— Замахнись сильнее. Подумай о том, что расстроило тебя этим утром, встало между нами прошлой ночью, используй эти эмоции, разбей вдребезги эту тумбочку.

Мысль о несправедливости жизни — прекрасная мотивация. Мужа больше нет, малыш растет без отца, а первый мужчина, которым она заинтересовалась, оказался другом покойного супруга. Кувалда взметнулась в воздух, Алекса сильнее сжала рукоятку, ударив по тумбочке и проделав там дыру. Определенно прошлые обиды способствуют продуктивному демонтажу. Нужно что‑нибудь сломать дома, когда выдастся плохой день.

— Такими темпами я останусь без работы, разве что обломки выносить. Ударь‑ка еще раз.

Алекса снова и снова замахивалась кувалдой. Мышцы плеч и рук начали гореть. Самая лучшая терапия. Пожалуй, ей удалось бы справиться с его закрытостью, но между ними вырос очередной барьер в лице покойного мужа. Как получилось, что она не знала Хейса? Очевидно, они потеряли связь после школы, когда его командировали в другую страну. О нет. Она слышала, как муж упоминал его несколько раз, называл «ковбоем». Как иронично, то же прозвище, которое она ему дала.

— Можешь остановиться. — Алекса отступила. На коже проступил пот, топ прилип к телу. Она опустила кувалду и прислонила рукоятку к бедру. Тело определенно будет ломить утром после такой тренировки.

— Чувствуешь себя лучше?

Она увидела улыбку на лице Хейса. Впервые столько эмоций, кроме того времени, когда они голыми лежали в постели.

— Я вспотела, и у меня все болит. Но это было классно.

Хейс засмеялся и подошел к ней.

— Может, мне тоже выпустить пар?

Алекса отошла дальше, чтобы в нее не летели щепки, но достаточно близко, чтобы насладиться видом его мышц. Они сокращались и выпирали, когда он размахивал кувалдой, выпуская переживания. Вскоре кухонная мебель и раковина были полностью уничтожены.

— Что ж, на это понадобилось времени меньше, чем я думал.

— А как насчет другой стены?

— Там подключена газовая плита, поэтому я пока не буду ее убирать. Думаю, на сегодня достаточно.

Алекса оглядела разруху, которую они после себя оставили.

— А как теперь готовить еду?

— У меня есть запасы. Нам не нужно будет готовить.

— Какие запасы?

— Мороженое, мюсли, хлеб из «Сладких булочек».

— Я здесь пробуду два дня и точно растолстею на углеводной пище.

— Ты прекрасна, а когда выйдешь отсюда, будешь такой же прекрасной, несмотря на углеводы.

Такие слова мечтает услышать каждая женщина.

Вот только Алекса скрывает от него кое‑что, не решается рассказать о Скотте. Такое признание слишком болезненно и эмоционально. Она уедет, и Хейс ни о чем не узнает. Так лучше, тем более оба согласились на то, что отношения не выйдут за рамки физического влечения. Если рассказать о Скотте, все будет выглядеть так, будто она скрывала это.

— Я предлагаю поужинать мороженым.

— Тебе не нужно меня уговаривать, я согласна на то, о чем ты думаешь.

Уголок его губ изогнулся в усмешке, он подошел к ней и обнял за талию.

— О, я не об этом думал.

— Мы грязные, Хейс. И я знаю, что от меня пахнет.

— Полностью с тобой согласен. От тебя пахнет.

Засмеявшись, она ударила его по плечу.

— Поэтому я собираюсь отмыть тебя с головы до ног и помочь избавиться от боли в мышцах.

Она завизжала, он поднял ее на руки. Алекса хотела напомнить ему про больное колено, но он не обращал внимания на боль и делал то, что хотел. И да, сейчас ему очень хотелось хорошенько ее отмыть.

Глава 11

В воскресенье небо прояснилось и наконец ярко засветило солнце. У Алексы болело все тело, даже мышцы, о существовании которых она не подозревала, всему причина частый секс и работа с кувалдой. Она уснула в постели с Хейсом, хотя обещала себе, что этого не будет. Но так получилось, и с этим ничего не поделать. У этого мужчины власть над ней. Непостижимо. Казалось, рядом с ним слово «нет» для нее не существует. Но теперь ее время здесь истекло. Алекса связалась с Сэди, умолчав о том, где на самом деле находится и что произошло. Дома ее ожидали днем. Вода в реке опустилась достаточно, чтобы уехать.

Чудесный дом. Интересно, каким он станет после ремонта. Но Алексе не суждено узнать, что произойдет с кухней, в которой они крушили мебель, поставит ли Хейс большой стол для гостей или сделает нечто простенькое, чтобы никого не приглашать к себе.

Как же она будет скучать по дому и его хозяину.

Между ними установилось что‑то большее, чем просто физическая связь, искра загорелась глубоко в ее сердце. Ощущать кого‑то рядом так прекрасно. Она спокойно спала в объятиях Хейса. Утром не хотелось подниматься. Однако Алекса понимала, что сказке конец. Впереди их обоих ожидает реальность.

Она услышала, как Хейс выругался.

— Что случилось?

От ее вопроса он резко развернулся. Глаза круглые, волосы взъерошены после сна или потому, что он часто теребил их руками.

— Незначительная проблема с электричеством.

— Хочешь поехать со мной?

Он сделал глубокий вдох и посмотрел ей прямо в глаза.

— Останься.

В этом коротком слове было столько силы, и оно повисло между ними.

— Ты на самом деле этого не хочешь.

Он не отводил взгляда, в его глазах было столько боли.

— Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.

Это правда. За несколько дней Алекса хорошо его узнала.

— Ты будешь рад, что я ухожу.

— Прошлой ночью я впервые за несколько лет спал спокойно.

Она не хотела слышать, знать, что для него прошлая ночь имеет значение, потому что для нее она тоже стала переломным моментом. Трудно уговорить себя уехать. И если бы он был честен сам с собой, понял бы, что на самом деле не хочет, чтобы она оставалась. Когда эйфория пройдет, он снова отгородится в своем личном пространстве. Лучше для них обоих, если она уедет. Скоро они забудут друг о друге. В теории все должно произойти именно так, но Алекса не была уверена, что ей легко удастся отпустить чувства.

— С тобой все будет замечательно после моего ухода. — Она убеждала его и заодно себя. — Ты так хорошо спал из‑за секса.

— Возможно. Я бы не отказался ни от секса, ни от хорошего сна, если бы ты осталась.

— Мы оба понимаем, что это неудачная идея, нужно возвращаться к реальности, меня ждет сын.

Внезапно он пересек комнату, и ее сердце бешено забилось. Может быть, виной всему выходные, насыщенные событиями, или мужчина. Всякий раз, когда он смотрел на нее, она вспыхивала.

— Возможно, я не хочу возвращаться к реальности. Один день. Останься со мной еще на день.

Этот мужчина способен ввести в искушение даже святого. А Алекса далеко не святая.

— С тобой мне хочется забыть о моих обязанностях.

От игривой усмешки на его лице хотелось улыбнуться самой, но она прикусила губу, чтобы этого не допустить.

— Не смотри на меня так, иначе я никогда не смогу уехать отсюда.

Хейс скользнул под ее топ, завладел ее губами в жарком поцелуе. В его объятиях Алекса ощущала себя хрупкой. Его сила не переставала ее впечатлять. Еще одна причина, почему он ей интересен. Их время истекает, а так отчаянно хочется остаться. Привезти бы сюда Мэйсона, чтобы поиграл во дворе и покатался на лошадях. Но это всего лишь мечты. В реальности Хейс — миллиардер — живет совершенно в другом мире.

Когда поцелуй стал более глубоким, Алекса вцепилась ему в плечи. Он прикоснулся к ее груди.

— Кажется, у вас все в порядке.

Алекса испуганно дернулась, Хейс поморщился, по‑прежнему обнимая ее, лишь повернул голову — посмотреть на высокого, широкоплечего мужчину в дверях прихожей. Определенно из семьи Эллиот. Такие же темные волосы и глаза, хитрая усмешка.

— Вали отсюда, Кольт.

Муж Аннабель. Несомненно, она забеспокоилась за одного из постояльцев гостиницы.

— Разве можно так разговаривать с братом, который проделал весь этот путь, чтобы проведать вас. — Кольт посмотрел на Алексу. — Я Кольт Эллиот. А вы, должно быть, Алекса. Моя жена беспокоилась, но я сказал, что с Хейсом вы в надежных руках.

Алекса высвободилась из объятий.

— Как видите, я и правда в надежных руках.

Кольт громко рассмеялся.

— Я не хотел вам мешать.

— Нет, хотел, — раздраженно бросил Хейс. — А теперь уходи.

— Вообще‑то уходить собиралась я. Мне нужно добраться до гостиницы, оплатить счет и собрать вещи.

— Нет никакого счета.

— А должен быть. То, что я все время провела здесь, не значит, что я не должна оплачивать счет.

— Об этом уже позаботились.

— Вы не можете оплатить мой счет.

— Все уже решено, — настаивал Кольт.

— Меня никто не слышит? Я могу оплатить свой счет.

— Я думал, пребывание здесь оплатила твоя подруга, — заметил Хейс и встал рядом с Кольтом. Теперь она увидела, как они были похожи. — Что тебе не нравится?

— Она перечислила деньги на мою карту, чтобы я оплатила номер, но я собиралась вернуть ей деньги. Она заботится о моем ребенке все выходные. Этого одолжения более чем достаточно.

— И все же можете считать счет оплаченным, — объявил Кольт. — Аннабель волновалась, но мы решили, что вы с Хейсом отправились на прогулку верхом на лошадях, поскольку Дока тоже не было в конюшне.

— Нолан вечно занят делами в больнице и проводит время с женой и ребенком, поэтому нечасто выводит Дока на прогулки, — заметил Хейс.

Теплая беседа между близкими родственниками тронула ее сердце. Алекса уже успела влюбиться в этот дом и была на полпути к тому, чтобы влюбиться в этого мужчину, хотя списывала нежеланные чувства на взаимное влечение. Если она задержится здесь немного дольше и продолжит наблюдать за братьями, связанными крепкими семейными узами, вряд ли сможет так легко отказаться от чувств к Хейсу.

Да, он попросил остаться, но имел в виду постель. Искушение велико, поэтому тем более она должна была уехать. Немедленно.

— Я могу вернуться в гостиницу верхом на Джампер, — предложила Алекса.

— Глупости, — возразил Кольт. — Почему бы вам не поехать на моем грузовике? А мы с Хейсом отведем лошадей в конюшню.

— Поехать на грузовике?

— Я ее отвезу, — заявил Хейс. — Поведу твой грузовик. А ты можешь остаться здесь до моего возвращения или оседлать Дока. С Джампер я потом разберусь сам.

— Я могу позвать кого‑нибудь из работников, — предложил Кольт.

— Здесь с Джампер все будет в порядке.

— Я сама поведу грузовик.

Оба брата посмотрели на Алексу. Она прочистила горло и повернулась к Кольту:

— Конечно, если вы не против.

— Нет проблем. Ключи на месте. Оставьте его возле гостиницы.

Какое‑то мгновение они с Хейсом смотрели друг другу в глаза, потом она направилась к двери. Братья попрощались. Ее сердце сжалось, Алекса застыла на месте. Бросив взгляд через плечо, она увидела Хейса. Он сунул руки в карманы, по тому, как были напряжены его мышцы, сжаты челюсти, было видно, как он волнуется. Она хотела что‑то сказать на прощание, но что сказать, когда Кольт совсем рядом. Даже если бы они остались наедине, какие слова подобрать? «Спасибо» — глупо, «увидимся позже» — лукавство, они оба знают, что этого никогда не произойдет.

Коротко улыбнувшись, Алекса направилась к сияющему на солнце черному грузовику, не смея обернуться. Даже в зеркало заднего вида не посмотрела. Нужно покончить с этим, забыть, как во время горячей интрижки ее сердце пробудилось ото сна. Кроме того, она скрыла от Хейса, кем является. Но ведь они никогда больше не встретятся, поэтому не о чем было беспокоиться.

Глава 12

— Если ты и дальше будешь ворчать и ходить понурым, то иди уже домой.

Хейс проигнорировал слова Нолана и похлопал Джампер по боку. Он уже пять дней не брал на прогулку свою лошадь. С тех пор как привел ее в конюшню после отъезда Алексы. С того времени работал над проектом пансионата, связывался с инженерами по поводу доработки проекта, поскольку те решили построить еще несколько домиков на восточной территории. Когда все будет готово, Нолан сможет руководить процессом.

Еще он проводил время на кухне. И всякий раз видел перед собой Алексу. Вспоминал о том, как она рассказывала о своей большой семье и теплых посиделках, советовала поставить огромный стол вдоль всей стены.

— Иди домой.

Услышав требовательный голос Кольта, Хейс заметил, что оба брата стоят рядом и прожигают его взглядом.

— Я ухаживаю за лошадью. Если раздражаю, можете сами идти отсюда.

В последнее время до него нельзя было достучаться.

Хотя нет, одному человеку удалось. Алекса добралась до его сердца с помощью понимания и сочувствия, разговорами о Мэйсоне, фотографиями, на которых она держит сына, как самую главную драгоценность на земле.

Сколько любви в этой женщине.

— Послушай, мы не надоедаем тебе, напротив, даем возможность восстановиться после того, что тебе пришлось пережить. Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, но с тех пор, как наша гостья уехала, ты стал еще более замкнутым.

Хейс погладил Джампер и недовольно фыркнул.

— Откуда такие выводы? Ты видишь меня впервые за несколько дней.

— Ты не отвечал на мои сообщения и не брал трубку, когда я звонил обсудить проекты инженеров.

— Я был занят.

Пытался заснуть, когда Алексы не было рядом. Как странно. Он спал с ней всего одну ночь, но почему‑то впервые после возвращения домой к нему пришел спокойный сон. Может быть, расслабление после секса, хотя он так не считал. Алекса понимала его, не настаивала на душевных разговорах, но эмоционально оказалась ему близка. Практически незнакомцы, они знали друг друга на самом интимном уровне.

— Что, черт возьми, произошло? — спросил Нолан. — Можешь не рассказывать. Если она тебе нравится, почему ты все еще здесь?

Хейс бросил взгляд на надоедливых братьев.

— Я не собираюсь откровенничать с вами. Все, что произошло, останется между мной и Алексой.

— Аннабель сказала, что она плакала, когда приехала за вещами. — Беспокойство в глазах Кольта было трудно разглядеть за широкими полями шляпы, но от Хейса ничего не утаить. — Я заметил, как вы близки.