— Кирито! Слева! — крикнула Асуна.

Я стиснул зубы и изо всех сил дёрнул весло влево.

«Тилнель» — маленькая, юркая лодка, но у любой манёвренности есть предел. На высокой скорости радиус разворота доходит до пятнадцати метров — это две длины гондолы. Поэтому гондольер всегда должен поворачивать на упреждение.

— Нуо-о-о-о! — взревел я, изо всех сил работая веслом.

Краем глаза я видел бешено несущийся на нас баркас, грубо сколоченный из коричневых досок. Если скрытый под вздымаемыми форштевнем брызгами таран вражеской лодки врежется в борт «Тилнель», то даже гондоле с огромным запасом очков прочности из элитной древесины придётся несладко.

Лесной эльф на носу большого баркаса направил на нас трёхметровое копьё.

— Я займусь! — воскликнула Кизмель, стоявшая точно в центре гондолы, и взмахнула саблей.

Невероятно быстрый удар отрубил наконечник летевшего в меня копья. Расчёт на помощь Кизмель оправдался — мне удалось избежать тарана, и мы оказались слева от вражеского баркаса. Конечно, он тоже начал поворачиваться, но в гонке на виражах у врагов не было никаких шансов. Уже скоро мы приблизились к беззащитной корме.

— Асуна, Кизмель, я иду на таран!

— Хорошо!

— Есть!

Девушки вцепились в борта, и я тут же ускорился. «Таранный рог огненного зверя», смонтированный на носу «Тилнель», вонзился в корму — единственное уязвимое место крепкой лодки лесных эльфов. Как только раскалённое докрасна орудие проломило тонкую доску, мгновенно вскипевшая вода взорвалась облаком пара, уничтожив чуть ли не половину баркаса.

Я воспользовался ударной волной, чтобы немного отплыть. Тем временем вражеская лодка начала тонуть, задрав нос кверху. Сброшенные в воду одиннадцать эльфов из её экипажа громко вопили и изо всех сил плыли в разные стороны.

— Ура, второй! — воскликнул я, но почти одновременно раздался и голос Асуны, которую я назначил вперёдсмотрящей:

— Вражеский баркас сзади слева! Скорее, он как раз повёрнут от нас!

— Т-так точно! — Я перехватил весло и завалил его направо.

Это было двадцать седьмое декабря, вторник. Прошли пять дней, о которых говорил генерал падших эльфов Нлца, и ровно в полдень в озеро, раскинувшееся вокруг замка Йофель, вошёл флот с экипажем из лесных эльфов.

За три часа до этого о приближении противника доложили разведчики тёмных эльфов, так что мы спокойно успели развернуть оборону, однако, когда впереди под вой охотничьих рогов появились вражеские лодки, по спине пробежал холодок. Я сильно недооценил размер флота — баркасов было не десять, а шестнадцать, вдвое больше, чем во флоте замка Йофель. Другими словами, даже если воины гарнизона не уступают по силе вражеским и смогут связать боем равное число противников, «Тилнель» придётся в одиночку потопить восемь лодок.

Я даже не подозревал, что в Айнкраде мне предстоят настолько масштабные морские битвы. Сражение началось как в эпосах Древней Греции — со столкновения коричневых и чёрных лодок. В первом раунде затонули две лодки лесных эльфов и одна лодка тёмных, так что у врагов осталось четырнадцать, у наших — семь.

Но скоростной «Тилнель» незачем было атаковать врагов в лоб. Я решил повторить подвиг греков при Саламине[15] и напасть с фланга. Разумеется, мне негде было спрятаться на открытом озере, зато у нас было «Аргирское покрывало», недавно пригодившееся в качестве одеяла. Его запас прочности почти иссяк, но Асуне хватило терпения и очков мастерства «Шитья», чтобы подлатать ткань.

Мы спрятались под покрывалом, а когда началась битва на восточном фланге и лодки замерли после первого столкновения, удачным ударом потопили один из вражеских баркасов. Затем началась неразбериха, но только что нам удалось потопить ещё одну лодку. Осталось не больше двенадцати…

— Кизмель, посчитай уцелевшие лодки! — крикнул я, продолжая грести.

— Шесть союзных, двенадцать вражеских! — раздался ответ через пару секунд.

— Ох…

Я не ошибся с подсчётом вражеских баркасов, но не ожидал, что одна из наших лодок потонет так быстро. Отряд лесных эльфов приплыл на спешно сколоченных баркасах, переделанных из ящиков. Уродливые и угловатые, они уступали в скорости и манёвренности изящным лодкам тёмных эльфов, но намного превосходили их по запасу прочности.

К тому же, как и боялась Кизмель, воины тёмных эльфов проигрывали врагам в мастерстве и боевом духе. На некоторых лодках дело дошло до абордажа, и тёмные эльфы явно уступали в рукопашной.

— Храбрые воины Каллес О! — раздался над озером зычный голос вражеского командира с флагмана, на мачте которого развевался зелёный флаг с золотыми мечом и щитом. — Топите трусливых тёмных эльфов! Эти подлецы заключили союз с людьми и строили корабли, чтобы взять штурмом наш замок! Но нам повезло раскрыть их замысел и забрать лодки себе! Мы должны воспользоваться этим шансом!

«Чего?» — озадаченно подумал я, старательно работая веслом.

Неужели вражеский командир только что заявил, что тёмные эльфы заключили союз с людьми? Он считает, что люди построили им флот для штурма замка лесных эльфов? Насколько я знал, это было неправдой. Ведь сами же лесные эльфы приплыли сюда на лодках, построенных падшими. Я предполагал, что падшие строят их по заказу лесных эльфов, но…

— Кирито, нас заметили!

Голос Асуны заставил меня вновь сосредоточиться на битве. Гребец баркаса, к которому мы приближались, смотрел на нас во все глаза и пытался развернуться. Я изменил курс влево. Всё рассчитав и дождавшись нужного момента, я резко повернул вправо и ускорился, направляя нос прямо туда, где через десять секунд должна была оказаться вражеская корма.

Лодка ощетинилась парой копий, но Асуна отбила их невозможно быстрым двухударным навыком. В следующий миг таран «Тилнель» вонзился в правый угол транца вражеского баркаса. Асуна чуть не выпала за борт от удара, но Кизмель успела оттащить её к середине гондолы.

Очередной взрыв пара разрушил следующий вражеский баркас.

— Третий!

Я даже не посмотрел на барахтающихся эльфов и тут же начал искать следующую цель. Битва проходила в северной части озера, и тёмные эльфы по-прежнему проигрывали. Матросы шести уцелевших лодок сражались с лесными эльфами врукопашную, надеясь не пропустить их в замок, но среди падающих в воду эльфов явно было больше наших.

Тем временем у лесных эльфов оставалось одиннадцать баркасов, три из которых двинулись в обход, приближаясь к причалу замка с запада.

— О нет… — пробормотала Кизмель.

Почти одновременно с этим командир тёмных эльфов, находившийся на одной из центральных лодок, указал на нас саблей и крикнул:

— Эй, на мелкой лодке! Кончайте бездельничать и остановите фланговый отряд!

— Что это за тон?! — возмутилась Асуна.

Я мысленно поддержал её. Во время тактического совещания тот же эльф важничал и говорил: «От вас не будет никакого толку», «Просто не мешайте нашему флоту» и прочее из той же серии.

Но мы не могли ослушаться приказа. Возле ворот замка осталось всего шесть стражников. На атакующих же баркасах находились тридцать лесных эльфов, и, если позволить им высадиться, они с лёгкостью ворвутся в замок.

— Чёрт, выбора нет! — проворчал я, остервенело дёргая весло.

«Надо было качать STR!» — невольно подумалось мне, хотя в реальности всё обернулось бы намного хуже: у меня в мышцах уже скопилось бы столько молочной кислоты, что руки вовсе отказались бы двигаться.

Фланговый отряд, выстроившись бок о бок, удалялся от нас. Мы могли выбрать любой баркас и с лёгкостью потопить, но что дальше? Для эффективного тарана нужна максимальная скорость, но уцелевшие лодки вряд ли позволят нам снова оторваться от них и разогнаться повторно.

Вдруг Кизмель воскликнула, словно прочитав мои мысли:

— Не волнуйся, Кирито, просто тарань средний баркас!

— Т-так точно! — ответил я, потому что ничего больше всё равно не оставалось.

Я взял курс точно на центральную лодку. Копейщики[16] на ней уже заметили нас, но баркас продолжал двигаться в сторону замка.

— Вот… ва-а-а-а-ам! — закричал я, словно герой-камикадзе из фильма или аниме, и напоследок ещё раз налёг на весло.

Асуна защитила нас от копий, точно как в прошлый раз, и мгновение спустя таран врезался во вражеский транец. Четвёртый баркас быстро пошёл на дно, и я увидел, как эльфы плывут в разные стороны. Следующим ходом нам требовалось разорвать дистанцию, но…

Уцелевшие баркасы быстро приблизились к «Тилнель», взяв нас в тиски.

Шкала прочности «Тилнель», притаившаяся ниже шкалы хит-пойнтов Кизмель, резко потеряла около пяти процентов. Более того, она продолжала мало-помалу убывать прямо у меня на глазах. Гребцы вражеских баркасов работали вёслами от бортов, стремясь раздавить нашу лодку, а копейщики, стоящие на корме, вовсю пытались нас заколоть. Я выхватил висевший за спиной меч и отбил первый выпад, но не мог защищаться вечно.

— Кирито, Асуна, — вдруг объявила Кизмель спокойным голосом. — Прыгайте на правый баркас и победите гребца![17] Я займусь левым!

— А?! — выдохнул я от неожиданности.

Впрочем, я быстро понял, что другого способа выкрутиться и правда нет. Мы с Асуной переглянулись и одновременно запрыгнули на правую лодку.

— Грязные людишки! — рявкнул копейщик лесных эльфов.

Но его трёхметровое копьё было полезно только в морских битвах, а в ближнем бою лишь мешало. Я даже не стал хитрить — просто включил навык «Косой удар» и диагональным взмахом отправил врага за борт. Слева от меня Асуна расправилась с помощью двухударного параллельного укола с ещё одним копейщиком, даже не снимая своей фирменной накидки с капюшоном.

При мысли о лесных эльфах я в первую очередь вспоминал кошмарно сильного Освящённого рыцаря, с которым мы сражались в начале первого уровня, но то был элитный моб уровня Кизмель. На лодках же плыли копейщики и мечники[18] с характеристиками на уровне остальных врагов Четвёртого уровня. Только сейчас до меня дошло, что схваток против эльфов один на один можно не бояться.

Разумеется, расслабляться было нельзя. Пока мы сражались на лодке, «Тилнель» принимала на себя большую часть урона, но во время абордажа удары противников уменьшали наше собственное здоровье. Даже посреди грандиозной битвы, словно сошедшей со страниц какого-нибудь эпоса, нельзя было ни на секунду забывать о том, что этот мир — жестокая смертельная игра.

Как только Асуна невероятно скоростным навыком сбросила копейщика за борт, на место первых врагов встали мечники.

— Не сбрасывай этого слишком быстро! Пользуйся им как щитом, чтобы остальные не приближались! — скомандовал я напарнице, параллельно отражая клинок своего мечника.

Нашей главной целью был гребец, который находился позади остальных воинов. Хотя баркасы падших эльфов и вмещали целый десяток бойцов, ширины палубы хватало только на двоих. Пока мы с Асуной сражались плечом к плечу, враги не могли нас окружить. Правильное позиционирование — неотъемлемая часть VR-игр, и во время битв в узких проходах противников зачастую можно было использовать как щиты, прикрываясь ими от остальных врагов.

После моих слов Асуна тут же приняла защитную стойку. Сложность заключалась в том, что мне нужно было как-то пробиться через воинов к гребцу. Благодаря огромной разнице в характеристиках я мог бы просто пойти напролом, однако только что осознал, что не хочу убивать лесных эльфов. Собственно, за всё время битвы я лишь сбрасывал врагов в воду, не поражая насмерть.

Хотя нет, эти колебания появились у меня не сегодня. Когда во время прохождения кампании на Третьем уровне мне приказали проникнуть на стоянку лесных эльфов и похитить важные документы, я тут же решил, что выкраду их тайно, избегая схваток. Скорее всего, меня подтолкнули к этому те же самые причины — я не хотел убивать спящих эльфов и тем более не желал принуждать к этому Асуну и Кизмель.

Возможно, это была всего лишь бессмысленная сентиментальность. Нам с Асуной уже пришлось убить рыцаря лесных эльфов во время квеста «Нефритовый завет», а сокольник лесных эльфов убил любимую сестрёнку Кизмель. Гибель мечников на этой лодке не должна повлиять на исход квеста. И всё же…

— Никчёмные людишки!

Светлокожий блондин с мальчишескими чертами лица — хотя по сюжету он наверняка должен был быть гораздо старше меня — без особых хитростей взмахнул мечом, и я с лёгкостью заблокировал удар «Закалённым мечом +8». Несмотря на количество заточек, я уже постепенно приближался к пределу возможностей этого оружия, но пока что верный тяжёлый клинок уверенно отбил вражескую атаку. Когда мечник пошатнулся, я ударил его в бок левой ногой. Ботинок вспыхнул голубыми спецэффектами «Луны на воде» — навыка «Рукопашного боя».

— А-а-а! — закричал мечник, падая в воду.

Проводив его взглядом, я тут же шагнул вперёд. Слева от меня оказался мечник, схватившийся с Асуной, но рапиристка полностью завладела его вниманием и уверенно парировала все атаки, так что я мог ничего не бояться. Передо мной уже стоял гребец, изо всех сил пытавшийся раздавить «Тилнель».

— Прости, но придётся тебе это прекратить! — крикнул я, сломал весло ударом «Закалённого меча» и пинком отправил гребца вдаль. В полёте он сбил нескольких товарищей, но я не стал любоваться этим и сбросил за борт противника Асуны с помощью «Стремительного выпада» — ещё одного навыка «Рукопашного боя».

— Уходим! — бросил я, и мы с Асуной перепрыгнули обратно на «Тилнель».

Кизмель вернулась практически одновременно с нами. Задумавшись о том, как она поступила со своими противниками, я бросил взгляд на левый баркас… на котором никого не осталось.

— Я сбросила всех в озеро и сломала весло, — невозмутимо пояснила Кизмель, когда я уставился на неё круглыми глазами.

Торопливо посмотрев по сторонам, я увидел в воде множество барахтающихся эльфов. Судя по всему, в их алгоритмы было заложено немедленное бегство с поля боя в случае падения в воду, так как вскорости все враги вплавь двинулись на север.

На правом баркасе осталось пятеро или шестеро противников, но они не могли управлять лодкой. Я убрал меч за спину и взял в руки весло «Тилнель». Гондола проскочила между вражескими баркасами, и нам снова открылся вид на морскую битву.

Итак, у тёмных эльфов осталось шесть боеспособных лодок, у лесных — восемь. Ситуация более-менее выровнялась, на сцепившихся лодках по-прежнему продолжалась рукопашная. Думаю, наши союзники должны были продержаться ещё какое-то время.

— Хорошо… теперь надо потопить флагман, пока враги не начали снова таранить наши лодки! — крикнул я Асуне и Кизмель, круто уводя «Тилнель» вправо.

Битва разворачивалась примерно в ста метрах от пирса. Шесть баркасов тёмных эльфов и столько же лодок лесных вытянулись в два ряда с запада на восток, и в этот самый момент на их палубах кипели ожесточённые схватки. Тёмные эльфы проигрывали, но пока держались.

Оставшиеся два баркаса лесных эльфов выжидали в тылу, включая флагманский, на носу которого стоял, сложив руки на груди, командир в серебристых доспехах и белом плаще. Несмотря на то, что мы нанесли поражение обходящему с фланга отряду, он даже не смотрел в нашу сторону. Что ж, если он настолько уверен в победе своих воинов, то мы можем застать его врасплох и напасть исподтишка.

— Асуна, Кизмель, повторим то, с чего начали, — бросил я, доставая из отсека на корме «Аргирское покрывало».

Конечно, я не знал, сработает ли одна и та же уловка дважды, но надеялся на лучшее. Когда я развернул покрывало и накрыл им гондолу, внутри на первое время сгустилась тьма, но затем ткань стала прозрачной.

— Теперь главное — не спешить… — прошептал я, осторожно работая веслом.

Если слишком разогнаться, покрывало слетит, но я всё равно подкрадывался к флагману на более-менее приличной скорости, заранее решив, что метрах в двадцати уберу маскировку и пойду на таран…

Но когда до намеченной мной черты оставалось метров пять, командир лесных эльфов вдруг выхватил висящий на поясе меч.

— Чёрт!..

— Нас заметили?!

Мы с Асуной напряглись, Кизмель без промедления схватилась за саблю. Но остриё длинного меча командира указало не на «Тилнель».

— Пора! Первой и второй лодке идти на прорыв! Пятой и шестой освободить путь! — Голос разнёсся над озером, словно раскаты грома.

Два центральных баркаса передовой линии лесных эльфов разошлись в разные стороны, открывая беззащитные борта флагмана тёмных эльфов и ещё одной лодки…

— О нет! — крикнул я, срывая «Аргирское покрывало» с гондолы и швыряя в багажный отсек.

Тем временем оба державшихся в тылу баркаса лесных эльфов уже устремились в брешь.

— Стоять! — в гневе закричала Асуна, пока я изо всех сил налегал на весло.

«Тилнель» рванула с места так, что оставила за собой белопенный след, но до флагмана лесных эльфов оставалось ещё двадцать с лишним метров.

— Мы не успеем… — тихо заметила Кизмель.

И спустя пару секунд мощный таран флагмана лесных эльфов с грохотом вонзился в изящный борт флагманской лодки защитников замка. Через секунду таран второго баркаса тоже нашёл свою цель. Пробитые лодки быстро наполнились водой и затонули.

— Как вы посмели-и-и! — закричал в приступе праведного гнева командир тёмных эльфов, тоже выброшенный в воду.

Остальные тёмные эльфы плавали вокруг него с растерянным видом. Похоже, что они, в отличие от лесных, не стремились добраться до берега, но основное правило морского сражения оставалось прежним — любой, кого выбрасывало за борт, больше в бою не участвовал.

Командир лесных эльфов блестяще рассчитал время для тарана и легко потопил вражеский флагман вместе с ещё одной лодкой, но не остановился на этом и снова поднял меч:

— Первая и вторая лодки — полный вперёд! Экипажу готовиться к высадке!

— Гх… — вырвалось у меня.

Я грёб как только мог, но пара вражеских баркасов успела просочиться через линию обороны и прорваться далеко вперёд. Теперь мы могли лишь попытаться догнать их и помешать высадиться на причал.

— Чёрт, нам тоже придётся плыть через брешь! — крикнул я.

Не знаю, услышали ли меня лесные эльфы, но отступившие баркасы тут же постарались закрыть свободное пространство. Расстояние между лодками сужалась на глазах, но я уже не мог повернуть обратно.

— Нуо-о-о-о! — взревел я, выжимая из весла сто двадцать процентов тяги.

Нос «Тилнель» втиснулся в исчезающий проход. Форштевни вражеских баркасов встретились с бортами гондолы, издавая омерзительный скрежет. Шкала здоровья нашей лодки, находящаяся в верхнем левом углу поля зрения, быстро потеряла ещё одну десятую часть запаса, прочности осталось где-то две трети. Но всё же элитная древесина, ради которой мы с Асуной столько мучились, и мастерство корабела Ромоло одержали верх. «Тилнель» сумела растолкать две огромные десятиместные лодки и пробить себе путь.

— Проскочили!

— Давай, Кирито!

Голоса Асуны и Кизмель придали мне сил, я снова навалился на весло. «Тилнель» быстро набирала скорость, но между нами и прорвавшимися вражескими баркасами было метров пятьдесят. Успеем ли мы — вот вопрос.

Где-то через полминуты мои опасения оправдались. Вражеские лодки коснулись причала, когда нам оставалось ещё метров двадцать.

Командир и два десятка воинов выпрыгнули на пирс, испустив грозный клич. Между этой толпой и вратами замка стояли лишь шестеро стражников тёмных эльфов. Наверное, им стоило отступить внутрь, но вряд ли ворота долго простоят под таким натиском.

— Кизмель, неужели священники им не помогут?! — Асуна обернулась с тревогой в глазах. — У них ведь есть магия… в смысле наговоры!

Но Кизмель покачала головой:

— Увы, священники в замке — всего лишь чиновники, не имеющие опыта битв. Скорее всего, они сидят в подвалах и дрожат от страха.

— Но…

Асуна заскрипела зубами. Вместо неё заговорил я, продолжая изо всех сил работать веслом:

— А виконт и его дети?! Тоже прячутся в подвале?

— Не знаю… В конце концов, замок Йофель ни разу ещё не покорялся врагу. Я не могу сказать, что именно решит господин виконт.

— Вот как…

Я почти забыл, что, по-хорошему, Кизмель вообще не должна была участвовать в этом этапе кампании. Вот почему у неё, в отличие от остальных тёмных эльфов, не было определённой роли в битве и она смогла всё это время помогать нам.

Но что насчёт виконта Йофилиса?

Кизмель описывала его как воина, мастерски владеющего рапирой, который не может выходить на солнце из-за болезни и вынужден безвылазно сидеть в кабинете, и я решил, что эта дополнительная информация намекает на то, что хозяин замка вряд ли как-то повлияет на нынешний квест. Мы с Асуной боялись, что нашей стороне будет зачтено поражение, едва лесные эльфы доберутся до причала.

Однако из баркасов высадились уже двадцать противников, а битва всё ещё продолжалась. Четыре оставшихся лодки тёмных эльфов сопротивлялись, не пропуская остальных врагов, а шестеро стражников перед воротами мужественно сжимали в руках алебарды.

Значит, ещё оставался какой-то способ победить в этой, казалось бы, безнадёжной ситуации. Только теперь я начал смутно догадываться, что Йофилис всё же будет иметь отношение к этому способу, — хотя бы потому, что виконта окружало слишком уж много загадок. Столько, что для их разрешения вполне могла быть предусмотрена длинная цепочка дополнительных квестов.

— Асуна, Кизмель! — крикнул я, всё обдумав. — Высадимся перед лесными эльфами!

— Хорошо!

— Удачи, Кирито!

Услышав в ответ два звонких голоса, я повёл гондолу вдоль причала. Я быстро обогнал бегущих эльфов и затормозил перед самыми воротами. Мы тут же выскочили на причал, не тратя времени на швартовку.

Шестеро союзных стражников выстроились в шеренгу прямо перед воротами, заняв всю ширину причала. Враги тоже встали рядами по шесть бойцов, в тылу за которыми были командир и его заместитель — мечник в плаще. Лесные эльфы подняли мечи, прикрывшись щитами, а я присмотрелся к ним, чтобы вызвать курсоры.

Оттенок курсоров был потемнее, чем у рядовых эльфов. К нам приближались не заурядные мечники и копейщики, а лёгкие пехотинцы[19], одно имя которых уже производило куда более грозное впечатление. Похоже, что на двух остававшихся в резерве баркасах плыли отборные бойцы.

Наши союзники, судя по курсорам, назывались привратниками[20]. Не знаю, были ли они сильнее лёгких пехотинцев, но в любом случае они оказались в меньшинстве. Мы втроём не сможем перегородить весь причал, так что рано или поздно превосходящие силы противника прорвутся к воротам. Тем более что морская битва тоже не продлится долго. Скоро лесные эльфы потопят четыре уцелевших лодки и высадятся на причал всем своим войском.

Как же быть — стоять насмерть и верить в победу? Или положиться на ничем не подкреплённую интуицию? Секунду поколебавшись, я обратился к своим спутницам:

— Пожалуйста, задержите их хотя бы на пять минут!

— Кирито?! — Асуна посмотрела на меня, в её взгляде читалось волнение.

— Не волнуйся, я просто позову подкрепление. — Я обнадёживающе кивнул ей. — Не рискуйте зря. Если почувствуете опасность — отступайте!

Похлопав спутниц по плечам, я побежал к воротам. Хранители врат стояли плотной стеной, но я показал им перстень и крикнул:

— Дайте пройти!

Как я и ожидал, сила эмблемы Рюсры оказалась поистине чудесной — стоящие посередине стражники расступились, врата за ними с грохотом приоткрылись. Во время морской битвы я уповал на STR, но теперь, напрягая свой показатель AGI, пулей влетел в замок и помчался по переднему двору, слыша как ворота закрываются у меня за спиной.

Я толкнул ворота и ворвался в замок. В здании царила гробовая тишина. Похоже, попрятались не только священники, но и горничные, и знатные гости. Если хозяин замка тоже укрылся в подвале, то я лишь зря потрачу время, но сейчас мне оставалось только бежать и верить. Ни на секунду не останавливаясь, я взлетел по лестнице.

Когда моя нога ступила на половицы пятого этажа, истекла первая из пяти минут, которые я попросил у Асуны. Я завернул вправо на такой скорости, что пришлось наклониться, и сразу увидел дверь в конце коридора. Стражников перед ней не было. Отмахнувшись от дурного предчувствия, я затормозил перед самой дверью и крикнул:

— Прошу прощения, господин виконт!

После нескольких секунд, показавшихся вечностью, в ответ раздался знакомый голос, который нельзя было спутать ни с чьим другим:

— Входи.

Потянув на себя ручку, я шагнул в кабинет виконта.

Как обычно, комнату освещала лишь маленькая лампа на столе, я не видел почти ничего дальше своего носа. Впрочем, я уже несколько раз бывал здесь, когда докладывал о выполненных квестах, так что дошёл до стола уверенным шагом.

Я мчался сюда, полагаясь на интуицию, но теперь почему-то не мог найти нужных слов. И вообще, хозяин замка не имел продвинутого искусственного интеллекта, как Кизмель. Если моих слов не окажется в его базе данных, он не сможет адекватно ответить.

Но, вопреки всем моим ожиданиям…

— Видимо, мы проигрываем? — ещё до того, как я успел открыть рот, обратился ко мне голос из тьмы, сгустившейся по ту сторону лампы.

— Да. — Я кивнул и объяснил, что происходит: — У нас уничтожены четыре лодки, включая флагманскую. Вражеский отряд уже высадился на причал.

— Понятно… Полагаю, враги прорвутся и сюда, это лишь вопрос времени?

— Такими темпами это случится через двадцать… нет, уже через пятнадцать минут.

— Раз так, я подожду их здесь. Благодарю за помощь, мечник. Забирай своих спутниц и беги из замка.

Прошла вторая минута. Чтобы сдержать обещание, мне нужно будет поспешить обратно уже через две минуты. Сжав от нетерпения кулаки, я ответил:

— Армия тёмных эльфов с самого начала уступала по боевому духу. Я думаю, причина в том, что на поле боя не было настоящего командира.

— О? И кого ты имеешь в виду под настоящим командиром?

— Вас, господин.

Я выразился настолько прямо, что ощутил, как скрытый темнотой собеседник улыбнулся, — или мне показалось?

Пальцы виконта пару раз стукнули по столу.

— Твои слова уже не помогут. Наверное, молодому мечнику-человеку не понять, что в конце вечных битв неизбежно приходит поражение. Если сегодня замок Йофель падёт, а я погибну от вражеского клинка — значит, так угодно священному древу. Мы, жители Рюсры, не спорим с судьбой.

С трудом верилось, что я слышу заранее написанную сюжетную речь, — так много неподдельного смирения звучало в этом голосе. Я медленно разжал кулаки… и сжал снова.

— Господин виконт, ваши воины всё ещё сражаются! Уверен, они ждут того, чтобы услышать голос своего предводителя! Кизмель говорила, что вы больны, но… может, вы не будете ждать смерти здесь, в темноте, а выйдете наружу и воодушевите речью свои войска?! — взывал я к хозяину замка, хотя мне и казалось, что я стараюсь зря.

Скорее всего, я упустил из виду квесты, связанные с болезнью виконта. Если бы я прошёл их, он бы наверняка излечился и сегодня тёмными эльфами командовал бы не кичливый рыцарь, а настоящий владыка замка…

Как я и боялся, виконт не отвечал. Когда подошла к концу третья минута, я понял, что ошибся, и отвёл назад правую ногу, собираясь повернуться и выйти из комнаты.

Но вдруг…

— Юный мечник. Ответь мне на один вопрос, — раздались вдруг тихие слова, и в темноте за столом зажёгся золотой вопросительный знак.

Неожиданно получив какой-то новый квест, я затаил дыхание и попытался рассмотреть что-нибудь сквозь плотную тьму.

— Почему ты помогаешь жителям Рюсры, а не Каллес О?

Этот вопрос был слишком простым и в то же время всеобъемлющим, чтобы я мог ответить на него быстро. Вряд ли виконта удовлетворили бы слова: «Потому что я прохожу кампанию за тёмных эльфов».

В самом начале квеста «Нефритовый завет» на Третьем уровне мы с Асуной без лишних препирательств решили повторить мой маршрут времён бета-теста и встать на сторону рыцаря тёмных эльфов — то есть Кизмель. Каких-либо действительно веских причин у нас не было.

— Раньше я… не мог бы дать вам ясного ответа, — честно озвучил я собственные мысли, не думая наперёд и ни на что не рассчитывая. — Но теперь мы с Асуной полюбили Кизмель. Поэтому мы хотим защищать страну, которую она так любит, и её народ.

В кабинете вновь надолго воцарилась тишина.

Позднее — намного позднее — я узнал, что программа, управляющая миром Sword Art Online, пристально следит за эмоциями и психическим состоянием игроков. Другими словами, если бы я соврал Йофилису, надеясь подстроиться под него или угодить ему, система распознала бы ложь и, скорее всего, объявила бы о провале квеста.

Когда я рассказал об этом Асуне, та мягко улыбнулась и ответила: «Хорошо, что ты ответил искренне, Кирито. У тебя всё равно совсем не получается врать».

Через четыре минуты золотой вопросительный знак беззвучно исчез. Я не услышал звукового эффекта, сопровождавшего успешное выполнение квеста, но хозяин замка заговорил как никогда сильным, уверенным голосом:

— Я верю твоим словам и поэтому считаю, что тоже должен раскрыть тебе правду. Юный мечник, ты уже слышал о моей болезни от Кизмель…

Скрипнуло кресло. Послышались шаги, хозяин замка обошёл стол и остановился сбоку от меня. До меня донёсся лёгкий аромат леса и насмешливый голос:

— Это ложь.

— А?!

— Следуй за мной.

Судя по звукам шагов, он направился к северной стене. Что-то стукнуло, и полуденный свет рассеял тьму кабинета. На фоне ослепительного прямоугольника я увидел худощавую фигуру с развевающимися на ветру волосами.

Похоже, что в стене кабинета была потайная дверь наружу. Но мы находились на пятом этаже, метрах в пятнадцати над землёй. Как ни посмотри, прыгать с такой высоты — это…

Но хозяин замка вдруг пропал с глаз. Испугавшись, я подбежал к двери и посмотрел вниз. Оказывается, вниз, почти до самого парадного входа в замок, вела лесенка из выступающих на полметра над окнами козырьков. Виконт ловко перепрыгивал с одного на другой.

От высоты по моей спине пробежал холодок, но времени оставалось меньше минуты. Со стороны ворот доносились звон металла и звуковые эффекты навыков мечника. Шкалы здоровья Асуны и Кизмель, видимые в верхнем левом углу моего поля зрения, сократились уже на одну пятую.

— Ладно, ерунда! — подбодрил я себя и ступил на первый козырёк, расположенный прямо под проёмом двери.

Оставалось лишь спуститься к земле в несколько полутораметровых прыжков — сущая мелочь по сравнению с моим скачком через канал Ровии с помощью двух гондол, на который меня вдохновил подвиг Ёсицунэ[21].

Оказавшись на твёрдой земле примерно через десять секунд после виконта, я медленно выдохнул. Затем повернулся к стоявшему слева Йофилису, чтобы получше рассмотреть его.

Он был одет как типичный аристократ: сюртук в стиле рококо, отделанный тесьмой и с множеством пуговиц, жилет, белые чулки и штаны чуть ниже колена. На груди красовалось белое жабо с пышными кружевами. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост на затылке, с пояса свисала рапира — на редкость тонкая даже по меркам такого оружия.

Виконт поднял правую руку в белой перчатке и провёл пальцами по отвёрнутой от меня левой половине лица. Затем тёмный эльф повернулся ко мне, и я вытаращил глаза, совсем забыв о том, что нам нужно спешить.

По красивому лицу виконта, выглядевшего чуть более взросло, чем Кизмель, бежал длинный шрам, начинающийся от линии роста волос и проходящий прямо через левый глаз. Видимо, его оставил чей-то острый клинок.

Серый с зелёным отливом глаз Йофилиса посмотрел прямо на меня, а на лице эльфа — несколько бледном по меркам его расы — появилась ироничная улыбка.

— Я о многом успел пожалеть за свою долгую жизнь, но это — символ моего величайшего позора. Бесконечно долго я сидел во тьме, чтобы моя дурная слава не мешала хотя бы моим наследникам… а сегодня настал день, когда моё лицо увидел человек.

— Ой… п-простите. — Я смущённо отвёл взгляд и услышал, как виконт усмехнулся.

— Можешь не извиняться. Пожалуй, в стремлении спрятать свой позор я и правда совершил немало глупостей. А теперь идём туда, где сражаются мои солдаты… и твои спутницы.

Виконт быстрым шагом приблизился к закрытым вратам, щёлкая по мостовой каблуками коротких сапог. Не сбавляя шага, он поднял правую руку и воскликнул:

— Открыть ворота!

Как только огромные створки начали раскрываться, индикатор времени в маленьком окошке в правом нижнем углу поля зрения показал, что прошло ровно пять минут.

Отряд, штурмующий причал, сократился с восемнадцати эльфов до десяти — не считая командиров, — однако тёмных эльфов-алебардистов осталось лишь трое. Асуна и Кизмель отчаянно пытались закрыть брешь в обороне, но если саблей эльфийки можно было наносить рубящие удары по сторонам, то у рапиры, предназначенной для колющих ударов, область поражения в такой схватке была существенно меньшей.

Стоило об этом подумать, как один из лесных эльфов попытался проскочить между защитниками. Я торопливо выхватил меч, скрестил клинки с наглецом и заставил его отступить.

— Прости, слегка задержался! — воскликнул я, поравнявшись с Асуной.

— Мы справляемся! Но лодки…

Я посмотрел вдаль. Из четырёх гондол тёмных эльфов ни одна ещё не затонула, но на каждой осталось лишь по три-четыре бойца. Как только лесные эльфы прорвут линию обороны, на причал высадятся не менее пятидесяти новых воинов.

— Что ты делал, Кирито?!

Я растерялся, не зная, как ответить. Впрочем, мне и не понадобилось ничего говорить.

За нашими спинами раздался ясный голос, пронёсшийся по всему озеру, словно могучий ветер:

— Я рыцарь Рюсры и хозяин замка Йофель, Лешрен Зед Йофилис!

Кизмель, стоявшая с другой стороны от Асуны, шумно вдохнула, но не обернулась, продолжая сражаться.

Зазвенела рапира, покидая ножны Йофилиса, и вновь прозвучал его голос:

— Воины Рюсры! Я прошу прощения за долгое отсутствие и молю вас биться вместе со мной! От этой битвы зависит будущее нашего королевства! Воспряньте духом и сражайтесь за вашу королеву, ваших друзей и ваши семьи!

На миг стихли и звон клинков, и голоса. Тишина накрыла всё озеро. Её нарушил клич, такой раскатистый и мощный, словно он поднялся из самых глубин Четвёртого уровня. Это кричали, вскинув оружие, не только воины, сражавшиеся на лодках, но и сброшенные в воду эльфы. Рябь на воде соединилась в волну, докатившуюся до берегов.

Неожиданный звуковой эффект заставил меня посмотреть вверх и влево. Над нашими с Асуной и Кизмель шкалами здоровья появились несколько новых иконок. Меч и стрелка вверх — бафф на АТК. Щит и такая же стрелка — бафф на DEF. Жёлтый взрыв — бафф, усиливающий отталкивание врагов при ударах. Четырёхлистный клевер — бафф к удаче.

Если такие же баффы достались и остальным тёмным эльфам, стоило отдать должное полководческим способностям виконта Йофилиса, хотя я не знал, когда эффекты закончатся, и понимал, что нельзя терять ни секунды.

— О-о! — издал я боевой клич, включая навык мечника «Горизонталь».

Благодаря баффу на улучшенное отталкивание, стоящего передо мной эльфа сбросило в воду с правого края причала. Асуна и Кизмель тоже отшвырнули своих противников, потеснив наступающих.

— He поддаваться страху! Хозяин замка не в силах изменить того, что преимущество на нашей стороне! — выкрикнул командир лесных эльфов, выхватил длинный меч и взмахнул сверху вниз перед собой.

Шестеро воинов перед нами занесли мечи, повторяя движение командира. Металл вспыхнул голубым светом. Кажется, они собирались одновременно использовать навык мечника «Вертикаль». Конечно, это один из самых простых навыков, но, если его одновременно применит такое множество врагов, эффект будет разрушительным.

Защититься от этого натиска можно лишь такой же согласованной атакой, но у меня был одноручный меч, у Асуны — рапира, у Кизмель — сабля, а у Хранителей врат — алебарды. Навыки мечника для разных видов оружия отличаются друг от друга, и ударить синхронно почти невозможно.

Но вдруг…

— Разойдитесь! — раздался приказ из-за наших спин.

Тело словно двинулось само, покоряясь властному тону.

Я, Асуна и один стражник отошли вправо, Кизмель и два других — влево, сдвинувшись к краям причала.

Воины лесных эльфов дружно шагнули вперёд. Клинки начали чертить в воздухе шесть параллельных линий. Я изо всех сил сжал рукоять меча, понимая, что, даже если успешно заблокирую атаку, меня всё равно столкнёт в озеро.

Но опасения не подтвердились. Сзади на огромной скорости прилетело белоснежное световое копьё. Словно комета, оно пронеслось между нами и вонзилось во врагов…

И по глазам ударила ослепительная вспышка, а её ударная волна подняла шестерых лесных эльфов высоко в воздух.

Кувыркаясь, вражеские бойцы попадали в озеро: трое справа от причала, трое — слева. Когда свет погас, мы увидели Йофилиса, сместившегося за миг на дюжину метров и наклонившегося с рапирой в вытянутой руке.

— Это… навык мечника? — хрипло спросила Асуна.

Мне оставалось лишь нервно кивнуть. Я не видел этот навык вживую даже в бета-тесте и знал его название и спецэффекты только из роликов на официальном сайте.

«Пробойная вспышка», сильнейший навык мечника для рапиры.

Но я не мог долго стоять с разинутым ртом. Виконт использовал сильнейший навык и поэтому ещё долго не сможет сдвинуться с места, а вражеский командир уже смотрел на него свирепым взглядом.

— Идём, Асуна! — бросил я напарнице и выскочил вперёд.

Я обогнул опустившегося на колено виконта, встречая бегущего предводителя лесных эльфов. Асуна тем временем взяла на себя его заместителя.

Скорее всего, это и станет финалом сражения.

— Уйди с дороги, человек! — крикнул командир, обрушивая длинный меч.

Я заблокировал атаку верным клинком, и моё запястье онемело от силы, с которой она была проведена.

Быстрый, мощный удар. Не будь на мне баффов, его хватило бы, чтобы сбросить меня в озеро. Высветилось имя противника: младший рыцарь лесных эльфов[22]. К счастью, он не относился к элитным мобам, характеристики которых гораздо выше, чем у обычных врагов того же уровня, однако ярко-красный цвет курсора сообщал, что победить этого рыцаря в одиночку будет очень нелегко.

Но если я сбегу, грош цена будет словам, которые я сказал виконту.

— Никуда я не уйду! — бросил я.

Заметив вроде бы уязвимое место на правом боку врага, я тут же провёл ответный выпад. Однако рыцарь отреагировал моментально, вернув меч обратно и блестяще заблокировав мой удар крестообразной гардой.

Бой и дальше продолжался по этому сценарию — я парировал вражеские удары или отскакивал в сторону, но и рыцарь упрямо блокировал все мои атаки. Асуна справа от меня точно так же мучилась с тяжёлым пехотинцем[23], заместителем командира.

Но ни Кизмель, ни Йофилис не торопились приходить нам на помощь. Даже солдаты на лодках прервали бой и во все глаза наблюдали за решающим поединком, развернувшимся на причале.

По ходу напряжённой битвы я продолжал задавать себе вопросы относительно кампании эльфийской войны — которые, как теперь можно было судить, являлись ключевыми.

Тёмные эльфы утверждали, что, если собрать все ключи и открыть святилище, Айнкрад постигнет ужасная катастрофа, а лесные эльфы верили, что это вернёт уровни летающей крепости на землю. По моему мнению, ни то, ни другое не могло быть правдой.

Но если так, почему разработчики, писавшие сценарий кампании, навязали эльфам… вернее, заставили их поверить в эти легенды? Во время бета-теста я считал, что ключи — всего лишь макгаффины[24] и весь смысл их существования в том, чтобы эльфы охотились за ними, отбирая друг у друга. Для кампании этого более чем достаточно; и раз так, то для чего вводить такие неправдоподобные и оторванные от реальности понятия, как катастрофа и возвращение на землю?

Кстати, а точно ли сценарий кампании писали люди?..

Как только я задался этим абсурдным вопросом, мы с белым рыцарем одновременно атаковали друг друга, и наши клинки скрестились в воздухе. В уши ударил скрежет металла, я изо всех сил надавил на меч, надеясь отбросить врага, и тут…

— Человек… Почему ты сражаешься на стороне тёмных эльфов? — прозвучал голос из-под изящного эльфийского шлема.

Всего несколько минут назад виконт Йофилис спросил меня о том же самом. Но на этот раз я не мог ответить, что Кизмель — моя подруга. Сейчас от меня требовали не эмоционального ответа, а мнения игрока, проходящего кампанию.

Если подумать, игроки стремились лишь к бегству из SAO, и им вовсе не обязательно было возиться с этой кампанией. Конечно, она давала немало опыта, колов и предметов, но всё это можно получить в других заданиях, а тот же опыт выгоднее набирать с помощью охоты в правильных местах, а не выполнением долгих сюжетных квестов. Скорее всего, именно эта мысль позволила Линду из DKB и Кибао из ALS с лёгкостью забросить уже начатую кампанию.

Но мы с Асуной — насколько я её понимаю, конечно, — даже не думали о том, чтобы отказаться от кампании эльфийской войны. Конечно, мы пообещали Кизмель свою помощь и теперь по-человечески не хотели её подводить, но у нас должна была быть и другая, менее очевидная причина.

Клинки скрежетали друг о друга, высекая искры. Внезапно в точке их соприкосновения что-то тихо хрустнуло. Этот звук будто подтолкнул меня ответить:

— Потому что… я считаю, что лесные и тёмные эльфы не должны воевать!

Я и сам не понимал, почему в мою голову вдруг пришли эти слова. Как вообще можно говорить о таком, сражаясь против лесного эльфа на стороне тёмных? Но, с другой стороны, я понимал, что это и есть мои искренние, неподдельные чувства.

— Какая чушь!!! — взревел рыцарь стальным голосом.

Возможно, по сценарию он должен был отреагировать так на любые слова. Как бы там ни было, рыцарь продолжал кричать, кипя от гнева:

— С древних времён славный народ Каллес О неустанно проливал кровь в битвах против тёмных эльфов! Всё ради того, чтобы освободить всех живущих из клетки этой зависшей в воздухе крепости! Я не позволю глупому ничтожеству вроде тебя помешать нашей благородной миссии!

От рыцаря будто бы разошлась в стороны незримая волна… а в следующий миг мой «Закалённый меч» отбросило назад.

— Hyo-o-o-o! — издал неистовый рёв белый рыцарь.

Справа донёсся вскрик Асуны. Все четыре иконки баффов, подаренных виконтом, начали мерцать.

— Кх! — Я стиснул зубы, пытаясь устоять на месте.

Рыцарь высоко занёс меч, и он вспыхнул чистым серебристым светом. Навык мечника. Причём не какой-то слабый, а «Острый ноготь» — комбинация из трёх ударов.

Я при всём желании не успел бы применить в ответ такой же навык, а стойка не позволяла уйти от атаки в сторону. Всё, что мне оставалось, — отражать удары мечом. Но при обычном парировании первый же выпад этой комбинации отбросит мой меч назад, открыв меня для второго и третьего.

Поэтому оставалось лишь одно.

Упёршись ногами в причал, я высоко поднял «Закалённый меч», повернул его параллельно земле и подставил левую ладонь под клинок возле острия. Эта уловка, известная как двуручный блок, обещает предельно крепкую защиту, но ценой огромного риска.

Первый удар «Острого ногтя» обрушился точно сверху и угодил по «Закалённому мечу», выбросив мне в лицо сноп искр и оглушив лязгом. Руки вновь ощутили скрежет металла по металлу, прямо как недавно, когда мы с рыцарем скрестили клинки.

Из-за необходимости поддерживать оружие второй рукой все вражеские атаки во время двуручного блока приходятся не на лезвие, а на плоскую часть клинка. От этого прочность меча расходуется вдвое быстрее. А ведь если у него остаётся очень мало прочности, он может сломаться, оставив хозяина безоружным.

«Пожалуйста, выдержи!» — обратился я к верному мечу и принял им второй удар рыцаря. В ладонях вновь отозвался зловещий скрежет.

У моего «Закалённого меча +8» имелись четыре заточки на остроту и четыре на прочность, поэтому он стал намного крепче, чем был поначалу. Разумеется, я не забывал как следует ухаживать за ним. На Четвёртом уровне я постоянно ремонтировал его у кузнецов в главном городе и замке Йофель.

И всё же я до сих пор пользовался мечом, который получил в награду за квест в самом начале Первого уровня. Никто пока всерьёз не исследовал, влияет ли возраст меча на скорость, с которой расходуется его прочность, но сейчас, по моим ощущениям, меч быстро исчерпывал последние её запасы под натиском применённого белым рыцарем навыка.

В голове промелькнула мысль: может, не мучить любимый меч, поймать третий удар рукой и оставить рыцаря на Кизмель?

Но я собрал всё своё мужество в кулак и не опустил клинок.

Перед началом битвы на воде командир, с которым я сейчас сражался, объявил, что тёмные эльфы заключили союз с людьми и построили флот для атаки на крепость лесных эльфов, но те якобы помешали вражеским планам и забрали лодки себе. Очевидно, он выдавал ложь за факты. Вряд ли он сознательно лгал своим солдатам — скорее, кто-то обманул его, скормив ему дезинформацию. Но кто? Это могли сделать лишь предводители лесных эльфов или падшие.

Возможно, первые, тогда получается, что лесные эльфы действительно заключили союз с падшими, как я и предполагал. Если вторые, то, выходит, именно падшие эльфы заставляют лесных и тёмных сражаться друг против друга.

Мне нельзя сейчас отступать, если я хочу узнать правду.

— Ха-а-а-а! — обрушился на меня рёв противника вместе с третьим ударом «Острого ногтя».

Я вновь поймал его боковиной «Закалённого меча».

Звон столкновения раздался, словно удар грома, и часть лезвия выщербилась. Но меч всё же выстоял. В нижней левой части поля зрения мелькнуло сообщение: я достиг ста пятидесяти очков мастерства в навыке «Одноручные мечи».

Вызвав из памяти список навыков мечника, который за время бета-теста успел выучить наизусть, я вспомнил, что на ста пятидесяти очках мастерства открываются два новых.

— У… о-о! — Я резко шагнул навстречу белому рыцарю, замершему после атаки.

Правая рука двинулась будто сама по себе, остановив меч сбоку от меня. Комбинация из четырёх параллельных земле ударов: «Горизонтальный квадрат».

Клинок вспыхнул глубоким небесно-голубым светом. Отведённый вправо меч превратился в луч света и вонзился в нагрудник рыцаря. Сила удара заставила врага отшатнуться, словно он не мог выдержать этого света.

Мой клинок отскочил обратно и замер у левого бедра. Вновь сверкнули спецэффекты, система заставила аватар оттолкнуться ногой, чтобы усилить удар слева направо. На этот раз меч задел противника лишь остриём, но нанёс чувствительный удар по шейному горжету и левому наплечнику. Несмотря на мерцание, баффы по-прежнему действовали, и рыцарю пришлось отодвинуть назад ногу, чтобы устоять на месте.

Подчиняясь инерции от второго удара, я сделал полный оборот на месте, по пути вновь отводя клинок влево и назад.

— У… о! — выкрикнул я, изо всех сил отталкиваясь правой ногой.

На этот раз остриё «Закалённого меча» прошло ещё дальше, нанося новый удар в грудь рыцаря и окончательно ломая его нагрудник. Металл рассёк плоть эльфа и выбил из неё похожие на кровь алые спецэффекты.

— Гх!.. — простонал рыцарь, пытаясь вновь занести меч.

Но мой навык мечника ещё не закончился. Четвёртый и последний удар «Горизонтального квадрата» проводился справа с резким поворотом запястья. Я снова нацелил клинок во врага, и в воздухе параллельно земле появился и разлетелся светящийся полупрозрачный квадрат.

— О-о-о-о-о!

Похоже, моё сознание ускорилось — воздух стал густым и вязким, меч прокладывал себе путь через него очень медленно. Если я последним ударом воткну клинок в беззащитное сердце врага, он вмиг потеряет все оставшиеся хит-пойнты. Однако, издавая боевой клич, я слегка изменил траекторию и выбрал в качестве цели не сердце, а треугольный щит, который противник держал в левой руке.

Вспышка от столкновения меча и щита залила всё поле зрения ослепительной белизной, и рыцарь улетел вдаль, отброшенный сильнейшим ударом.

Мир замолчал, в нём остался только один звук.

Тихий хруст. Прощальный голос.

У остановившегося слева от меня «Закалённого меча +8» рассыпались первые двадцать сантиметров клинка. Частички металла таяли в воздухе, словно снежинки.

Когда в мир вернулись цвет и звуки, в самую первую очередь я услышал оглушительный лязг и громкий плеск. Младший рыцарь лесных эльфов пролетел по воздуху не менее десяти метров и грохнулся в озеро, оставив на причале потерянный меч. Я не знал, сдастся ли командир после падения в воду, как было со всеми его воинами, но повернулся направо, даже не посмотрев на рыцаря.

Асуна по-прежнему сражалась с офицером. Шкалы хит-пойнтов у обоих пока ещё даже не пожелтели.

Убрав сломанный меч в ножны за спиной, я крикнул:

— Асуна, свич!

Мигом поняв мой замысел, рапиристка грациозно отскочила от врага, подняла «Рыцарственную рапиру +5» и встала в стойку.

— Я-а-а! — воскликнула она, включая «Прямой выпад».

Остриё рапиры вонзилось в центр круглого вражеского щита. Конечно, «Прямой выпад» — очень простой навык, но очки мастерства Асуны, характеристики оружия, быстрый шаг вперёд и поддержка исчезающих баффов сделали своё дело — эльфа в тяжёлых доспехах оттолкнуло назад.

Строго говоря, он заблокировал удар, поэтому Асуну теперь должно было надолго обездвижить, но мне хватило небольшой паузы, чтобы подбежать к офицеру и ударить его в беззащитный бок «Полумесяцем» — то есть ногой с разворота. Атака оторвала тяжёлого пехотинца от поверхности причала и забросила в озеро направо, он сумел лишь вскрикнуть от гнева и растерянности.

Я прикрыл лицо рукой, защищаясь от брызг, затем глянул в озеро. Тяжёлый пехотинец плюхнулся в воду спиной вперёд, погрузившись где-то на полметра, затем выпустил из рук щит и меч, заработал руками и всплыл. Вынырнув, он обиженно посмотрел на меня, развернулся и поплыл прочь. Конечно, я очень удивился тому, что офицер не утонул, несмотря на латы, но наверняка это был очередной эльфийский наговор.

Иконки баффов пропали из глаз, и я перевёл взгляд на причал. Моя напарница как раз вышла из оцепенения и приблизилась ко мне. Мы стукнулись правыми кулаками.

Несмотря на победу в тяжёлой битве, на лице Асуны не было радости. Я быстро догадался о причине и коснулся рукояти верного меча.

— Его время и так было на исходе… Он молодец, что протянул так долго.

Убрав ладонь с рукояти, я похлопал напарницу по руке, и мы оба посмотрели вдаль.

Оставшиеся лесные эльфы побросали лодки и спрыгнули в воду. Белый рыцарь и его заместитель встретились поодаль от берега и, кажется, отдали своим воинам приказ плыть строем к выходу из озера.

Тем временем сброшенные тёмные эльфы поднимались на причал; уцелевшие гондолы тоже направлялись в нашу сторону. Я не мог сказать, были ли жертвы во время этой битвы, но многие эльфы, включая командиров, избежали гибели благодаря падению в воду.

Верное ли решение я принял? Может, стоило истребить лесных эльфов, чтобы они не напали на замок повторно? Пока я задумчиво смотрел, как последние противники исчезают в тумане, за спиной вдруг раздался знакомый голос:

— Ты блестяще сражался, Кирито.

Я обернулся и увидел улыбку на лице Кизмель.

— Даже не знаю… — пробормотал я, опуская глаза.

Кизмель тут же подошла и похлопала меня по плечу:

— Гордись собой. Это ты сообщил нам о предстоящем нападении лесных эльфов, исправил положение, когда мы почти проиграли, и одолел вражеского командира в поединке. И, что самое главное, — ты не отдал врагам ключи, хранящиеся в замке. Чего ещё можно желать?

Эти слова произнесла Кизмель, в сердце которой наверняка ещё не угасла боль от потери убитой лесными эльфами сестрёнки, поэтому мне осталось только согласиться с ней. И стоило кивнуть, как перед глазами появилось сообщение об окончании квеста «Крепость на озере» — продолжения «Бывшего корабела». В награду я получил гору опыта.

Посмотрев на цифры в смешанных чувствах, я закрыл окошко и услышал позади голос Асуны:

— Я доплыву до долины и получу свежее сообщение от Арго.

— А… конечно, хорошо.

Поскольку замок Йофель вместе с озером представлял собой созданный специально для нас с Асуной инстанс, внутри него, как и в подземельях, не работали приём и отправка сообщений другим игрокам. Поэтому утром, днём и вечером мы обязательно покидали эту область, чтобы купить у Арго информацию о прохождении уровня. Поскольку атака лесных эльфов началась ровно в полдень, мы ещё не получили дневных новостей.

Асуна прыгнула в «Тилнель», неуклюже двинула веслом и поплыла по затихшему озеру.

Я смотрел ей вслед, пока ко мне не обратился Йофилис.

— Прискорбно, что с твоим клинком так вышло.

Быстро повернувшись, я замотал головой:

— Нет… это я виноват, что потребовал от него невозможного.

На прекрасном, несмотря на шрам, лице виконта появилась улыбка.

— Похвально, что ты не обвиняешь меч. Полагаю, мой кузнец сможет его восстановить, ведь бо́льшая часть клинка уцелела.

— Хмм… — Немного подумав, я снова покачал головой. — Нет, я собираюсь переплавить этот меч в слиток и сделать из него новое оружие или броню.

— Понятно. — Йофилис кивнул. — В таком случае…

Виконт поднял левую руку, и в воротах позади нас появились два воина, с трудом несущие огромный сундук двухметровой ширины. Они поставили сундук возле виконта, поклонились хозяину замка и встали в строй.

— Простите, что это? — недоуменно спросил я.

Йофилис достал из кармана золотистый ключ — разумеется, обычный ключ, а не завет, — открыл замок и поднял крышку. В глаза ударило отражённое — и, кажется, даже изрядно усиленное! — сияние полуденного солнца.

Огромный сундук был под завязку набит всевозможными доспехами и украшениями, отполированными до зеркального блеска. Я ошарашенно смотрел на появившееся окошко выбора награды за квест.

Выпрямившись, Йофилис улыбнулся и сказал:

— Здесь сокровища моей семьи. Мечник, в знак благодарности я разрешаю тебе взять любую вещь и ещё одну в качестве награды за отвагу. Выбирай всё что захочешь.

— Э-э, а-а, то есть… — Я быстро заморгал. Эти слова мигом изгнали из моей головы вопрос о том, стоило ли добивать рыцаря лесных эльфов. — Я… могу взять две вещи?

— Разумеется.

— И моя напарница — тоже две?

— Конечно.

— С… с-с-спасибо вам огромное!

От волнения я даже неуклюже отдал эльфийский салют, получив снисходительный взгляд Кизмель. Но едва ли меня можно было винить за такую реакцию. До сих пор, выбирая награду за квест, я постоянно думал: «Эх, вот бы взять парочку!» Сейчас же мечта вдруг сбылась, и мне оставалось удивляться своему самообладанию, не позволившему воздеть руки к небу и закричать: «О да-а-а!»

— Т-тогда… с вашего позволения!

Я щёлкал дрожащими пальцами, вызывая описания предметов из длинного списка, — самое увлекательное занятие, которое вообще существует в Айнкраде.

Прошло пять минут.

«Эх, вот бы взять три!» — мысленно застонал я, мучаясь с выбором. Вдруг рядом послышался плеск. Это вернулась и причалила Асуна. Оторвавшись от списка, я помахал ей рукой:

— Эй, Асуна, тут такое!.. Два, нам дают два!

Асуна прыгнула на причал и метнулась ко мне. Она выглядела на редкость серьёзной, но ничего удивительного: два предмета — это вовсе не шутки.

— Причём два — это не на двоих два, а по два каждому!

— Не время двадвакать, Кирито!

Асуна затормозила так резко, что из-под подошв полетели искры. Она схватила меня за плечо, глубоко вдохнула и закричала:

— У нас беда! Они уже в пути!

— Кто «они»?

— Будто неясно! Участники рейда на босса уровня!

— Ч… Что-о-о-о-о?!

Кизмель и Йофилис дружно заморгали в ответ на мой вопль.

— Но… подожди. Утром Арго писала, что битва с боссом состоится самое раннее завтра в полдень…

— Да, но утром игроки неожиданно быстро обнаружили комнату босса и даже провели разведку боем. Вот некто и предложил: «А чё мы, давайте отдохнём, купим припасы в последней деревне и сразу после обеда прихлопнем гада».

— Даже не буду спрашивать, кто это сказал, — проворчал я, раскрывая в уме карту Четвёртого уровня.

Замок Йофель находился в нижней правой части диска — то есть на юго-востоке. Крепость лесных эльфов располагалась на юго-западном плато. А башня лабиринта — прямо посередине между ними, на самом юге уровня.

Последняя деревня отстояла всего на пару сотен метров от лабиринта, да и сам лабиринт на этом уровне был довольно простой. По уже разведанной карте можно добраться от деревни до верхнего яруса часа за два… если не за полтора.

— Во сколько выдвинулся рейд-отряд?!

Асуна посмотрела куда-то в своё окошко и ответила:

— Пятьдесят пять минут назад!

— Тогда они уже внутри и поднимаются. Гм. Видимо, придётся отдать эту битву им…

— Угу… придётся…

DKB и ALS быстро набирали силу, поэтому я не сомневался, что они победят даже почти незнакомого босса с первого раза и без жертв. Отбросив лёгкое волнение за них, я кивнул Асуне.

— Кирито, Асуна, — вдруг обратилась к нам Кизмель. — Вы будете сражаться с защитником небесной башни?

— А… да, но не мы, а наши товарищи. Вроде бы они уже там…

— Понятно. — Кизмель слегка нахмурилась. — Если вы им доверяете, то мне, пожалуй, не о чем волноваться, но… Понимаете, защитник этого уровня…

Прервав её, слово взял виконт:

— Мы сами знаем о нём лишь из легенд, в которых говорится, что защитник этой башни обладает необыкновенной силой.

— Необыкновенной силой? — озадачился я.

Во время бета-теста боссом этого уровня был гиппогриф — то есть монстр с верхней половиной туловища от орла и нижней — от коня. Он умел очень больно клевать, но из-за низких потолков пользовался крыльями лишь для того, чтобы ветром сбивать с ног противников. Никакой необыкновенной силы, которая заставила бы попотеть, я у него не помнил.

Но в следующий миг я в очередной раз осознал, что воспоминаниям из беты уже нельзя доверять:

— Защитник этого уровня — гиппокамп, существо с передней половиной от коня и задней — от рыбы. Он может открыть родник даже на самой сухой земле, превратив её в море, — рассказал Йофилис и добил: — Легенда гласит, что тем, кто захочет сразиться с ним, понадобится наговор непотопляемости.

Мы с Асуной дружно ахнули.

Если я правильно понял слова виконта, босс уровня — уже не гиппогриф, а гиппокамп — был способен затопить всю свою комнату водой. От игроков потребуется как-то плавать во время боя, но я не верил, что Кибао и остальные потащат свои гондолы на верхний ярус. Тем более что система им и не разрешит.

Однако страшнее всего было другое — а вдруг босс умеет закрывать щели, в которые утекает вода… в том числе и выход из комнаты? Если игроков затопит в запертой комнате, рейд-отряд может погибнуть целиком.

— Нужно срочно написать им! — воскликнула Асуна и бросилась было к «Тилнель», но я схватил её за руку.

— Поздно, игроки в лабиринте не получают сообщений!

— Тогда что нам делать?!

— Придётся идти туда самим. Некоторые рейдеры могли добираться до главного города своими силами, и у них ещё остались надувные круги, но таких будет в лучшем случае половина. Мы должны успеть к комнате, пока не стало слишком поздно, и открыть двери снаружи!

Я не стал говорить о том, что случится, если дверь не откроется. Во-первых, это была слишком страшная мысль, а во-вторых, мне не хотелось верить, что у одного из первых боссов окажется настолько смертоносная ловушка.

Асуна быстро решилась, кивнула и повернулась к Кизмель:

— Прости, нам срочно надо уходить. Но мы ещё вернёмся!

Однако эльфийка пожала плечами и посмотрела на нас так, словно мы сказали несусветную глупость.

— Откуда такая… как это говорят люди, разобщённость? Разумеется, я иду с вами.

— Что?.. — воскликнули мы с Асуной.

А через пару секунд наше удивление превратилось в полное непонимание.

— Как и я, — невозмутимо добавил хозяин замка Йофилис.

— Что-о-о-о?! — закричали мы, уставившись на виконта.

Взяв брошенный командиром лесных эльфов меч в качестве временной замены «Закалённому мечу +8» и отложив выбор подарков на потом, я сел уже не в нашу с Асуной «Тилнель», а в одну из больших гондол тёмных эльфов. С нами поплыли виконт, Кизмель и пара крепких стражников — получилась полная группа из шести бойцов.

Гребцом был один из воинов. Лодка на поразительной скорости покинула замкнутое пространство и без остановок помчалась по долине. Огромный таран в мгновение ока уничтожал всех встречных монстров. Вскоре мы уже были на развилке и на этот раз повернули на юг.

Я всегда нервничал при виде башен лабиринта, возвышающихся до дна следующего уровня, но сейчас чувствовал себя в роли посла человеческой расы и старался вести себя подобающе. Высадившись, мы быстро добежали по дороге до входа в башню.

Там нас встретила Арго и поделилась подготовленной картой. Увидев курсоры тёмных эльфов, она немного побледнела, но нашла в себе мужество войти в лабиринт вместе с нами. Внутри башни мы практически не останавливались. Большую часть монстров уничтожил рейд-отряд на пути к боссу, а со случайно выжившими в мгновение ока разбирался виконт.

К моему сожалению, система не включила Йофилиса в группу, в отличие от Кизмель, поэтому я не знал, какой у него уровень… И, возможно, это к лучшему. Дело в том, что сюжет кампании мог повернуть по-всякому. Возможно, однажды нам придётся сражаться против виконта.

Мы добежали до комнаты босса за рекордное время, спустя всего сорок пять минут после отплытия. По моим расчётам, мы отставали от рейд-отряда примерно на десять минут.

Гранитные двери были плотно закрыты, но из щели между створками сочилась вода.

— Кирито! — крикнула Асуна.

Я кивнул ей, и мы вместе подскочили к дверям. Попросив Кизмель и остальных эльфов отойти, мы схватились за ржавые кольца, игравшие роль ручек, упёрлись ногами в пол и потянули что было сил.

Как оказалось, можно было не напрягаться. Дверь и так едва держалась под давлением воды и немедленно распахнулась настежь.

— A-a-a!

Этот крик принадлежал не мне, не Асуне, не эльфам и не Арго.

Волна вынесла с собой огромного скинхеда, вернее бойца с топором — Эгиля, — и уронила на пол ничком. Великан поднял голову, заметил нас и ухмыльнулся:

— Привет. Пришли всё-таки?

— Вас затопило?!

Мы помогли ему встать на ноги, борясь с бурным потоком. Струя принесла и остальных игроков, но они тут же врезались в полукруглое ограждение, которое шло вдоль передней половины зала. Вода же спокойно просачивалась сквозь забор и исчезала где-то на нижних ярусах.

— Ага. Когда я увидел, что босс совсем не такой, как описано в руководстве, подумал, что всё, — приплыли… — покачал головой Эгиль.

— Жертвы есть?! — спросила у него Асуна, изо всех сил державшаяся за дверь.

— Не бойся, умереть никто не успел. Нашлись жадины, которые после подъёма на уровень сорвали с дерева все надувные круги и спрятали в инвентаре, — вот они и раздали круги остальным, так что никто не захлебнулся. Потом мы пытались открыть двери, уворачиваясь от атак босса, но изнутри они никак не открывались.

— Ясно…

Пока мы говорили, вся вода вытекла из комнаты босса. В предваряющем её зале уже вперемешку валялись и стонали сорок игроков в надувных кругах.

Я заглянул внутрь комнаты босса, не отпуская кольца на двери. Просторное прямоугольное помещение уходило вдаль метров на пятьдесят. В гранитных стенах не было ни одного окна. Источниками света служили зловещие синие огни на вершинах столбов.

Посреди комнаты на влажном полу виднелось огромное существо. Как и сказал Йофилис, спереди оно выглядело как конь, а сзади — как рыба. Вот только вместо копыт у лошадиной половины были когти, а вместо гривы — извивающиеся щупальца. Цветной курсор подсказал, что босса зовут «Гиппокамп Висге»[25].

Над фыркающим боссом светились шесть шкал хит-пойнтов, первая — почти пустая. По всей видимости, даже неожиданный потоп не заставил рейдеров остановить атаки.

«Что дальше?» — подумал я, но тут с вершины человеческой кучи раздался громогласный вопль:

— Ну какого чёрта! Коль приходите, приходите пораньше!

— Убери своих людей с вершины кучи, Кибао! — донёсся из глубины кучи-малы другой голос, не такой грубый. — И пусть те, кто слезут, сразу начинают пить зелья!

— Линд, ты чё… хочешь продолжать?

— Разумеется! Мы увидели все атаки босса и с огромным трудом почти срезали ему первую шкалу! Как можно бросать такую битву на полпути?!

— Ишь как заговорил! А ведь если б я не раздал надувные круги, все бы уже кверху брюхом плавали!

— Ты просто присвоил общественную собственность! Это у тебя нет права зазнаваться!

«Вы бы поскорее решали, а то босс скоро сбросит агро и восстановит всё здоровье», — подумал я, пытаясь найти слова, которые помирили бы глав гильдий.

Но как только я открыл рот, оказалось, что моё вмешательство и не требуется. Увидев Кизмель и Йофилиса, вышедших из тени, замолчали и Кибао, и Линд, и все остальные спорщики.

Виконт, курсор которого наверняка казался участникам рейда почти чёрным, медленно обвёл игроков взглядом:

— Люди-мечники, вы должны немедленно встать на ноги, если собираетесь сражаться. А если нет — ведите себя тихо. В таком случае я сам одолею защитника при помощи Кирито и Асуны. — Йофилис со звоном выхватил рапиру и взмахнул ей, держа перед своим лицом. — Виконт Рюсры Йофилис повелевает! Все, кто может сражаться, следуйте за мной!

От острия рапиры разошлась невидимая волна. Как только она коснулась нас, возле шкал хит-пойнтов зажглись четыре иконки знакомых баффов.

Рейдеры торопливо встали на ноги, подняли оружие и издали дружный воинственный клич.

Двадцать седьмое декабря две тысячи двадцать второго года, вторник, четырнадцать часов, тридцать две минуты.

Рейд из сорока человек в составе семи групп игроков победил «Гиппокампа Висге», последнего босса Четвёртого уровня Айнкрада, при поддержке дополнительной группы.

Особая способность босса, известная как «Приток воды», действительно позволяла затапливать всё помещение. Но ответ на эту кошмарную уловку нашёлся легко. Когда босс использовал эту способность, двери комнаты закрывались и отворить их изнутри было невозможно. Но снаружи они открывались запросто — правда, только после того, как воды станет достаточно много. Мы оставили Арго в предыдущем зале, чтобы она открывала дверь и сбрасывала воду. Когда мы повторили это несколько раз, способность босса уже почти не доставляла трудностей.

Кстати, самому Йофилису это вообще не понадобилось. Не знаю, какие наговоры ему были известны, но он бегал прямо по поверхности воды и как ни в чём не бывало сражался с боссом даже во время потопов.