Такэру Хига всегда считал себя необычайным гением, но даже он не сумел предугадать ни одно из событий, которые случились в последние два часа.

Однако самым поразительным из них было то, которое происходило сейчас у него на глазах.

Хрупкая девушка восемнадцати-девятнадцати лет протянула изящную правую руку и мёртвой хваткой вцепилась в воротник мужчины сантиметров на пятнадцать выше себя. Пёстрая ткань гавайской рубашки чуть не порвалась, а пятки в гэта[10] оторвались от пола.

Асуна Юки посмотрела на подполковника Сэйдзиро Кикуоку горящими глазами, и её очаровательные губы произнесли грозным стальным голосом:

— Если Кирито не очнётся, я никогда вас не прощу.

Хига не видел глаз Кикуоки — только отражение света потолочной лампы в очках с чёрной оправой. Зато он заметил, что офицер сил самообороны с чёрными поясами по дзюдо и кэндо нервно сглотнул, будто напуганный словами Асуны, и всплеснул руками, словно признавая поражение.

— Конечно, я всё понимаю. Я обязательно вылечу Кирито, это для меня дело чести.

В полумраке Второго зала управления повисла напряжённая тишина.

Ни сидящий на стуле перед пультом Хига, ни стоявшая рядом с ним Ринко Кодзиро, ни остальные сотрудники «Рэс», оказавшиеся в этой комнате, не смели даже пискнуть: настолько всех ошеломила эта юная девушка. На задворках сознания Хиги пронеслась мысль: «Да уж, по ней видно, что она пережила настоящие битвы».

Наконец Асуна молча разжала правую руку. Освободившись от её хватки, Кикуока вздохнул так тяжело, словно ему хотелось сейчас же рухнуть без сил. Асуна и сама покачнулась и начала заваливаться назад. Ринко мигом подскочила, хлопнув белым халатом, и подхватила её.

Выдающийся учёный-физик, некогда коллега Хиги на семинарах, прижала Асуну к груди и обнадёживающе прошептала:

— Всё будет хорошо. Вот увидишь. Он обязательно вернётся к тебе.

Напряжённое до предела лицо Асуны поплыло.

— Да, вы правы. Простите, я… сорвалась.

Во время нападения она ни разу не заплакала, но сейчас в её глазах появились слёзы, и Ринко осторожно вытерла их пальцем.

Обстановка разрядилась ненадолго: звук отъезжающей в сторону двери вновь заставил всех напрячься. Внутрь вбежал капитан-лейтенант Наканиси.

Его белоснежная рубашка была вся в пятнах пота и грязи, из наплечной кобуры выглядывала рукоятка большого пистолета.

Наканиси мельком взглянул на Ринко и остальных, затем посмотрел на стоявшего поодаль Кикуоку и чётко выпалил:

— Докладываю! Первый и второй противоударные щиты полностью закрыты, все гражданские успешно эвакуированы в носовой сектор!

Кикуока вышел вперёд, поправил гавайскую рубашку и кивнул:

— Молодцы. Сколько времени продержатся щиты?

— Это… зависит от того, чем вооружены враги. Малокалиберным оружием их не пробить. Если резать пилой с твердосплавными зубьями, уйдёт часов восемь, не меньше. В принципе, щиты можно уничтожить взрывчаткой, но я не думаю, что враги на это пойдут, потому что возле центрального щита…

— …находится кластер лайткубов, ага, — подхватил Кикуока, поправил очки и задумался, но ненадолго, почти сразу поднял голову и обвёл взглядом тесный Вторзал. — Ладно, ситуацию я понял. Лейтенант Наканиси, доложи о потерях.

— Есть! Что касается гражданских сотрудников, трое исследователей получили лёгкие ранения, ими занимаются в медкабинете носового сектора. Среди военных двое тяжело ранены, ещё двое — легко. Их лечат в том же кабинете; мне сообщили, что их жизни ничто не угрожает. Итого шесть человек могут продолжать бой, включая легкораненых.

— Ну и везёт же нам: в нас столько стреляли, но никто не умер… Теперь докладывай о состоянии судна.

— В комнате управления нижним доком живого места не осталось. Закрыть док отсюда нет никакой возможности. Все коридоры от дока до Главного зала управления в таком же состоянии, но это всё мелочи. Самое главное, что противники перерезали основной кабель питания… Запасные кабели по-прежнему бесперебойно питают все отсеки, но мы не сможем запустить винты, пока не восстановим систему управления.

— То есть наша «черепашка» потеряла плавники, а за живот её по-прежнему кусает акула?

— Да. Враги захватили нижний док и двенадцать секторов нижнего Стержня, — коротко стриженный мужественный Наканиси скривился от досады.

В противовес ему Кикуока смахнул длинную чёлку, делавшую его похожим на учителя, присел на пульт и начал болтать в воздухе ногой со свисающей с носка сандалией.

— То есть они захватили Главный зал управления, первое хранилище STL и ядерный реактор… На наше счастье, они, по всей видимости, не собираются ничего уничтожать.

— А… вы уверены? — тут же переспросил Наканиси.

— Если бы они хотели всё уничтожить, то не стали бы заморачиваться с подлодкой и внедрением, а просто потопили бы крылатыми ракетами или торпедами. Поэтому возникает вопрос: с кем мы имеем дело?.. Хига, у тебя есть предположения на этот счёт?

Застигнутый врасплох, Хига заморгал и торопливо перезапустил не оправившийся от потрясения мозг.

— A-а, это самое, ну-у, — протянул он несколько бессмысленных связок, разворачиваясь к пульту и с помощью мыши выводя на огромный экран запись с камеры наблюдения.

Сначала окно показало какой-то мутный полумрак, но затем Хига поставил видео на паузу и настроил контрастность. На изображении проступили несколько фигур, гуськом перемещающихся по одному из коридоров. Все они были одеты в однотонную чёрную армейскую форму, лица закрывали шлемы с многофункциональными очками. В руках у них были зловещие штурмовые винтовки.

— В общем, как видите, на шлемах и одежде никаких флагов и опознавательных знаков. Армия ни одной страны не носит такую форму, тем более такого цвета. Винтовки, если не ошибаюсь, «штайры», их в мире полным-полно… В общем, могу только сказать, что, судя по их телосложению, это, скорее всего, не азиаты.

— То есть это, по крайней мере, не наш спецназ. Уже радует, — бесстрашно ответил Кикуока и почесал подбородок.

Его глаза, обычно ласковые и прищуренные, ярко блестели и неотрывно смотрели на экран.

— Можно сделать и ещё один вывод, — продолжил он. — Они знают о проекте «Алисизация».

— Ну, это понятно, — Хига кивнул. — Они ведь пробрались через нижний док и оттуда бежали прямиком к Главному залу. Тут и гадать нечего: они хотят забрать технологию STL… вернее, «ALICE» — первый в мире восходящий искусственный интеллект.

«И это означает, — заметил про себя Хига, — что у нас случилась самая крупная и серьёзная утечка информации из всех возможных». Он не стал озвучивать эту мысль и даже удержался от желания обвести взглядом остальных сотрудников «Рэс». Наоборот, он постарался говорить как можно жизнерадостнее:

— К счастью, мы успели включить замок, пока были в Главном зале. Это самое надёжное средство защиты Андерворлда от прямого вмешательства — даже надёжнее, чем физическое уничтожение пульта. Теперь они не смогут влиять на симуляцию и не смогут вытащить из кластера лайткуб Алисы.

— Но это ведь и нас касается?

— Да, касается. Из Вторзала теперь тоже нельзя выполнять команды администратора. Лайткуб Алисы теперь вообще нельзя вытащить извне — это касается и того зала, и этого… И, Кикусан, это ведь победа, разве нет? Они физически не могут вытащить информацию и добраться до кластера. Когда здесь высадится подкрепление с эсминца, из этих подонков отбивную сделают. Отбивную!

— Не знаю насчёт отбивной, но… в этом вся загвоздка. — Кикуока даже не улыбнулся и повернулся к Наканиси: — Что там с «Нагато»? Они плывут к нам?

— А… Понимаете… — Мужественные губы Наканиси поджались. — Экипаж «Нагато» получил приказ от базы в Йокосуке: держать дистанцию и ждать. Похоже, командование решило, что мы находимся в заложниках.

— Чего?.. — У Хиги отвисла челюсть. — В каких ещё заложниках?! Весь экипаж укрылся за противоударными щитами!

— Скорее всего, — раздался в ответ хладнокровный голос Кикуоки, — у этих парней в чёрном есть связи с верхушкой сил самообороны. «Нагато» начал отдаляться от «Оушн Тёртл» сегодня в восемь утра, за шесть часов до нападения. Вероятно, «Нагато» получит приказ о нападении только после того, как противники захватят лайткуб Алисы. Или когда пройдёт слишком много времени, конечно…

— То есть это всё-таки не террористы? — отозвался Хига. — Это плохо… Если среди них есть спецы, они могут отыскать лазейку, чтобы вытащить Алису…

— Ты сейчас про то, что эту команду можно отдать изнутри?.. Да, они захватили первое хранилище STL и могут отдать команду на извлечение через виртуальную консоль внутри Андерворлда…

— Что случится, если они это сделают? — спросила Ринко Кодзиро.

Хига, замахав руками, ответил:

— Из кластера лайткубов, который находится в самой середине Стержня, выскочит требуемый лайткуб и отправится в желаемый зал управления по пневматической трубе. В залах есть ячейки, через которые их можно достать.

Хига показал на маленький квадратный люк в углу возле пульта, затем его взгляд остановился на алюминиевой двери в стене позади него. К ней была привинчена небольшая металлическая табличка: «Второе хранилище STL».

Позади неё скрывались два STL, «Соул Транслейтора». В одном из них прямо сейчас лежал юноша, за которым присматривала сержант-медсестра Нацуки Аки. Он уже сыграл важнейшую роль в запуске проекта «Алисизация», а теперь именно от него, от Кадзуто Киригаи, зависит, чем всё завершится.

Кикуока снова посмотрел на Хигу, сложил руки на груди и мрачно заговорил:

Опять получается, что последнюю надежду приходится возлагать на него. Хига… как там состояние Кирито?

Хига услышал шумный вдох и перевёл взгляд. Хотя Ринко всё ещё придерживала Асуну за плечи, та во все глаза смотрела на Хигу.

Хига слышал, что Асуна — возлюбленная Кадзуто Киригаи, поэтому плохо представлял себе, как рассказывать о состоянии юноши в её присутствии. Но в следующую секунду он услышал хриплый, но уверенный голос:

— Не волнуйтесь за меня, скажите правду.

Хига глубоко вдохнул, выдохнул и кивнул.

— Если кратко… он остановился в одном шаге от худшего исхода, — проговорил Хига ровным голосом и вновь взялся за мышь.

Он закрыл стоп-кадр с захватчиками и открыл другое окно. Там неторопливо подрагивал трёхмерный график, переливаясь всеми цветами радуги.

— Это визуализация флактлайта Кирито.

Все в зале молча уставились на экран.

— Неделю назад в Токио ему вкололи дозу миорелаксанта, который остановил его сердце. К счастью, от смерти его спасли, но часть мозга… вернее, часть сети флактлайта получила серьёзные повреждения. Современная неврология не может лечить такие повреждения мозга, однако с ними можно справиться при помощи STL. Чтобы стимулировать восстановление сети, мы отключили на одном из STL все ограничители и положили в него Кирито в надежде пробудить флактлайт.

Хига перевёл дух, взял с пульта бутылку минералки и смочил горло, пересохшее от непривычно долгой речи.

— Нам пришлось поместить его в Андерворлд, чтобы лечение проходило как надо. Оно работает, только если флактлайт напрягается точно так же, как и в реальном мире. Поэтому мы поступили, как в филиале в Роппонги:  запечатали его воспоминания и забросили в отдалённый уголок Андерворлда… Однако что-то пошло не так. Мы до сих пор не знаем почему — вероятно, из-за повреждения флактлайта, — но воспоминания так и не заблокировались. Кирито попал в Андерворлд, сохранив память Кадзуто Киригаи. Мы и сами узнали об этом только что, когда он связался с нами изнутри Андерворлда…

— Стоп… погоди, — перебила его Ринко. — То есть Кирито сейчас живёт в Андерворлде, где время течёт гораздо быстрее, чем здесь? Сколько времени там уже прошло? Месяцы?..

— Около двух с половиной лет, — ответил Хига.

Асуна вздрогнула в руках Ринко. Наверняка слова Хиги шокировали её, но он, помня о её словах, решил продолжить рассказ:

— Всё это время Кирито общался с искусственными флактлайтами, живущими в том мире. Вероятно, он понял, что все они будут стёрты, как только симуляция подойдёт к концу… Думаю, именно поэтому он отправился в самый центр Андерворлда, где мы поставили первую консоль для связи с реальным миром. Он потребовал от вас сохранить все флактлайты, да, Кикусан?

Хига скосил взгляд, но Кикуока невозмутимо смотрел на трёхмерный график, отражавшийся в линзах его очков.

— Уверен, ему пришлось нелегко. — Хига снова посмотрел на Ринко и Асуну. — Дело в том, что консоль уже давно стала частью главной базы правящей организации под названием Церковь Аксиом. Характеристики флактлайтов сторонников этой Церкви просто запредельные, и Кирито, которому достались показатели обычного человека, не должен был с ними совладать. По-хорошему, он должен был «погибнуть» вскоре после проникновения в Церковь и выйти из Андерворлда… Но всё-таки он добрался до цели. Это случилось уже во время атаки, поэтому я не мог просмотреть подробные логи, но, по всей видимости, у него были помощники — конечно, из числа искусственных флактлайтов… То есть он нашёл друзей. Почти все они погибли во время битвы против Церкви. Когда Кирито наладил с нами связь, он яростно обвинял себя. Выражаясь иначе, он вовсю атаковал собственный флактлайт. Именно тогда люди в чёрном отключили питание, и короткое замыкание на миг резко повысило мощность STL. Как результат, стремление Кирито навредить себе воплотилось в реальность… и отключило его эго.

— Отключило… эго? Как это понимать? — задала Ринко очередной вопрос, и Хига снова повернулся к экрану:

— Смотрите.

Пальцы пробежали по клавиатуре, и картинка, изображающая деятельность флактлайта Кадзуто Киригаи, увеличилась в размерах.

В самой середине неровно дрожащего радужного облака виднелась маленькая чёрная пустота, словно тёмная туманность посреди космоса.

— Если сравнивать с искусственными флактлайтами внутри лайткубов, нам пока далеко до полного понимания структуры флактлайтов живых людей, однако в целом мы уже разобрались, что где находится. На месте этой чёрной дыры должна быть, так сказать, сущность — самовосприятие человека.

— Самовосприятие… То есть там находится собственный образ человека?

— Именно. По всей видимости, мы принимаем решения при помощи специальных развилок «да — нет» внутри флактлайтов, которые отвечают на вопрос: «Поступил бы я так в данной ситуации?» Скажем, Ринко, вам когда-нибудь приходилось заказывать в столовой вторую порцию гюдона?[11]

— Нет…

— Но вам ведь казалось, что вы голодны и можете съесть ещё?

— Да.

— Всё это результат работы вашего самовосприятия. Все остальные решения тоже принимаются только через эту часть разума, без этого человек не может ничего делать. В целом флактлайт Кирито не пострадал, но, поскольку в нём не работает эта ключевая часть, он не воспринимает сигналы извне и не может действовать самостоятельно. Прямо сейчас он способен… разве что на рефлекторные действия, глубоко отпечатавшиеся в памяти, — еду, сон, но не более.

Ринко прикусила губу и задумалась.

— Раз так… — наконец прошептала она, — в каком он сейчас состоянии?

— Увы… — Хига сделал короткую паузу и опустил взгляд. — Он не знает, кто он и что должен делать, ничего не говорит и ничего не делает… Во всяком случае, мы так полагаем…

В полутёмном зале вновь воцарилась тишина.