Когда я уже успел освободиться, Асуна ещё секунд пять прижималась к Кизмель. Наконец она отпрянула от эльфийки, смахнула слезинки с глаз и искренне улыбнулась.

— Я верила, что мы вот-вот встретимся… И я так рада, что это случилось.

— И я тоже. — Кизмель улыбнулась в ответ и проникновенно проговорила: — На самом деле вы не покидали моих мыслей с тех самых пор, как священное древо доставило меня в этот замок.

По сравнению с предыдущим уровнем тёмная эльфийка производила иное впечатление, и я быстро понял почему. Сейчас она носила только тёмно-фиолетовое платье — ни доспеха, ни сабли, ни плаща при ней не было.

«А ведь пока мы жили в полевом лагере, она снимала их только у себя в палатке…» — невольно подумалось мне. Тем временем Кизмель перевела взгляд с Асуны на меня, продолжая улыбаться.

— Должна признать, я удивлена, что ты знал, где меня искать. Вы ведь впервые в этом замке, не так ли?

— A-а, ага… угадал как-то.

Я не мог ответить иначе и раскрыть, что уже во время бета-теста этот двор произвёл на меня глубокое впечатление. В бете не имелось лабиринта — одна только пыльная площадка с сухим деревом посередине, но именно ощущение того, что «здесь явно должно что-то быть», помогло двору остаться в моей памяти.

Улыбка Кизмель стала загадочнее. Она подняла взгляд на раскинувшиеся над нами ветви:

— Из этого можжевелового дерева добывают эфирное масло, которое любила моя сестра. Вот почему я прихожу сюда.

— О-о… — Я тоже посмотрел на дерево и набрал полную грудь воздуха.

В воздухе и правда витал чистый лесной аромат.

— Значит, это дерево — можжевельник? — Асуна тоже вдохнула хвойный запах и заговорила учительским тоном: — В нашем мире он считается лекарственным растением, иногда его для вкуса добавляют в алкоголь.

— О, правда? Надо будет как-нибудь попробовать, — ответила ей Кизмель. — В любом случае добро пожаловать. Я так понимаю, вы благополучно победили защитника небесной башни?

— Ага. Спасибо командиру полевого лагеря, который предупредил, чтобы мы остерегались яда, — сказал я.

— Да, его словам стоит доверять. — Кизмель кивнула. — Но как бы мне ни хотелось поскорее увидеться с оставшимся на Третьем уровне передовым отрядом…

Эльфийка опустила взгляд на своё платье и слегка нахмурилась. Впрочем, уже через миг она вновь улыбнулась и хлопнула Асуну по спине:

— Давайте вернёмся в замок. Вам пришлось грести всю дорогу, и вы наверняка проголодались.

— Да, очень, — согласилась Асуна и зашагала обратно в лабиринт бок о бок с Кизмель.

«Грести пришлось мне!» — мысленно проворчал я и двинулся следом.

Столовая замка Йофель осталась там же, где и была в бете, — на втором этаже западного крыла. Как только мы открыли дверь, нас встретили аппетитные запахи, шум оживлённых разговоров и приятная скрипичная мелодия. Все эти элементы антуража стали намного качественнее по сравнению с бетой, и я невольно застыл, озираясь по сторонам. За аккуратно расставленными столами сидели в основном воины в кожаных доспехах, но были и дети, и группы эльфов в длинных балахонах, похожие на магов. Но ведь, когда образовалась летающая крепость Айнкрад, эльфы потеряли свою магию, разве нет?

Заметив, что я изучаю фигуры в балахонах, Кизмель, уже провожавшая нас к свободному столу, нагнулась и прошептала:

— Это служители священных древ. Их прислали сюда прямо из замка на Девятом уровне, чтобы они проследили за возвращением завета.

— То есть священники?..

В Айнкраде это слово встречается нечасто. Перерыв свои воспоминания, я убедился, что не встречал их в бета-тесте, и сделал мысленную пометку, что надо при случае разобраться, кто они такие.

— А дети? — спросила Асуна.

— Это дети хозяина замка. Очень воспитанные, — с улыбкой ответила Кизмель.

Когда мы сели за стол в дальней части зала, NPC-горничные (тёмные эльфийки, разумеется) принесли роскошный ужин, начавшийся с салата и супов. Когда на столе появился запечённый цыплёнок, мы с Асуной невольно переглянулись.

Конечно, я не думал, что эльфы отмечают Рождество, но, быть может, этот как нельзя более подходящий к празднику ужин — тоже часть задуманных разработчиками мероприятий?

Торт нам, конечно, не подали, зато мы сидели рядом с окном, за которым виднелся внутренний двор со снегопадом и можжевельником, и этот пейзаж создавал прекрасное рождественское настроение.

За ужином мы обсуждали самую главную особенность Четвёртого уровня — каналы. Из нашего рассказа Кизмель больше всего понравилось слушать, как мы плыли до главного города на надувных кругах и как сражались против огнедышащего медведя ради строительства гондолы.

По ходу дела я и сам задавал вопросы. Выяснилось, что тёмные эльфы тоже не рубили живую древесину, но не столько из-за запрета, сколько из уважения к старым деревьям. Что ни говори, они сильно отличались от падших эльфов, которые с большой неохотой следовали древним правилам. К счастью, использование деревьев, поваленных диким медведем, не оскорбило Кизмель.

«Правильно сделали, что выбрали элитные материалы!» — подумал я, доедая фруктовый десерт.

После ужина Кизмель предложила нам разместиться в одной из офицерских комнат на четвёртом этаже восточного крыла. Тоже большой шаг вперёд по сравнению с бетой, в которой мне пришлось ночевать в десятиместном воинском помещении на втором этаже. Однако офицерская комната оказалась люксовой и на деле состояла из двух спален с гостиной между ними. И это значило…

— Пользуйтесь этой комнатой, пока гостите в замке, — сказала Кизмель, приглашая нас в гостиную.

И стоило сделать шаг…

— Ух ты, как здорово! — воскликнула Асуна, бросилась к огромному окну и вдруг заметила двери в стенах.

Она по очереди окинула их взглядом, затем повернулась с обеспокоенным видом. Впрочем, по её лицу читалось, что она не может найти в себе сил попросить о другой комнате.

Я мог обратиться к Кизмель вместо Асуны, но опасался, что нас в таком случае подселят в воинское общежитие. Пока я раздумывал, эльфийка снова заговорила:

— Что же, я буду в соседней комнате, слева. Если понадоблюсь — стучите в любое время. Думаю, вы устали, так что сегодня советую хорошенько отдохнуть.

Дверь закрылась, из коридора донеслись звуки удаляющихся шагов.

Оставшись наедине в шикарной гостиной, мы с Асуной долго молча смотрели друг на друга.

— Ладно… не впервой, — к моему счастью, сказала Асуна.

Я без слов кивнул в ответ.

— Тем более что по-другому не получается, когда ставишь на первое место прохождение уровня.

Ещё два кивка.

— И я должна сказать одну вещь.

Ещё кивок, но неуверенный.

— Встреча с Кизмель — это и был твой рождественский подарок? Если да, то ты меня очень порадовал. Спасибо.

Кивнув в последний раз, я негромко ответил:

— А, ну, что уж там… пожалуйста. Может, я обычно так не говорю, но я тоже очень рад, что мы снова встретились. Правда, я немного волнуюсь за неё — что-то она не особенно радостная…

— Угу… — согласилась Асуна. Судя по выражению её лица, она тоже думала в первую очередь о состоянии Кизмель, а не о нашей комнате. — Ей очень идёт платье, но такое чувство, что она носит его не по своей воле. Интересно, почему она без доспехов?

— И без сабли… Возможно, ей не нравится сидеть в этом замке, но согласится ли она рассказать об этом?..

Посмотрев на стену, за которой находилась комната эльфийки-рыцаря, я подумал, что до сих пор не рассказал Асуне о том, что считаю Кизмель особенным NPC. Конечно, старик Ромоло тоже говорил с нами как живой, но потому, что мы ни разу не отклонялись в своих разговорах от темы строительства лодки. В свою очередь, Кизмель во время нашей встречи неожиданно рассказала, чем её привлекает дерево во внутреннем дворе. Это поведение выходило за рамки поведения обычных NPC, которые отвечают только записанными в базу данных фразами.

Однако я пока не мог сказать, была ли Кизмель особенной с самого начала. Когда мы впервые увидели её в Лесу блуждающего тумана на Третьем уровне, она крикнула нам с Асуной: «Не вмешивайтесь! Уходите сейчас же!» — буквально те же самые слова, что кричала и в бете, когда умирала сразу после появления в сюжете.

Вот что я предполагал: когда квест, обычно завершавшийся гибелью рыцарей лесных и тёмных эльфов, по непонятной причине пошёл по другому сюжету, с Кизмель случилось нечто, из-за чего она вышла за рамки обычных NPC и превратилась в продвинутый искусственный интеллект, способный мыслить и вспоминать.

Но даже если моя догадка верна, она лишь порождала новые вопросы. Кто изменил Кизмель — игровой мастер в реальном мире или внутренние системы SAO?..

Когда SAO превратился в место неслыханного преступления, остался всего один человек, обладающий в этом мире правами мастера: Акихико Каяба. Я понятия не имел, чем он сейчас занимался, но у него вряд ли есть время вручную исправлять ошибки, связанные с некорректным поведением NPC. Более того, я не мог представить, для чего он мог бы дать Кизмель искусственный интеллект.

С другой стороны, я сомневался, что у игровых систем есть полномочия для принятия таких решений, потому что это означало бы, что Айнкрадом управляет не просто программа, а нечто большее… и ещё более близкое к самостоятельному искусственному интеллекту.

Я задумался, глядя на покрытую штукатуркой западную стену. Вдруг до меня донёсся голос, в котором звучало подозрение:

— Кирито. Кирито, ты слышишь?

— Ой, а… Прости, что ты сказала?

— Пока ещё ничего. — Стоявшая у окна Асуна сложила руки на груди и снова посмотрела на двери слева и справа. — Которую спальню хочешь?

— Да мне без разницы.

— Тогда я выбираю эту, — заявила рапиристка, показывая пальцем на восточную дверь.

Я задумчиво посмотрел на дверь спальни Асуны и вскоре всё понял. Помимо спален к гостиной примыкали ванная комната и кладовка, причём вход в ванную находился с восточной стороны. Видимо, Асуна не смогла бы спокойно мыться, зная, что я сплю прямо за стеной. Разумеется, я не собирался возражать.

— Пожалуйста, — согласился я, но тут же вспомнил одну вещь: — Но на третьем этаже замка есть огроменная баня.

— Именно огроменная?

— Ага, огроменная.

— С мужским и женским отделениями?

— Ага… Или не ага?..

Если мне не изменяла память, баня находилась в конце западного крыла на третьем этаже особняка, но я не был уверен насчёт мужских и женских отделений, ведь во время беты я полагал, что свободное время надо тратить не на сидение в горячей воде, а на битвы с монстрами.

— Прости, не помню… — признался я, разведя руками.

Асуна вздохнула:

— Сдаётся мне, добром это не кончится. Но пойдём.

— «Пойдём»? Вместе?

— Я ведь не знаю, куда идти.

Можно было возразить, что здесь не подземелье и устных указаний будет вполне достаточно, но Асуна говорила таким безапелляционным тоном, что оставалось только согласиться. Мы вышли из комнаты и спустились на третий этаж по главной лестнице. Шагая по коридору западного крыла, я боролся с желанием открывать все двери подряд.

Наконец впереди появилась арка, прямо как в бета-тесте. Алые ковры под ногами закончились, уступив место белому мрамору. Обрадовавшись тому, что баню не убрали, я прошёл под аркой и повернул направо. Коридор упирался в стену, и слева виднелась ещё одна арка, сквозь которую доносилось эхо журчащей воды. Мы с Асуной посмотрели друг на друга, затем заглянули в арку и увидели роскошно оформленную раздевалку. Другими словами…

— Кажется, в бане всего одно отделение, — заключила Асуна.

— Кхм, ну, в полевом лагере на Третьем уровне тоже была всего одна ванная. Наверное, эльфы моются вместе.

«Правда, выборка пока нерепрезентативная», — мысленно добавил я, делая шаг назад.

— Ладно, я пойду обратно в комнату, а ты мойся. Ну, до встречи…

Но стоило мне развернуться, как меня схватили за шиворот. Я боязливо оглянулся и увидел, что рапиристка смотрит на меня исподлобья.

— Мм…

Немного подумав над тем, как воспринимать это мычание, я вспомнил. Нечто похожее произошло возле палатки с ванной в полевом лагере эльфов. Мне тогда пришлось дежурить у входа, потому что Асуна боялась, что к ней может ввалиться какой-нибудь эльф-мужчина. Видимо, сейчас она попросит меня о том же самом?

— Но это ведь большая баня, я не смогу быстро предупредить тебя о том, что кто-то идёт. Перегородить дорогу NPC у меня тем более не выйдет…

— Мм… — снова протянула Асуна и с тоской заглянула в раздевалку.

Вроде бы пока что баня пустовала, но я не знал, как долго это продлится. Наверное, на этот раз даже такой великой поклоннице бань, как Асуна, придётся смириться и уйти ни с чем…

— Мм… А, придумала! — воскликнула Асуна, запрыгнула в раздевалку и уселась на один из стульев.

Затем она открыла инвентарь и материализовала несколько предметов. На мраморном полу быстро выросла гора разноцветной ткани, рядом появилась шкатулка со швейными принадлежностями.

Я тоже прошёл через арку раздевалки, пока ещё не понимая, что задумала Асуна.

Стены на удивление огромного помещения были выложены белой плиткой, с потолка свисали люстры, по углам стояли растения в горшках. Разумеется, массажных стульев и фена не было, зато в самом центре стоял стол с графинами ледяной воды, стаканами, фруктами и ягодами. Я взял ягодку забавной формы, забросил в рот и посмотрел, чем занимается Асуна.

Судя по вытащенным на свет предметам, она собиралась что-то сделать с помощью «Шитья», которое вернула себе благодаря «Хрустальному флакону Каллес О».

Внезапно я понял, что никогда ещё не видел, как с помощью «Шитья» создаются предметы. Асуна выбрала из кучи ткани белоснежный отрез, затем достала из шкатулки большие ножницы и щёлкнула по ним пальцем. Перед ней всплыло окошко со списком предметов, доступных для создания. Выбрав нужный, Асуна поднесла ножницы к ткани и уверенно разрезала. Полотно засветилось, словно слиток под молотом кузнеца, и превратилось в два совершенно одинаковых лоскута поменьше.

Асуна убрала ножницы в шкатулку, наложила лоскуты друг на друга и начала протыкать края серебристой иголкой. Скорее всего, этот процесс соответствовал ударам молота у кузнецов. Асуна работала на удивление уверенно и закончила в мгновение ока.

Ткань вновь засветилась и приобрела некий объём, став похожей на одежду. Точнее, на закрытый купальник.

— Готово! — объявила Асуна довольным тоном.

— Ты… собираешься купаться в нём? — робко спросил я.

— А что? Законом ведь не запрещено. Или тебя чем-то смутит то, что я буду в купальнике?

— Нет, конечно, — ответил я, мотая головой.

И ведь правда — в этой бане ванна такая большая, что её можно рассматривать как горячий бассейн, в котором действительно приятно полежать в купальнике.

Даже я, более-менее равнодушный к ваннам Айнкрада, был вынужден признать, что немного завидую Асуне. Увы, у меня из купальной одежды имелся только бонус за последний удар по «Генералу Барану» — ярко-красные плавки с вышитой на заднице бычьей мордой. Пользоваться ими я осмелюсь лишь в самом крайнем случае.

Искоса поглядывая на простой купальник, который моя напарница уже радостно примеряла к своему телу, я беззвучно вздохнул… Но в этот миг Асуна посмотрела на меня, зловеще ухмыльнулась, а затем сказала как ни в чём не бывало:

— Кстати, я ведь до сих пор тебе ничего не подарила.

— А… да ладно, не заморачивайся. Я ведь и сам не подарил ничего материального.

— Твой подарок порадовал меня в сто раз больше любой магазинной безделушки, поэтому я должна ответить на него. Тем более сегодня канун Рождества.

— A-а, ну, если предложишь, я не откажусь…

Говоря со мной, она улыбалась настолько нежно и ласково, что я невольно насторожился. Асуна вновь села на стул и достала ещё один отрез полотна — на этот раз чёрный.

Она вырезала ножницами лоскуты поменьше и прошила иголкой. Когда вспышка погасла, в руках у Асуны оказались пляжные шорты моего любимого чёрного цвета.

— Ого, круто!

Вот в таких можно без стыда показываться на людях! Восхищённый, я уже сделал шаг к Асуне, но она остановила меня взмахом руки. Затем она достала из кучи ткани ярко-оранжевые лоскуты. Выбор предмета, кройка и шитьё опять завершились в мгновение ока, одежда засветилась ещё раз.

На первый взгляд ничего не изменилось. Увидев моё недоумение, Асуна широко улыбнулась, взяла шорты обеими руками и повернула обратной стороной ко мне.

— Что это такое?! — закричал я, увидев точно посередине задницы пламенеющую оранжевым цветом медвежью морду.

И всё же…

— Вот, дарю. Счастливого Рождества! — Довольная Асуна протянула подарок, и мне пришлось с благодарностью принять его.

Ярко-красные плавки с золотым быком? Или чёрные с оранжевым медведем?

Оставив меня наедине с дилеммой, Асуна переоделась в купальник, раздвинула двери из мутного стекла и восхищённо воскликнула — не тише, чем в тот момент, когда впервые увидела Ровию.

Я подошёл к ней, по-прежнему держа в руках плавки и шорты, и выглянул из-за плеча рапиристки.

— Ого… — вырвалось у меня.

Хотя площадь бани не изменилась, над её внешним видом серьёзно поработали. Плитки цвета слоновой кости на полу казались полупрозрачными, бортики ванны, судя по тонким горизонтальным прожилкам, были сделаны из базальта, добытого в скалах вокруг озера. И да — по размерам ванна действительно тянула на бассейн.

Из золотистых кранов на стене шумно вырывалась горячая вода, наполнявшая ванну, переливалась через края и бежала по полу. Наконец, западная и южная стены, к которым и примыкал бассейн, были полностью стеклянными. Через них виднелось огромное заснеженное озеро. Никого из эльфов тут сейчас не было — возможно, мы зашли слишком рано.

— Я первая! — крикнула Асуна и побежала прямо к бассейну, шлёпая по плиткам босыми ногами.

Проводив взглядом рапиристку в купальнике со щедрым вырезом на спине, я продолжил нервно топтаться на месте. Ещё раз посмотрев на красные трусы в правой руке и чёрные шорты в левой, я плюнул и открыл меню экипировки.

Дважды нажав на кнопку раздевания, я положил в опустевшую ячейку внутренних штанов чёрные шорты. Забросив красные трусы в инвентарь, я побежал следом за напарницей.

Асуна затормозила перед бассейном, но я не остановился, перепрыгнул через бортик и…

— Хья-а! — донёсся до меня крик Асуны, когда я погрузился в бассейн, расплёскивая воду во все стороны.

Прошло несколько минут.

Когда Асуна прекратила наконец обижаться, она устроилась в юго-западном углу бассейна, глядя на ночное озеро.

— Как здорово… Ванна и озеро сливаются друг с другом. Такое чувство, что я плыву прямо в небе…

После этих слов мне и самому так показалось, и я невольно залюбовался пейзажем. Тем временем Асуна продолжала:

— Такие бассейны, в которых вода будто бы соединяется с морем или озером, называются infinite edge pool. Их часто устраивают в курортных отелях за границей.

— О-о… «Инфинит эдж» — «бесконечная грань»? Больше похоже на название навыка мечника, — не к месту брякнул я.

— Это точно. — Асуна хихикнула. — Для кинжала.

— Не, для рапиры.

Пока мы говорили с Асуной о разной ерунде, мне приходилось напрягать все силы, чтобы удержать взгляд на озере. Оно и понятно, ведь всего в метре слева от меня на воде спиной вверх лежала девушка в белом купальнике, покачивая вытянутыми ногами. Я перерыл свои воспоминания о далёкой реальности, но лишь убедился, что ещё ни разу не оставался наедине с девушкой в тёплом бассейне.

Вслед за ощущением парения в небесах пришло чувство нереальности происходящего. Я неотрывно смотрел в окно, от нечего делать считая снежинки…

И вдруг услышал, как за спиной открылась дверь.

Асуна мигом погрузилась в воду по подбородок. Развернувшись, я посмотрел на вход в баню. К завесе из белого пара приближалась стройная фигура, которая могла принадлежать и мужчине, и женщине. Я сфокусировал взгляд, но золотистый цветной курсор появился одновременно с тем, как в ушах раздался знакомый музыкальный голос:

— Так и знала, что вы здесь, Кирито и Асуна.

«А, это только Кизмель».

Но едва я успел расслабиться…

Как правая рука Асуны метнулась ко мне со скоростью молнии, нажала на голову и с чудовищной силой погрузила под воду. В следующий миг рапиристка выскочила из бассейна и побежала к Кизмель.

Я высунулся из воды по ноздри, не понимая, что вдруг нашло на напарницу. Сквозь туман было видно, как Асуна торопливо заталкивает Кизмель обратно. Она что-то говорила, но я не мог разобрать тихих слов. Как бы там ни было, она зачем-то вернулась в раздевалку вместе с эльфийкой.

Пока я думал, ждать их или выходить самому, дверь снова открылась. Асуна подошла к бассейну первой с невозмутимым взглядом и всё в том же белом купальнике. Кизмель шла за ней по пятам в фиолетовом бикини, выделяющемся на коричневой коже.

Только тогда я понял, для чего Асуне понадобилось выпрыгивать из бассейна. Она убедила совершенно голую Кизмель вернуться в раздевалку, где ей тоже сделала купальник.

Тёмная эльфийка спустилась в бассейн следом за Асуной, подошла ко мне и села на бортик.

— И ты в белье, Кирито?.. Вернее, в купальнике? Всё-таки странные обычаи у людей.

— Есть такое, — лаконично ответил я.

На губах Кизмель появилась полуулыбка.

— Но ведь в полевом лагере мы с тобой…

— A-а, какая тут всё-таки огромная баня! — выкрикнул я, прерывая опасную фразу Кизмель, и тут же продолжил, стараясь не замечать вопросительного взгляда Асуны: — Если в замке Четвёртого уровня такая огромная, то на Девятом во дворце королевы должна быть вообще шикарная!

— Разумеется, — подтвердила Кизмель. — Она ещё выше, чем здесь, и из неё открывается вид на весь Девятый уровень.

Пронзительный взгляд Асуны тут же стал по-девичьи мечтательным. Но Кизмель посмотрела на неё и добавила виноватым тоном:

— Но той баней могут пользоваться лишь чиновники-аристократы и элитные рыцари, избранные лично королевой. К сожалению, человеку сложно влиться в ряды тех и других…

— Понятно… — ответила Асуна. — Но эта ванна тоже чудо как хороша. Настолько, что я уже хочу жить в этом замке вечно.

Тёмная эльфийка вновь улыбнулась, но вскоре опустила взгляд, зачерпнула прозрачную воду левой рукой и слегка покачала головой:

— Я очень рада, что тебе понравился замок… но не советую в нём задерживаться.

— Что? Почему?..

— Как вы, наверное, заметили, Йофель — неприступная крепость, окружённая водой и отвесными скалами. С древних времён не только гоблинам и оркам, но даже и лесным эльфам не удавалось проникнуть за эти стены.

Кизмель прервалась, и я посмотрел на неё из бассейна.

— Но разве это не прекрасно? Вы ведь именно здесь прячете нефритовый ключ, который мы с таким трудом вернули на Третьем уровне?

— Да, но… неприступность развращает гарнизон. Наши воины несколько раз отражали атаки лесных эльфов, но только потому, что враги устроили свою крепость на суше и почти не имеют флота. Победы в условиях однозначного преимущества не могут закалить дух и тело бойца.

Её раздражённые слова что-то потревожили в моей памяти, но я никак не мог найти среди воспоминаний причину беспокойства.

Кизмель шлёпнула по воде стройной ножкой и вздохнула:

— Доходит даже до того, что священники требуют снимать в замке доспехи, потому что их раздражает лязг металла. Пока они здесь правят бал, в замке так и будет царить безалаберность…

— Вот почему ты ходишь в платье? — тихо проговорила Асуна.

Эльфийка кисло улыбнулась и кивнула:

— Оно мне не идёт, правда?

— Нет-нет, очень идёт, но… лучше всего одеваться так, как тебе хочется. Интересно, нас бы тоже отругали, если бы мы ходили в латах?

— Скорее всего. Не думаю, что стоит проверять.

— Хорошо, не буду.

Девушки дружно засмеялись, словно две сестры. Тем временем я продолжал искать саднящую занозу в своей памяти.

Если у эльфов, пытавшихся штурмовать этот неприступный замок, нет флота, то как они вообще доставляли сюда войска? Если воспользовались деревом, на котором растут надувные круги, то мне очень хотелось бы посмотреть на эту картину. Впрочем, главный вывод в другом — если у лесных эльфов появится флот, замок окажется под угрозой. Однако все эльфы соблюдают запрет на рубку живых деревьев, поэтому им будет нелегко построить лодки…

— А! — воскликнул я.

Мне удалось сломать баррикаду, мешавшую ходу моих мыслей, и я вскочил, разбрызгивая воду. Я тут же развернулся, прижался лицом к окну и посмотрел на озеро вокруг замка.

Даже в ночи оно поблёскивало под сыплющимся снегом. Пока что я не увидел ничего подозрительного, но уже знал, что на другой стороне уровня вовсю строится флот, способный перевезти через озеро целую армию. Разумеется, речь шла о тайной базе падших эльфов.

— Что случилось, Кирито? — окликнула меня Асуна.

Я резко повернулся к ней:

— Асуна, сегодня двадцать четвёртое?!

— Ну разумеется! — ответила она, явно подразумевая: «Канун Рождества же!»

Быстро кивнув, я начал считать. Если мне не изменяла память, мы подслушали разговор генерала Нлцы и бригадира Эддху два дня назад, двадцать второго. Генерал заявил, что операция начнётся через пять дней — двадцать седьмого… Осталось всего трое суток.

Я повернулся к тёмной эльфийке, но на этот раз у меня не было времени разглядывать её чарующее тело, едва прикрытое бикини.

— Беда, Кизмель! Возможно… нет, я уверен, что через три дня на замок нападёт огромная армия лесных эльфов!

— Я ведь уже сказала, Кирито. — Рыцарь нахмурилась. — У них нет хороших лодок, и даже с помощью священного древа нельзя прислать новые. А если им взбредёт в голову добраться до замка вплавь, наш флот разобьёт их в пух и прах.

— Нет… — Я замялся, не зная, как ей объяснить, но тут подала голос Асуна:

— А!.. Неужели падшие собираются атаковать не Ровию… а этот замок?!

— Что? Вы видели падших на этом уровне?! — переспросила Кизмель, привставая.

Мы с Асуной дружно кивнули и рассказали ей, что случилось после того, как мы поплыли из Ровии следом за подозрительной лодкой.

Закончили мы лишь спустя десять минут. В тот же миг журнал заданий зазвенел и сам открылся на новой строчке, которая гласила, что мы успешно выполнили третью часть квеста «Бывший корабел». Похоже, когда журнал велел нам сообщить новости «кому следует», имелся в виду офицер тёмных эльфов — в нашем случае Кизмель.

Выполненный квест щедро наградил нас опытом, подняв мой уровень до семнадцатого, а Асуны — до шестнадцатого, но у нас не было времени для радости. Кизмель вскочила на ноги и звонко воскликнула:

— Об этом нельзя молчать! Идёмте со мной!

Мы торопливо оделись, и Кизмель отвела нас на пятый этаж. В бете я на него не поднимался.

Сразу после центральной лестницы мы побежали направо, к большим дверям, перед которыми стояли два вооружённых стражника. Но на них так подействовал вид спешащего элитного рыцаря, что они пропустили нас без лишних слов.

Двери привели нас в просторный кабинет, в котором царила почти неестественная темнота из-за плотно занавешенных окон. Ковры здесь были ещё роскошнее, чем в коридорах, и идти пришлось осторожно, чтобы ноги не путались в ворсе. Наконец мы остановились в глубине кабинета перед мощным столом со столешницей трёхметровой ширины из полированного эбенового дерева. Поскольку эльфы могли брать древесину только от деревьев, погибших от естественных причин, такой стол в их сообществе наверняка стоил целое состояние. Я прищурился, пытаясь рассмотреть хозяина кабинета, сидевшего в массивном кресле напротив нас.

Лампа на столе освещала бумаги и чернильницу, но её свет почти не достигал кресла. Мне пришлось довольствоваться лишь видом силуэта во тьме и яркого цветного курсора.

«Yofilis: Dark Elven Viscount». Что ещё за вис… каунт?

Пока я ломал голову, Кизмель, как положено, ударила себя в грудь правой рукой, сжатой в кулак, и заговорила:

— Господин Йофилис, прошу прощения, что отвлекаю вас от работы. Я пришла по срочному делу.

После небольшой паузы из полумрака донёсся ответ:

— Прежде чем я тебя выслушаю, объясни, для чего ты привела с собой людей, рыцарь Кизмель.

Сдержанный голос мог принадлежать как молодому человеку, так и старику. Если бы не слова Кизмель, я бы даже не знал, мужчина это или женщина.

— Есть! — кивнула Кизмель.

Я тут же шагнул вперёд, повторив эльфийское приветствие, достал из сумки на поясе свиток и почтительно передал его над столом. Из тьмы протянулась изящная рука и взяла свиток. Как только пальцы коснулись печати, она испарилась, и хозяин замка развернул пергамент.

— Хм… Значит, это и есть те, кого следует благодарить за возвращение первого ключа? Видимо, мне не стоит пускать их на корм озёрным рыбам.

Пока я пытался понять, шутит ли Йофилис, рука убрала свиток в ящик стола.

«А вернуть?! Это же наше удостоверение!» — занервничал я, но хозяин замка достал какую-то небольшую вещицу и протянул нам. Я тут же сложил руки лодочкой, подставил, и эльф уронил в мои ладони пару серебряных перстней тонкой работы с печатями с уже знакомой эмблемой в виде рога и меча.

— Пока вы будете их носить, воины Рюсры вас не обидят. Но только если вы не окажетесь предателями. — Йофилис непринуждённо высказал ещё одну угрозу.

Ещё раз низко поклонившись, я отступил к Асуне.

Кольца были совершенно одинаковые, так что я отдал одно напарнице, а второе тут же надел на палец. Хотя у персонажа десять пальцев, правила SAO разрешают носить только по одному кольцу на руке. На правой у меня уже было кольцо +1 к силе, полученное на Третьем уровне, так что на этом свободные ячейки на руках закончились. Очень хотелось поскорее вызвать окно свойств, чтоб оценить характеристики перстня, но я решил не отвлекаться от разговора Йофилиса и Кизмель.

— Итак, Кизмель, что за вести ты принесла мне?

— По словам этих мечников, Кирито и Асуны, на Четвёртом уровне находится наш заклятый враг, генерал Нлца.

Мгновение спустя правая рука хозяина замка возникла из полумрака, постукивая пальцами по эбеновому столу.

— О?.. Действительно, такие известия нельзя пропускать мимо ушей.

Скорее всего, мы выслушивали сюжетный разговор, прописанный в плане кампании, но я всё равно вздрогнул, почувствовав, что в кабинете будто стало на пару градусов холоднее.

— Что за козни строит злодей на этот раз?

— Судя по всему… падшие всерьёз объединили силы с лесными эльфами.

С этих слов Кизмель начала пересказ событий, о которых узнала от нас в бане. Она поведала о строительстве флота на базе падших эльфов, о вероятных планах лесных эльфов использовать этот флот для нападения на замок Йофель через три дня и о том, что главная цель врагов — нефритовый ключ, хранящийся в замке.

— Понятно. Известно ли, сколько лодок строят падшие? — спросил Йофилис у Кизмель, и эльфийка посмотрела в нашу сторону.

— Ах да! — воскликнул я, вспоминая заваленный ящиками подземный склад.

На самом деле я не мог точно сказать, сколько древесины в одном ящике и сколько материалов уходит на одну лодку, но мне показалось, что игра уже дала нам подсказку: мы с Асуной уместились вдвоём в одном ящике. Грубо говоря, из одного ящика можно сделать маленькую лодку на двух человек. Следовательно, крупные гондолы для десятерых — вроде тех, что пришвартованы у причала замка, — требуют пяти ящиков. На складе было как минимум пятьдесят…

— Думаю, они собираются сделать не меньше десятка десятиместных лодок.

— Хм. — Йофилис вновь побарабанил пальцами по столу. — У нашего замка есть восемь десятиместных лодок. Выходит, враги смогут выставить для нападения на замок даже более этого числа?

— Господин виконт, я не собираюсь ставить под сомнение силу вашего гарнизона… но не лучше ли на всякий случай отправить первый ключ на верхние уровни? А возможно, и второй, ведь он как раз запечатан на Четвёртом уровне, — предложила Кизмель, однако хозяин замка ответил не сразу.

Несколько секунд он мерно постукивал по столу, прежде чем тихо сказать:

— Ты предлагаешь разумный шаг, рыцарь Кизмель. Нельзя допустить, чтобы враги снова похитили ключ. Однако изначальная миссия народа Рюсры — в том, чтобы шесть ключей ни в коем случае не собрались вместе и хранились на разных уровнях. Если мы отправим первый и второй наверх, на Пятом будет уже три ключа. Это мне очень не нравится…

Кизмель молча кивнула, повисла напряжённая тишина.

— Извините, господин, — нарушила молчание Асуна. — А что случится, если собрать все ключи?

Рапиристка, как обычно, не стала церемониться и задала прямой вопрос. Я невольно напрягся, но, если честно, и сам хотел узнать ответ. Во время бета-теста я так увлечённо искал эти ключи и гонялся за ними, что не успел получше изучить связанный с ними сюжет.

Кизмель резко повернула голову.

— Асуна, это не… — сказала она нервным голосом.

Но хозяин замка взмахнул едва видимой в полумраке рукой, перебивая её:

— Ничего, Кизмель, я сам им расскажу. Правда, я не могу дать ответа на озвученный вопрос, мечница. Видишь ли, в моей семье, которую я возглавляю со времён Великого разрыва, знают лишь часть легенды о ключах. Целиком и полностью она известна лишь Её Величеству. Хотя…

Выдержав небольшую паузу, Йофилис вздохнул так тоскливо и горестно, что мне уже с трудом верилось, что его слова — всего лишь часть сюжета кампании:

— Возможно, даже Её Величество не знает всей правды.

— Господин, вы… — откликнулась Кизмель строгим тоном.

— Прости, я оговорился. — Хозяин замка приподнял ладонь, словно извиняясь. — Я расскажу вам всё, что знаю, человеческие мечники. Мы, народ Рюсры, полагаем, что, если шесть ключей соберутся вместе и откроют дверь в святилище, летающую крепость Айнкрад постигнет ужасная катастрофа. В то же время наши заклятые враги, лесные эльфы… вернее, народ Каллес О, понимают легенду по-своему. Они полагают, что открытие святилища поможет Айнкраду вернуться на землю, а эльфам — вновь обрести могущественную магию.

— Что?! — воскликнула Асуна одновременно со мной.

Вернуться на землю.

На правах заядлого игрока в VRMMO из реального мира я считал, что это совершенно невозможно. Дело в том, что Айнкрад с сотней уровней, каждый до десяти километров в диаметре, уже и так представлял собой огромный объём данных. Разработчики не смогут создать новую плоскую карту, на которой уместились бы все сто уровней, тем более что, как только началась смертельная игра, компания «Аргус» наверняка прекратила работу, а сервера взяли под пристальное наблюдение.

Значит ли это, что лесные эльфы ошибаются, а тёмные эльфы правы?

Нет, в это тоже не верилось. Я, конечно, не знал, о какой именно катастрофе идёт речь, но если это полное разрушение Айнкрада и гибель всех NPC и игроков, то игроки, выбравшие в кампании сторону лесных эльфов, в конечном счёте убили бы и себя, и всех остальных. Я не верил, что хозяин этого мира Акихико Каяба хотел, чтобы ход смертельной игры был нарушен всего лишь из-за неправильной трактовки легенды, причём в течение первых десяти уровней.

Более того — каждой группе игроков достаётся отдельная квестовая кампания войны эльфов. Сложно представить, что игрок, который прошёл эту кампанию первым, будет решать судьбу всего Айнкрада. А если игроки, вставшие на сторону лесных и тёмных эльфов, пройдут квесты одновременно, концовки вообще вступят в противоречие друг с другом.

Должно быть, «ужасная катастрофа» и «возвращение Айнкрада на землю» — это всего лишь громкие слова, призванные придать кампании значительности, а на самом деле никакие сюжетные повороты не повлияют на Айнкрад.

Но стоило мне прийти к этому выводу после секундных раздумий и расслабиться, как Асуна слегка дёрнула меня за правый рукав.

— Слушай, Кирито. Помнишь, генерал падших эльфов тоже что-то говорил об открытии святилища?..

— А?.. Кстати, а ведь и правда говорил…

Я углубился в воспоминания и успешно нашёл нужную реплику Нлцы. Решив, что Кизмель и Йофилису будет полезно знать о ней, я робко обратился к силуэту с другой стороны стола.

— Это самое, господин хозяин замка! Генерал Нлца говорил, что, когда падшие эльфы соберут ключи и откроют святилище, они лишат людей самой сильной магии…

— Людей? Магии? — переспросил Йофилис и перевернул ладонь. — Кизмель, тебе что-нибудь известно о магии людей?

— Да… Люди до сих пор сохранили несколько наговоров, хотя им бесконечно далеко до эльфийских. Мне известны два: «Призрачный манускрипт», позволяющий хранить инструменты и снаряжение в тонкой табличке, и «Далёкое письмо», с помощью которого можно мгновенно пересылать сообщения на огромные расстояния…

Первый — меню, второе — система мгновенных сообщений. Действительно, для эльфов это единственный способ объяснить, откуда у игроков такие необыкновенные возможности.

— Хм. Не спорю, это удобные наговоры, но… — Пальцы хозяина замка опять забарабанили по столу. Кажется, он привык постукивать ими, пока раздумывал. — Я не верю, что Нлца пошёл на сделку с лесными эльфами просто ради того, чтобы отобрать у людей пару слабых наговоров.

Может, для эльфов с их многочисленными наговорами наши способности казались слабыми, но для игроков невозможность открыть меню стала бы настоящим кошмаром. С другой стороны, я не верил, что такое может произойти. RPG без меню — всё равно что велосипед без руля и педалей… Или нет?

Через несколько секунд Йофилис заговорил спокойным голосом — видимо, беседа снова пошла по сюжетной линии:

— Как бы там ни было, стоит на всякий случай отыскать Лазурный завет — это ключ, который запечатан на этом уровне. В то же время гарнизону моего замка нужно готовиться к нападению лесных эльфов. Мечники, могу ли я доверить поиски второго ключа вам и Кизмель?

Как только хозяин замка задал вопрос, над силуэтом в кресле зажёгся золотистый восклицательный знак. Скорее всего, эти метки квестовых NPC тоже видели только я и Асуна.

«Вот и ещё один человеческий наговор», — подумал я, переглянулся с Асуной и кивнул одновременно с ней:

— Да, мы поможем вам.

Восклицательный знак превратился в вопросительный. Вот теперь мы по-настоящему приступили к эльфийским квестам Четвёртого уровня.

Кизмель низко поклонилась силуэту, повернулась к нам и улыбнулась:

— Это очень ответственное и опасное задание, но я рада возможности вновь сражаться плечом к плечу с вами. Спасибо за помощь, Кирито и Асуна.

— Тебе спасибо!

— Пожалуйста, Кизмель!

Мы бодро откликнулись на слова тёмной эльфийки, и в верхнем левом углу поля зрения появились шкала здоровья и имя третьего члена группы.

Как только мы покинули кабинет и скрылись с глаз стражников, стоявших у двери, я поднял руки и сладко потянулся:

— Мм! Как же я нервничал!..

— Хе-хе, я тебя понимаю. Хозяин этого замка — редкий долгожитель даже по меркам тёмных эльфов. Я и сама немного нервничаю в его присутствии.

— Даже ты, Кизмель? Кстати, сколько тебе лет? — не подумав спросил я.

Асуна немедленно толкнула меня локтем, а Кизмель деликатно кашлянула:

— Кирито. Я мало знаю о человеческих обычаях, но среди эльфов считается неприличным спрашивать собеседника о возрасте.

— А, понятно. Извини.

— Могу лишь сказать, что я намного моложе господина Йофилиса.

— П-понял… Как-то даже удивительно, что такой уважаемый хозяин замка позволяет гарнизону лениться, а священникам задирать нос, — пробормотал я, пока мы спускались по лестнице.

— Да… — Кизмель кивнула, помрачнев. — Но этому есть объяснение. Господин Йофилис тяжело болен и не может показываться на свету. Он долгое время не покидает своих покоев, и даже среди обитателей замка мало кто видел его лицо…

— Болен? Эльф?

— Эльфы долго живут, но мы тоже подвержены болезням. Священники пользуются тем, что господин не следит за ними, и ведут себя как хозяева замка, хотя в бою от них нет никакого толку. Не знаю, что и делать… — Кизмель покачала головой.

Только остановившись перед дверью в свою комнату на четвёртом этаже, она приняла обычный вид и сменила тему:

— Как бы там ни было, я благодарю вас за эти ценные сведения. Сегодня уже поздно, так что давайте приступим к заданию завтра с утра. Не засиживайтесь допоздна и поскорее ложитесь спать.

— Так и сделаем.

— Спокойной ночи, Кизмель.

Когда мы попрощались, тёмная эльфийка с улыбкой кивнула и исчезла в своей комнате. Недавно появившаяся шкала здоровья пропала с печальным звуком, но завтра при встрече Кизмель снова вступит в нашу группу.

Мы с Асуной прошли ещё метров десять и снова оказались в нашей комнате. Я посмотрел на индикатор времени и удивился, что шёл уже одиннадцатый час. За окном по-прежнему падал снег, укрывая передний двор белым покрывалом.

Какое-то время мы с Асуной стояли посреди комнаты, засмотревшись на ночной снегопад за окном. Вдруг я вспомнил про недавний подарок, поднял левую руку и постучал пальцем по блестящему серебру. Всплыло окошко с названием предмета: «Печатка Рюсры».

— Магический эффект… О, +1 к ловкости… и небольшая прибавка к мастерству навыков? Неплохая добыча.

— Хм… — протянула Асуна, посмотрела на мою левую руку и вдруг наморщила лоб.

Переведя взгляд на свою левую руку, она вдруг покраснела до ушей и торопливо схватилась за печатку. Кажется, она решила поменять палец, на который было надето кольцо, хотя я не понял, что это вдруг на неё нашло.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего! — ответила Асуна настолько резко, что я решил не развивать тему.

— Э-э, я тогда пойду спать, наверное… А, только сначала ответь мне на один вопрос.

— К-какой?..

— Касаемо имени этого господина хозяина замка. Ты знаешь, что такое ви… вискаунт? — спросил я, искренне желая наконец разобраться.

Асуна странно посмотрела на меня и протяжно вздохнула:

— Вайкаунт.

— А?

— Пишется viscount, но читается вайкаунт. Переводится как виконт. Кизмель ведь даже называла его виконтом, забыл?

— A-а, вот оно что… Кстати, а виконт — это сильно важный аристократ?

— Обычно в порядке убывания важности идут герцог, маркиз, граф, виконт и барон. Но я не знаю, как устроена иерархия титулов у тёмных эльфов.

— Понял. Спасибо, что объяснила. Ну что… давай завтра соберёмся пораньше, часов в шесть?.. — предложил я, и Асуна молча кивнула. — Ладно, тогда… спокойной ночи.

Я до сих пор не понимал, почему Асуна краснела и слегка заикалась, но решил, что к утру это всё равно пройдёт.

Однако когда я уже открыл дверь в западную спальню, за спиной послышался голос:

— Кирито.

— Да?

Обернувшись, я увидел, что рапиристка по-прежнему стоит посреди комнаты, слегка наклонив голову и глядя на меня исподлобья.

— Я… уже говорила перед тем, как мы пошли в баню, но я правда очень благодарна тебе за сегодняшний день. Этот канун Рождества был гораздо веселее и приятнее, чем все, которые я отмечала в реальном мире.

Я растерялся, поскольку не ожидал таких слов и не знал, как на них отвечать.

Только спустя несколько секунд на ум пришёл вроде бы безобидный вопрос:

— И как же ты отмечала Рождество?

— Ну… — Асуна поковыряла густой ковёр носком сапога и слабо улыбнулась. — Родители всегда планировали семейную вечеринку и требовали, чтобы я оставалась дома, но потом обычно оказывалось, что папа и мама заняты и не успеют прийти, так что я ела торт одна… И так каждый год.

— Хм… вот как…

Хоть мне и было стыдно за дежурные слова, поделиться в ответ было нечем. Последние два года я быстро сбегал с семейного рождественского застолья ради праздничных мероприятий в сетевых играх.

— Ну… это самое… я рад, что тебе понравилось. Правда, с тортиком было бы ещё лучше, — нерешительно пробормотал я.

— Конечно. — Асуна слегка улыбнулась, а её голос стал увереннее. — Но пусть он останется на следующее Рождество.

— Ладно.

— Я тоже пошла спать. Спокойной ночи.

— Спокойной.

Подождав, пока Асуна исчезнет за восточной дверью, я вошёл в свою спальню и закрыл за собой дверь.

Она хоть и уступала размерами гостиной, но тоже была просторной. Посередине стояла двуспальная кровать, у стены сундук для ненужных в инвентаре вещей и даже трельяж, который мне, как парню, был неинтересен.

Сняв плащ, обувь и нагрудный щиток, я упал на постель.

— Следующее Рождество…

Возможно, Асуна сказала эти слова не думая, но на самом деле в них таилась огромная тяжесть. Сегодня сорок восьмой день смертельной игры. Из них двадцать восемь дней были потрачены на Первый уровень, десять на Второй и семь на Третий. За последние три дня игроки прошли первую половину Четвёртого.

Мы набрали темп, и это обнадёживало, но ускорить прохождение ещё сильнее вряд ли было возможно. Если считать, что прохождение каждого следующего уровня будет занимать около недели, то на оставшиеся девяносто шесть потребуется шестьсот семьдесят два дня. Год и десять месяцев.

Другими словами, ещё одно Рождество в летающей крепости нам практически обеспечено. Не знаю, задумывалась ли об этом Асуна, но даже я ощущал на себе чудовищный груз, когда смотрел в потолок и вспоминал, сколько ещё этажей находится над нами.

Хотя высокие уровни наших персонажей играли роль подушки безопасности, в MMORPG никогда нельзя считать себя полностью защищённым. Можно по неосторожности привлечь внимание сразу нескольких сильных монстров. Можно забыть предмет, который лечит от дебаффа. Можно, наконец, оступиться, гуляя вдоль многометрового обрыва. Нужно так мало, чтобы потерять все хит-пойнты и позволить нейрошлему уничтожить мой мозг в реальном мире. И тогда Кирито, он же Кадзуто Киригая, пропадёт из обоих миров, словно лопнувший пузырёк.

Да, я мог остаться в Стартовом городе Первого уровня. Но сорок восемь дней назад что-то заставило меня пулей выскочить за пределы безопасной зоны и побежать к следующей деревне, попрощавшись с… нет, бросив Кляйна, моего первого напарника, хотя он и был в SAO совсем новичком.

Чтобы выжить в этом мире, нужно постоянно становиться сильнее. MMORPG — это война между игроками за ресурсы. Система предоставляет игрокам ограниченные запасы предметов, денег и опыта, и тот, кто заберёт себе большую часть, будет сильнее.

Даже сейчас я думал, что это правильная позиция. Я дожил до сегодняшнего дня, потому что эффективно пользовался своими знаниями и опытом бывшего бета-тестера — точнее, битера, — с помощью которых быстро набирал деньги, опыт и редкие предметы. Я не раз попадал в ситуации, когда один уровень персонажа или один уровень заточки экипировки мог решить, выживу я или нет.

Но это происходило лишь потому, что я решил пройти смертельную игру и вышел за пределы безопасной зоны.

Почему я выбрал этот путь?

Вспомнились слова Асуны в Толбане на Первом уровне вскоре после нашего знакомства: «Я решила: чем запираться в гостинице Стартового города и умирать там от страха, лучше до самого конца оставаться верной себе. Пускай меня ждёт смерть от рук монстра — я не хочу сдаваться на милость этой игры… этого мира. Ни за что!»

Хрупкая, отважная, благородная причина — под стать самой девушке. Но я не думал, что она применима ко мне.

А что насчёт Линда из «Рыцарей дракона»? Кибао из «Отряда освобождения Айнкрада»? Бывшего бета-тестера Диавеля, погибшего во время битвы с боссом Первого уровня? Что заставило их выйти из безопасной зоны, хотя они понимали, что на кону их настоящая жизнь?

Я смотрел в потолок, запутавшись в собственных мыслях… И вдруг услышал, как в гостиной тихо открылась дверь спальни Асуны.

«Наверное, в ванную захотела», — подумал я не вставая. Но я пролежал ещё несколько минут, а звуков больше не было. То есть Асуна не отправилась в ванную, не вышла в коридор и даже не вернулась в свою спальню. Ещё несколько секунд я безуспешно пытался что-нибудь услышать, затем беззвучно слез с кровати, на цыпочках подкрался к двери, аккуратно повернул латунную ручку и выглянул наружу.

Свет не горел, но отблески снега за окном выхватывали из темноты очертания мебели. Когда мой взгляд остановился на большом диване у стены, я понял, что на нём кто-то сидит, обхватив руками колени.

Секунду поколебавшись, я распахнул дверь и вошёл в гостиную. Оставшаяся в одной белой блузке Асуна не могла этого не заметить, но не подняла головы и не шелохнулась.

Почему-то и к дивану я тоже подошёл на цыпочках.

— Не спится?

После небольшой паузы Асуна коротко кивнула, а спустя ещё несколько секунд тихо ответила:

— Комната и кровать слишком большие…

— Это точно. В бете я выходил из игры в комнате на десятерых на втором этаже. Там между двухъярусными койками еле удавалось протиснуться, — сказал я, садясь на диван напротив.

«Эх, если бы я мог приготовить ей кружку горячего молока с сахаром…» — подумал я. Увы, в инвентаре не было молока, а в комнате не было печки. Поэтому пришлось заниматься непривычным делом — высказывать пришедшие на ум необоснованные догадки:

— Задумалась про следующий год, да?

Асуна, сидевшая в полутора метрах от меня, слегка вздрогнула и кивнула, не отрывая лба от коленок. Через какое-то время в тёмной комнате снова послышался её шёпот:

— До сих пор я старалась не думать о далёком будущем, уговаривала себя жить сегодняшним днём и тратить все силы на прохождение игры. Но ведь я просто убегаю от этого будущего, да? Я стараюсь не смотреть на количество оставшихся этажей, на время до возвращения в реальный мир… и на то, как долго я смогу выживать в этом мире. Но когда зашла в спальню и выглянула в окно, я… расчувствовалась… — Асуна напрягла руки, крепче прижимая к колени к груди. — Я захотела дожить до следующего Рождества и снова увидеть снег в Айнкраде, — призналась она едва слышным, но почему-то берущим за душу голосом.

Я остро почувствовал, что надо что-то сказать, но губы словно склеились и отказывались раскрываться.

«Ты не умрёшь. Ты доживёшь не только до следующего Рождества, но и до конца смертельной игры» — так мне хотелось сказать ей, но где бы я взял подтверждение своим словам?

Мне было прекрасно известно, что Асуна — выдающийся боец даже на фоне игроков передовой, и за качество её экипировки я тоже мог поручиться. Но, как я сам себе только что напоминал, в этом мире очень легко потерять все хит-пойнты в результате ошибки или неудачного стечения обстоятельств. «Ты не умрёшь» — пустые слова, которыми я даже сам себя не смог бы убедить. Их нельзя произносить бездумно.

Когда я уже перестал понимать, сколько времени длится молчание, мне наконец-то удалось выдавить из горла моего аватара хоть какие-то слова:

— Прости… Мне нечего тебе сказать. У меня не хватает сил, чтобы что-либо говорить тебе…

Асуна впервые поделилась со мной страхом перед смертельной игрой и будущим, а я смог ответить только так. Мне стало настолько стыдно, что я встал, чтобы сбежать обратно в спальню.

Но когда я проходил перед Асуной, она вдруг вцепилась в край моей рубашки, с удивительной решительностью подтащила к себе и заставила сесть рядом.

— Значит, тебе просто нужно стать сильнее.

— Что?.. — я обомлел от её неожиданных слов.

— Стань сильнее, чтобы в следующий раз сказать напуганной девушке, что всё будет хорошо.

Я вновь не нашёл что ответить и опустил взгляд на свои руки.

Какой уровень нужен, чтобы я смог произнести такие слова? Точно не двадцатый и не тридцатый.

И действительно ли Асуна говорит именно про такую силу? Но когда я задался вопросами, которые обычно не приходили мне в голову…

Скорчившаяся на диване Асуна вдруг наклонилась влево и положила голову на моё плечо:

— Можешь ничего не говорить. Просто не двигайся, пока я не усну.

— A-а… ну, как хочешь… — выдавил я из себя.

Асуна слабо улыбнулась и закрыла глаза. Не прошло и минуты, как она тихонько засопела. В принципе, она просила лишь подождать, пока не уснёт, так что теперь я мог уложить её на диван и уйти обратно в свою спальню, но на пути отступления непреодолимой стеной стояла чуткость сна Асуны, которую она уже не раз упоминала.

«Так и придётся сидеть, пока она не проснётся?» — подумал я, выдохнул и откинулся на спинку дивана.

Стать сильнее.

Я и сам твердил об этом перед выходом… точнее, бегством из Стартового города. Мне не удалось внятно сформулировать, что именно мною движет, но я словно проклятый торопился и рвался вперёд, чтобы набирать уровни быстрее других игроков, искал новое оружие и пытался стать сильнее.

Неужели Асуна только что наполнила моё поведение смыслом? Могу ли я теперь считать, что коплю силу ради того, чтобы в тот момент, когда она… или кто-нибудь ещё поделится со мной своим страхом, я смог бы ответить: «Не бойся, ты не умрёшь»?

Асуна вдруг слегка вздрогнула. Нет, она не проснулась — просто замёрзла. Ещё бы, не так приятно спать в снежную ночь в одной только тонкой блузке.

«Эх, если бы я мог укутать её одеялом…» — подумал я. Увы, в инвентаре не было…

— А… — проронил я, открыл окно, переключился на вкладку инвентаря и материализовал некую вещь.

На мои руки легла тонкая серебристая простыня — вернее, «Аргирское покрывало». Достаточно крупное, чтобы накрыть целую гондолу, оно с лёгкостью могло послужить одеялом. Конечно, у него почти не осталось прочности, но мы лежали не в воде, так что прямо сейчас скудный запас очков не должен был расходоваться.

Я расправил покрывало, закутав себя и рапиристку, и тут же почувствовал, как холод отступил, а вместо него пришла приятная сонливость. Снова потянувшись к открытому окошку, я поставил будильник на половину шестого и закрыл глаза.

Следующие два дня — двадцать пятое и двадцать шестое декабря — пролетели почти незаметно, пока мы по просьбе виконта Йофилиса старались, выполняя квест «Лазурный завет».

Это был не самый простой квест, но мы с Асуной уже перешли на новый уровень и заручились поддержкой элитного рыцаря тёмных эльфов в лице Кизмель, так что непреодолимых преград на нашем пути не возникло. Первый день мы носились туда-сюда, выполняя подготовительные квесты, а после обеда во второй день добрались до затопленного подземелья, где был запечатан завет. Там мы одолели покрытого ржавчиной (не иначе из-за сырости) безголового рыцаря, игравшего роль босса, и нашли ключ цвета морской волны. На этот раз обошлось без засад из падших эльфов в масках, и мы уже к ужину благополучно вернулись в замок Йофель.

Мы доложили об успехе виконту, получили щедрую награду и вышли из его кабинета, как раз когда за окном вспыхнул багрянец заката. Я от души потянулся, глядя на красные лучи.

— Уф… всё прошло по плану, второй ключ у нас. Господин хозяин замка положил его в хранилище за креслом — интересно, первый ключ тоже там?

Я не столько говорил, сколько бубнил себе под нос, однако Кизмель, теперь уже ходившая по замку в доспехах, всё-таки ответила:

— Именно. Другими словами, если во время атаки лесные эльфы доберутся до пятого этажа замка, то смогут украсть оба ключа. Господин Йофилис искусно владеет рапирой, но мы не должны заставлять больного виконта лично отбиваться от захватчиков.

— Не волнуйся, Кизмель, мы не пустим их даже на причал, — самоуверенным тоном заявила Асуна, которая все эти два дня была на редкость энергичной и боевой. Видимо, ей очень понравилось вновь сражаться плечом к плечу с Кизмель после разлуки на Третьем уровне. — Я потоплю все их лодки — хоть десять, хоть двадцать!

— Ха-ха, приятно слышать, — усмехнулась Кизмель, похлопала Асуну по спине и повернулась ко мне. — Кирито и Асуна. То, что нам удалось всего за два дня забрать Лазурный завет из лабиринта, — заслуга не только ваша, но и вашей потрясающей лодки. Но больше всего меня порадовало, что вы назвали этот прекрасный корабль в честь моей младшей сестры…

Сделав паузу, тёмная эльфийка подошла к окну, смотревшему на север. В нём виднелся передний двор замка, ворота и длинный причал. У пирсов покачивались восемь больших чёрных гондол и одна маленькая белая — наша «Тилнель».

— Моя сестра с детства любила играть в воде. Мы с ней часто катались на прогулочной лодке в столице на Девятом уровне. Когда я смотрю на «Тилнель», в моей голове оживают позабытые воспоминания…

Асуна подошла к Кизмель и остановилась справа от эльфийки, в словах которой звучали печаль и ностальгия.

Я смотрел, как блестят их волосы в падающих слева лучах, и размышлял.

Крайне маловероятно, что в Айнкраде действительно существовала лекарь-эльфийка по имени Тилнель, в честь которой мы и назвали лодку. Дело в том, что официальный запуск SAO состоялся всего пятьдесят дней назад. В определённом смысле именно в тот миг родились и Кизмель, и остальные эльфы, включая лесных. Это означало, что Тилнель — всего лишь имя из предыстории, которая записана в память Кизмель.

Однако каждый раз, когда Кизмель вспоминает Тилнель, где-то на сервере обновляется блок данных, становясь ещё подробнее. Может быть, та девушка и существовала только как элемент сюжета, но со временем память о ней станет настоящей. По крайней мере, мне так казалось.

Встав слева от Кизмель, я решил рассказать ей о нашем с Асуной решении:

— Кхм, Кизмель. Знаешь… у нас есть просьба.

— Всё что угодно, если это в моих силах.

— В общем… в «Призрачный манускрипт» невозможно складывать большие предметы, включая нашу лодку. Протащить её по всей «Небесной башне» мы тоже не сможем. Так что нам нужно оставить «Тилнель» где-то на этом уровне, прежде чем мы поднимемся на Пятый.

Тёмная эльфийка молча слушала мои слова.

— Поэтому, Кизмель, — подхватила Асуна, — мы хотим, чтобы «Тилнель» досталась тебе, когда мы уйдём на Пятый уровень. Можешь просто оставить её на причале замка Йофель, мы не против…

Весь вчерашний вечер мы с Асуной обсуждали, как подойти к этому вопросу. Мы боялись перегрузить искусственный интеллект Кизмель, если окажется, что нашу просьбу в принципе невозможно исполнить.

Как правило, игроки не могут отдавать предметы NPC. Когда на Третьем уровне мы нашли в пещере значок разведчика тёмных эльфов, то попытались отдать Кизмель, но она попросила, чтобы мы сами отнесли его командиру. А позавчера после бани Кизмель в раздевалке вернула Асуне фиолетовый купальник.

С другой стороны, если лодка так и останется стоять на причале у замка, нам даже не придётся передавать её Кизмель. Нас устроит и то, что мы подарим ей «Тилнель» только на словах, чтобы она могла иногда смотреть на эту гондолу и вспоминать свою сестру. Конечно, нужно ещё понять, как добраться без «Тилнель» от замка до лабиринта, но у нас, в конце концов, всегда есть под рукой надувные круги.

Затаив дыхание, мы ждали ответа Кизмель. Наконец эльфийка повернулась к окну, лязгнув доспехами.

— Конечно, — раздался после паузы тихий, но немыслимо эмоциональный по меркам NPC голос. — Конечно, я готова лично отвечать за вашу драгоценную лодку. Но пообещайте мне…

— Что, Кизмель? — спросила рапиристка.

— Что однажды вы вернётесь в этот замок и покатаете меня на «Тилнель».

— Конечно! — хором ответили мы с Асуной.