Прогуливаясь с коляской по набережной Сены, Самира любовалась на золотистые отблески волн. Небо над Парижем темнело. Мимо прошел круизный катер с туристами, и до нее донесся веселый смех. Шаги ее стали неровными, когда она вспомнила глубокий призывный смех Тарика, игравшего с ней и с детьми.

Самира тяжело вздохнула. Она уже скучала по мальчикам, хотя со времени ее отъезда прошел всего один день.

И она скучала по Тарику.

Разве не глупо было так редко видеть его? Жить от него отдельной жизнью?

Самира не могла лгать себе самой даже здесь, в Париже. Она любила своего мужа. Она надеялась найти решение, уехав от него, но это было ужасной ошибкой.

Не успев приехать во Францию, она уже стала скучать по дому. Ей так хотелось скорее вернуться в Аль-Сарах.

Страна, которая приняла ее, стала для нее родным домом. Потому что там жили самые дорогие и близкие ей люди.

Но что ждет ее по возвращении домой? Радостное ликование близнецов и холодный прием Тарика.

У нее было два выбора. Вернуться во дворец и посвятить свою жизнь детям и работе. Она, конечно, сможет делать вид, что разбитое сердце ее не стонет от боли, но жить рядом с мужчиной, который не хочет ее, будет для нее пыткой. Она еще может взять Лейлу и покинуть Тарика и мальчиков. Это будет неимоверным скандалом. Хуже того, ей больше не позволят видеться с Адилем и Райси. И с Тариком.

Ни то ни другое было неприемлемо.

Что же ей делать?

Взглянув на лавочку в тени деревьев, Самира увидела целующуюся парочку. При виде их сердце ее учащенно забилось. Слезы навернулись ей на глаза, когда она вспомнила, как обнимал ее Тарик. Так крепко, будто не хотел ее отпускать.

Она слишком многого хотела от него!

Слишком многого. Склонившись над коляской, она застыла от боли.

Краем глаза Самира увидела, что один из охранников чуть ближе подошел к ней, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Это было еще одно напоминание о Тарике.

Будто она и так о нем не вспоминала. Медленно выпрямившись, Самира взглянула на лицо спящей дочери. Пухлые розовые губки Лейлы резко контрастировали с твердо очерченным подбородком, который она унаследовала от отца. Сердце ее защемило.

Чем бы она ни занималась, куда бы она ни поехала, она не могла избавиться от своих чувств к Тарику. Она была страшно наивной, когда предложила себя в жены человеку, которого, как позже она поняла, она любила всю свою сознательную жизнь. Хуже того, она согласилась с его идеей насчет «секса без эмоций», и это было непростительной ошибкой. Ведь со своим печальным опытом она могла бы лучше защитить себя. А теперь уже было поздно.

С реки подул холодный ветерок, и Самира поежилась. Пора было возвращаться в отель, укладывать Лейлу спать. А потом она подумает над своим будущим.

Опустив плечи, Самира уныло побрела по набережной, толкая перед собой коляску.

Передав Лейлу няне, унесшей ее купаться, Самира направилась в свою комнату, но вдруг входная дверь гостиной рывком открылась.

– Тарик?

Рука Самиры взметнулась к горлу, когда в дверном проеме показался знакомый силуэт.

Она заморгала, не в силах поверить своим глазам. Да, это был он. Его широкие плечи, его гордо поднятая голова. Счастье охватило ее. Но лишь на краткий миг. Сейчас же она поняла, что они не смогут вновь стать близкими людьми.

Строгий внутренний голос велел ей сохранять спокойствие, но все же ей так радостно было видеть его.

Лицо его было каменным, хотя глаза сверкали, как изумруды, а густые волосы были взъерошены, будто только что он ворошил их рукой.

Самира нахмурилась.

– В чем дело? Что-то случилось с мальчиками? – Она бросилась к нему.

– Мальчики с Софи, она читает им сказку. Я обещал повидать их перед сном.

Самира замерла, вдруг почувствовав несказанное облегчение.

– Они здесь? – Она машинально взглянула за него. – Ты привез их с собой?

Он кивнул, нахмурившись.

– А как насчет переговоров? Ты должен быть там.

Эти переговоры были очень важными, они могли бы принести стабильность в их регион.

– Тарик? Что случилось?

Ведь он провел большую подготовительную работу, почему же он бросил все и приехал сюда?

– Ничего не случилось. – Войдя в гостиную, он закрыл за собой дверь. Казалось, он заполнил собой все пространство, и голова у нее странно закружилась.

Лицо его было мрачным, и вдруг он подошел к ней и взял ее за руку. Поразительно, но ей показалось, что пальцы его слегка дрожали.

– Тарик, ты пугаешь меня.

– Пугаю тебя? – Он едва заметно покачал головой. – Я не хотел. – Он глубоко вздохнул, и широкая грудь его поднялась. – У нас все в порядке, ничего страшного не случилось.

Но она не поверила ему. Сильный и уверенный человек, которого она знала, выглядел так, будто что-то выбило его из колеи. Волосы его были взъерошены, губы болезненно сжаты, плечи напряжены.

– Пойдем сядем. – На самом деле она не хотела садиться. Ей хотелось, чтобы он привлек ее к себе, сжал в своих объятиях и больше никогда не отпускал. Но Самира не могла позволить себе даже думать об этом.

– Пойдем. – Тарик повел ее к широкому дивану, откуда можно было любоваться потрясающим видом парижских крыш и мерцающей Эйфелевой башней.

Но Самира не смотрела в панорамное окно. Она полностью была поглощена своим мужем, который держал ее руку так, будто та была хрупким цветком. Давно ли он дотрагивался до нее?

Она мгновенно вспомнила когда. Последний раз он прикасался к ней в больнице, когда он ее поцеловал. Казалось, с тех пор прошла вечность. Это была ее последняя надежда.

Взгляд его блуждал по ее лицу, и ей стало страшно.

– Ты встретилась со своей заказчицей? – спросил Тарик.

– Да, сегодня утром. Мы с ней обо всем договорились. – Она всегда радовалась, получив интересный заказ, но сейчас не испытывала никакого энтузиазма. Работа всегда была для нее убежищем и утешением, но эта модель свадебного платья далась ей с большим трудом.

– Хорошо. – Он коротко кивнул. – Это очень хорошо.

Тарик замолчал, и она увидела, как он сглотнул комок в горле. И тогда ее осенило.

– Что с тобой случилось? – Она крепко сжала его руку, почувствовав знакомое тепло. Мысли ее лихорадочно крутились. Может быть, он заболел какой-то страшной болезнью?

– Ты не должна была уезжать.

– Прости? – Самира вгляделась в его глаза.

– Ты должна была остаться.

– Я не понимаю. О чем ты говоришь?

– Об этом. – Кивком головы он указал на мерцавшие внизу огни города. – Я не должен был тебя отпускать. Я хочу, чтобы ты была со мной.

Увидев его потемневшие зеленые глаза, Самира вспыхнула от радости.

Наверное, она была мазохисткой. Ведь он хотел не ее. Он хотел то, что она собой представляла: хозяйку дома, сексуальную партнершу, мать его детей. Рабыню.

– Тарик? – Голос ее был едва слышным. Внезапно она задрожала всем телом, судорожно вцепившись в его руку.

Тарик потрясенно смотрел на нее. Он так давно хотел смести преграды между ними, снова пробудить в ней жизнь и чувства. И он сделал это, но Самира выглядела так, будто ломалась под напряжением.

И все же он будет стоять на своем. Он больше не отпустит ее.

– Ты моя, Самира. Ты мне принадлежишь, и ты должна быть рядом со мной. – Он почувствовал, что руки ее ослабели. – Самира! Скажи что-нибудь.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? – Голос ее был невероятно усталым. – Будет скандал, если я уйду от тебя. – Сердце его замерло при этих словах. – Ты не заслуживаешь этого, но я больше не могу жить с тобой под одной крышей.

Ему показалось, что он спит и видит ночной кошмар.

Тарик открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Казалось, прошла вечность, прежде чем он вновь обрел голос. В нем звучала горькая ирония.

– А я думал, что ты любишь меня.

Тишину нарушил еле слышный шепот Самиры:

– Но никто из нас не хотел любви, ты помнишь?

Тарик кивнул, ощутив парадоксальность этой ситуации.

– Но мы не всегда получаем то, что хотим, разве не так?

– Тарик? – Она нагнулась вперед. – Что ты сказал?

Он чуть не утонул в ее глазах. Он должен сказать ей правду, всю правду.

– Я женился на тебе, считая, что я буду иметь все, не отдавая ничего взамен. Я думал, что получу самую сексуальную, самую красивую женщину в мире в качестве своей жены и любовницы и буду наслаждаться твоими улыбками, твоим очарованием, твоей страстью без всякой эмоциональной привязанности.

Он судорожно вдохнул воздух.

– Пока я не понял, что жестоко ошибался. – Лицо его исказилось от злости на самого себя. – Когда я догадался, что ты в меня влюблена, я страшно испугался. – Ему становилось дурно при мысли об еще одной безответной любви. – И я считал, что правильно сделал, когда отстранился от тебя.

Глаза Самиры стали огромными.

– Так вот почему ты стал меня избегать? Потому что подумал, что я в тебя влюблена? И поэтому перестал со мной спать? – Голос Самиры был резким от боли. И Тарику стало стыдно.

Он взглянул на их сцепленные руки. Свои – большие и сильные, и ее – такие маленькие и хрупкие.

Он заставил себя взглянуть в ее глаза.

– Сначала перестал спать потому, что боялся навредить тебе и ребенку. – Тарик пожал плечами. – У тебя уже был один выкидыш, а я знаю, что в любой момент неожиданно может случиться несчастье.

К его удивлению, Самира крепче сжала его руки.

– Ты думал о Жасмин?

– Разве я мог не думать? Она прекрасно переносила беременность, но в конце… – Он покачал головой. – Шансов уже не было. И когда ты сказала мне, что хочешь большего, я запаниковал.

– Ты не хотел, чтобы я влюблялась в тебя. – Голос ее был тихим и подавленным. Тарику тошно было думать, что именно он был причиной этого.

– Да, потому что считал, что любовь – это проклятие. До тех пор, пока она не поразила меня.

Лицо его исказилось болью. На секунду Самира подумала, что он влюбился в нее. Нет, не может быть. Слишком глубокой была скорбь в его глазах.

– Тарик? Пожалуйста, объясни.

– Ты вышла замуж за человека, который не верил в любовь.

Знакомая боль пронзила ее.

– Я понимаю. Жасмин.

– Да. – Губы его сжались. – Но это не то, о чем ты подумала. – Он тяжело вздохнул.

– Не надо рассказывать мне об этом. – Самира не вынесла бы душераздирающей истории о его единственной любви. Тем более сейчас, когда ее разбитое сердце обливалось кровью.

Но Тарик не отпустил ее рук. И такая мука была в его глазах… Разве может она уйти от него?

– Я должен сказать тебе только одно, habibi. – Даже это случайно сказанное ласковое слово несказанно взволновало ее.

Он придвинулся к ней, коснувшись коленями ее ног, и Самира не отпрянула от него. Он нуждался в ее близости, по крайней мере, в этот момент.

– Я погубил Жасмин. – Голос его был жестким и мрачным.

– Потому что не смог ее спасти? – Самира много слышала об этой истории и понимала, что Тарик винит себя в смерти жены. – Ты сделал все, что было в твоих силах. Все так говорят, даже врачи. Но некоторые вещи не в нашей власти. Медики сделали все возможное, а ведь они специалисты в этом деле.

Но взгляд его оставался мрачным.

– Она умерла из-за меня. Потому что мне нужны были наследники.

Самира сжала его руки, ей невыносимо больно было смотреть на его мучения.

– Она бы не стала винить тебя, Тарик. Она любила тебя. – Самира говорила от самого сердца. Если бы Жасмин любила его хотя бы наполовину так, как она, она бы простила его.

– Она любила меня, – глухо произнес он. – Но я ее не любил.

Самира окаменела. Он не любил Жасмин? Мир покачнулся, и все поплыло перед ее глазами.

– Прости?

Тарик отвернулся к окну, но вряд ли для того, чтобы любоваться видом Парижа.

– Я не любил ее. Я не умел любить. – Тарик замолчал. – Я рос, не зная любви. Мне прививали любовь лишь к своей стране. Дядя учил меня быть сильным и честным, не бояться трудностей и выполнять свой долг.

– Да, я понимаю. – Самира помнила строгого пожилого человека, с которым она познакомилась в один из своих приездов в Джазир. Он был вежлив с маленькой принцессой и улыбался ей, хотя глаза его не улыбались, но в основном был занят соревнованиями по фехтованию, борьбе и верховой езде, в которых принимал участие его племянник.

Тарик встретил ее взгляд.

– Любовь не играла никакой роли в моей жизни. Меня воспитывали как будущего правителя и учили быть самодостаточным человеком. Поэтому, когда настало время создать семью…

– Ты решил найти себе подходящую невесту. – Она думала, что Тарик был страстно влюблен в Жасмин, а оказалось, что он, как и его предки, решил вступить в династический брак.

– Не сразу. – Что-то мелькнуло в его глазах, что-то яркое и горячее. Но он заморгал, и взгляд его потух. – Но ты права. Жасмин была подходящей кандидатурой во всех отношениях: обаятельная, хорошо воспитанная, красивая и… – Он сделал паузу. – Поистине прекрасная женщина.

Самира заморгала. «Поистине прекрасная женщина». Эти слова наконец убедили ее в том, что Тарик не любил свою первую жену.

Считал ли он ее тоже «поистине прекрасной женщиной»? Если да, то она, наверное, не вынесла бы этого.

– И она любила тебя. – Сердце ее сжалось при мысли о том, сколько общего у них было с Жасмин. Обе они жили с мужчиной, который не отвечал на их чувства. Как Жасмин выносила это?

– Думаю, не сразу. Я был предельно честен насчет целей своего брака и не притворялся, что люблю ее. Но по прошествии некоторого времени… – Он качнул головой. – Жасмин полюбила меня. Она не скрывала своих чувств, но никогда не упрекала меня в том, что я не отвечаю ей взаимностью. Однако я видел боль в ее глазах.

Рука его крепче сжала ладони Самиры.

– Она была заботливой женой, достойной королевой. Я старался дать ей все, что она желала. Но любви своей не мог ей дать.

Самира хотела сказать ему, что любовь неподвластна нашей воле. Нельзя приказать себе кого-то полюбить. Это просто случается, вот и все. Но это не приносит никакого утешения. Ни ему, ни ей.

Теперь они находились на тех же позициях. Один любил, другой нет. Самира сжала губы, сдержав поток бесполезных слов, готовых сорваться с ее языка.

Наконец она заговорила:

– Никто не может пробудить в себе любовь, даже если сильно захочет. Ты сделал все возможное. Все говорят, что ты был предан ей.

– Я старался. Но это не могло сравниться с тем, что она испытывала ко мне. – Он прямо взглянул в глаза Самиры, и сердце ее дрогнуло. – Я понял это в тот момент, когда снова встретил тебя в Париже.

– Когда ты встретил меня? – Смятение охватило ее. Ей надо прекратить этот мучительный разговор, но она не могла сдвинуться с места.

Он погладил ее руку, прикоснувшись к рубиновому кольцу, которое он подарил ей на свадьбу.

– Когда я вновь увидел тебя, меня охватили давно забытые чувства. Эмоции, которые я подавлял в себе. И новые чувства тоже.

Самира не сводила с него глаз.

Тарик выпрямился, и взгляд его был завораживающим.

– Я хотел тебя много лет назад, когда ты была еще юной девушкой. И захотел еще больше, когда встретил тебя в Париже. Захотел так отчаянно, что подумать не мог о том, что ты, получив мой отказ, предложишь себя в жены кому-то еще.

– Ты никак этого не показал. – Более того, он был холодным и высокомерным.

– Разве? Я плохо понимал, что я делаю.

Отняв у него руку, Самира встала с дивана и отошла в сторону.

– Значит, ты хотел меня. – Она сглотнула комок в горле. Ничего с тех пор не изменилось. Тарик был сильным и красивым мужчиной, он не привык к тому, чтобы его отвергали. – Но почему тогда ты не женился на мне?

Она чуть не зарыдала от отчаяния. Если бы они не поженились, она не влюбилась бы в него. И не чувствовала бы тогда это ужасное одиночество.

Большая рука опустилась на ее плечо. Почувствовав его тепло, Самира закрыла глаза, сказав себе, что через секунду она освободится от него.

– Потому что я испытывал к тебе такие чувства, которые в жизни никогда ни к кому не испытывал. Этим чувствам я не мог дать название. Они изменяли меня, я становился другим.

Дыхание его коснулось ее волос, широкая грудь прижалась к ее плечам.

– Ты нужна мне, как никто другой. Я не представляю жизни без тебя. Я хочу тебя видеть не только в своей постели, не только рядом с собой на банкетах и приемах. Ты часть меня, без тебя мне невыносимо жить.

– Тарик…

Самира хотела повернуться, но он удержал ее.

– Я хочу тебя во всех смыслах, в которых мужчина хочет женщину. Я всегда хотел тебя так. – Слова его были волшебными, завораживающими, пробуждающими в ней робкую радость. – Я люблю тебя. Я просто не сразу понял, что это такое.

– Ты любишь меня? – Сердце ее замерло, потом снова быстро забилось.

Он нежно прижался губами к ее волосам, и Самира закрыла глаза. Должно быть, ей это снилось. Но его прикосновения, его слова были такими реальными.

– Наверное, я и любил тебя все эти годы, я просто не мог это осознать, дать название этому чувству. И я собирался жениться на тебе, пока не услышал, что ты уехала учиться за море.

– И это тебя остановило? – Самира все еще не могла поверить в это.

– Я винил себя за то, что вожделею девочку-подростка. И какое право я имел препятствовать твоей мечте? Кроме того, мне нужна была жена здесь, в Аль-Сарахе, а не в Париже или Нью-Йорке.

– Я не… не могу поверить в это. – Это было немыслимо. – Ты говорил, что не способен никого полюбить.

– Всю свою жизнь я тоже так думал. – Он нежно осыпал ее волосы легкими поцелуями. – Я просто этого не понимал. Но в тот момент, когда ты вновь появилась в моей жизни, меня будто озарило.

– Ты никогда ничего мне не говорил. – Самира пыталась сохранить разум, но волна счастья готова была захлестнуть ее с головой.

Тарик любил ее?

– Я не понимал, что это такое. – Он прикоснулся губами к ее шее, и она вздрогнула всем телом. – Я просто понял, что ты нужна мне. Когда я догадался, что ты полюбила меня, я ужаснулся, испугавшись, что и тебя я тоже погублю. Но когда ты отстранилась от меня, я в полной мере осознал свою потерю.

– Это ты отстранился от меня!

– Я был трусом. Ничего подобного я никогда не испытывал. Это страшно испугало меня. Все эти месяцы я жаждал прижать тебя к себе, но не решался на это. Я очень боялся тебя потерять.

Как он потерял Жасмин. Самира вдруг почувствовала, что его большое тело дрожит.

Она резко повернулась к нему. Увидев его ярко-зеленые, как турмалин, глаза, она почувствовала, что смотрит ему прямо в душу.

– Я люблю тебя, Самира. Мне не удалось сделать тебя счастливой, но дай мне еще один шанс. Я не могу тебя потерять. – Голос его срывался, и она смотрела на него во все глаза, потрясенная тем, что этот всегда спокойный и твердый мужчина сейчас был слаб и уязвим.

– Я тоже не хочу тебя терять, Тарик. – Горло ее сжалось, ей было трудно говорить.

– Но ты ушла.

– Я больше не могла выносить твоего отвержения. Ты стал таким холодным. И ты постоянно избегал меня.

Порывистым движением он привлек ее к себе и прижал к своей груди. Тело его было горячим, оно растапливало холод, окружавший ее. Выгнув спину, Самира подняла голову, чтобы взглянуть в его лицо. И ее охватило счастье.

Если бы это мгновение можно было остановить! Она прижала руки к его груди, где стучало его сердце, пылавшее любовью к ней.

– Моя девочка, моя любовь. – Улыбка его искривилась. – Я хотел дать тебе личное пространство, я боялся навредить тебе. Тебе надо было восстанавливаться после родов и…

– Мне надо было только одно: чтобы ты обнял меня и никогда не отпускал.

– Правда? – На лице его мелькнуло сомнение.

– Истинная правда.

– Я много испытал, чтобы понять, что такое… – Он выразительно повел плечами.

– Любовь? – Тарик кивнул, и Самира глубоко вздохнула. – Ты думаешь, я не испытала? Любовь – это то, чего я долго пыталась избежать. Особенно после Джексона.

Тарик еще крепче обнял ее, прижав к своей мускулистой груди.

– Не надо о нем говорить.

– Теперь мне не больно это делать.

– Мне все равно. Я не хочу слышать его имя из твоих уст. – В мгновение ока в нем взбурлил собственнический инстинкт. Самира взглянула на его окаменевшее лицо.

– Потому что ты ревнуешь? – Неужели такой мужчина, как Тарик, – гордый, сильный и такой ей дорогой, – мог ее ревновать?

– Конечно, ревную. – Замолчав, он пристально всмотрелся в ее лицо. – Но ты еще не сказала, какие чувства ты испытываешь ко мне, Самира.

Разве ему еще было не ясно?

– Я люблю тебя, Тарик. – Это было прекрасно – сказать это вслух впервые в жизни.

Несказанная радость охватила ее, глаза Самиры сияли.

– Но ты не выглядишь счастливой. – Голос его был хриплым.

Она заморгала.

– Разве ты не знаешь, что женщины часто плачут от счастья?

– Ты счастлива? – Он провел пальцем по ее щеке, и она глубоко вздохнула от нахлынувших чувств. Никогда ей не было так хорошо. – Ты действительно любишь меня?

– Я люблю тебя всем сердцем.

– А я люблю вас. – Крошечные ручки обхватили их за ноги, и Самира, взглянув вниз, увидела Райси. Волосы спутались у него на лбу, пижама была задрана. – Я хочу быть с мамой.

Он был таким обворожительным, со своими карими глазами и широкой улыбкой.

Наклонившись, Самира подхватила малыша на руки.

– К тебе пришло подкрепление, Тарик? – произнесла она дрогнувшим голосом.

Он усмехнулся, и, увидев эту усмешку, Самира почувствовала знакомый всплеск желания.

– Хороший генерал использует все силы для победы.

– Значит, ты чувствуешь себя победителем? – Поцеловав Райси в щечку, Самира искоса взглянула на мужа.

Он покачал головой:

– Нет, не победителем. Но все это не досталось мне само собой.

Нагнувшись, он поцеловал ее в губы, не обращая внимания на расшалившегося Райси, и Самира крепче прижала его к себе. Сердце ее наполнилось трепетной нежностью.

– Я самый счастливый мужчина на свете. И я сделаю тебя самой счастливой женщиной.