– Она очаровательна, правда? – Самира взглянула на нежное личико их маленькой дочки, когда Тарик, положив ее в кровать, бережно укрыл одеялом. Сердце Самиры таяло при виде того, с какой нежностью этот большой и сильный мужчина обращался с крошечным доверчивым ребенком.

Он был воплощением всего, что она хотела видеть в мужчине, и даже больше. Гораздо больше.

Повернувшись, он замер, увидев выражение ее лица. Затем обнял ее, прижав ее голову к своему плечу.

– Она и должна быть очаровательной. – Его рокочущий голос раздался прямо возле ее уха. – Такой же, как и ее мать.

Самира улыбнулась. После двух лет брака она прекрасно знала о том, что Тарик всегда говорил ей правду. Они были откровенны друг с другом, и между ними не было ничего, кроме горячей безмерной любви.

Жесткие пальцы приподняли ее подбородок.

– Спасибо тебе, habibi.

Ее бровь изогнулась, когда она, увидев его взгляд, почувствовала знакомую вспышку желания, всегда неизбежно возникавшую между ними.

– За что? Ведь именно я хотела еще одного ребенка.

– Мне было приятно, когда ты уговаривала меня сделать это. – Огонь блеснул в его завораживающих глазах, и у Самиры перехватило дыхание.

– Тебя не пришлось долго уговаривать.

– Разве я мог возразить? – Тарик провел рукой по ее талии, и она выгнулась навстречу ему.

Сердце ее перевернулось при взгляде на него. Порой она не могла поверить в свое счастье.

– Не каждый мужчина согласился бы на усыновление. – Но ей надо было спросить его об этом. Крошечная девочка из разрушенной в горах деревни, оставшаяся сиротой, покорила ее сердце.

– Я очень рад, что я «не каждый мужчина». – Слова Тарика вернули ее к реальности. – Не каждому мужчине выпадает такое счастье, когда его жена единодушна с ним.

Наклонившись, он нежно поцеловал ее в брови, и от этого нежного жеста у нее сжалось все внутри.

– Спасибо, моя радость, за то, что ты согласилась назвать ее Жасмин. Не многие женщины пошли бы на это.

Улыбнувшись, Самира покачала головой. Купаясь в любви Тарика, она больше не ревновала его к первой жене.

– Она была особенной женщиной. Посмотри на сыновей, которых она родила.

Это был символический момент. Тарик оставил в прошлом призрак вины, преследовавший его. Его взгляд прояснился, когда он перестал смотреть в прошлое и сфокусировался на настоящем, на своей растущей семье.

– Ты единственная и неповторимая, Самира. – Обхватив ее лицо руками, он прикоснулся к ее губам.

– Я очень рада, что ты так думаешь.

Он любил ее. И не скрывал своей любви. Радость охватила ее, идущая из глубины души.

Через секунду Тарик, подхватив ее на руки, направился с ней в их комнаты.

Он не остановился в гостиной, где лежали его документы и ее недавние эскизы. Он направился прямо в их спальню.

– Тарик! Ты сказал мне, что хочешь поработать сегодня вечером, тебе надо закончить одно дело.

Остановившись у изножья широкой кровати, он взглянул на нее так, что ее мгновенно охватил жар изнутри.

– Работа подождет, – прорычал он, пожирая глазами ее тело. – Кроме того, я хочу помочь своей жене в ее карьере. – Губы его изогнулись в чувственной улыбке. – Снимай с себя это платье и покажи мне новую ночную рубашку, которую ты смоделировала.

Самира, прильнув к нему, поцеловала его обнаженную кожу возле ключицы, почувствовав ее солоноватый теплый вкус, и пульс ее участился.

– Конечно, ваше величество. – Она одарила его взглядом, от которого он застонал. – Ваше желание для меня – закон.