Чёрный рыцарь Липия Занкейл спрыгнула со своего дракона ещё до того, как зверь окончательно остановился, и немедленно бросилась бежать по мосту, соединяющему взлётную площадку с дворцом.

Ей почти сразу стало не хватать воздуха. Она подняла правую руку и сорвала с головы шлем.

Длинные пепельные волосы вырвались на свободу. Смахнув их за спину левой рукой, Липия разогналась ещё сильнее. Она сняла бы с себя и плащ, и тяжёлые доспехи, но не хотела, чтобы даже малейший участок её кожи попался на глаза заполонивших дворец магистратов.

Когда она пробежала плавно заворачивающий коридор, между колоннами по правую руку показался чёрный силуэт огромного замка на фоне алого неба.

Когда-то замок Обсидия, он же императорский дворец, был высочайшей горой бескрайних земель тьмы (конечно, не считая злосчастного Краевого хребта). Сотня лет бурения ушла на то, чтобы превратить её в замок.

Говорят, что из тронного зала на вершине дворца открывается вид на Краевой хребет далеко на западе и на гигантские ворота, врезанные в него.

Никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть эти слухи.

Тронный зал империи тьмы пустовал с тех самых пор, как первый император, бог тьмы Вектор, в далёкой древности исчез в подземной тьме. С тех пор двери в тронный зал запечатаны цепью с бесконечным запасом Жизни и никогда не открываются.

Липия оторвала взгляд от верхушки чёрного замка и посмотрела вперёд. Она уже почти добежала до ворот, которые охраняли огры.

— Я Занкейл, чёрный рыцарь одиннадцатого ранга! — обратилась она к ним. — Открывайте!

Стражники с волчьими головами и человеческими телами отличались размерами, силой и некоторым тугодумием. Они начали вращать колесо открывающей ворота лебёдки, лишь когда Липия подошла почти вплотную к чугунным створам.

Как только двери с оглушительным грохотом приоткрылись, она немедленно проскользнула между створами.

Замок, в котором она не была целых три месяца, встретил её по обыкновению прохладным воздухом.

Ежедневными стараниями кобольдов-чернорабочих в отполированных до блеска коридорах не было ни пылинки. Липия бежала вперёд, стуча подошвами по обсидиановому полу. Вдруг впереди показались две соблазнительные девушки в откровенных нарядах. Они, в отличие от Липии, ходили бесшумно.

Остроконечные шляпы на роскошных струящихся волосах показывали, что это чёрные маги. Липия надеялась пробежать, даже не посмотрев в их сторону, но тут одна из магов громко и звонко воскликнула:

— Надо же, какой грохот! Я была уверена, что это орк бежит!

Её соседка тут же расхохоталась и ответила:

— Что ты, земля так дрожит только под ногами гиганта!

«Если бы не запрет обнажать мечи в замке, я бы отрезала им языки», — подумала Липия, фыркнула и побежала дальше.

Большая часть человеческих девушек, рождённых в империи тьмы, после окончания школы сразу же вступает в гильдию чёрных магов. Эта гильдия больше всего ценит наслаждения и удовольствия, прививая магам не порядок, а распущенность. Как правило, после обучения в ней маги становятся прямо как эти девушки: у них нет никаких интересов, кроме потакания своему тщеславию.

Тем не менее они испытывают сильнейшую неприязнь к девушкам, которые решают выбрать путь рыцаря. Будучи ещё совсем маленькой, в школе она очень не ладила с магом-одноклассницей, и однажды та даже наслала на неё ядовитых жуков с помощью заклинания. Правда, за это Лилия отрезала ей косу кинжалом, и та больше так не делала.

Что ни говори, империя сплошь состоит из глупцов, которые не хотят смотреть в завтрашний день.

Пока гильдии и люди только и могут, что ссориться и выяснять, кто главнее, с помощью силы. У тёмной земли нет будущего.

Да, сейчас в империи воцарилось хрупкое равновесие благодаря Совету десяти маркизов, но едва ли оно долго продержится. Если в надвигающейся войне против мира людей — или страны иумов, как её называют орки и гоблины, — хоть один из маркизов погибнет, равновесие немедленно нарушится, и империя вновь погрязнет в кровавой междоусобице.

Это будущее обрисовал ей один из десяти маркизов, её непосредственный начальник, командир чёрных рыцарей… и в то же время любовник Лилии.

Прямо сейчас она несла ему секретные сведения, заполучить которые он так долго мечтал, поэтому она не собиралась тратить ни секунды на вздор заносчивых магов.

Липия решительно пересекла безлюдный зал и побежала по главной лестнице, перепрыгивая через ступени. Даже её натренированное рыцарское тело вскоре утомилось, но к тому времени она уже почти добралась до нужного этажа.

Совет десяти маркизов, управляющий империей тьмы, состоит из пяти людей, двух гоблинов, орка, огра и гиганта. Лишь спустя столетие распрей пять рас смогли договориться об условиях и наконец-то заключили союз на равных правах.

Поэтому на восемнадцатом этаже замка Обсидия, недалеко от вершины, у каждого из маркизов были свои покои. Липия пробежала по коридору, стараясь особенно не шуметь, и трижды постучала в дальнюю дверь тыльной стороной ладони.

— Входи, — тут же послышалось в ответ.

Липия посмотрела по сторонам, убедилась, что за ней никто не следит, открыла дверь и быстро юркнула внутрь.

В почти ничем не украшенной комнате витал запах мужчины, по которому она успела соскучиться.

Липия тут же преклонила колено и поклонилась:

— Рыцарь Липия Занкейл вернулась с задания.

— Молодец. Ну, присаживайся, — раздался зычный голос, от которого сердце Липии забилось чаще.

Она подняла голову и увидела в одном из кресел за круглым столом мужчину, закинувшего ногу на ногу. Это и был командир чёрных рыцарей, он же Чёрный Генерал Виксель Ул Шаста.

На редкость крупный по меркам людей, он, конечно, недотягивал до огров по ширине плеч, но по крайней мере не уступал им в росте. Чёрные волосы были коротко острижены, лицо украшали аккуратные усы.

Пуговицы простой хлопковой рубашки едва не отрывались над выпирающими мускулами, а в районе пояса не было ни капли жира. Очень немногие знали, что Шаста умудрялся сохранять идеальную форму после сорока лет благодаря изнурительным ежедневным тренировкам, которые он не забросил, даже возглавив чёрных рыцарей.

Увидев своего возлюбленного впервые за три месяца, Липия едва не бросилась ему на грудь, но сдержалась и села в кресло напротив него.

Шаста выпрямил спину, вручил Липии один из двух стоявших на столе хрустальных бокалов, затем откупорил бутылку выдержанного вина.

— Я собирался с тобой сегодня выпить, так что вчера прихватил бутылку из сокровищницы. — Шаста подмигнул ей, наливая рубиновую жидкость в бокал.

В такие минуты он и сейчас, и много лет назад напоминал ей озорного мальчугана.

— С… Спасибо вам, господин.

— Сколько раз я просил не называть меня так, когда мы наедине?

— Но ведь я пока на задании.

Шаста вздохнул и пожал плечами. Липия чокнулась с ним, залпом выпила ароматное вино и почувствовала, как восстанавливается утраченная во время путешествия Жизнь.

— Ну так что? — Командир тоже осушил бокал, принял серьёзный вид и заговорил на тон ниже: — Ты ведь даже удосужилась заранее оповестить меня о какой-то важной новости. И что же это?

— Секунду… — Липия невольно посмотрела по сторонам, затем подалась вперёд.

Несмотря на широкий кругозор, открытость и честность, Шаста умудрялся быть очень педантичным человеком. Он закрыл свою комнату таким количеством защитных заклинаний, что даже знаменитая ведьма, возглавляющая гильдию чёрных магов, едва ли бы смогла подслушать их разговор. Однако Липия собиралась передать ему настолько важные сведения, что не могла заставить себя говорить громче шёпота.

Она посмотрела прямо в чёрные глаза Шасты и кратко доложила:

— Первосвященница Церкви Аксиом мира людей… мертва.

Глаза Чёрного Генерала широко раскрылись. Повисла тишина, которую вскоре нарушил его медленный выдох.

— Я бы спросил, правда ли это… но для тебя это будет оскорблением. Не подумай, что я сомневаюсь… просто… услышать, что бессмертная погибла…

— Да… Я понимаю вас. Я тоже не сразу поверила, так что потратила целую неделю, чтобы собрать доказательства при помощи жука-ушача, которого запустила в Центральный собор.

— Ты сильно рисковала. Если бы кто-то обнаружил, чьё это заклинание, ты бы даже убежать не успела: разорвали бы на части прямо в Центории.

— Да. И именно потому, что никто не заметил заклинание даже моего уровня, я и полагаю, что это правда.

— Гм… — Пригубив второй бокал вина, Шаста опустил голову. — Когда это произошло? От чего она погибла?

— Полагаю, примерно полгода назад…

— Полгода. Да, именно тогда оборона Краевого хребта на время ослабла.

— Да. А что касается причины смерти Первосвященницы… боюсь, вы мне не поверите, но я слышала, что она пала от клинка…

— От клинка… Кто-то сумел победить бессмертную мечом? — изумился Шаста.

— Немыслимо, — Липия покачала головой. — На самом деле я полагаю, что у якобы бессмертной всё-таки иссякла Жизнь, а гибель от меча лишь слухи, распущенные для того, чтобы никто не сомневался в божественной сущности Первосвященницы…

— Гм… Да, ты наверняка права. И всё же… выходит, Первосвященница Администратор и правда мертва… — Шаста закрыл глаза, сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

Ещё долго он молча раздумывал. Наконец резко открыл глаза и заявил:

— Теперь есть надежда.

У Липии перехватило дыхание.

— Простите, на что? — неуверенно уточнила она.

— Разумеется, на мир с людьми, — тут же послышалось в ответ.

Фраза, грозящая смертельной опасностью любому, кто посмеет произнести её в этом замке, растворилась в воздухе.

— Господин, вы полагаете… это и правда возможно? — полушёпотом спросила Липия.

Шаста сосредоточил взгляд на рубиновой жидкости в бокале и медленно кивнул.

— Возможно это или нет, мы должны заключить мир любой ценой. — Командир рыцарей допил бокал. — Жизнь Великих врат, целую вечность отделявших мир людей от мира тьмы, почти иссякла. Войска пяти рас предвкушают вторжение в плодородный и светлый мир людей. Они похожи на горшок, из которого вот-вот выкипит вода. На недавнем Совете десяти маркизов вожди долго спорили, кому достанется сколько земель, сокровищ и рабов. Да уж… их алчность не знает границ.

Справедливая речь Шасты заставила Лилию поёжиться.

Если миром людей, насколько она знала, повелевает объёмный Кодекс Запретов, то в мире тьмы существует только один закон: право сильного.

В этом смысле Шаста мог показаться еретиком: если остальные девять маркизов, заполучив предельно возможную власть в этом мире, до сих пор жаждали ещё, то Чёрный Генерал всерьёз хотел поладить с миром людей.

И Липия полюбила этого человека именно за то, что он не похож на остальных. В отличие от остальных маркизов, принудительно склонивших своих любовниц к связи, Шаста сделал её своей не насильно. Он встал перед ней на колени, преподнёс букет цветов и сделал ей предложение искренними словами.

Тем временем Шаста продолжал говорить мрачным тоном, даже не догадываясь о мыслях своей возлюбленной:

— Но маркизы слишком недооценивают людей. Особенно рыцарей единства, которые триста лет защищали их мир.

— Это точно… — Лили я кивнула. Одно только упоминание о рыцарях единства вмиг охладило её мысли. — Все они устрашающе сильные бойцы.

— Каждый из них стоит буквально тысячи воинов. За долгую историю ордена чёрных рыцарей они не раз убивали наших товарищей, но у нас ни разу не получилось ответить тем же. Они прекрасно натренированы, их священным артефактам нет равных… Даже я никогда не убивал их, хотя не раз был всего в одном шаге от победы. А уж сколько раз проигрывал — и не счесть.

— Всё благодаря тому… что они владеют странной силой, которая позволяет выпускать из мечей огонь и свет…

— «Полное подчинение оружия». Исследователи заклинаний нашего ордена долгие годы изучали эту силу, но так и не смогли постичь её. Даже сотня гоблинов не выстоит против одного удара этого заклинания.

— С другой стороны, в нашей армии где-то пятьдесят тысяч бойцов, а рыцарей единства всего около тридцати. Неужели мы не сможем задавить их числом?

Уголки усов Шасты поднялись вместе с губами в ироничной улыбке.

— Как я уже сказал, каждый из них стоит тысячи. То есть мы потеряем тысяч тридцать наших.

— Невероятно… Неужели так много?

— Ну, примерно. Вообще, хоть мне этот метод и не нравится, но если на передовой будем сражаться мы, остальные рыцари, огры и гиганты, а чёрные маги будут постоянно поддерживать нас магией из тыла, то со временем силы рыцарей единства иссякнут. Но мне тяжело даже вообразить, сколько наших погибнет к тому времени, как падёт последний рыцарь. Не уверен насчёт тридцати тысяч, но, думаю, около половины армии точно.

Шаста поставил бокал на стол с громким стуком. Липия тут же собралась налить ещё вина, но он остановил её взмахом руки и снова откинулся на спинку кресла.

— Разумеется, это означает, что равновесие пяти рас снова нарушится. Совет десяти маркизов утратит смысл, договоры между расами перестанут соблюдаться. Мы вернёмся в Эпоху железа и крови, которая завершилась лишь сто лет назад. Хотя нет, будет ещё хуже. Теперь ко всему прочему добавится медовое море — мир людей по ту сторону Великих врат. Не один век пройдёт, пока расы поделят его между собой…

Именно этого Шаста опасался сильнее всего. Это была наихудшая из всех картин будущего, которыми он часто делился с Липией. Зато остальные маркизы не видели в таком будущем ничего плохого… наоборот, они даже мечтали о нём.

Липия опустила голову и засмотрелась на покрытые царапинами, но отполированные до блеска чёрные латы, которые ей дали вместе с должностью рыцаря.

В детстве Липия была маленькой и щуплой. Если бы она родилась в Эпоху железа и крови, то никогда бы не стала рыцарем: её бы либо продали как рабыню, либо выбросили за городские стены, где её короткая жизнь и завершилась бы.

Однако благодаря какому-никакому мирному договору между расами она попала не на рынок рабов, а в школу, где в ней пробудился долгое время дремавший талант мечника, и в конце концов она заняла должность, о которой мечтали практически все человеческие женщины.

Каждый месяц она вкладывала почти всё своё жалование в содержание приюта, в котором спасали детей из далёких мест, где по-прежнему существовало рабовладение, и воспитывали их, пока они не дорастали до школы.

Об этом не знали ни её боевые товарищи, ни даже Шаста. Дело в том, что она даже сама себе не могла объяснить, зачем это делает.

Просто…

Просто в глубине души Липию не покидало чувство, что они живут неправильно: сила не должна давать право отбирать всё. В отличие от мудрого Шасты, Липия не могла выразить свои сомнения ясными словами, но продолжала считать, что их страна… нет, весь Андерворлд, включая мир людей, должен выглядеть иначе.

Сейчас Липия уже начала смутно понимать, что этот чудесный новый мир находится в конце пути, начинающегося с мирного договора Шасты. И даже помимо этого она, будучи женщиной, хотела во всём помогать своему возлюбленному.

И всё же…

— И всё же, господин, как вы собираетесь уговаривать остальных маркизов? И кстати… Вы уверены, что рыцари единства примут ваше предложение о мире? — глухо спросила она.

— Гм… — Шаста закрыл глаза и погладил усы правой ладонью. Наконец он ответил с толикой горечи в голосе: — Что касается рыцарей единства, я думаю, с ними можно договориться. Раз Первосвященница погибла, сейчас ими наверняка руководит Беркули. У этого дядьки непростой характер, но мы договоримся. Да, весь вопрос… именно в Совете маркизов. Может, я противоречу сам себе, но…

Глаза Чёрного Генерала открылись и посмотрели в пустоту, грозно сверкая.

— Похоже, мне придётся убить их. По меньшей мере четверых.

Липия ахнула и осторожно уточнила:

— Говоря о четверых, вы имеете в виду… обоих вождей гоблинов, вождя орков и…

— Главу гильдии чёрных магов. Эта женщина мечтает разгадать секрет бессмертия Администратор, чтобы однажды стать императрицей. Она ни за что не согласится на мир.

— Но ведь!.. — Липия выдавила из себя возражение. — Господин, это слишком опасно! Конечно, вожди гоблинов и орков вам не ровня, но… невозможно представить, на какие уловки пойдёт глава чёрных магов!

Липия уже договорила, а Шаста продолжал молчать.

Наконец он заговорил, но вместо ответа задал неожиданный вопрос:

— Слушай, Липия. Сколько времени мы уже вместе?

— Что? A-а… э-э… тогда мне был двадцать один… так что четыре года.

— Уже четыре года… Прости, что так долго держал тебя в неоднозначном положении. Что скажешь? Может, пора нам уже? Ну, это… — Командир чёрных рыцарей посмотрел по сторонам, почесал голову и наконец решился: — Станешь моей законной женой? Прости, я уже немолод, но…

— Го… господин…

Глаза Липии широко раскрылись.

Затем что-то тёплое разлилось из сердца по всему её телу. Она понимала, что на этот раз уже не выдержит, перепрыгнет через стол и кинется ему на грудь…

Но именно тогда по ту сторону мощной двери раздался запинающийся, пронзительный голос:

— Срочно! Срочное дело! A-а, это просто невероятно! Маркизы, скорее сюда!

Знакомый голос вроде бы принадлежал главе торгово-промышленной гильдии — ещё одному маркизу.

Липия помнила его как статного, благородного человека, который уж точно никогда не кричит таким фальцетом. Тем не менее голос продолжал:

— Срочно, важно! У… у тронного зала! Трясутся! Цепи на двери-и-и-и!