Маркизы Дарк Территори не были похожи друг на друга: они различались и наклонностями, и характерами, и даже затаёнными амбициями. И всё же кое-что их объединяло.
Каждый из них лучше всех своих подчинённых понимал единственный закон мира тьмы — право сильного.
Можно сказать, что они заняли одну из высших должностей в этом кровожадном мире именно благодаря строгому следованию этому усвоенному в раннем детстве закону и неустанной работе — как над собой, так и над устранением соперников.
Именно поэтому в глубине души остальные девять маркизов не сильно удивились, когда стоявший правее всех Шаста вдруг издал неистовый клич и обратил свой меч против императора.
Точнее, в большинстве своём они удивились другому: «Что, прямо здесь? Ну ты и смельчак!» Даже вожди орков и огров, чьи расы за сотни лет утратили значительную часть интеллекта вместе с умением воспринимать на слух сложную речь, сверкали звериными глазами, в которых читалось признание силы императора. Юный чемпион гладиаторов, уважавший Шасту за близкое по духу стремление к силе, про себя пожелал ему удачи.
Однако два маркиза разгадали замысел Шасты за несколько секунд до того, как он схватился за меч.
Одной из них была Ди Ай Эль — глава гильдии чёрных магов. Она всегда была заклятым врагом Шасты и уже слышала об исчезновении его возлюбленной Липни, которую тоже знала в лицо.
Поэтому больше всего она удивилась, когда увидела отрубленную голову Липии в ледяном кубе. Она ещё тогда догадалась, что Шаста поддастся гневу и схватится за меч.
Ди задумалась о том, как ей поступить. Она могла бы выстрелить в спину Шасты заклинанием, чтобы снискать благосклонность императора, но решила в конце концов остаться безучастным наблюдателем. Смерть Шасты от рук императора её вполне устраивала; если же командир чёрных рыцарей вдруг победит, то к концу битвы наверняка будет ранен настолько серьёзно, что Ди легко испепелит его и сама станет верховной владычицей мира тьмы. Она мысленно усмехнулась и облизнула губы, пытаясь унять возбуждение.
Вторым, кто догадался о мятеже Чёрного Генерала, был…
…Некто, не оставшийся безучастным.
* * *
Шаста занёс верный клинок, и в голове его было лишь одно слово: «Убить».
Если оценивать только мощь Инкарнации, которую он вложил в клинок, то его удар однозначно превосходил по силе тот, которым отразил его взмах Беркули. Ярость и скорбь генерала были настолько сильны, что вызвали «Полное подчинение оружия», которое в обычных условиях требует чтения длинного заклинания.
Длинный меч «Мутная дымка» — божественный артефакт, возникший из ниоткуда около двухсот лет назад стараниями VRMMO пакета, лежащего в основе Андерворлда. Этот меч относится к водной стихии, и сейчас клинок откликнулся на неистовую ярость Шасты, превратившись в бесплотный, но сохранивший смертоносность оружия туман.
«Полное подчинение» этого меча позволяет полностью опустить стандартный процесс нанесения урона, который требует, чтобы лезвие непременно вонзилось в цель. Легко растягивающееся облако тумана наносит рубящий урон любой единице, которой коснётся. Другими словами, от урона можно защититься, лишь увернувшись от тумана.
Когда Шаста схватился за меч, император Вектор, он же Габриэль Миллер, тоже обнажил свой клинок, приготовившись отразить удар.
Если бы всё так продолжилось, туманный клинок Шасты прошёл бы сквозь меч Габриэля, достиг тела императора и обрушил на него всю мощь концентрированной ярости своего хозяина.
Но когда чёрный рыцарь уже подбежал к императору на невероятной скорости и приготовился нанести удар…
Тело Шасты вдруг замерло.
Из левой подмышки Чёрного Генерала торчала метательная игла, глубоко впившаяся в один из немногочисленных швов толстого доспеха.
Позади медленно встал похожий на призрака худощавый мужчина в плотном сером плаще.
Вперёд вышел Фу Дза, глава гильдии убийц, самый незаметный среди маркизов, практически не участвующий в обсуждениях. Никогда ещё этот отшельник не привлекал к себе столько внимания.
Фу Дза догадался о намерениях Шасты, поскольку был самым трусливым и мнительным среди маркизов.
Гильдия убийц — убежище бессильных. От рождения обделённые силой, талантами заклинателей и богатством, убийцы не захотели жить никчёмными рабами и создали гильдию, в которой совершенствовали мастерство обращения с ядами — искусство, презираемое даже в Дарк Территори.
В рамках стресс-теста в Андерворлде всегда существовали ядовитые жуки, змеи и растения. Однако сила этих ядов невелика, и даже обычный житель сможет легко вылечить себя, если обладает необходимыми знаниями. Если посмотреть с другой стороны, это означает, что местные яды слишком слабые, чтобы противопоставлять их клинкам и заклинаниям.
Но сотрудники «Рэс» не предполагали, что в гильдии убийц придумают технологию сгущения ядов и потратят долгие годы на создание и усиление новых. В штабе гильдии, скрытом глубоко под городскими трущобами, стоят бесчисленные котлы, в которых иглы вывариваются в ядах больше сотни лет, и множество горшков, в которых убийцы скармливают друг другу различных ядовитых змей.
Но когда убийцы в конце концов создали по-настоящему смертоносный яд, члены гильдии начали убивать друг друга. Неудивительно: если преступник использовал меч или заклинание, найти его будет легко, но если медленный яд — крайне трудно.
Это закономерно привело к тому, что глава гильдии убийц просто обязан был отличаться исключительной трусостью, если хотел выжить. Он должен был не просто замечать взгляды, но и обладать шестым чувством, чтобы ощущать малейшие ростки чужой кровожадности.
Даже запах свежей крови не насторожил бы Фу Дзу сильнее, чем ярость Шасты при виде головы Липии.
Тем более что Фу Дза ненавидел Чёрного Генерала сильнее, чем кого-либо.
Трудно сосчитать, сколько раз Фу Дза задумывал его убить и прорабатывал план до мелочей, а затем отказывался от этой мысли. Он понимал, что может убить рыцаря, но, как только станет ясно, что Шаста погиб от яда, подозрение немедленно падёт на гильдию убийц. Не пройдёт и часа после смерти командира, как весь орден непобедимых чёрных рыцарей вторгнется на базу убийц и уничтожит там всё живое. А уж в честном бою Фу Дза тем более не победил бы.
Но сейчас, в эту самую секунду, у него появился законный повод вонзить в ненавистного врага свою лучшую отравленную иглу. Обнажив меч против императора, Шаста превратился из маркиза и Чёрного Генерала в обыкновенного мятежника.
Фу Дза достал из-под плаща и бросил в Шасту особое оружие, поколениями переходившее от одного главы гильдии к другому. Внутри этой иглы из рубериловой стали — опасного металла, самого по себе сочащегося нервно-паралитическим ядом, — есть пустота, которую можно заранее наполнить любым ядом по вкусу.
Фу Дза выбрал самый совершенный из смертоносных ядов гильдии. Сначала они взяли пятьдесят тысяч редчайших пиявок гнилой крови и растёрли в пасту, которую затем фильтровали и сгущали, чтобы в итоге получить одну каплю яда. Все попытки разводить этих пиявок потерпели крах, поэтому создание одной капли этого яда требовало невероятных усилий.
Фу Дза не мог знать, что системы Андерворлда порождают диких животных, исходя из заданной численности на определённую площадь. В неволе животные в принципе не размножаются, не считая тех видов, что специально помечены как домашние: овец, коров и так далее.
Другими словами, в игле Фу Дзы, как и в капле яда внутри неё, была сосредоточена без преувеличения вся мощь гильдии убийц. Это оружие можно было назвать кристаллизованным воплощением копившейся сотни лет обиды слабых, измученных людей.
* * *
Вся сила воли Шасты была сосредоточена в занесённом клинке, поэтому он даже не заметил боли от воткнувшейся в него иглы.
Однако когда он уже собирался совершить решающий прыжок в сторону трона, тело вдруг налилось свинцом, и Шаста вытаращил глаза.
Ноги подкосились, он рухнул на колено и лишь затем понял, что в его левый бок что-то воткнулось.
«Яд, значит?» — подумал он и быстро выдернул иглу левой рукой, пока ледяной паралич не сковал ладонь. В этой тончайшей игле трудно было признать смертоносное оружие, но Шаста обратил внимание на яркий зелёный блеск металла. Опознав цвет ядовитой рубериловой стали, он тут же попытался произнести заклинание-противоядие…
Но холод распространился по телу с невероятной скоростью и уже достиг его рта. Шаста не успел произнести даже «систем колл», когда язык окончательно перестал его слушаться. Сейчас он не мог даже стиснуть зубы.
Левая рука тоже онемела, кулак разжался, и отравленная игла упала на обсидиановый пол, тихо звякнув.
Правая рука с зажатым в ней мечом начала опускаться. «Полное подчинение» прервалось, туман снова превратился в клинок, и его остриё тоже стукнулось об пол.
Шаста замер, стоя на одном колене с опущенной головой, прямо как до рывка. Перед глазами беззвучно возникла фигура в сером плаще.
«Фу Дза… Вот уж не думал, что именно он прикончит меня».
— Проиграл такому ничтожеству… Да, Виксель? Ты ведь именно об этом сейчас думаешь? — послышался шуршащий голос.
Шаста нахмурился: это было единственное, чем он мог ответить.
«У тебя нет права называть меня…»
— А теперь ты думаешь, что мне нельзя называть тебя по имени, да? Но я уже не в первый раз называю тебя Викселем.
Убийца медленно согнул колени. Вскоре их головы оказались на одном уровне, но Шаста не смог разглядеть лица под капюшоном. Из тьмы виднелся лишь острый подбородок.
Подбородок едва заметно сдвинулся, и тихий хриплый голос послышался снова:
— Ты… нас уже не помнишь, да? И правда, чего запоминать лица детей, которых ты бил в школе? Зачем помнить, что один из них не выдержал позора, бросился в реку и больше никогда не появлялся?
«Что? О чём он говорит? При чём тут школа?»
Шаста был сыном рядового рыцаря, поэтому, как только он научился держать деревянный меч, его насильно отправили учиться в школу рыцарского ордена. Из школьной жизни он запомнил только, как без конца тренировался, чтобы выжить. Он неизменно побеждал во всех отборочных турнирах, за что был принят в корпус, где его таланты разглядел предыдущий командир… Первая половина его жизни была настолько бурной, что у него ни разу не было времени думать о прошлом.
Конечно же, он не помнил имён детей, с которыми сражался на деревянных мечах больше тридцати лет назад.
— А вот я не забыл. Дня не проходило, чтобы я не вспоминал. Река смыла меня в канализацию, а там меня подобрала гильдия убийц. Долгие годы я был у них рабом, и всё это время ни разу не забывал… Постепенно я набрался знаний, придумал много новых ядов и в конце концов возглавил гильдию. Я многое отдал ради этого… Я сделал всё, чтобы отомстить тебе, Виксель.
Мрачный голос прервался, капюшон слегка отклонился, и Шаста увидел лицо Фу Дзы.
Но и тогда Шаста ничего не вспомнил. Хотя, даже если бы он выучил наизусть имена всех своих одноклассников, всё равно не назвал бы сейчас этого человека. Дело в том, что лицо Фу Дзы — из-за яда ли? — было перекошено настолько, что его сейчас испугался бы даже орк.
Фу Дза надвинул обратно капюшон; во тьме под ним лишь сверкали глаза.
— Этот яд я создал специально для тебя и копил каплю за каплей целую вечность. Когда я испытывал его, он за час прикончил дракона земли с тридцатью тысячами очков Жизни. С учётом твоей выносливости и запаса Жизни у тебя осталась ещё пара-тройка минут. Что ж… Пришло время расплатиться со мной за обиду и унижение.
«За обиду… — Шаста оторвал взгляд от Фу Дзы и посмотрел на ядовитую иглу на полу. — Я попытался убить императора, повинуясь ярости и обиде. Фу Дза попытался убить меня, вложив в иглу ту же самую силу. Вот почему ему удалось остановить меня. Инкарнация ярости никогда не сравнится по силе с Инкарнацией справедливости. Давным-давно я усвоил эту истину, когда сражался с ним… с командиром рыцарей единства Беркули, но забыл в самую последнюю секунду».
Шаста завалился на левый бок и упал на плечо, будучи уже не в силах стоять на колене.
Помутившимся зрением он увидел ядовитую иглу…
А за ней — ледяной куб на серебряном подносе.
* * *
Мститель по имени Фу Дза, когда-то известный как Фелиус Залгадис, широко раскрыл глаза, чтобы как следует вкусить долгожданное зрелище.
Чёрный Генерал Шаста, некогда упивавшийся славой и почётом, теперь лежал у его ног. Не по годам упругая кожа посерела, пронзительные глаза померкли, каждый вдох давался ему с трудом.
Ужасная, жалкая смерть.
Помимо всего прочего, гибель Шасты будет означать, что яды — это ещё более грозное оружие, чем мечи и заклинания. Сочетание рубериловой стали и новейшего концентрированного яда из пиявок гнилой крови не оставляет врагу времени ни выхватить меч, ни прочитать заклинание. Кроме того, всего один укол способен быстро прикончить любого противника.
Наверняка эта сцена покажет императору Вектору, что от гильдии убийц есть толк. Когда они приготовят ещё больше яда, им не придётся заискивать перед рыцарями и чёрными магами. Фу Дза наконец-то сможет вернуть себе прежнее имя и возглавит семью Залгадис…
Фу Дза содрогался в экстазе и из-за капюшона совсем не замечал, что лежащий на полу клинок Шасты вновь начинает превращаться в туман.
* * *
«Липия…» — мысленно обратился умирающий Шаста к единственной женщине, которую когда-либо любил.
Несомненно, Липия пыталась убить императора, потому что хотела воплотить в жизнь мечты Шасты о новом мире, о котором он столько рассказывал ей. Она верила, что, когда трёхсотлетняя война закончится и в мире тьмы воссияют закон и порядок, у умирающих от голода и попадающих в рабство сирот тоже появится право на счастливую жизнь.
«Фу Дза. Ты говоришь, тебя избивали в школе? Что ты бросился в реку, не выдержав позора? Но у тебя по крайней мере был шанс. У тебя были родители, которые привели тебя в школу, у тебя было трёхразовое питание, у тебя была тёплая постель и крыша над головой. А сколько в этом мире юных жизней, которые от рождения лишены всех прав и быстро гаснут, втоптанные в грязь? Липия пожертвовала жизнью, чтобы исправить этот мир. Я не позволю её воле кануть в никуда. Твоя жажда мести за обиду…»
— …мне не помешает!
Несмотря на паралич, рот Шасты исторг чудовищный рык, и в тот же миг вокруг правой руки рыцаря взвился серый вихрь.
Даже среди рыцарей единства очень немногие могут вызвать это явление, которое называется «Высвобождением воспоминаний» божественного артефакта. Мощнейшая Инкарнация Шасты начала переписывать «Основной визуализатор», собирающий и обрабатывающий данные всего Андерворлда.
Серый вихрь уже не принадлежал ни к какой стихии и воплощал лишь чистую разрушительную силу, разъедающую всё, чего он касался. Фу Дза не смог вовремя увернуться. Его чёрный плащ сухо зашипел и разлетелся в пыль, похожую на дым.
Из-под плаща показалось тело немолодого худощавого мужчины. Он вскинул руки, пытаясь закрыть тающее лицо, но уже через миг они разлетелись во все стороны ошмётками мяса. Вслед за этим и остальное тело превратилось в плотный кровавый туман, развеиваясь в воздухе.
* * *
Как только вокруг умирающего Чёрного Генерала поднялся странный вихрь, глава гильдии чёрных магов Ди Ай Эль мигом почуяла неладное и отпрыгнула. В прыжке она создала по ветророду на каждой ладони, чтобы отлететь назад ещё быстрее.
Её предчувствие превратилось в сильнейшее потрясение, когда быстро разросшийся вихрь достиг правой ноги Ди и распылил её по колено.
Даже в ванной и во сне она защищала своё тело дюжиной заклинаний. Они оберегали её не только от других заклинаний, но и от метательного оружия, мечей, ядов и, в общем-то, всех остальных мыслимых и немыслимых атак.
Конечно, другие маркизы обладали атаками не меньшего приоритета и могли при должном старании поцарапать Ди даже сквозь щиты, но отнять у неё часть тела одним касанием, словно не заметив заклинаний? Нет, такого просто не может быть!..
Но сколько бы она ни пыталась всё отрицать и как бы ни ускоряла свой полёт, смертоносный вихрь всё приближался, разъедая правую ногу. Заклинатель её уровня мог с лёгкостью вернуть себе потерянную конечность… но для этого надо сначала выжить.
— Ай… а-а!.. — наконец вырвался из неё вопль.
Но голос потонул в криках гоблинских вождей. Вождь горных гоблинов Обдирала и вождь равнинных гоблинов Душила, стоявшие слева от Ди, удирали прочь на коротких ногах, пытаясь сбежать от вихря. Но смертоносные серые потоки не отпускали даже Ди, так что гоблинам не на что было надеяться.
— Га-а! — закричал Обдирала, поскользнулся и рухнул на пол.
Падая, он выбросил вперёд левую руку и изо всех сил вцепился в лодыжку Душилы, словно клещами.
— Хга-а-а! Пусти! Пус…
Оба гоблинских владыки в мгновение ока превратились в кровавый туман.
Затем правую ногу Ди разъело окончательно.
Прекрасное лицо главы гильдии чёрных магов пере косилось от страха и отчаяния… но тут случилось чудо: вихрь перестал расширяться.
Она уже не видела лежащее на полу тело Шасты. Бушую щий вихрь высотой меров двадцать кружился вокруг него перевёрнутым конусом. У остальных шести маркизов было больше времени на бегство, так что они уже благополучно отступили к западной стене. Офицеры в южной части зала тоже каким-то чудом не пострадали.
В голове Ди до сих пор царил хаос, и всё же ей хватило ума догадаться, почему вихрь не стал расширяться дальше.
Он защитил их. Шаста защитил дюжину старших чёрных рыцарей, которые пришли сюда. А это значит, вихрь появился в зале по его воле.
И словно в подтверждение её догадки, верхняя половина вихря начала менять форму.
Теперь она напоминала сотканного из полупрозрачного тумана мужчину.
Несмотря на огромные размеры, этот мужчина был как две капли воды похож на Чёрного Генерала Шасту.
* * *
Император Вектор, он же Габриэль Миллер, смотрел на нависающего над ним гиганта из вихря. Даже у него это явление вызвало некое подобие удивления.
Он предвидел, что стоявший слева рыцарь обнажит меч и набросится на него, когда он покажет маркизам голову убийцы. И он не удивился тому, что этого муж чину вдруг парализовал неким ядом глава гильдии убийц.
Конечно, он рассчитывал убить мятежника лично, чтобы навязать остальным девяти юнитам безоговорочную преданность, но высоко оценил поступок маркиза, который самостоятельно бросился на защиту императора. Именно поэтому Габриэль решил не вмешиваться, однако…
Когда из поверженного юнита вдруг вырвался серый вихрь, вмиг уничтожив и главу гильдии убийц, и двух гоблинских генералов, даже Габриэль обомлел.
Между маркизами не должно быть весомой разницы в характеристиках. Любая битва между ними должна тянуться вечно, превращаясь в бесконечный цикл урона и лечения.
И тем не менее один маркиз только что уничтожил троих всего за несколько секунд. Неужели в Андерворлде есть ещё какая-то система, о которой пока не знает ни сам Габриэль, ни Криттер?
Стоило ему об этом подумать, как гигант в вихре открыл рот и издал душераздирающий рёв.
Бо́льшая часть окон тронного зала разбилась, не выдержав давления.
Гигант поднял кулак, похожий по размерам на автомобильный движок…
И с гулом обрушил на Габриэля.
Габриэль мгновенно понял, что защищаться мечом не имеет смысла, а на то, чтобы встать с трона и отпрыгнуть в сторону, нет времени. Краем глаза он увидел, как его лейтенант Вассаго ловко отпрыгивает назад. Сам он молча сидел на троне в ожидании серого кулака.
* * *
Смертоносный вихрь, созданный Инкарнацией умирающего Шасты, существовал вне рамок систем Андерворлда.
Фу Дза и гоблины погибли не потому, что их Жизнь опустошили цифры урона. Атака вписала образ смерти прямо в их лайткубы. Это привело к разрушению флактлайтов, и только вслед за ними сгинули тела.
По этой же причине следующий удар вихря никак не повлиял на огромные запасы Жизни императора.
Ярость, порождённая флактлайтом Шасты, прошла через квантовые каналы связи и достигла STL, в котором лежало тело Габриэля.
Доведённая до смертоносного совершенства Инкарнация Чёрного Генерала Шасты, одного из сильнейших мечников Андерворлда, ударила Габриэля Миллера по самому сердцу флактлайта — его самовосприятию.
Сам Шаста чувствовал, что его разум будто соединился с ударом и теперь вторгается внутрь императора Вектора.
Тело чёрного рыцаря уже давно растеряло остатки Жизни. Шаста прекрасно понимал, что этот удар станет для него последним.
Он сожалел, что не сдержит обещание и не сможет вновь сразиться с рыцарем единства Беркули. Но всё же верил, что Беркули поймёт, почему Чёрный Генерал так поступил и ради чего восстал против императора.
Он уничтожил не только главу гильдии убийц, но и двух вождей гоблинов, самых воинственных среди маркизов. Жаль, что главе гильдии чёрных магов удалось сбежать, но она серьёзно ранена и вряд ли сможет быстро вылечить себя. Если помимо этого погибнут командир чёрных рыцарей и император, то оставшиеся маркизы вряд ли решатся воевать против мира людей.
Если они смогут заключить хотя бы временное перемирие с миром людей, точно так же потерявшим свою хозяйку… Если начнут говорить словами, а не клинками и смогут хоть немного понять друг друга…
…То впереди их может ожидать мир благополучия, о котором мечтала Липия.
Слившись воедино со своей Инкарнацией, Шаста пронзил лоб императора Вектора, чтобы впиться в самое ядро его души.
Он уничтожит его, как уничтожил душу Фу Дзы, и тогда даже тёмному богу придётся исчезнуть из этого мира.
Издав беззвучный клич, воля Шасты столкнулась с душой императора.
И изумилась в последний раз в жизни.
Её не было.
Вместо ядра, вместо стержня разума, который должен был находиться внутри облака света, была лишь густая тьма.
Но почему? Даже душа нелюдя Фу Дзы сияла, жадно цепляясь за жизнь!
Бесконечная тьма внутри императора поглотила Инкарнацию Шасты.
Он исчезал. Он испарялся.
«Этот человек… Он никогда не жил?»
Он не знал ни жизни, ни души, ни света любви. Поэтому он так голодал. Поэтому искал души других.
Клинок, наполненный злобой, никогда не одолеет его, какой бы сильной ни была эта Инкарнация.
Просто потому, что его душа мертва, хоть и продолжает жить.
Он должен был предупредить остальных. Рассказать тем, кому придётся сражаться против этого чудовища.
Кому-нибудь… хоть кому-нибудь!..
Но разум Шасты уже провалился в бездну.
«Прости… Липия…» — промелькнула в голове последняя мысль, и душа Чёрного Генерала Викселя Ула Шасты окончательно исчезла.
* * *
Когда сильнейший блеск души пронзил разум Габриэля Миллера, он ощутил не страх, а восторг.
Даже у несостоявшейся убийцы, чью душу он поглотил два дня назад, не было столь плотных эмоций. Любовь к той женщине. Какое-то необъятное, малопонятное милосердие. И наконец, сильнейшая жажда убийства, которая и побудила его к действию.
Любовь и ненависть. Разве что-то в этом мире имеет более насыщенный вкус?
Габриэль и не заметил, что его жизнь была под угрозой. Даже увидев, как атака чёрного рыцаря превратила в кровавое месиво трёх сильнейших юнитов, он думал не о собственной безопасности, а о том, как бы съесть душу этого рыцаря.
Если бы Габриэль испугался атаки и пожелал выжить, ярость Шасты обрушилась бы прямо на стремление к жизни, после чего цепная реакция привела бы к полному разрушению флактлайта императора.
Однако Габриэль Миллер не понимал, что такое жизнь. Любая жизнь, в том числе собственная, в его представлении была лишь механизмом, совсем как у тех жуков, которых он убивал, будучи ребёнком. Всё, чего ему хотелось, — раскрыть секреты двигателя этого механизма — души, этого загадочного светящегося облачка.
Именно поэтому разрушительные сигналы, созданные флактлайтом Шасты, прошли сквозь необъятную пустоту во флактлайте Габриэля и исчезли, так ничего и не задев.
Габриэль не знал и не мог знать, что именно произошло, но это не помешало ему пережевать душу рыцаря и отложить в памяти две вещи.
Во-первых, он узнал, что в этом мире есть не только оружие и магия, как в обычных VRMMO, но и ещё одна сила.
Во-вторых, как он только что увидел, эта сила на него не действует.
«Нужно будет как-нибудь поручить Криттеру разобраться в сути этого явления», — сделал Габриэль мысленную пометку, медленно поднимаясь с трона.
* * *
Всего шесть маркизов выжило в ходе атаки: глава гильдии чёрных магов Ди Ай Эль, чемпион гладиаторов Искан, глава торгово-промышленной гильдии Ленгиль, вождь гигантов Сигросиг, вождь орков Лилпилин и вождь огров Фругур. Все они либо прижимались к стене, либо сидели на полу, либо лежали и истекали кровью, потрясённо глядя на императора Вектора.
В груди у них не осталось ничего, кроме страха.
Невероятная, кошмарная атака Чёрного Генерала Шасты в мгновение ока превратила трёх маркизов в кровавую пыль и уничтожила правую ногу Ди — одной из сильнейших среди них. Но когда мощь этой атаки обрушилась на императора, тот не получил даже царапины.
Право сильного.
Всем стало очевидно, что император обладает силой невообразимо большей, чем у шести маркизов и собравшейся здесь сотни офицеров, вместе взятых.
Все по очереди склоняли головы, словно по залу распространилась незримая волна. Даже чёрные рыцари, только что потерявшие любимого командира, не стали исключением и тоже выразили почтение Вектору.
Над склонёнными головами раздался спокойный голос императора:
— Раз армия потеряла генералов, пусть командование принимают следующие по званию. Выдвигайтесь через час, как я и приказал.
Он не разозлился на остальных за мятеж и ни в чём их не обвинил. От этого маркизам стало ещё страшнее.
Тем временем Ди наконец-то остановила кровотечение. Сразу после этого она высоко подняла правую руку и воскликнула:
— Слава императору!
Прошла всего секунда…
И замок Обсидия содрогнулся от хора голосов, неустанно кричавших: «Слава!»