12-15 Кефорн, Год Извечного (1479 по ЛД)
- Наши всадники на грифонах убегают от них уже несколько дней, - сказал Аот. – Они выпускаю стрелу-две, а затем отступают. Трескельцы обязательно ответят, но сейчас, по-видимому, они решили сделать привал. Особенно если учесть, что все эти большие звери, тянущие обозы, должны есть много мяса, а люди, слишком глупые, чтобы бежать прочь, должны готовить себе пищу.
Шала Каранок нахмурилась.
- Может быть. Но только если они не понимают, что небольшая сила, которую они видят перед собой - всего лишь приманка, - она махнула рукой в перчатке в сторону окружающих их дубов и вязов. - Ты уверен, что сможешь спрятать так много мужчин на этих клочках леса?
Рыжие волосы эльфа блестели в лучах солнечного света, пронизывающегося через переплетенные ветви над его головой. Гаэдинн сказал:
- Мы умеем прятаться, Высшая Леди, особенно мои застрельщики.
Аот отметил, что, несмотря на пониженный статус Шалы, лучник все еще использовал форму обращения, выражающую большое уважение. Он-то одобрил это, но вот как к такому отнесется Чазар?
Хотя, возможно, было полезнее задаться другим вопросом – а слышал ли вообще Бог во плоти их разговор? Чазар стоял и смотрел на восток, в сторону Небесных Всадников, хотя вряд ли мог увидеть холмы, скрытые за деревьями.
- Кроме того, - продолжил Гаэдинн, - у нас есть магии, умеющие скрывать армии. Не так ли, Оракс?
Юноша с острыми чертами лица резко кивнул. Пряди его длинных жирных черных волос торчали из-под шлема из кожи и стали, который он привык носить всегда.
Хасос скривился. Чазар мог запретить чессентцампреследовать магов, но он не мог заставить их перестать бояться или не доверять им.
- Ну и подавись. - Подумал Аот. Несмотря на проблемы в храме Чазара, он по-прежнему стоял выше барона в вопросах войны, и пока он был на своей должности, он использовал всевозможные уловки.
Боевой маг повернулся к Джесри. Она выглядела странно в своем новом красивом плаще и мантии, но хмурое выражение на ее прекрасном лице было таким же, как и всегда.
- Ты же все еще можешь играть с ветром в эти свои игры? – Спросил он.
- Думаю, да, - сказала она. Как будто простое возвращение к этой теме разбудило ее. Порывистый ветерок немного растрепал её золотистые волосы и донес аромат свежей зелени. – Правда. Если бы я прибыла сюда раньше, это немного помогло делу…
- Но, видимо, не все танцы были дотанцованы. – Вмешался Гаэдинн.
Джесри сердито посмотрела на него. Так же поступил и Аот. Он представлял, что раздражало эльфа, Более того, он даже прочувствовал это. Но сейчас было не время выражать своё недовольство.
К счастью, Чазар все еще выглядел отвлеченным.
- Если бы у меня было несколько дней, - сказала Джесри резким голосом, - я могла бы подружиться с ветрами этой местности. На этих равнинах они неспокойные. Время от времени злятся. При правильном сочетании настойчивости и милости мы, маги, сможем побудить их выполнять наши приказы.
Миниатюрная, озорно выглядящая Мералейн сказала:
- Леди, простите меня, если вы уже это знаете, но в этом месте беспокойны не только духи ветра.
- Я что-то почувствовала, - сказала Джесри, - но, может быть, не так сильно, как ты.
- Когда-то здесь жили люди. - Мералейн указала на камень, обвитый терновником. За длинными черными шипами, зелеными ягодами и потрепанной временем поверхностью было трудно что-то разглядеть. Тем не менее, Аот мог сказать, что когда-то он имел правильную форму с острыми краями, которую могли придать только инструменты. – Закончилось их проживание не очень хорошо. Я не могу отчетливо слышать их – только ни при дневном свете и не при отсутствии транса, но, судя по всему, сюда пришёл дракон.
- Это хорошо! - вставил Оракс. Аот думал, что парень не любил Мералейн, но, очевидно, все изменилось, пока его не было. - Если у них есть обида на драконов, то они должны помочь нам бороться с драконами из Трескеля.
- Подожди, - сказал Хасос. - Вы говорите о вызове нежити?
- Это ее особый дар, - сказал Гаэдинн, - и она использовало его для спасения вашего города.
- Что ж, она использовала его без моего разрешения.
- Ей это было не нужно, - сказал Аот. – она не знало, что такое требуется.
Хасос усмехнулся.
- Ну конечно, тэйский маг не видит зла в некромантии.
- Я вижу то, что нам предстоит тяжелая битва, - сказал Аот. – А еще я вижу, что в ней нам понадобится любая помощь.
Шала бросила на барона обеспокоенный взгляд.
- Мне это тоже не нравится, - сказала она. - Тем не менее, капитан Фезим прав.
- Он? - сказал Чазар.
Пораженный, Аот повернулся. В человеческом облике Чазар был самым импозантным и притягивающим взгляд военачальником, которого наемник когда-либо встречал. Но, будучи отвлеченным от беседы с самого её начала, любой мог попросту забыть о присутствии дракона в человеческом обличии.
Шала заколебалась.
- Я так думаю, Ваше Величество.
- Даже если твой Бог сам поведет тебя в бой?
- Ваше Величество, - сказал Аот, - мы все признаем вашу силу. Но, безусловно, руководствуясь мудростью, вы предпочли сражаться во главе армии, а не в одиночку. И, конечно же, для того, чтобы эта армия выполнила свою роль, мы должны использовать все наши навыки и умения с максимально возможной пользой и эффективностью.
Чазар двинулся к Мералейн. Несмотря на свою якобы храбрость при прорыве осады и регулярное столкновение с ужасами при практике своего искусства, она отступила на шаг. Хасос с нетерпением ждал того, что должно было произойти.
Чазар двумя руками схватил Мералейн за мантию и поднял её над землей, смотря прямо ей в глаза. Он был похож на разъяренного отца, трясущего за воротник непослушного ребенка.
- Кто тебя освободил?! - крикнул он, забрызгав ее дымящимися каплями слюны.
Глаза Оракса широко открылись, а верхняя часть его тела дернулась вперед, словно он едва сдерживал желание вмешаться. Тем временем, Мералейн снова вздрогнула - либо от жара драконьей слюны, либо от его напора, либо от комбинации того и другого.
- Вы, Ваше Величество. - Запинаясь, пробормотала она.
- И как ты мне отплатила?
Мералейн выглядела так, будто понятия не имела, что Чазар хотел от нее услышать. Аот тоже не знал. Он знал только то, что лицо молодой колдуньи было бледным от изнурительного похода на север, а Чазар, как военачальник, был обязан заботиться о самочувствии своих солдат.
- Ваше Величество, - вмешался наёмник, - пожалуйста. Очевидно, нет необходимости в каких-либо… дебатах. Здесь все решаете вы. Если вы не хотите, чтобы девушка призывала мертвецов, то она этого не сделает.
- Тогда почему она вообще здесь? - рявкнул Чазар. - Объясни ее присутствие!
Аот все еще пытался придумать ответ, который мог бы успокоить дракона, когда, к его облегчению, Джесри заговорила.
- Аласклербанбастос - драколич. Вероятно, он послал меньшую нежить на юг, чтобы сразиться с нами. Чтобы уничтожить их, нам нужны особые знания некроманта.
Чазар нахмурился.
- Для этого у нас есть священники.
- Совместная работа знания и веры часто дает больше, чем одна лишь вера. Думаю, это признал бы даже Владыка Солнца Апатос. В любом случае, я командую магами, которые сражаются за Братство. Я обещаю вам, что Мералейн будет использовать свои силы только для изгнания мертвецов, а не для поднятия их из могил.
- Да будет так. - Сказал Чазар. Он отбросил Мералейн так, будто она была костью, которую он перестал грызть.
Гаэдинн прекрасно понимал, что у него есть дела поважнее. Тем не менее, что-то заставляло его издали наблюдать за тем, как Оракс болтался вокруг Мералейн. В конце концов, она прогнала его. Эльф чувствовал, что колдунья была напугана претензией Чазара, и ей не нравилось, что молодой человек постоянно возвращается к этому. Потому что она хотела выглядеть и чувствовать себя сильной.
Гаэдинну нравилось это. Если он чему и научился, так это тому, чтобы нельзя было никому открывать свои уязвимые места.
Все еще не понимая, почему его это так беспокоило, ведь, слава Богам, маги Лутчека были заботой Аота и Джесри, эльф двинулся вперед, чтобы преградить путь тощему сутулому юноше манерно выставив кинжал.
Оракс посмотрел на него.
- Что? Я ничего не делал.
Гаэдинн усмехнулся.
- Нет, но ты думал об этом. Не поддавайтесь искушению. Чазар прихлопнет тебя, как комара.
- Всю мою жизнь люди говорили мне, что он был хорошим и милостивым.
- Те же люди, которые говорили, что каждый маг – зло уже по своей сути?
Оракс моргнул.
- Я... Некоторые из них, но это не одно и то же.
- Пора тебе узнать печальную правду. Вы, чессентцы, смелы и хороши в спорте, но не очень умны.
Оракс ощетинился.
- Чазар по-своему хорош. Он действительно освободил нас.
- И если ты хочешь жить, чтобы наслаждаться этой свободой после того, как все закончится - держись от него подальше. Не соглашайтесь на должность при дворе и подобную чепуху.
- Как вы узнали, что происходит при дворе? Вы же были здесь, на севере.
- Я могу определить высокомерие, лишь бросив беглый взгляд. Я знаю, как ведут себя такие правители. Даже когда это ставит под угрозу жизнь их подданных.
- Да вас просто не устраивает то, что ему нравится Джесри.
- Бред чистой воды. Поскольку я, кажется, настроен давать советы, довожу до твоего сведения, что одна женщина очень похожа на другую, но ни одна из них не стоит того, чтобы ты терял из-за них самообладание, не говоря уже о капли крови. Другими словами, не связывайся с драконом, который, к тому же, является твоим королём, из-за девушки, которая тебе нравится. Клянусь Черным Луком, десять дней назад ты был равнодушен.
- Я и не собирался. - Сказал Оракс.
- Хорошо, потому что у меня есть для тебя работа. Я иду на разведку, а поскольку враг близко, мне нужен маг. Это прогулка может стать твоим первым уроком полета. Мы одолжим Королеву Умару. Она послушная… ну, для грифона. Пойдет по стопам Эйдер.
Оракс моргнул.
- Я не просил научить меня летать на грифоне.
- Это одно из преимуществ военной жизни. Начальство дарит интересный опыт, о котором ты даже не подозревал.
Королева Умара была совсем маленькой для грифона, с намеком на красный цвет в оперении, шрамом без перьев на боку орлиной головы и кривой задней ногой. Она получила обе травмы во время экспедиции в Тэй, но, к счастью, ни одна из них не сделала ее непригодной для полета или сражения.
Оракс казался удивленным и смущенным тем, что Гаэдинн почти не проинструктировал его. Он считал, что в полете на грифоне должно быть нечто большее, чем то, что ему сказал эльф. Он был прав, но он также был ребенком трущоб Лутчека. Гаэдинн подозревал, что маг никогда и на осле-то не сидел, так что решил не сбивать с толку ненужной информацией. Основную работу, с которой не справиться новичку, лучше доверить Королеве Умаре.
- Готов? - Спросил Гаэдинн.
- Да. - Ответил маг. Его голос дрогнул, и Гаэдинн усмехнулась.
Он провел кончиком пальца по шее Эйдер. Она побежала рысью, взмахнула крыльями и взмыла в воздух. Гаэдинн оглянулся и увидел, что Королева Умара неловко поднялась над землей. Если бы не ремни и стяжки, удерживающие всадника в седле, то тот сразу же упал бы с Королевы Умары. Проблема была не в ловкости. Оракс сбил грифона с ритма, постоянно и напористо повторяя одну и ту же команду.
Эйдер нашла столб теплого поднимающегося воздуха и использовала его, чтобы поднять себя и своего хозяина высоко над равниной. Гаэдинн посмотрел на рощи и высоту, которую должна занять группа-приманка, на солдат, занятых земляными работами или сооружением площадок для лучников на деревьях, на других, только что прибывающих с юга и запада и на незадачливых парней в арьергарде колонны, глотающих пыль беспорядочно топающих первых рядов.
Он повернул Эйдер на север, а Оракс и Королева Умара последовали за ними. Через некоторое время другой всадник на грифоне обогнал их, направляясь в другую сторону, потому что, конечно же, у Братства были и другие разведчики, наблюдающие за противником. Гаэдинн доверял им, но, как и Аоту, ему все еще нужно было видеть вещи своими глазами. Так эльфы учили его охотиться.
Он следил за Ораксом. Тревога мага проявилась в его сгорбленной жесткой позе и в мрачной напряженности лица, но через некоторое время взъерошенные перья на шее Королевы Умары легли, и она перестала раздраженно визжать, ибо её всадник перестал давить на неё своей напористой манерой командования.
Через некоторое время после этого с лица Оракса сошла каменная мрачность. Он все еще не выглядел так, как будто ему все это нравилось, но он, возможно, испытывал некоторое удовлетворение от того, что смог справиться с управлением.
Гаэдинн кивнул. Грубость и другие подобные черты парня пройдут. Если Джесри…
Внезапно рассердившись на себя, он оборвал эту мысль. Понятно, что принятие Оракса в Братство было хорошей идеей несмотря ни на что. Джесри никуда не собиралась уходить.
А если так, то шла б она в Бездну.
Вскоре после этого он заметил пятно на зелено-коричневой земле впереди и почувствовал радость от необходимости сосредоточиться на нем. Будучи занятым делами он не мог сбиться на что-то другое, даже если бы очень сильно захотел.
Но облегчение, если это подходящее слово для его чувств, длилось только до тех пор, пока он не заметил второе пятно. Было трудно поверить, что колонна трескельцев просто раскололась на части, хотя он был достаточно оптимистичен, чтобы попытаться поверить в это.
В данный момент малиновое пятнышко вдалеке, которое было одним из драконов, поднялось в воздухе. Потом эльф увидел мелкие пятнышки в воздухе, нависающих над своими товарищами подобно облаку. Возможно, эти подразделения должны были держать всадников на грифонах подальше. Тем не менее, Гаэдинну придется подойти поближе, чтобы лучше рассмотреть эти пятна.
Но он должен был сделать это один. Он не хотел, чтобы молодой наездник вроде Оракса приближался к подготовленному врагу. Гаэдинн жестом приказал мага развернуть своего грифона, а сам погнал Эйдер вперед. Она хмыкнула, словно подвергая сомнению его суждение, но повиновалась так же охотно, как и всегда.
Убедившись, что заметит летающих врагов, если те двинутся на перехват, он разделил свое внимание между ними и теми, кто находился на земле. Сначала, прищурившись, он не мог различить две колонны. Каждое пятно мерцало точками солнечного света. Но потом он увидел, что в большом пятне это солнце отражается от чешуи дракона, а в малом – от стали.
Отряд воинов - людей, орков или гоблинов, которых он определил с легкостью, был дополнен какими-то зверьми и драконами, руководившими отрядами. Опасаясь животных, воины держались в стороне, но когда им придется сражаться бок о бок, то они станут единым целым.
Это были плохие новости, но, поскольку он навскидку подсчитал солдат, то были и похуже. Взмахнув кожистыми крыльями, второй красный дракон вылетел с севера, чтобы присоединиться к парящему в воздухе товарищу.
Молясь, чтобы дракон, поднявшийся в воздух, взлетел из центра армии, Гаэдинн посмотрел на землю. Нет, проклятие, дракон, которого он там видел, все еще шагал среди меньших рептилий. Он был зеленым - факт, который его сознание, по-видимому, подавило, чтобы дать своему хозяину мгновение ложной надежды.
Он посмотрел на вторую красную рептилию, пытаясь понять, насколько она была старой, большой и, соответственно, грозной, но затем дракон зарычал. Хотя эльф не мог говорить на языке драконов, он мог с уверенностью сказать, что этот звук был сложным и достаточно структурированным, чтобы внутри него поместилось слова. Три меньших пятнышка резко устремились вперед.
Гаэдинн повернул Эйдер так быстро, как только мог, что было довольно быстро. И все же за эти несколько ударов сердца вражеские летучие отряды подлетели достаточно близко, чтобы он смог разглядеть их бледно-зеленые шкуры, длинные рога, растущие из их почти птичьих голов, и их змеиные хвосты. Это были рептилии, которых называли остророговымидрейками, но они не должны были сокращать дистанцию с такой скоростью. Красный дракон, очевидно, наложил чары, заставляя их крылья биться так же быстро, как у колибри.
Надеясь, что сила магии скоро иссякнет, Гаэдинн все время оглядывался, пока улетал прочь, и каждый раз дрейки приближались. Но чистая скорость не означала мастерство и маневренность. Если он развернется и будет сражаться, то сможет убить этих жалких существ. Но что, если другие летающие враги, возможно, даже сами драконы, догонят его прежде, чем он закончит?
Красная искра промелькнула мимо него и затем с грохотом взорвалась огнем. Точка света не пролетела достаточно далеко, чтобы взрыв поглотил кого-нибудь из дрейков, но они с визгом свернули в сторону. И когда они снова нацелились на Гаэдинна, то их шуршащие крылья, наконец, замедлились.
Оракс подлетел на Королеве Умаре достаточно близко, чтобы его слова были услышаны эльфом, что было ближе, чем Гаэдинн предпочёл бы, учитывая отсутствие у мага опыта в полетах.
- Это их замедлило! – Выкрикнул Оракс.
- Заткнись! - рявкнул Гаэдинн. - Отправляйся в лагерь как можно скорее.
На самом деле, не было больше нужды в спешке. Дрейки прекратили погоню прежде, чем отдалились от двух наездников, но Аот точно хотел бы услышать отчет Гаэдинна как можно раньше.
Джесри редко возражал против убийства людей. Если бы она была против, то не протянула бы долго в роли наёмника. Но с беспомощными животными дело обстояло иначе – когда она подошла к клетками со зверьми, привезенными армией в Сулабакс, она почувствовала укол несогласия.
Девушка подавила его, поскольку каждый маг должен был уметь заглушать отвлекающие его мысли. Ей нужно было сосредоточить свой разум на своей цели, иначе сила, которую она разбудила при помощи своих концентрации и заклинаний, выйдет из-под ее контроля.
Она открыла первую клетку - изящный миниатюрный дворец из латуни. Канарейка внутри была достаточно мудрой, чтобы не доверять ей, и, взмахивая крыльями, пыталась уклониться от ее хватки. Но у магов были ловкие руки, и девушка схватила птичку, хотя и после того, как та укусила её за большой палец.
Она посмотрела в небо, произнесла последнее заклинание и провела лезвием небольшого серебряного ножа по горлу канарейки. Вокруг нее закружился ветер, и кровь птицы поднялась вверх, растворившись в тумане, а затем полностью исчезла. С ней ушло пару капель заклинательницы, но это было даже лучше – возможно, так связь будет крепче.
Когда она убивала каждую птицу по очереди, ее внутренний глаз постепенно начинал видеть огромные, бесформенные и невидимые для обычного зрения сущности. Все еще были мгновения, когда ветры равнины витали над ней, воя от жажды до глотка жизни и магии. Хотели насладиться этим вкусом.
Последней жертвой был голубь. Она чувствовала биение его сердца своими влажными красными пальцами. Она начала разрезать, а затем Чазар сказал:
- Миледи!
Она не знала, что он подошел к ней сзади. Его голос поразил ее, и она не смогла нанести один смертельный удар. Раненый, но не убитый голубь вздрогнул.
Она почувствовала изменение в отношении парящих духов, внезапное сомнение в том, что она достаточно сильна и умна, чтобы управлять ими. Джесри произнесла слова силы и сделала второй удар. Голубь перестал сопротивляться. На мгновение показалось, что кровь вот-вот упадет на землю, но затем закружилась вверх, как и кровь предыдущих жертв.
Джесри вздохнула и на мгновение закрыла глаза. Затем она произнесла заключительное заклинание и сделала рубящее движение своим посохом, чтобы безопасно завершить ритуал. Она почувствовала, как остаточная энергия утекает в землю, а ветры со свистом уносились прочь, от чего одежда колдуньи хлопала и шуршала.
Чазар был драконом, монархом и нанимателем Братства. Каждая причина по отдельности была достаточно веска, чтобы не показывать ему своё раздражение его вторжением. Тем не менее, когда она обернулась, ей пришлось изо всех сил постараться, чтобы оно не проявилось в выражении ее лица. Ей еще предстоит узнать, был ли он магом, или его магические способности были врожденными. Но в любом случае, он определенно достаточно знал о магии, чтобы понять, что глупо беспокоить фокусника во время ритуала.
Но когда она увидела раскаяние и тревогу на его красивом лице, то это уменьшило ее раздражение.
- Мне очень жаль, - сказал он. - Я не знал, что вы все еще работаете. Я все испортил?
- Нет, Ваше Величество. - Сказала она. Хотя теперь связь, вероятно, была не такой сильным, как могла бы быть.
- Хорошо. Пойдемте со мной.
От чтения стольких заклинаний у неё болело горло, а от долго стояния на месте - тело. Тем не менее, даже в тот момент, когда она предпочла бы плюхнуться на землю и выпить эля, было лестно, что он желал ее компании. Ради него она натянула на лицо искреннюю улыбка и, посохом разорвав круг, нарисованный на земле вокруг неё, шагнула к Чазару.
Они прошли через ночной лагерь с редкими кострами, которых было так мало из-за того, что Аот не хотел, чтобы враги могли подсчитать примерную численность его армию по точкам света в ночи. Чессентские солдаты и наёмники одинаково приветствовали проходящего мимо Героя Войны. Чазар салютовал в ответ, но с заметной небрежностью.
Какое-то время Джесри думала - не собирается ли он просто бродить в тишине. Затем дракон сказал:
- Силы врага сильнее, чем ожидалось.
- Я знаю. - Ответила она. К вечеру все знали, что видели Гаэдинн и Оракс.
- Хасос советует вернуться в Сулабакс.
Она сказала то, что, как она думала, сказал бы Аот, если бы он услышал это предложение:
- Ваши войска прорвали осаду города не для того, чтобы просто вернуться за стены и ждать следующей. Нам нужно сразиться с врагом лицом к лицу, чтобы решить проблему Трескеля раз и навсегда. Вы ведь этого хотите, не так ли?
Чазар сдержанно и обеспокоенно улыбнулся.
- Конечно. Какой правитель, какой бог, может допустить, чтобы часть его владений бросала вызов его власти? Просто... Вы понимаете, почему я не хотел, чтобы эта несчастная маленькая ведьма вызывала мертвых?
Джесри заколебалась.
- Не совсем, Ваше Величество.
- Мертвые - темные создания. И именно здесь, в этом самом месте, эти темные твари удерживали и мучили меня, пока я чуть не потерял рассудок. Могу ли я доверять некроманту, черпающему силу из тьмы? Или тэйскому магу? Там все некроманты, не так ли? А если учесть, что этот человек осквернил мой храм...
- Ваше Величество, я прошу вас вспомнить, что, как и остальные маги Чессенты, Мералейн всем обязана вам. Аот, будучи изгнанным своим народом, не раз сражался с некромантами. Более того – он просто наёмник, которого вы нанимаете за золото. Нет никаких сомнений в том, что все они верны вам.
- Полагаю, вы правы, - некоторое напряжение исчезло с его лица. – мне повезло, что ты мой ловак.
Она могла сказать, что это был какой-то комплимент, и это ей понравилось. Тем не менее, ей пришлось признать:
- Я не знаю этого слова, Ваше Величество.
Он заколебался, а потом сказал:
- Это старое драконье слово. Оно означает – верный друг и доверенный короля.
Противник заметил нескольких всадников на грифонах. Значит, армия Чазара не выдала свой секрет, придерживая некоторых наёмников в воздухе. Аот решил быть среди них, чтобы получать наилучшее представление обо всем, что происходило.
Отряд-приманка стоял на вершине холма, за земляными валами. Боевой маг хотел, чтобы Кхорин был здесь, чтобы командовать ими. Он пытался утешить всех заверениями, что Хасос, хоть и пытался избежать боя при любом возможном случае, при столкновении с противником отлично показывал себя.
Аоту потребовалось столетие, чтобы привыкнуть к своим пылающим глазам. Тем не менее, на мгновение его смутил вид дубов, вязов и армии, скрытой иллюзиями. Ему пришлось напомнить себе, что трескельцы не могут их видеть.
По крайней мере, это вроде бы было так. К сожалению, у драконов были острые чувства. Но, если Тимора улыбнется им, рептилиям будет чем заняться.
Все три вражеских дракона, два красных и зеленый, были в воздухе вместе с другими летающими существами. Они направлялись к вершине холма. Аот направился к змеям, намеревающимся начать битву, обрушив на отряд-приманку пламя и ядовитые пары, на себя.
- Мои чувства задеты. - Сказал Джет.
- Не волнуйся, - ответил Аот. – Сейчас мы дадим им повод обратить на нас внимание.
Хотя ему не хватало той связи, которая была у Джесри с духами ветра, он был достаточно опытным магом, чтобы почувствовать их присутствие, когда летел на грифоне. Вражеские драконы и крылатые дрейки барахтались и дергались, когда порывы ветра толкали их то в одну, то в другую сторону, разрезая воздух крыльями.
Аот поднял рог и прогудел в него три ноты. Несомненно, поле битвы уже было поглощено ударами стали о сталь, лязганьем челюстей трескельских ящеров, всадников и пехоты - смеси людей, орков и кобольдов, дерущихся в тени своих летающих союзников. Но его люди всегда слышали его приказы, и он был уверен, что будет услышан и сейчас.
Это и произошло. Еще больше всадников на грифонах выскочило из рощ, а затем, вдали от ветвей, которые могли бы воспрепятствовать их взлету, устремились в небо. Тем временем с деревьев и из-за земляных валов посыпались стрелы. Воины и монстры трескельцев начали падать.
Аот ухмыльнулся. Джет, с помощью ментальной связи поняв, что хочет его хозяин, устремился к ближайшему красному дракону. Поскольку духи воздуха не препятствовали ему, он мог лететь так же стремительно, как и всегда.
И это хорошо. Аот решил, что, как и его товарищи, красный дракон был относительно молод. Но он все еще был способен сжечь Джета прямо в полете или искромсать его клыками и когтями.
Наёмник произнес слова силы и нацелил свое копье, высвободив часть сдерживающейся внутри него энергии, чтобы увеличить силу заклинания. Серебристая струя холода вырвалась из острия оружия и залила морду дракона.
Он взревел, вывернул шею и извергнул огонь. Но, возможно, турбулентность вокруг него не позволила ему прицелиться, потому что Джету даже не пришлось уклоняться.
Как только они пролетели мимо, Аот бросил огненный шар и взорвал двух дрейков в воздухе. Когда Джет повернулся, чтобы еще раз зайти на красного дракона, у Аота появилось время, чтобы посмотреть на то, как шли дела у остальных.
Соратники Аота на грифонах выпускали в крылатых рептилий стрелу за стрелой. Часто, несмотря на все свое мастерство, они промахивались, поскольку мало что было труднее, чем поразить летящую цель, сидя на спине у летящего грифона. Иногда, какой-нибудь неспокойный дух ветра, летающий поблизости от цели, заставлял посланные снаряды разлетаться в стороны. Но Аот подсчитал, что одна стрела из пяти попадает и поражает цель. Если повезет, этого будет достаточно.
На стрельбе лучники наносили врагу куда больше урона. Оказавшись зажатыми с трех сторон, трескельцы и их союзные рептилии попытались вырваться из окружения, но когда они доходили до земляных валов или зарослей деревьев, то натыкались на стены щитов, ощетинившиеся копьями.
В общем, вроде бы все шло хорошо. Но потом голубое небо потемнело.
Аот прорычал ругательство. Его старый враг Исвал был способен заслонять солнечный свет. Как и Ксингакс, который вставил себе глаз теневого монстра. Оба были давно мертвы, но кто-то или что-то на стороне Трескеля знало, как создать такой же эффект.
- Один из драконов? - Спросил Джет.
- Сомневаюсь, - ответил Аот. - Учитывая, что ветер мешает им, а из их тел торчат стрелы, маловероятно, что они смогут проявить необходимую концентрацию. Лети над наземными войсками. Может быть, мы заметим мага.
Они действительно заметили заклинателей – колдунов людей, напевающих заклинания и замысловато размахивающих посохами, жезлами или сферами; заклинателей людоящеров, которые выкрикивали заклинания; а также шаманов орков и кобольдов, размахивающих идолами из костей, мумифицированных рук и сморщенных голов. В другой ситуации Аот воспользовался бы возможностью швырнуть огненный шар или ледяной град в любого из них. Но никто из магов не выглядел способным высосать солнечный свет с неба.
Затем Аот заметил небольшой уголок мрака под дубовой рощей позади того, что считалось вражеским строем. Никакие глаза, кроме его, не смогли бы разглядеть огромную зеленую фигуру, скрытую в темноте, или различить его на фоне других темных пятен, окутанных мраком.
Дракон смотрел в черный шар, поддерживаемый железной треногой. Его окружали слуги с пепельной кожей, которые, возможно, когда-то были обычными человеческими мужчинами. Судя по движению их ртов, они тоже пели в унисон. Деревья вокруг них сбрасывали листья, как будто весна превратилась в осень.
Змеем почти наверняка был Джаксанаедегор, дракон-вампир, который был главным лейтенантом Аласклербанбастоса. Аот узнал его по описанию Гаэдинна и Джесри, и он знал, что для него и Джета было бы безрассудно атаковать его в одиночку.
Но кто-то должен был прервать их колдовство, прежде чем тьма превратится во что-то похуже. Аот огляделся, чтобы посмотреть, сколько всадников на грифонах он сможет собрать. А затем он почувствовал озноб и учуял запах разложения. Чувство ядовитой несправедливости скрутило его внутренности.