Ещё когда черноволосый мечник каким-то непонятным способом вызволил потерявшую сознание Асуну из самых глубин лабиринта, она начала догадываться, что он весьма способный боец.

Однако впервые увидев его в бою, она поняла, что этих слов совершенно недостаточно.

Он силён.

Даже не так. Когда он сражается, в нём проявляется нечто сверхъестественное, то, что невозможно описать одним только словом «сильный»; нечто выходящее за рамки таких простых понятий, как сила, скорость и так далее.

Но будучи профаном не только в сетевых играх, но и вообще в виртуальной реальности, Асуна не могла подобрать нужного слова. Самое точное описание, на которое её бы хватило — «оптимальный». В его движениях не было ничего лишнего, и благодаря этому каждая атака выходила быстрой и энергичной. Жуткую алебарду, которой размахивал вооружённый до зубов кобольд, отбросило в воздух быстрым рубящим ударом — и вот он уже отпрыгивает назад с криком: «Свич!». Вместо него к кобольду подлетела Асуна, но ей осталась лишь очень простая задача — с помощью «Прямого выпада» засадить рапиру в уязвимое горло выгнувшегося назад кобольда, которое тот уже никак не мог защитить.

Когда во время их первой встречи парень заявил, что у неё получился какой-то «запредельный оверкил», Асуна сказала ему: «Что плохого в том, что я нанесла лишний урон?». Теперь ей пришлось признать, что плохое есть, и немало. Экономя силы, она экономила внимание, а сэкономленное внимание расширяло обзор. Хотя часовой был намного сильнее пехотинцев, теперь Асуне хватало внимания на каждое движение рук и ног врага…

Когда Асуна попала «Прямым выпадом» по уязвимой точке, у часового почти не осталось хит-пойнтов. Раньше бы Асуна предпочла пережить вражескую контратаку, уворачиваясь от алебарды в самый последний момент, а затем применила бы «Прямой выпад» ещё раз. Но теперь она знала, что это избыточный оверкил. Как только её тело оправилось от задержки после навыка мечника, она ещё раз уколола врага в ту же точку, почти не затратив усилий. Здоровье противника полностью обнулилось, он разбился на синие осколки и исчез.

— GJ[6], — бросил из-за её спины напарник.

— И ты не хуже, — на всякий случай ответила Асуна, хотя не знала, что означает эта аббревиатура.

В ту же секунду исчезла первая шкала здоровья кобольда-босса.

— Вторая! — крикнул Диавель с передовой.

Из проёмов в стенах выпрыгнули новые часовые.

Асуна уже позабыла о том, что их взяли на правах запасного отряда, и мигом бросилась к ближайшему кобольду вместе с напарником. Хотя правая рука сжимала новый клинок, добытый лишь накануне, ладонь уже привыкла к весу, и Асуна по ощущениям определяла, когда можно применять навык. Казалось, вся рапира от кожаной рукояти до сверкающего острия стала продолжением её руки.

«Если по меркам этого мира это и есть настоящая битва, то все мои сражения до сегодняшнего дня — просто жалкая пародия. Но я уверена, это ещё не всё. Мечник, который идёт рядом со мной, уже зашёл дальше, намного дальше. Пускай этот мир — виртуальная иллюзия, пускай все мои действия ненастоящие, но… чувства мои — взаправду. И моё желание увидеть то же самое, что видит он — тоже».

Мечник звонко отбил обрушенный часовым сверху удар алебарды. В следующий миг Асуна уже сама крикнула «Свич!» и метнулась к противнику с зажатой в руке рапирой.