На восточную площадь Урбуса мы вернулись спустя примерно пять часов после того, как покинули её в прошлый раз. Здесь уже появились особые NPC, торгующие лишь по ночам. Некоторые игроки рассматривали их товары, на скамейках в укромных уголках сидели влюблённые парочки, но дневной толпы бездельников не было. Мы с Асуной тоже пришли не сидеть на лавочке и не любоваться дном следующего уровня, воображая вместо него звёздное небо.

На коврике у северо-восточного края площади стояли небольшая наковальня и несколько витрин с оружием. Этим богатством владел невысокий игрок — пожалуй, первый участник смертельной игры, всерьёз занявшийся ремеслом и выбравший профессию кузнеца. К нему-то мы и направлялись.

— Асуна, ты успела добрать материалы для заточки «Флерета ветра»? — уточнил я.

Девушка, вновь накинувшая капюшон, кивнула.

— Да. Даже лишние есть. Я думала продать их и разделить деньги между нами.

— Этим займёмся завтра. А пока давай заточим твой клинок до +5? — предложил я.

Взгляд Асуны скользнул в правый верхний угол.

— Так вот что ты придумал. Но неужели бафф работает на заточку? Ей ведь будет заниматься кузнец, а не я.

— Ну мы ведь не могли позвать с собой кузнеца, чтобы накормить тем тортом…

Я, если что, о том, что мой кошелёк бы этого не выдержал.

— Не берусь утверждать, что бонус подействует, но… — продолжил я задумчиво, — ты всё равно записана как хозяйка оружия, так что вдруг? Меньше твои шансы точно не станут. По-моему, попробовать стоит.

Пока я говорил, таймер на баффе показал ровно семь минут.

— Хорошо, — Асуна кивнула. — Тем более я всё равно сегодня собиралась заточить оружие.

Она сняла рапиру с пояса и подошла прямо к магазинчику кузнеца. Я молча следовал за ней.

Вблизи невысокий кузнец ещё больше напоминал дворфа: коренастая фигура, круглое лицо, честные глаза. Ему и правда очень не хватало бороды. В SAO волосы на голове и лице легко настраиваются с помощью специальных NPC и предметов — так почему бы не закончить образ и не привлечь своим обаянием ещё больше клиентов?..

Мои праздные мысли прервались, когда я услышал голос Асуны:

— Добрый вечер.

Кузнец оторвал глаза от наковальни и торопливо кивнул:

— Д-добрый вечер, добро пожаловать.

Он говорил юношеским баритоном — совсем не тем голосом, который ожидаешь от дворфа. Голоса аватаров создаются на основе голосов их хозяев. Они, как и лица, немного отличаются от настоящих, но всё равно очень похожи. Думаю, я не ошибся, когда предположил, что ему и двадцати нет. Возможно, он мой ровесник.

Рядом с кузнецом стоял прейскурант, озаглавленный «Nezha’s Smith Shop». Видимо, этого парня зовут «Незха». Не самое удобочитаемое имя, но сложные и путаные ники так часто встречаются в SAO и других сетевых играх, что я уже привык. Например, в рейде на босса Первого уровня участвовал боец с гарпуном по имени «Hokkaiikura». После долгих раздумий я предположил, что в реальности его зовут Хокка Иикура, но потом к своему несказанному удивлению узнал, что «хоккаи» это «северное море», а «икура» — «икра»! Может, я и имя Nezha неправильно читаю, но не спрашивать же об этом у игрока, когда видишь его впервые.

Как бы там ни было, кузнец Незха тут же встал и ещё раз поклонился:

— В-вам нужно новое оружие? Ремонт?

Асуна двумя руками подняла перед собой рапиру в ножнах и без запинки ответила:

— Мне нужна заточка «Флерета ветра +4» до +5 на точность, материалы мои.

Незха покосился на рапиру, и его и так уже нахмуренные брови ещё больше опустились:

— К-как скажете… Сколько материалов вы…

— Максимум. Четыре «стальных пластины», двадцать «Жал ос ветра», — мигом ответила Асуна.

Я пересчитал в голове и убедился, что всё верно.

В SAO материалы для заточки оружия делятся на базовые и дополнительные. Базовых всегда нужно строго определённое количество, а дополнительные добавляются по желанию. От их количества зависит вероятность успешной заточки.

«Жала ос ветра» — дополнительные материалы для заточки на точность. Получается, Асуна вновь повысит себе вероятность критического попадания. Вроде бы при заточке «Флерета +4» до +5 с двадцатью жалами вероятность успеха должна составить девяносто пять процентов.

На месте Незхи я бы обрадовался такому заказу. Любой кузнец мечтает, чтобы ему заплатили за дополнительные материалы, но лучше уж работать с материалами заказчика, чем с одними базовыми и высокой вероятностью провала.

Тем не менее Незха нахмурился ещё сильнее. Очевидно, его что-то тревожило, но отказываться он, разумеется, не стал.

— Хорошо. Прошу ваше оружие и материалы, — проговорил он, снова кланяясь.

Поблагодарив кузнеца, Асуна вручила «Флерет ветра» Незхе. Затем открыла меню, достала из инвентаря заранее заготовленный мешочек материалов и отдала кузнецу с помощью окна торговли. Наконец она заплатила ему по стоящему у кузни прейскуранту.

Таймер баффа удачи показывал четыре минуты. В бою я бы уже нервничал, но на заточку оружия этого более чем достаточно. Конечно, я всё ещё не знаю, повлияет ли бонус на шанс успеха, но речь ведь о баффе за дорогущий торт. Хотя бы до девяноста семи процентов он нас дотянуть должен.

Я мысленно обратился к богине по имени «игровая система», воссылая ей эти дерзкие пожелания. Асуна тем временем отступила на пару шагов и встала слева от меня.

— Палец, — раздался возле уха тихий шёпот.

— Что?

— Дай палец.

Я не понял, зачем это ей, но приподнял левую руку и вытянул указательный палец. Два тонких пальца её правой ладони, обтянутой светло-коричневой перчаткой, крепко сжали его.

— Э-э, как это понимать?..

— Мало ли, вдруг твой бафф так прибавится к моему.

«Что за бред», — подумал я, но сказал совсем другое:

— Т-тогда нам лучше… за руки взяться…

Из-под капюшона в меня упёрся прохладный взгляд.

— У нас с тобой не такие отношения.

«А вот это вот с пальцами — это какие?!» — подумалось мне, но меня прервал кузнец:

— Всё верно, — заключил он, пересчитав материалы.

Пришлось покрепче сжать пальцы и захлопнуть рот — не дай бог через него удача вылетит.

Мы с Асуной внимательно смотрели, как кузнец, которого от нас отделяла табличка с прейскурантом, первым делом развернулся и потянулся к походному горну, стоявшему позади него. Много металла за раз в нём не выплавишь — огромную алебарду или массивные латы с помощью этого небольшого приспособления не сделать. А вот для работы на улице достаточно и его.

Незха вызвал всплывающее меню и переключил горн из режима создания оружия в режим заточки. Затем он настроил параметры и забросил в горн все материалы.

Четыре тонкие пластинки и двадцать жал мигом раскалились докрасна, а через какое-то время зажглись синим — цветом заточки на точность. Закончив приготовления, кузнец достал «Флерет ветра» из ножен и поднёс его к горну, немного походившему на жаровню.

Тонкий клинок, а затем и вся рапира наполнились голубым свечением.

Незха тут же положил оружие на наковальню, взял молот в правую руку и занёс над головой.

И в этот самый миг слабое, но отчётливое предчувствие ужалило меня в затылок. Именно это ощущение остановило меня днём, когда я думал доверить этому кузнецу работу над «Закалённым мечом +6»…

«Стоп!» — чуть не воскликнул я и даже открыл рот, но кузнец уже опустил молот. Удар извлёк из металла чистый звон.

Ритмичные металлические звуки разносились по площади, вокруг наковальни летали оранжевые искры. Начавшийся процесс заточки невозможно остановить. Да, его можно принудительно прервать, но тогда заточка гарантированно провалится. Остаётся молча смотреть и ждать.

У моих опасений нет никаких оснований. У меня просто не получается ни искоренить, ни унять собственную нервозность. Материалов — сколько влезло, кузнец — мастеровитее любого местного NPC, даже баффов на удачу — и тех целых два. Попытка просто не может провалиться. Затаив дыхание, я смотрел, как поднимается и опускается молот. Заточка оружия, в отличие от создания, требует всего десяти ударов. Шесть. Семь. Молот отбивал ровный ритм, стуча по светящемуся лезвию. Восемь. Девять… Десять.

Процесс завершился, рапира на наковальне ослепительно вспыхнула.

«Заточка не может провалиться!» — мысленно повторял я, стискивая зубы.

Но спустя секунду случилось нечто, вышедшее за рамки моих самых худших прогнозов.

Металл издал тихий, ясный, чем-то даже красивый звук… и «Флерет ветра +4» разбился. От острия до рукояти.

Никто не знал, как реагировать на случившееся. Застыла Асуна, владелица клинка. Застыл я, примкнувший для дополнительного баффа. Застыл кузнец Незха.

Будь рядом хотя бы один зевака, он, может, как-нибудь разрядил бы обстановку, но нас троих хватило лишь на то, чтобы стеклянными глазами смотреть на опустевшую наковальню. Вообще, отреагировать мог бы я, ведь меня единственного происшествие никак не затрагивало, однако все мои мысли вышибло из головы одним-единственным вопросом… точнее возгласом изумления:

«Этого просто не может быть!»

Я таращил глаза и раз за разом мысленно кричал одни и те же слова.

Такого не бывает. В SAO существуют только три разновидности провалов заточки: напрасный расход материалов с сохранением старого уровня заточки, заточка на неправильное свойство, понижение уровня заточки на единицу.

Другими словами, в худшем из всех возможных случаев «Флерет ветра +4» мог ослабнуть до +3. Но шанс был пять процентов, если не меньше!.. И даже если сделать поправку на то, что в ММО-мирах пять процентов «срабатывают» очень часто, оружие всё равно не могло просто взять и сломаться!

Но мои мысли не могли спорить с реальностью. Всего за несколько секунд любимый клинок Асуны превратился в металлические осколки, рассыпавшиеся вокруг наковальни.

Я смотрел от начала и до конца. Я видел, как Асуна сняла рапиру с пояса; как отдала её Незхе; как тот держал её в руках, пока настраивал горн; как вытащил из ножен и раскалил над пламенем. Ничто в действиях кузнеца не вызвало никаких подозрений.

Осколки постепенно растворялись в воздухе под нашими молчаливыми взорами. Некоторые монстры умеют ломать оружие — при этом клинок щербится или оплавляется, и такие повреждения можно исправить. Но если клинок разбился вдребезги, очки прочности ему уже никак не вернуть. Иными словами, рапира Асуны сломалась не только визуально — в эти самые секунды её полностью стирало с сервера SAO…

Кузнец Незха первым нарушил тишину, как только растаял последний осколок.

Он отшвырнул молот, вскочил на ноги и принялся кланяться. Из-под низко нависших над глазами волос, разделённых посередине пробором, послышался сдавленный возглас:

— П… простите! Простите! Я верну все деньги за работу… Умоляю, простите!..

Он осыпа́л Асуну извинениями, но она так и стояла с круглыми глазами, никак не реагируя. Пришлось мне выступить вперёд и заговорить с Незхой:

— Нет, погоди… Деньги это ладно, но ты объясни, что произошло. Разве система SAO может наказать за провал заточки уничтожением оружия?

Незха прекратил кланяться и резко поднял голову. Уголки бровей опустились ещё ниже — казалось, этот честный круглолицый парень сейчас расплачется. Всё в выражении его лица говорило о том, что он искренне сожалеет, и тем не менее я не мог просто махнуть рукой на случившееся.

— Я участвовал в бете и читал официальное руководство, которое вывесили на сайте во время теста. Готов поклясться, в разделе штрафов за неудачную заточку было только три пункта: напрасная трата материалов, ошибка свойства, потеря свойства.

Как правило, я не упоминал бету вслух, чтобы никто не узнал во мне «злобного битера». Но сейчас не время думать о самосохранении. Я сказал, что хотел, и стал ждать ответа.

Хотя Незха уже не кланялся, он всё равно никак не решался посмотреть нам в глаза.

— Понимаете… Когда игра запустилась официально, в неё, кажется… добавили четвёртый штраф. Со мной такое уже случалось… но только один раз. Шанс такого провала крайне низкий, но…

Я ничем не мог опровергнуть его слова. Если Незха врёт, то я, получается, увидел штраф, который не существует в системе. Легче поверить, что кузнец говорит правду.

— Вот как… — вяло пробормотал я.

Незха на миг поднял глаза и вновь пустился в извинения:

— Простите, я… не знаю, чем возместить такую утрату… Я с радостью предложил бы вам такое же оружие, но у меня нет «Флеретов ветра»… Если не возражаете, я… могу предоставить «Железную рапиру», хотя она, конечно, слабее…

На это предложение отвечать было не мне. Я повернул голову влево и посмотрел на молчащую Асуну. Та едва заметно покачала накрытой капюшоном головой.

— Нет… не надо, — сказал я, снова поворачиваясь к Незхе. — Как-нибудь справимся сами.

При всём уважении к Незхе и его желанию загладить вину, «Железная рапира» продаётся даже в Стартовом городе на Первом уровне; для Второго она слабовата. В качестве более-менее сносной замены сгодится разве что Guard’s Rapier — «Рапира стража», она лишь ненамного слабее «Флерета».

К тому же… расплачиваться за неудачную попытку должен не кузнец, а заказчик, ведь это он брал на себя риск. Обращаясь к кузнецу, он соглашается с процентами, отчётливо прописанными на прейскуранте перед кузнецом. Если попытка угодила в пять процентов, или в те доли процента, при которых происходит уничтожение оружия, ответственность лежит только на заказчике. Даже Руфиоль, который днём растерял у этого же кузнеца все прибавки к «Закалённому мечу», в конце концов признал, что виновато только его невезение.

После моего ответа плечи Незхи опустились ещё ниже.

— Понимаю… — пробормотал он. — Но я… хочу вернуть хотя бы деньги, которые вы заплатили за…

Он уже поднял руку, чтобы начать возврат, но я остановил её:

— Не надо. Ты работал с душой, так что деньги можешь не возвращать. Знал я некоторых игроков, которые стучали молотами как бог на душу положит, приговаривая: «А чё? Всё равно главное десять раз стукнуть…».

Незха почему-то вздрогнул и втянул голову в плечи. Прижатые к телу руки задрожали.

— Простите!!! — снова выдавил он из себя.

Он извинялся так эмоционально, что мне уже нечего было добавить.

Я отступил на шаг и подал знак Асуне, что мы уходим.

Только тогда я заметил, что она крепко держалась уже не за палец, а за всю мою левую ладонь.

Я молча вывел Асуну через северный выход с восточной площади.

В этой части города почти не было NPC-магазинов и ресторанов — одни только молчаливые ряды бесполезных зданий. Возможно, в будущем игроки смогут покупать их для себя, но сейчас здесь почти никто не бывал.

Иногда мимо проплывали вывески маленьких гостиниц, но я шёл дальше.

Знал ли я, куда иду? Какое там, я даже не представлял, что делать дальше! Я ощущал, как в мою ладонь вцепилась холодная рука Асуны; я понимал, что всего одна неудачная заточка стоила ей клинка, с помощью которого она одолела стольких врагов — но ни мой опыт, ни знания не могли ответить на вопрос «что дальше?». Мозг предложил только один понятный вариант: отбросить её руку и сбежать. Я бы помолился о том, чтобы нас спасло какое-нибудь чудо, но иконка баффа «на удачу» под шкалой здоровья уже исчезла.

«Для начала перестанем бесцельно шагать», — решил я, увидев впереди площадку со скамейкой, и взял курс на неё.

Пройдя метров пятнадцать, я остановился и сказал:

— Смотри, тут скамейка.

«Ты идиот — такое говорить?!» — немедленно отругал я себя, но Асуна, к счастью, поняла, что я имел в виду. Она беззвучно развернулась и села, не отпуская моей руки. Я опустился рядом.

Через несколько секунд её хватка ослабла, и рука бессильно упала на скамейку.

«Я должен что-нибудь сказать», — мысленно повторял я, и каждый раз в горле вставал ком. Точно ли я тот смельчак, который в зале босса Первого уровня назвался битером перед сильнейшими игроками этого мира? И даже не это сравнение самое показательное. Когда я впервые увидел Асуну в лабиринте, её терзало ещё более глубокое отчаяние, но я нашёл в себе силы заговорить с ней. Да, о сущей ерунде, об оверкиле, но что же это получается — смог в тот раз, но не в этот? Нет уж!

— Слушай… — с трудом выдавил я. К счастью, остальные слова пришли ко мне сами: — Мне жаль, что с «Флеретом ветра» так получилось, но… В следующем после Мароме городе продаётся ещё более сильная рапира. Да, она обойдётся недёшево, но я тебя в беде не оставлю и помогу набрать нужную сумму…

Эта речь потребовала от меня столько усилий, что я обязательно обнулил бы свои запасы маны[21], существуй она в этом мире.

— Но… — ответила Асуна еле слышно. Хотя она сидела почти вплотную ко мне, слова как будто растворялись в ночи. — Но без неё… без неё я не могу…

Что-то в её голосе заставило меня посмотреть ей в лицо. Под капюшоном по бледным щекам беззвучно пробежали две капельки. Я не буду утверждать, что никогда ещё не видел девичьих слёз. Однако раньше я их видел исключительно на лице Сугухи, моей младшей сестрёнки. И даже она плакала в основном в детсадовском возрасте и в первых классах школы.

По-моему, в последний раз я видел её слезы где-то за три месяца до начала смертельной игры. Она вылетела в самом начале префектурного турнира по кэндо, села в уголке двора и горько разрыдалась. Я ни слова не сказал — просто достал из пакета фруктовый лёд на палочке, насильно всучил ей — и всё.

Короче говоря, навык разговора с плачущими девочками у меня не то что не прокачан — даже не взят. Мне надо дать медаль уже за то, что я ещё не сбежал.

Но если посмотреть на ситуацию со стороны, я веду себя просто жалко: молча сижу и гляжу на обливающуюся слезами Асуну. Я бы и рад что-нибудь сделать, но, как назло, фруктового льда на палочке в моём инвентаре нет. Заговорить тоже не могу, поскольку не понимаю настоящую причину её слёз.

Конечно, я знаю, что она шокирована утратой своего главного оружия, тем более что всё произошло прямо на её глазах. Наверняка я и сам бы чуть не плакал, если б остался без верного «Закалённого меча» за спиной.

Однако, если честно, я никогда не думал, что Асуна относится к тем игрокам, которые считают клинок частью самих себя, глубоко привязываются к нему и даже пытаются разговаривать с ним, когда чистят и полируют… К игрокам вроде меня.

Точнее, я считал её своей полной противоположностью — игроком, который видит в клинке лишь один инструмент из множества, который без жалости расстанется со своим оружием, едва из монстра выпадет хоть что-то посильнее. В конце концов, во время нашей первой встречи Асуна держала в инвентаре несколько купленных в магазине рапир, которые даже и не собиралась чинить.

С тех пор прошла всего неделя. Могло ли что-то перевернуть её мышление с ног на голову за эти семь дней?

Впрочем…

Почему она так привязалась к рапире — сейчас неважно. За семь дней «Флерет ветра» стал её незаменимым напарником, но Асуна лишилась его и льёт слёзы. Я понимаю её чувства. Разве этого мало?

— Мне жаль… — прошептал я и увидел, как вздрогнула спина Асуны. Только сейчас я осознал, насколько кукольным, насколько хрупким кажется её персонаж. — Но знаешь ли… Прости за жестокие слова, Асуна, но если ты хочешь и дальше проходить смертельную игру, сражаясь на передовой, тебе придётся постоянно менять оружие. Даже если бы заточка удалась, «Флерет ветра» не дотянул бы даже до конца Третьего уровня. Мне, например, придётся заменить «Закалённый меч» в первом городе Четвёртого. Так уж устроены ММО… Да что там, все RPG.

Сомневаюсь, что мои слова тянут на утешение, но на большее я сейчас не способен.

Асуна ответила на мои слова не сразу.

— Я… не согласна, — тихо ответила она и сжала в кулак правую ладонь, лежавшую на кожаной юбке. — Очень долго я считала мечи инструментами… нет, просто набором полигонов. Мне казалось, сила в этом мире зависит только от моих собственных умений и решимости. Но когда на первом уровне ты выбрал мне новое оружие, и я впервые взяла в руку «Флерет ветра»… Обидно признавать, но я прониклась. Лёгкий, словно пёрышко… Кажется, будто он сам ищет на теле врагов их уязвимые точки… Он будто помогал мне по своей собственной воле…

На губах Асуны проступила слабая улыбка. В уме я — наверное, некстати — отметил, что никогда ещё её лицо не казалось мне таким прекрасным.

— Я почувствовала, что мне всё нипочём, пока со мной эта рапира. Я решила, что буду сражаться ею вечно. Я пообещала, что никогда не выброшу её, даже если заточка провалится. Я поклялась, что с её помощью искуплю вину за то, что выбросила те первые клинки…

Ещё несколько слёз упали на юбку и почти сразу исчезли. В этом мире всё исчезает бесследно. Это касается и мечей, и монстров… и игроков.

Асуна покачала головой и зашептала почти беззвучно:

— Если ты не шутишь, и оружие действительно нужно постоянно менять… то я отказываюсь подниматься выше. Мне… жаль их. Мы вместе сражаемся, вместе выживаем… Я не смогу просто так избавляться от них…

Её слова пробудили во мне воспоминания — неуместные, на первый взгляд.

Детский велосипед с чёрной рамой, двадцатидюймовыми колёсами и шестью скоростями. Я сам выбрал его в магазине в день поступления в первый класс. Дети редко берегут вещи, но тот велик я холил и лелеял, не жалея сил: каждую неделю подкачивал шины, после каждого дождя протирал и смазывал все движущиеся части… Как-то раз дошло даже до абсурда — я позаимствовал у отца специальный велосипедный водоотталкивающий химикат и смазал им всю раму.

Моими усилиями велосипед даже спустя три года после покупки блестел как новенький, и именно это сыграло со мной злую шутку. Разумеется, я начал его перерастать, и если поначалу удалось обойтись покупкой колёс на четыре дюйма больше старых, то в третьем классе меня просто поставили перед фактом: моего драгоценного первого коня отдадут соседскому мальчику.

Я сопротивлялся, как никогда раньше. Я объявил, что раз так, то новый велик мне не нужен, и в конце концов попросил знакомого продавца велосипедов спрятать моё сокровище у себя.

«Почему бы тебе не перенести душу этого велосипеда в новый?» — предложил продавец в ответ. Затем он взял гаечный ключ, в мгновение ока выкрутил соединительный болт из правого кривошипа, поднял его перед собой и торжественным голосом объявил, что именно этот болт — самое важное, что только есть в велосипеде, и что, если его вкрутить в новый, вместе с ним переселится и дух…

Сейчас-то я понимаю, что это была не более чем уловка, рассчитанная на глупого ребёнка, но до сих пор в сумке под седлом моего нынешнего, уже третьего велосипеда с 26-дюймовыми колёсами лежит тот самый болт… вместе с болтом, выкрученным из второго.

Вспомнив историю своих велосипедов, я обратился к Асуне:

— Даже расставаясь с мечом, ты можешь унести его душу с собой.

— Что?.. — фехтовальщица приподняла голову.

Я выставил два пальца.

— Более того, двумя разными способами! Первый: когда меч станет старым и слабым, переплавить его в слиток, из которого сделать новый. Второй: просто держать старые мечи в инвентаре. У каждого из методов свои минусы, но, на мой взгляд, именно они придают им значение.

— Минусы?.. Какие?

— Если ты хочешь переплавлять мечи в слитки, каждое выпадающее из монстра оружие станет для тебя испытанием воли: прервёшь ли ты «родословную» клинка, сменив его на только что выпавший? Конечно, всегда можно пустить на слитки и старый меч, и находку, чтобы соединить их в новом оружии, но это затратно. Вот, а если ты будешь таскать с собой старые мечи, они будут занимать драгоценное место. Опять же, тебя будут ждать испытания воли, когда из-за этого ты не сможешь подобрать в подземелье хорошую вещь. Правда, практичный игрок посмеётся над обоими вариантами и назовёт их бессмыслицей…

Пока я говорил, Асуна смотрела вниз и о чём-то думала. Наконец она подняла голову и смахнула слезинки с глаз.

— Какой вариант выбрал ты?..

— Я за переплавку, но расширенную — переплавлять буду не только мечи, но и броню, и украшения.

— Ясно…

Рапиристка кивнула и ещё раз улыбнулась — всё ещё печально, но чуть-чуть бодрее.

— Жаль, что я не смогла переплавить хотя бы осколки рапиры… — пробормотала она, и мне пришлось согласно кивнуть.

Меч, к которому привязалось её сердце, окончательно исчез. Вернуть его душу уже нельзя…

Я замолк.

— Спасибо… — тихо обронила рапиристка.

— А?.. — переспросил я, но Асуна не стала ничего объяснять. Вместо этого она вытянула ноги, а потом поднялась со скамейки. — Уже очень поздно, давай расходиться. Завтра же пойду за новым клинком. Поможешь?

— А… да, разумеется, — кивнул я и тоже встал. — Я э-э… провожу тебя до гостиницы.

Но в ответ на моё предложение Асуна покачала головой:

— Я не хочу возвращаться в Мароме, заночую в Урбусе. Тем более мы рядом с гостиницей.

Действительно, прямо напротив тускло горела вывеска «INN». И, если подумать, без основного оружия покидать город попросту опасно. Лучше пусть заночует в городе, а с утра мы на местном рынке ей что-нибудь подберём.

Я кивнул, проводил Асуну метров двадцать до гостиницы и проследил, как она заселилась. Когда девушка поднималась на второй этаж, я помахал ей на прощание и пожелал спокойной ночи. Понятное дело, мне не хватило духу сказать, что и я буду ночевать в этой же гостинице.

Тем более что у меня оставалось одно незаконченное дело.

Я покинул здание и пошёл обратно на юг, к восточной площади Урбуса.