с малышом и разбитым на осколки сердцем. Она не искала человека, который бы смог заполнить пустоту. Придет время, и она поставит свои потребности на первое место, найдет мужчину, который ее полюбит. Она не боялась брака, но сейчас определенно не находилась в активном поиске. Хотя отношений на одну ночь тоже не искала.

— Успокойся, ковбой.

Она легко похлопала его по щеке. Его щетина мягко покалывала кожу, и она вспомнила, как чудесны его поцелуи. Неожиданно он схватил ее за руку и прижал к своей груди.

— Ты уже второй раз гладишь меня, как ребенка. Я бы не стал больше так делать.

Она задрожала от его чувственного предупреждения. В глазах Хейса было столько страсти, что Алексе захотелось погладить его еще раз. Несомненно, произойдет нечто восхитительное. И боже мой, ощущать его твердые мышцы просто невыносимо, хотелось впиться в них пальцами, ощутить их силу.

— Что готовишь?

— Мне тридцать четыре года, Алекса. Я холостяк и могу либо готовить, либо умереть с голоду.

— А по‑моему, холостяки живут на беконе и пиве.

— Основы меню холостяка. Да что там, любого мужчины. Но мне нравится и нормальная еда, а моя мама готовила лучшую домашнюю лапшу с курицей.

— Ты готовишь домашнюю лапшу? Используешь прибор для резки и все такое?

— Ты ранишь мои чувства, полагая, что я так не могу. Ну хорошо. Эту лапшу я сделал не сам, но я могу.

— Неужели?

— Клянусь. Спроси у моих братьев. Мы все умеем. Мама настояла на том, чтобы мы научились, хотела вырастить из нас мужчин и будущих мужей.

— Похоже, она была очень мудрой женщиной.

— Так и есть. Отец после ее смерти уже не был прежним. Черт, он до сих пор не может прийти в себя.

— Он тоже живет на ранчо?

— Нет, в доме престарелых, недалеко отсюда. Сейчас он уже никого из нас не узнает.

Такого Алекса не ожидала. Ранчо Пебблбрук — самое обширное в штате, предмет гордости местных жителей. Она и представить не могла, что за этим богатством и властью кроется душевная боль. Знаменитая успешная семья страдала от ударов судьбы, как и все обычные семьи. Одними деньгами счастлив не будешь.